Утерянная принцесса - Гордова Валентина 14 стр.


Благо принесли служанки действительно много. Несколько тарелочек с салатами, что-то вроде зажаренных колбасок, ровно нарезанный хлеб, кувшин с чем-то. Приподнялась, заглянула и обнаружила в нём что-то сильно алкогольное, потому что характерный запах ударил в нос.

— Угощайся, — щедро разрешил Ник, отрезая кусок мяса с корочкой и с наслаждением отправляя в рот.

— Я лопну, — вздохнула трагично и всё же утянула себе тарелочку с салатом, в котором отчетливо проглядывала зелень, какое-то холодное копченое мясо, овощи.

— Не лопнешь. Максимум пару кило наберешь, а тебе это даже на пользу пойдет, — с видом знатока заметил тот, кто тщательно жевал мясо и потянулся к кувшину, чтобы наполнить два бокала.

— Я не пью, — категорично заявила ему, в этот раз совершенно точно уверенная, что пить я не буду, — что значит «на пользу пойдет»? Вообще-то я думала, парням нравятся худые девушки.

Вопреки своим словам, смело наколола что-то на вилку и отправила в рот. Вкусно очень, свежо так.

— Не худые, а стройные, — исправил меня Ник с мягкой, чуть снисходительной улыбкой на губах, — точно пить не будешь?

— Точно, — подтвердила угрюмо.

Он не стал спорить, как и заставлять. Просто пожал плечами и отставил один из бокалов с золотистой жидкостью в сторону.

— Захочешь — бери, мне не жалко.

Нет уж, спасибо, не возьму. Несколько минут мы сидели в тишине. Я медленно жевала оказавшийся вкусным салат, Ник быстро поедал утянутое себе мясо, запивая его чем-то алкогольным. А потом я, раздумывая над его словами, не вытерпела:

— То есть, исходя из твоей логики, я не нравлюсь парням?

Ник подавился очередным глотком вина и надрывно закашлялся, чуть не расплескав золотистую жидкость вокруг себя. Отставил бокал в сторону, старательно сдерживая кашель, схватил белую салфетку и, откашлявшись, укоризненно на меня посмотрел:

— Я тут, вообще-то, ем, а ты со своими неожиданными умозаключениями.

И укор в каждом слове. Я безразлично пожала плечами, не находя ничего неожиданного в своих словах, и напомнила:

— Так что?

Николас тяжело и горестно вздохнул, будто пытался меня разжалобить. Затем посмотрел на меня, как на маленькую, ничего не понимающую девочку, а вот после этого, подавив в себе ещё один вздох, ответил:

— Варь, ты нравишься парням. Я тебе это как парень говорю. Просто ты такая худенькая, ребра видно, кости торчат, а если бы набрала пару килограмм, была бы стройная и ещё более красивая.

Слышали когда-нибудь про такую тактику: девушка обижается, говорит, что она некрасивая/глупая/бездарная, а парень в ответ начинает её хвалить и говорить, что она самая-самая? Так вот, никогда таким не занималась, а сейчас поняла, что это была моя самая большая ошибка. Надо было всегда так делать! Вон, сколько слов хороших о себе узнала, прям душа не нарадуется.

— То есть, — уже откровенно издеваясь, продолжила я, — я тебе нравлюсь?

Ник не повелся на умелую провокацию. Пожал плечами, возвращаясь к прерванной трапезе, и ответил, не глядя на меня:

— Конечно же моя невеста мне нравится. Тебя это удивляет?

Выкрутился, зараза, молодец.

— Безмерно удивляет, — съязвила я и вернулась к тому самому разговору, с которого мы и начали:- скажи мне, драконы запечатали порталы и теперь демоны никак не могут пробраться сюда?

Нужно же было проверить достоверность слов лже-Эргаса. Может быть, он меня просто так дурачит… Слабо вериться, но всё же.

— Могут, — скривился парень, но не от вопроса, а от своего ответа, — обходными путями, через пару десятков других миров. Только им для этого потребуется потратить уйму энергии на открытие портала, и тогда их на нашей границе встретят решительно, отбросив назад или же просто уничтожив. Охранная система, настроенная на появление демонов, растянута не только по всей империи, она во всём мире.

— А как она появилась? — просто странно, что они моего якобы дядю не заприметили. Но ответ Ника расставил всё по своим местам:

— Эргас лично продумал заклинания и также лично расставлял их в точках скопления. Если появится демон, твой дядя узнает об этом, соберет войско и уничтожит угрозу. Кстати, я застал четыре случая срабатывания заклинаний, и на все из них Эргас отправлялся один, в одиночку уничтожал демона и сжигал его тело. Прикинь, какой он сильный.

Прикидываю я, что вас тут всех умело дурачат.

Я в политике никогда сильна не была, но сейчас отчетливо поняла, почему нельзя заключать власть в руках одного человека. Лже-Эргас не император, зато у него все войска, охранная демоническая система, контроль всех членов императорской семьи и, если верить рассказам, могущественная магия. А отец или идиот, или им очень умело управляют.

В одиночку к демонам Эргас отправляется явно не просто так. Медленно внедряет своих демонов в этот мир? Возможно, скорее даже наиболее вероятно. Шпионы? Наблюдатели? Страховка? Не знаю.

Ник сказал четверо, но совсем не факт, что о большинстве появившихся демон даже и не сообщает никому. Какой смысл, если это «свои»?

Я открыла рот, собираясь спросить у Ника, есть ли у него какой-то артефакт от Эргаса, но не смогла. Из горла не донеслось и звука!

— Ты чего? — странно посмотрел на меня парень, когда я пошевелила губами, но не произнесла и звука.

— Ничего, — сказала… не я! То есть мой голос произнес, мои губы пошевелились, я улыбнулась, но я этого не делала!

Ужас, страх, паника! Первое ощущалось ярче всего, мне хотелось кричать от ужаса от осознания того, что моим телом управляет кто-то другой! Мне хотелось закричать, забиться в истерике, в панике, сделать хоть что-то, но… Я продолжила улыбаться внимательно меня рассматривающему Нику, невинно пожала плечами и, наколов пару овощей на вилку, отправила их в рот, чтобы начать беззаботно жевать, а потом решительно проглотить.

Эта старательная маска безмятежности отлично скрывала то безумие, что творилось внутри. Органы горели от ужаса! Они плавились! Беззвучный крик драл горло, тело свело судорогой от отчаянных попыток пошевелиться, просто пошевелиться…

— Знаешь, — сказала не я, — мне кажется, я ужасно устала и смертельно хочу спать.

Это говорила не я! Не я! Ник, посмотри, почувствуй! Ник!

— Собираешься выгнать меня голодным? — вместо этого деланно возмутился он.

Нет! Не уходи, не смей оставлять меня одну! Пожалуйста…

— Можешь забирать еду с собой, — разрешила не я чуть насмешливым голосом.

Моим голосом. Моим! Но я этого не говорила, даже не собиралась.

— Злая ты, — вздохнул Николас, вытер рот салфеткой, отложив нож и вилку, и с укором воззрился на меня, — а я-то думал, ты собираешься не спать всю ночь. Побег там устроить, замок дожечь, убить кого-нибудь.

Да, убить очень хочется. Одного чересчур наглого демона, слишком много себе позволяющего. Убью! Сожгу дотла! Задушу подушкой! Кишки через нос вытащу и ими придушу! Бесит! Р-р-ра, как же бесит!

— Пойду убью пару сотен человек во сне, — продолжила нести бред не я, мягко поднимаясь на ноги.

Поднималась тоже не я, я в этот момент была занята старательными попытками пошевелить хотя бы пальцем. Потому что ничего не шевелилось! В смысле, все тело находилось будто бы под чьим-то управлением, неподвластное мне! Как такое вообще может быть? Как?! Как такое возможно?! И какого хрена, а? Почему опять я? За что каждый раз я?!

— Спокойной ночи, — Ник тоже поднялся, оказавшись выше меня, но не это сейчас было важно, а то, что он вдруг нахмурился, глядя мне в глаза! — Варь, у тебя всё в порядке?

Нет! Нет-нет-нет! Смотри внимательнее, Ник! Смотри же! Ты видишь меня? Не верь ей!

— Конечно, — соврала не я, — просто ужасно устала. Меня несколько раз пытались убить, ты знал?

— Конечно знал, — слегка заторможено подтвердил он, — мне сейчас идти и результаты допросов выслушивать.

Какие ещё результаты? Каких допросов? О-о-о, да это неважно! В смысле, важно, конечно, но вот об этом я подумаю как-нибудь потом, а сейчас куда важнее другое: смотри на меня! Увидь меня! Услышь!

— Ну, ладно, я пошла, — сообщило неподвластное мне тело и, собственно, пошла в спальню.

— Пока, — понеслось в спину от задумчивого Ника.

Нет, нет, стой! Не уходи, нет! А-а-а, спасите меня кто-нибудь! Пожалуйста!

Спасать было некому. Собственные ноги, чуть болящие от напряжения, привели меня в темную спальню, руки закрыли дверь, затем легли на пояс штанов и без труда стянули их вниз. Ну, знаете ли, это уже наглость! Самая наглая наглость из всех наглых наглостей! Это верх наглости! Это…

Также молча, откинув ткань ногой в сторону, взялась ха край кофты, потянула её вверх и осталась в одном нижнем белье. Том самом, которое мое, потому что я его снимать отказалась, то есть в черном, с минимальным количеством кружева и маленьким серебряным ключиком на ленточке между чашечек бюстгальтера. Не знаю, почему вдруг вспомнила о нем, но стоять на прохладном полу темной комнаты в одном нижнем белье было неуютно и холодно. Ужасно хотелось прикрыться, но… я продолжала стоять. Просто стоять на месте.

Просто превосходно. Не хватает слов для сравнения.

Прямо в стене совершенно беззвучно открылась огромная темная дыра. Из дыры вышло недоразумение всей моей жизни, притворяющееся моим же дядей и нагло меня сейчас рассматривающее. А я стою, молчу и даже прикрыться не могу.

— Урод, — слетело с моих губ.

Вот теперь уже я, да! Это я сказала, не надеясь даже, что получится. Но получилось, что почему-то не радовало, а пугало.

— Отчего же урод? — жесткая усмешка искривила тонкие губы, — Всегда думал, что я очень даже ничего.

Я тоже так сначала полагала, когда первый раз увидела. Красивым даже посчитала, но теперь:

— Индюк тоже думал, а потом в суп попал, — выдала фразочку из своего детства.

— Я тебе что сказал? — проигнорировал он мои слова, не отрывая взгляда от груди, — Сказал молчать в тряпочку и быть хорошей девочкой, а ты?

— Не была хорошей девочкой? — усмехнулась, чувствуя горячие слезы, готовые вот- вот сорваться с длинных ресничек.

— Ты была очень плохой девочкой, — согласился демон.

И так это прозвучало, что меня ощутимо передернуло от ужаса.

— Просто чтобы ты знала: мне ничего не стоит устроить Нику несчастный случай. Парень молодой, горячий, часто не думает, что делает. Мало ли, что с ним случиться может. Это на случай, если ты ещё раз попытаешься ему о чем-нибудь рассказать. А сейчас спать.

И я, ничего не говоря, развернулась, покорно прошла к постели, откинула одеяло, легла, накрылась и закрыла глаза. Думала, что сейчас буду просто лежать, прислушиваясь к себе и не имея возможности уснуть, но всё оказалось куда печальнее: отчетливый громкий щелчок пальцами и нахлынувшая на меня тьма, сомкнувшая сознание и унесшая его прочь.

Глава 5

Я спала крепко, надежно удерживаемая в мире сна. Перед глазами постоянно мелькали какие-то картинки, обрывки фраз, вспышки, ощущения, самым стойким из которых было спокойствие и убежденность в том, что всё хорошо.

Мы с дядей действительно открывали портал. Точнее, он делал это, держа меня на руках. И это происходило ни раз и ни два — десятки. До безобразия много лиц, мелькающих перед слегка затуманенным внутренним взором, какие-то многочисленные голоса, слившиеся в один неясный гул, и настойчивая мысль: «Девушка из пророчества изменит мир».

— Вставай, соня! — громкий крик проник сквозь сон, вырывая меня из его объятий, а затем на кровать рядом со мной кто-то грохнулся.

Испугавшись, я тут же распахнула глаза, и едва не взвыла от недовольства, увидев весело мне улыбающегося Ника. Парень, одевшись в новый черный камзол с золотыми пуговицами и контурами воротника, лежал на боку, подперев голову рукой, и с насмешкой меня рассматривал.

— Встава-а-ай, — протянул он, не переставая улыбаться.

Резко в памяти вспыхнули воспоминания о вчерашнем дне и снах. Резко — это очень резко, как ливень на голову. Щеки вспыхнули от гнева, затем побелели от ужаса, затем опять покраснели от немного неуместной мысли о том, что на мне одно лишь белье и ничего более. Эта жуть демоническая и так вчера много чего увидела, не надо, чтобы ещё и Ник увидел.

— Уйди, — велела хриплым со сна голосом, — я не одета.

— Тогда точно не уйду, — нагло заявила не менее наглая морда, перекладываясь на спину и подкладывая обе руки себе под голову, — но ты учти, что у тебя всего пять минут на сборы. Можешь продолжить ломаться и тогда я понесу тебя прямо так по замку, чтобы все увидели.

— Ты этого не сделаешь, — уверенно не поверила ему.

— Посмотрим, — улыбка стала в конец широкой и коварной, так что не осталось сомнений: сделает. Ещё как сделает!

— Чёрт, — выдохнула я сокрушенно, на миг прикрывая глаза и всеми силами стараясь не взвыть, хотя очень хотелось.

Попробовала выдернуть одеяло, но не получилось, потому что на нем развалилась тяжеленная наглая туша. Пошарила взглядом вокруг, но раскиданной вчера одежды не было. Ещё раз чёрт!

— Четыре минуты, — флегматично заявило гад бессовестный, с интересом и ожиданием на меня взирая.

— Зараза, — поделилась с ним соображениями на его счёт и осторожно села, придерживая одеяло на груди.

Ник выразительно повел бровью, чуть повернул голову и смог увидеть мою оголенную спину. Секунда, вторая, третья, а затем до меня доходит, что ему сейчас лучше всего видно левое плечо, а у меня там…

Улыбка стремительно угасла на довольно красивом молодом лице, озарив его не радостью и предвкушением, а какой-то нехорошей мрачностью.

— Откуда это? — оказался он умнее, чем я думала, и опустил вопрос «что это?».

— От верблюда, — не собиралась я ему ничего говорить, откинула одеяло, вскочила на ноги, поежившись от холода, и бегом бросилась в ванную комнату, скрывшись за непрозрачной дверкой.

— Варь, серьезно, откуда шрам? — послышалось из комнаты.

Всё же Сэм в этом плане был более тактичен и промолчал, когда я ему не ответила. Этот же молчать явно не собирался.

— Ты что, не знаешь, откуда шрамы берутся? — огрызнулась я, чувствуя себя за дверью почти что в безопасности.

Ник промолчал, выразительно как-то, а затем глухо сообщил:

— У тебя три минуты.

Это были самые продуктивные три минуты в моей жизни. Я быстро умылась, расчесалась обнаруженной тут же расческой и уже собиралась идти и решать, во что одеваться, как вдруг раздался короткий стук в дверь, после чего она без разрешения приоткрылась и мне была протянута вешалка с черно-золотым платьем. В смысле, само оно было золотым, а пуговицы и вышитое по бокам кружево — черным.

Надела его я тоже быстро, радуясь отсутствию корсета, ещё пару секунд покрасовалась перед зеркалом, рассматривая свою тонкую фигуру и вспоминая наш вчерашний разговор, а потом уже выскочила в спальню.

— Кто оставил тебе шрам? — наткнулась тут же на хмурый взгляд Никоса, протягивающего мне черные туфельки на небольшом каблуке.

Обувь приняла, а вот на парня посмотрела недовольно, проходя к кровати и принимаясь натягивать туфли на ноги.

— Сама себе оставила, на память, — я сегодня с утра прямо ходячая язва.

— Ой ли? — не собирался верить мне Ник, — Если бы сама, то ты бы так не реагировала. Варя, кто это сделал?

— Да какая разница? — я резко поднялась, не испугавшись недовольного парня, скрестившего руки на груди и смотрящего на меня с высоты, — Тебе не всё ли равно? Этот человек остался там, куда я, если слушать вас всех, больше не вернусь, к тому же я отомстила, так что не забивай себе голову.

И я, посчитав разговор законченным, пошла к двери, чуть-чуть несмело, пробуя обувь. Но была остановлена легшей на плечо рукой, после чего меня немного грубо рывком развернули, удержали от падения, наградили совсем уж нехорошим взглядом и добили аргументом:

— Если уж этот человек остался в твоем прошлом и ты даже отомстила, то почему бы не рассказать мне, кто это был и как так получилось?

Что я могла сказать на такой логичный довод?

Назад Дальше