— А вот сейчас осторожно, — предостерег маленького собеседника Адриан, погрозив тому пальцем. — Ты забыл, кто является главным и единственным поставщиком камамбера для такого вредины, как ты?
— Вот не надо грязи! Я ничего такого не имел в виду… — квами попытался непринужденно насвистеть какую-то мелодию, но у него ничего не получилось.
Блондин постарался сдержать улыбку, спрятав её в кулаке и изобразив кашель.
— Ну разумеется. Пусть ты и не признаешься, но я то знаю, что где-то очень-очень глубоко внутри у тебя бьется кроооошечное доброе сердечко.
Плагг раздул щёки и уже собрался возмутиться, как их игру в гляделки прервал стук в дверь, из-за чего ему пришлось юркнуть в карман пиджака своего хранителя.
— Войдите, — игривый тон голоса резко сменился на серьёзный и в меру властный.
Дверь слегка отворилась, и в проёме появилась стройная женская ножка, обутая в явно дорогую туфельку на высоченной шпильке. Мгновение и перед Адрианом предстала и сама обладательница довольно привлекательной части тела.
— Доброе утро, месье Агрест. Я принесла ваш кофе, — помогая себе той самой ногой, она отворила дверь до конца и юркнула в помещение, удерживая перед собой поднос.
— Спасибо, Анна. Поставьте на стол, — вновь уткнувшись в бумаги, ответил ей Адриан.
Девушка явно рассчитывала на большее внимание с его стороны, поэтому установка подноса заняла у неё не менее минуты. Она не переставала улыбаться всеми своими белоснежными зубами и наклонялась так низко, что только слепой не рассмотрел бы цвет её кружевного бюстгальтера, проглядывающего сквозь, казалось бы, вполне целомудренный вырез блузки.
— Чем еще я могла бы вам помочь, месье Агрест? — изрядно перекрашенные ресницы захлопали в ожидании.
— Больше ничем, можете возвращаться к своей работе, — Адриан постарался выдавить из себя приветливую улыбку.
Его появление в офисе всегда сопровождалось излишним ажиотажем у женской половины сотрудниц, отчего работа на полдня могла просто остановиться. Этот факт, кстати, был весьма весомым аргументом в споре с Натали по поводу целесообразности его приездов. Правда, каждый раз он терпел полное фиаско.
— Да-да, конечно, — блондинка постаралась натянуть на себя маску вежливости. — Мадам Санкер просила напомнить, что после обеда у вас запланирована фотосессия.
Адриан лишь устало кивнул, совершенно забыв о том, что пообещал принять участие в съемке для нового каталога мужской линии Агрест. Он уже запланировал лично встретить Маринетт из школы и сводить в парк развлечений или, может, купить ей большую порцию её любимого клубничного мороженого. В последнее время между ними словно чёрная кошка пробежала. «Ха-ха» — мысленно посмеялся он над таким сравнением.
Последние события отдалили их друг от друга, что очень его расстраивало. У него никого не было ближе Мари, а её слова про отъезд после совершеннолетия, до которого оставалось не так уж много времени, больно полоснул его по сердцу. Конечно, он понимал, что рано или поздно ему нужно будет отпустить её. Но он был не готов к этому. Не сейчас. И скорее всего, никогда не будет готов к расставанию с ней — такой родной, близкой и любимой.
Пальцы уже набирали знакомый наизусть номер.
— Привет, принцесса. На сегодня планы меняются, — печально проговорил он, — но у меня есть альтернативное предложение. Фрэнк привезет тебя ко мне в офис. Да. Ну конечно сможешь! Так, я сейчас оглохну, не пищи в трубку, — рассмеялся он в ответ. — Да-да, и сможешь потрогать все ткани, которые захочешь, — попытался он ставить хоть слово в поток её восторженной речи. — Все, жду тебя.
Адриан знал, что девушка интересуется дизайном, но не предполагал, что настолько. Вот дурак! Надо было давным-давно взять её с собой.
***
Следующие несколько часов пролетели для Адриана, заваленного бумажной работой и просмотром новых образцов тканей, сиюминутной вспышкой. Выкроив небольшое окошко, он наспех пообедал, и не успел ещё последний кусок съеденного багета опуститься в желудок, как его буквально выловили в коридоре офиса и утащили в комнату подготовки. Стилисты и визажисты роем закружились над столь желанной для них жертвой, — а иначе он себя никак не смог бы назвать, — предлагая все более экстравагантные образы, от которых Адриан решительно отмахнулся.
— Но, месье… — возмутился молодой парень, активно жестикулирующий плечиками с пестрыми костюмами.
— И не мечтайте. Я согласился выступить моделью, а не попугаем, — пресек любые возражения Адриан.
Телефон пронзительно завибрировал, оповещая своего обладателя о приезде Маринетт. Агрест увернулся от худощавой девушки с палеткой теней всех оттенков радуги и не глядя набрал ответ, в котором описал необходимый маршрут до его камеры пыток.
На самом деле работа модели была для мужчины делом привычным, но в последние годы он достаточно редко принимал участие в фотосессиях и модных показах, сосредоточившись на более серьёзных вопросах. Тем бо́льшая шумиха развернулась вокруг предстоящей съемки, заставляя Адриана нервно скрипеть зубами.
— Адриан, я прие… ого! — с порога донеслись восторженные вопли девушки, позабывшей обо всем практически сразу, как только она оказалась частью всей этой кутерьмы.
— Проходи. Я пока занят, но ты можешь осмотреться. Трогай всё, что тебе понравится, — подмигнул он Маринетт, игнорируя возмущенно открытые рты сотрудников.
Девушка чувствовала, что очутилась в настоящей сказке. И почему ей никогда не приходило в голову напроситься к нему на работу? Возможно это случайность, а быть может влияние дома, в котором она росла, но мода и всё, что с ней связано, захватили её ещё маленькой девочкой. Она буквально отсчитывала дни до своего первого показа мод, на который получила приглашение от своего опекуна. Справедливости ради, произошло это всего год назад, так что ожидание длилось несравнимо долго и мучительно.
— Нравится? — Маринетт вздрогнула от бархатистого голоса, раздавшегося у неё за спиной. Рука, скользящая по мерцающей поверхности пиджака, на миг замерла, невольно присоединяясь к практически остановившемуся биению её сердца.
— Очень, — вымолвила она в ответ, прекращая изображать манекен. — Я и не мечтала увидеть всё происходящее с другой стороны. Алья умрёт от зависти!
Адриан запрокинул голову назад и рассмеялся.
— Мне показалось, что твоя подруга не интересуется модой.
— Угу, зато интересуется кое-кем другим, — еле слышно пробубнила себе под нос.
— Не я ли вызвал этот интерес? — продолжая улыбаться, спросил мужчина и приобнял Мари за плечи, приглашая пройти в соседний зал. — Можешь не отвечать. Я знаю, что совершенно неотразим, — сам того не замечая, Адриан использовал свои Нуаровские приёмчики.
Щеки Маринетт запылали с новой силой. Чёртов Агрест! Радовало, что в помещении царил легкий полумрак, разбиваемый лучами прожекторов, которые в данный момент устанавливали для съёмки.
— Я могу присутствовать во время самой фотосессии? — решила сменить тему окончательно смущенная девушка.
— Конечно! Я же сказал, что можешь делать всё, что пожелаешь, но… — Адриан нагнулся к самому её уху, обдавая горячим дыханием тонкую шею, — не советую трогать отобранные для съёмки вещи. Антуан слишком щепетилен в данном вопросе. Однажды мне порядком от него досталось, но это уже совсем другая история.
Маринетт во все глаза наблюдала за мужчиной, ощущая себя невероятной дурочкой в его присутствии. Не удивительно, что он видел в ней лишь ребенка.
Пока она пыталась совладать со своей реакцией на эту близость, Адриана уже и след простыл. Впрочем, лучше бы она и дальше пялилась в одну точку, чем лицезреть процесс его переодевания. Конечно, работа модели подразумевала отсутствие таких заморочек, как стеснение, но…
Адриан же ни капли не смущался и, казалось, не замечал того, какую реакцию вызывал у окружающих. Не только Маринетт не могла отвести взгляд от его накаченного торса, сильных рук, широкой спины…
— Может, кто-нибудь включит музыку, а зрители начнут засовывать купюры в мои трусы? — нахмурившись, бросил свой вопрос в зал Адриан.
Сотрудники словно очнулись от гипноза и засуетились в попытке вернуться к своим делам, дав, наконец, начальнику возможность спокойно примерить первый образ.
Сама съёмка проходила без каких-либо заминок. Мари никогда не видела Адриана настолько сосредоточенным. Каждая поза, каждый поворот головы или взмах рук — всё было настолько отточено, что показывало большой профессионализм в этом деле.
— Хм, чего-то не хватает, — запричитал фотограф, отсматривая на экране ноутбука полученные кадры. Мужчина откинулся в своем кресле и забарабанил пальцами по подлокотникам, бесцельно скользя взглядом по студии. Неожиданно он замер и в его глазах, спрятанных за оправу модных очков, загорелся волнительный огонек, когда в поле его зрения попала юная воспитанница месье Агреста, прикладывающая к себе лёгкое платье из алого шёлка.
— О, что за прелесть? Ну же, все ко мне! Мадемуазель, вы всенепременно нужны мне в кадре! — фотограф энергично закивал головой и закружил вокруг Маринетт, восхищаясь белизной её кожи и стройностью точёной фигуры.
Маринетт с удивлением, надеждой и капелькой страха взглянула на Адриана, безмолвно ожидая его решения. Мужчина лишь пожал плечами и улыбнулся ей ободряющей улыбкой, снимая с её плеч часть волнения.
Спустя пятнадцать минут Мари была полностью готова. Алое платье в пол струилось по её фигуре, выгодно подчеркивая все её достоинства. Вырез на груди был достаточно высок, что вполне соответствовало её возрасту. Иссиня-чёрные волосы рассыпались легкими локонами по обнаженным плечам, глаза подведены чёрной подводкой, а на губах лишь легкий блеск.
Стоило ей встать под свет прожектора и приблизиться к Адриану, как у блондина перехватило дыхание. Никогда прежде он не видел свою принцессу, малышку, кроху Мари столь взрослой и прекрасной. Он был несказанно рад обилию пудры на своем лице, так как она скрывала его вспыхнувшие краской щёки.
— Ты… прекрасна, — протянул он Маринетт, с трудом справившись с нахлынувшими на него эмоциями, заставшими Адриана врасплох. Он давно преодолел тот возраст, когда можно краснеть как последний мальчишка.
— Сейчас тебе не хочется потрепать меня за щёчки и заплести косичку? — не смогла не съязвить девушка, наслаждаясь его обжигающим кожу взглядом.
— Что? — Адриан моментально встряхнулся и напомнил себе, кто именно сейчас стоит перед ним. Подобные мысли, что пронзили его сознание, просто недопустимы! — Что за глупости? Как я могу разлюбить эти щёчки?
Блондин подмигнул Маринетт и щелкнул её по носу, моментально опуская девушку с небес на землю.
Комментарий к Глава 7
Ловите новую главу! Очень интересно ваше мнение :))
========== Глава 8 ==========
Маринетт тонула в восхищенных возгласах фотографа и стайки ассистентов, расхваливающих её первую работу в качестве модели. Вспышки, выкрики, смена декораций… Всё так ново и так непривычно. Минуты стремительно ускоряли свой бег, перерастая в часы.
— Восхитительно! Прелестно! Да, именно так… Ну же, обнимите же её, месье Агрест! — распылялся Франсуа, не забывая нажимать на кнопку своей камеры.
Девушка ощущала себя невероятно смущённой: от своего образа, от столь бурной похвалы её неумелых попыток принять изящную позу, но больше всего от своего партнера. Адриан всячески пытался помочь, щедро раздавая советы, без которых она, пожалуй, не справилась бы.
— Ты молодец. Не у всех получается с первого раза, — шепнул ей Адриан, зарывшись лицом в иссиня-чёрные волосы. В ответ она лишь промычала что-то нечленораздельное.
Спустя два часа, которые никто из присутствующих толком и не ощутил, фотограф скомандовал окончание работ и поблагодарил всех присутствующих за отличные результаты. Еще пятнадцать минут и гримерка полностью опустела, оставляя Маринетт наедине с её личным кошмаром, имя которому Адриан Агрест.
— Тебе помочь с платьем? Франсуа, видимо, очень не терпелось приступить к отсмотру материала, раз он умчался, забрав с собой всю свою свиту.
— А? — Мари выглянула из-за ширмы, — Да, пожалуйста. — Повернувшись к мужчине спиной, она прикрыла глаза и до боли закусила нижнюю губу, призывая сознание не покидать её.
Теплые руки коснулись её обнаженных плеч и заскользили к шее. Одной рукой Адриан отодвинул тёмные локоны в сторону, другой же ухватился за небольшой замочек и потянул его вниз, открывая взору белоснежную кожу и небольшие впадинки на пояснице. Маринетт хотела было вернуться обратно в своё укрытие, как разум начал играть с ней злую шутку. Каждый миллиметр её тела превратился в сгусток напряжения, а виной тому мягкое касание мужских пальцев к её спине. Сначала неуверенно, словно боясь спугнуть её, потом смелее. Она онемела, превратившись в живой манекен. Девушка не смогла бы пошевелиться, даже если бы её жизни угрожала опасность.
— Ты очень красивая, Маринетт, — хриплый голос на уровне шеи заставил её пошатнуться, и она обязательно упала бы, если бы крепкая мужская рука не обхватила её за талию, прижимая к своей обнажённой груди. Когда он успел снять рубашку?!
— А-Адриан? Ч-что т-ты делаешь? — заикаясь пролепетала она, захлебываясь своими ощущениями. Ее тело отказывалось слушаться, подаваясь навстречу столь неожиданным ласкам и требуя… требуя большего.
— Тсс… — жаркий поцелуй коснулся её шеи, вырывая стон из груди. Она не видела, но чувствовала, как на губах Адриана появилась улыбка. Влажная дорожка поцелуев последовала дальше: от шеи к плечам, а затем, одним рывком развернув её к себе, по тонким ключицам и ниже…
— Ох… — всхлипнула она.
Адриан уверенно взял её руки в свои и притянул еще ближе. Платье, потерявшее поддержку, заскользило к ногам Маринетт, еле слышно шурша тканью.
— Идеальная, — Адриан затуманенным взглядом блуждал по каждому изгибу её фигуры. Никогда прежде девушка не видела его таким… диким. В нем бушевала страсть, желание, нетерпение. Неужели все это пробудила в нём она?
Маринетт неуверенно коснулась своими холодными пальчиками его груди, ощущая подушечками стальные мышцы. Их взгляды встретились. Взрыв. Мягкие губы захватили её в требовательном поцелуе, подчиняя себе каждым движением и пытаясь проникнуть все глубже, лаская горячим языком. Головокружение грозило обернуться обмороком. Сердце практически пробило своими ударами рёбра, сопровождая тянущей болью каждый свой толчок в груди. Стоны смешались: жадные, изголодавшиеся, жаждущие. Его руки везде, а сам он словно умелый гипнотизёр.
Мужские ладони властно опустились на её ягодицы, приподнимая вверх и заставляя обхватить торс кольцом стройных ног.
— Я хочу тебя, принцесса… — Маринетт не узнала голос своего опекуна. Эта хрипотца сводила с ума, стягивая все мышцы тугим узлом желания.
— Адриан… — как в бреду шептала она пересохшими губами, интуитивно и неумело отвечая на его поцелуи.
— Маринетт…
— Да…
— Маринетт!
— Ммм…
— Ты слышишь меня? Маринетт! — голос показался таким далёким, словно пробивался сквозь толщу воды.
Словно в бреду она ощутила лёгкую тряску. Рывок, и девушка резко распахнула глаза, бешено озираясь по сторонам. Где она? Что происходит? Как…
— Господи, ты до смерти меня перепугала. С тобой всё в порядке? Ты так металась по кровати и что-то стонала, — на нее в упор смотрел обеспокоенный Адриан, хмуря брови и всё ещё удерживая её за плечи.
До Мари с ужасом стало доходить всё, что только что с ней произошло. Она в своей комнате. В своей постели. Взъерошенная, с гнездом спутанных волос на голове, в растрепанных чувствах и с влажным от желания бельем. Неужели это был сон? Все вокруг указывало именно на это.
— Эээ… — язык заплетался, а кожа всё ещё искрилась от магнетизма его прикосновений.
— Кошмар приснился? Все хорошо, я рядом, — Адриан прижал её к себе, поглаживая по голове, как когда-то в детстве.
Кошмар? Ну нет. Кошмаром она назвала бы то, что происходило прямо сейчас, но никак не… Щёки мгновенно стали еще более пунцовыми, хотя, казалось бы, больше было уже просто некуда. Пусть её фантазия, вдохновленная их фотосессией, и поиздевалась над ней, но сейчас всё наяву.