По берегу все это время рыскал мой разведчик в поисках невесть куда подевавшегося вождя. Маленький юркий мурлок насчитал в шайке Мрачноглаза ровно три десятка воинов, дюжину охотников и пяток оракулов. Целое войско, зато у нас немаленький такой козырь в рукаве. Надо только от наросшего мусора отскоблить и просушить хорошенько.
- Ведьма у них?
- Да, вождь. Привязана к обломку мачты, а к ноге приковано ядро. Ее охраняет половина племени.
- Понял. Передай Сларку, пусть возьмет ребят покрепче и подгонит сюда лодку.
Что же задумал старый засранец? Для чего пленил рыжика? Больно думать, каково привязанной к мачте бедняжке в окружении злобных рыболюдов. Сердце хотело броситься на выручку сразу, но разум понимал: нас перебили бы в два счета. Сперва надо как следует подготовиться, ведь такие битвы с бухты-барахты не выигрывают.
Вскоре к разбитому остову подошла шлюпка. У руля стоял великан и то и дело прикрикивал на запыхавшихся гребцов.
- Течет? – спросил я.
В тот же миг за борт выплеснули ведро воды.
- Понятно. Сильно?
Тут же вылили второе.
- До маяка дойдем, вождь, - отозвался Сларк.
Используя ржавые блоки на уцелевшей рее, мы из последних сил подняли аргумент и водрузили на нос. Лодка задрала корму и уткнулась в песок. Пришлось переставлять на середину и, хвала всем богам, у шлюпки хватило плавучести для такой тяжести. Накрыв аргумент парусиной, подозвал недавно возродившегося Мурина и тихо сказал:
- К рассвету твои мурлоки залягут в ста шагах от лагеря Мрачноглаза. Нападете по сигналу.
- Каким он будет?
- О… - я ехидно улыбнулся. - Поверь, ни с чем не спутаешь. А пока собирай всех. Немножко прогуляемся перед сном.
Наступила ночь. Огромная луна озарила прибрежные поля. Гноллы развели костры у шатров и лениво полаивали, споря за самые жирные ломти жареной свинины. С моря подул свежий ветер, заскрипел в ветряках, зашумел в траве и колосьях. Увлеченные трапезой, гноллы не сразу учуяли опасность. А когда учуяли – было уже поздно.
Сине-фиолетовая курлычущая волна в одночасье захлестнула лагерь и смыла всех обитателей. Бедные мобы погибали под ударами острог, дубин, весел, вспыхивали факелами, падали головешками, сраженные разрядами молний. Отряд в два десятка мурлоков, ведомый могучими оракулами, прошелся вдоль всего северного побережья аж до моста в Элвинский лес. Отдохнул немного, дождался респа и выкосил гноллов второй раз, потом третий и четвертый, пока не выфармил десять охотничьих винтовок.
Кроме ржавых стволов нам достался целый ворох кольчуг, кожаных штанов и плащей, а всякую мелочь вроде наручей, перчаток и ботинок считать замучались. Всем этим добром я вооружил десять лучших воинов. Моих личных морских пехотинцев, что на рассвете первыми ворвутся в лагерь Мрачноглаза и освободят рыжика. Вскоре мы станем силой, с которой придется считаться не только нубам и зверью, но и всему Западному Краю. А там и до Штормграда дойдем, если это хоть на шаг приблизит меня к возвращению домой.
6
На вторую ночь приснился еще более странный сон. Я оказался в каком-то офисе или приемной, все так же затянутой светящимся туманом. За столом у окна сидела симпатичная девушка в белом пиджаке. Кивнув, она предложила присесть. Я послушно опустился на стул, хотя предпочел бы постоять, но тело не наотрез отказалось повиноваться – во снах такое бывает и часто.
- Назовите ваше самое важное достижение, - певучим голосом произнесла собеседница.
- Э-э-э… Аттестат без троек?
Тонкие пальчики едва слышно пробежались по клавиатуре.
- Еще?
- Ну… Сам поступил на журналистику.
Неуловимый шелест клавиш и вопросительный взгляд. Я замялся и почесал затылок. По правде говоря, важные достижения кончились. Девушка будто прочла мысли и уточнила:
- И все? Спортом увлекаетесь?
Стыдливо взглянул на тонкие как у мурлока руки и покачал головой.
- А чем занимаетесь в свободное время?
- Играю в «WoW»…
- И как успехи?
- Эм… Прокачал всех персов до капа. То есть до максимального уровня.
- У вас есть друзья?
- Полно!
- А в реале?
Вздохнул:
- А в реале не полно.
- Точнее?
- Никого.
- Понятно. Что же, вопросов больше нет. Доброго утра.
Очнулся ни свет ни заря от громкого и очень противного звука. Сларк и морпехи сталкивали лодку на воду, скрип, скрежет и натужное кряхтенье стояли такие, что разбудили бы и мертвеца.
Погодка выдалась скверная. Небо заволокло низкими тучами, холодный ветер бил в лицо, над морем стелился густой туман. Не позагорать, зато условий для внезапного нападения лучше не придумаешь. Сама матушка природа укроет нас белой пелериной и заглушит плеск весел.
Закутавшись в плащ и накинув капюшон, последним запрыгнул на борт и занял место на носу. Верзила встал у руля, остальные мурлоки похватали весла и погребли прочь от берега, прямиком в рыхлую мглу.
- Эй, вождь! – донеслось с кормы.
- М?
- Как думаешь, у нас получится?
Меня самого грызли сомнения, но не подрывать же боевой дух дружины. Поэтому коротко ответил:
- Да.
- А можно личный вопрос?
- Валяй.
- Кого валять? Только пальцем покажи – так отделаю, имя свое забудет!
Мурлоки вжали головы в плечи и загребли с утроенной силой.
- В смысле, задавай.
- А… Ну, это самое… Не серчай только, лады? Одного не пойму – на кой далась тебе эта девка? Она же человек, мерзкое существо с теплой сухой кожей и странными опухолями. Вспомню – дрожь берет. Гадость какая, тьфу.
Я насторожился:
- Какими еще опухолями?
- Тут и тут. – Сларк похлопал себя по груди и заду.
Стоило огромных усилий не заржать в голос. К сожалению, выдать настоящий интерес не мог – товарищ вообще бы не понял, почему вождя так манят эти «гадкие опухоли». Пришлось ограничиться расплывчатым нравоучением:
- Судить надо не по внешности, а по делам. Пусть она и выглядит… иначе, зато спасла нас от гноллов. А мы спасем ее от Мрачноглаза. Вернем, так сказать, должок.
- Хм… Необычные ты штуки рассказываешь. Я вот всю жизнь думал, что удел мурлока – есть рыбу и бить человеков. А тут долги какие-то…
- Знаешь, рано или поздно рядом с нами появляется тот, кто вынуждает переступить привычный уклад и начать новую жизнь. И в этом нет ничего странного.
Сларк тряхнул плавниками:
- Мудрено говоришь, вождь. Складно! Ох и большая у тебя башка.
Я оглянулся и заговорщицки подмигнул. И тут раздался жуткий грохот, треск, и утлая лодчонка раскололась на две половинки. Аргумент завалился на бок, похоронив под собой морпеха. Бедняга отрывисто пискнул, дернул лапками и затих. Налетевший ветер сорвал парус с тяжеленной корабельной пушки, зачерпнувшей ржавым дулом песок и воду. О лихой бомбардировке берега пришлось забыть.
- Блин! Какого хрена?!
- Наскочили на мель, вождь, - доложил верзила.
- Вижу, не слепой! Почему не обогнул?!
- Прости! Я никогда не отходил так далеко от пляжа. Да и лодкой управлять не умею…
- Отстой…
- Не переживай. Мы почти на месте.
Сларк указал куда-то вверх. Подняв голову, увидел окутанную туманом серую колонну маяка. От него до стана врага всего ничего. Вот только как теперь подать знак Мурину?
- Сдохните, проклятые жабы! – раздался хриплый мужской голос.
Из мглы выскочил призрак пирата и замахнулся полупрозрачной абордажной саблей. Капитан Грейсон, вечный смотритель маяка и хранитель огня. Его корабль покоится на дне среди десятков других, а сам он стал нежитью, неприкаянной душой. Как я мог забыть о нем? Ведь он дает квест на один из самых красивых щитов – в виде штурвала. И считается такой же визитной карточкой Западного Края, как Мертвые Копи или Луноречье.
- Капитан, стойте! – крикнул я, отпрыгнув назад. – Мы с вами на одной стороне!
- Вы проклятые мурлоки! – Бородатый морской волк в треуголке с черепом рассек надвое белый клуб. – Вы убили семью смотрителя! Никого не пощадили, ни женщину, ни детей! Теперь и за мной явились? А вот не возьмете, якорь вам в жабры! Тот, кто умер, умереть не может!
- Бедняг порешил Мрачноглаз! Мы не из его стаи!
- Вранье! Поганые жабы никогда не покидают насиженных мест!
- Да?! – Увернулся от очередного выпада. – А поганые жабы ходят по морю на веслах? А снаряжают лодки трофейными пушками?! Носят броню?! Вооружаются винтовками?!
Грейсон перестал размахивать саблей и окинул нас напряженным взглядом из-под кустистых бровей.
- Кто вы такие, укуси меня пандарен?!
- Мы с севера. Пришли за рыжей девушкой.
- Хм… Видел бедняжку, ее привязали к обломку мачты. Мурлоки сушат плавник и складывают вокруг большой костер. То ли сожрать красотку собрались, то ли в жертву Н’Зоту принести. Жаль у вас ни черта не получится. Стая Мрачноглаза в пять раз больше, да и пушку вы утопили, салаги негодные.
- Так помогите нам! Пора расквитаться с убийцей и обрести покой!
- Ох… - Грейсон сунул клинок в ножны и вздохнул. – Даже не знаю. Меня словно что-то держит рядом с домом хранителя. Я тут будто корни пустил.
- Вас держит невыполненное дело, не свершенная месть. Ваша участь – бой, а не раздача заданий всяким нубам.
- А?
- Говорю, драться надо вместе с нами. Мы – крохотные мурлоки – и то не боимся. А вам всяко терять нечего!
- Пожалуй, ты прав. Давно пора пустить Мрачноглаза на уху. Только боюсь, даже с моей помощью вы проиграете.
- В засаде ждет еще два десятка из племени Мурина. Вместе у нас есть все шансы на победу!
- Да ты, гляжу, поднял на бой все побережье! Кто ты такой, разлейся мой ром?!
- Долгая история. Потом расскажу, если время будет. Кстати… как вы меня понимаете?
- Ха! Торчу тут без малого четырнадцать лет! Выучил ваш язык от и до.
- То есть… - В груди все похолодело, кончики пальцев мелко задрожали. – Вы можете быть переводчиком?
- Да легко! – пират подбоченился и поправил соскользнувшую на лоб треуголку. – С рыжеволосой красоткой пообщаться хочешь, а? Не знал, что мурлоков тянет на людей, хе-хе…
- Пожалуйста, идемте с нами! Это крайне важно!
- Не волнуйся, головастик. Уговорил! Пора старику Грейсону размяться и напоить Берту мурлочьей кровью! – Призрак выхватил саблю и со свитом крутанул перед собой. - Веди, селедка ты этакая!
Мы выстроились цепью и пошли по дну, переплывая расколотые остовы и обглоданные скелеты морских чудищ. Мертвый пират первым выскочил на берег и тут же располовинил подвернувшегося под руку оракула. Следом из пены прибоя поднялись морпехи и дали залп, положив пятерых. Прежде чем началась свалка и любые крики заглохли в вое, чавканье плоти и звоне клинков, я проорал изо всех сил:
- Мурин, давай!!!
И тут началось. Все немалое племя Мрачноглаза как по команде сорвалось с мест и накинулось на нас голодными церберами. Мой отряд вмиг окружили и оттеснили к воде, бойцы отстреливались как могли, но противников было слишком много. Тринадцать против полусотни – это вам не шутки. Уши заложило от громогласного клекота и курлыканья, пороховой дым жег глаза и легкие, земля ходила ходуном, но мы сражались как бешеные.
Грейсон вырвался вперед, мурлоки пытались облепить его как новогоднюю елку, но проваливались сквозь призрачное тело, падали и гибли под ногами своих же собратьев. Секунды спустя прибой окрасился алым, над головами свистели остроги и сети, в ответ гулко бахали винтовки, свинцовые шарики рвали мясо и крошили кости. По игровой условности боеприпасы бесконечны, но скорострельность у бум-палок весьма низкая. Вышибив мозги врагу, приходилось ждать перезарядки и биться в рукопашную с подоспевшим неприятелем.
Защитившись стволом от рубящего удара, отбросил клинок в сторону и огрел противника пяткой по колену. Едва он упал, размозжил череп прикладом и оттолкнул ногой бездыханную тушку. Винтовка готова – ба-бах! Краткий миг передышки и снова прямой контакт. Поднырнул под выпад остроги, двумя руками схватил пушку за горячее дуло, крутанулся на пятках и подсек одноглазого мурлока. Гад развалился на окровавленном песке, и на него тут же рухнул соратник с пробитой грудью.
Перед нами дугой сложилась баррикада из трупов, где-то там обрели временный покой трое морпехов. Грейсон дрался как дьявол, но и ему изрядно досталось. В «Мире Варкрафта» призраки – такие же мобы, как волки или големы, их можно одолеть любым оружием, а не только серебром или светлой магией.
Я смертельно устал, пот застилал глаза, руки дрожали, мешая целиться, а отряд Мурина все не появлялся. Неужели они ничего не видели и не слышали, ведь кровавая сеча развернулась прямо под носом?! Или старик в последний момент передумал и решил не ввязываться?
- Мурин, чтоб тебя! – проревел, задыхаясь. – Мурин!!
Приклад в склизкую морду, отскок, свист клинка в сантиметре от груди, выстрел в упор. Товарища справа оттеснили к морю и пронзили ржавым трезубцем как канопе шпажкой. Не успел даже моргнуть, а соратника слева порубили на мелкие кусочки. Если бы не капитан, принявший на себя основной удар, нас бы давно измололи в фарш. Чертов старик, где его носит?!
Спасаясь от укола копьем, отпрянул и налетел на что-то большое и крепкое как скала. Покосился – великан размахивал парными веслами как заводной, не подпуская никого на расстояние удара.
- Вождь!
- Сларк!
Мы встали спина к спине, отбиваясь из последних сил. Появись над нами полоски здоровья, вряд ли бы осталось больше четвертей. Сларк танковал, защищая меня, я пускал пули одну за одной, но руки уже тряслись так, что промахивался и с двух шагов. А разъяренная стая хоть и заметно поредела, но все еще представляла смертельную угрозу. Если нас не убьют сразу, то измотают и закидают шапками. Мурин, где же ты, брат?
- Малек, держись!! – донесся откуда-то сверху знакомый голос.
Поднял взгляд и увидел вдоль пригорка отряд… Хотя какой, блин, отряд – целую орду мурлоков под командованием старого вождя. Большинство воинов щеголяли бледно-серыми шкурками с красными полосками на спинах. Напрягши память, вспомнил, что такие рыболюды водились в трюмах затонувших кораблей и никогда не поднимались на поверхность. И как старику удалось поставить их под наше знамя?
- Mrglmrglrmgl!!! – возопили десятки глоток.
Битва остановилась, племя Мрачноглаза с ужасом уставилось на подкрепление. Подоспевшие соратники лавиной скатились с пригорка и смяли ряды врагов, коля, рубя и размахивая дубьем. Противник дрогнул и обратился в бегство, и лишь один – самый крупный иссиня-черный мурлок – с ненавистью взирал на нас. У его ног, пригвожденный пикой, лежал Грейсон и медленно растворялся в сизой дымке. Чуть поодаль торчала мачта с дровяной кучей, на которой полулежала связанная волшебница. Бедолага уронила голову на грудь и не шевелилась, даже буря битвы не разбудила ее.
Сларк зарычал и ринулся на ублюдка, но я поймал его за плечо и остановил.
- Это мой бой, брат. Один на один.
Он молча кивнул. Так значит так.
7
Все вокруг затуманилось, звуки стихли, словно уши забили ватой. Усеянное трупами поле боя исчезло, остались только я и Мрачноглаз на окровавленном песке. Багрянец на золоте – цвет древнего Колизея. И пусть наша арена не в пример меньше, битва на ней разыграется столь же яростная, как и тысячи лет назад. Но не будет ни грохочущей толпы, ни императора, что прислушается к реву народа и поднимет большой палец. Выживет один, или погибнут оба, иного не дано.
Мрачноглаз вырвал копье из полупрозрачного тела и крутанул над головой, разбросав во все стороны сгустки эктоплазмы. Под темной лоснящейся кожей заиграли тугие жгуты мышц. Мурин не лукавил: противник - могучий воин, и драться с ним врукопашную – подписать себе смертный приговор.
Отбросив бесполезную винтовку, поднял руки. Пальцы левой сложил в «козу», выставив мерцающий щит, открытую ладонь правой выбросил в направлении врага. Заклинание не подвело – жирный удав цвета электросварки выстрелил в Мрачноглаза, но вождь ловко заслонился копьем и поймал разряд наконечником.
Не успел кастануть еще раз, как мурлок замахнулся и метнул в меня подозрительно искрящееся оружие. Острие пронзило щит, и тот взорвался тысячами сияющий осколков. Ток пронзил каждую клеточку тела, я сжался в бьющийся в судорогах комок и отлетел шагов на пять. Поднялся, постанывая и скрипя песком на зубах, и поймал лицом сокрушительный напор ледяной воды. Меня протащило аж до самого моря, словно жука, угодившего под садовый шланг.