Любимая воина и источник силы - Черникова Любовь 5 стр.


Все потрясенно замолчали. Первой руку подняла Мориа.

— Валкис?

— Во-он до тех деревьев, если я правильно думаю.

— Раскройте причину?

— Отсюда отчётливо видны характерные признаки «сонной поляны», по центру которой расположены многочисленные грибницы ложных дождевиков или склеродермы урантиум.

— Та-ак, и чем же они опасны?

— При физическом воздействии происходит выброс спор, которые мгновенно попадают в глаза и органы дыхания, вызывая удушье. Хотя для крупного животного это не смертельно и есть шанс выбраться.

— Что грозит волкодаву, если повезёт не погибнуть? Яррант?

Я не ожидала вопроса, наблюдая, как одногруппники, опасливо озираясь, инстинктивно придвинулись ближе к инструктору.

— В симбиозе с другими обитателями грибницы склеродермы и формируют «сонные поляны». Это так называемое взаимовыгодное сотрудничество, — я ещё чуток приотпустила зверя и принюхалась. Изменившееся зрение позволило издалека рассмотреть детали, скрытые от человеческого глаза. — В конкретном случае, Кэсси стал бы обедом, — тут меня передёрнуло от вида копошащихся в лесной подстилке мелких существ, — пауков-живодёров, чьи многочисленные гнёзда разбросаны по периметру. Также я вижу поросль стрелолиста чащобного, который с удовольствием лакомится падалью. Но в это время года он, кажется, не опасен.

Кэсси обиженно надулся, наверное, за падаль обиделся. Раздались сдавленные смешки. Аркенч вопросительно на меня глянула, и я сообразила, что не то сморозила:

— Точнее, это растение-падальщик способствует скорейшему разложению добычи, чтобы засеять это место, — мой ответ звучал не так уверенно, как вначале.

— Яррант, что-то ещё?

Вопрос был задан явно неспроста. Пригляделась внимательнее, изучая не только жуткое враждебное место, но и стволы окружающих деревьев. Взгляд зацепился за переплетение веток, сквозь которое едва пробивались скупые осенние солнечные лучи, отбрасывая на землю причудливые тени. И тут меня дёрнуло:

— Там ловушка!

— Отлично Оэльрио, молчите! — не дала мне договорить Аркенч. — За инстинктивное применение умений «звериный глаз» и «звериное чувство», а также уверенные знания, соответствующие вашему уровню, ставлю вам пять баллов. Группа, всем задание: определить, где ловушка. Обнаружили, подходите, передаёте ответ при помощи направленной эмпатии. Первые пять человек получат пятёрки. Не пытайтесь поделиться друг с другом, я всё равно узнаю. — нет, она что, мысли мои прочитала?! — И, — тут улыбка преподавательницы стала какой-то кровожадной, — далеко не отходите.

В ожидании пока все закончат никак не могла отогнать образ замаскированной сети, висящей среди ветвей, как будто оказаться на сонной поляне само по себе мало.

Наконец, все разобрались, где ловушка.

— А это разве не опасно? — спросил кто-то. — Если бы это место кто-то из нас не заметил?

— Во-первых, вы для того и учитесь на оборотников, чтобы без труда выживать в Чаще и помогать выжить другим. А, во-вторых, — Аркенч подняла с земли увесистую палку и с размаха запустила в ту сторону, под испуганный возглас Селии. Я тоже едва не зажмурилась, представляя, как споры лжедождевиков разбросает на метры вокруг. Но ничего не произошло, лишь пробежала рябь по прозрачному защитному контуру, которым, как оказалось, была окружена «сонная поляна». — Природники на третьем курсе совместно с сияющими практикуются. — как ни в чём не бывало пояснила Роксана и потопала дальше.

Ещё одним ключевым днём для нашей группы стал день «первой охоты», как назвала его инструктор Аркенч. И её кровожадная ухмылка, как обычно, посулила нам новые испытания. Следом за преподавателем мы отправились не на полосу препятствий, а к зверинцу на дальнем конце территории. Туда, где ранее отрабатывали навыки управления живыми организмами при помощи эмпатии.

— Оборотники хищники. И это, как вы знаете, неспроста! Мы воины, призванные действовать силой там, где не может договориться друид-природник или там, где вообще нет времени на долгие разговоры. Мы дольше других способны в одиночку выжить в Чаще, так как мы очень близки ей. Конечно, далеко не все из вас посвятят свою жизнь подобной работе, — Аркенч почему-то посмотрела на меня, — но каждый должен понимать, находясь в Чаще, следует быть готовым отнять жизнь, главным образом ради того, чтобы добыть пропитание или для защиты. Сегодня каждому будет предоставлена дичь в соответствии с ипостасью, а позже потренируемся и в естественной среде, но это уже после экзаменов.

— А есть дичь придётся? — неожиданно напрягся Кэсси.

Ой зря он это! Губы Аркенч растянулись в довольной улыбке, а среди нас прибавилось бледных лиц.

— Если хотите пятёрку, то — конечно.

Я сглотнула, наблюдая, как бледные позеленели, но потом успокоилась, все ж в облике зверя несколько иные эмоции и инстинкты, а мы сейчас лишь тренируемся ими управлять.

В целом зря боялась, дело пошло успешно.

В большой загон выпускали животное, соответствующее ипостаси студента. Задание было несложное: зайти, обернуться и съесть.

Первоначальное волнение сошло на нет, когда в десятый раз наблюдая, как кто-то довольно облизывает окровавленные усы, мы следили за процессом, выкрикивая советы и посмеиваясь над неудачниками, если тем не с первого раза удавалось изловить добычу. Особенно старались студенты со схожей ипостасью, до кого ещё не дошла очередь. Видать, сами себя подзадоривали.

Поглощение непривычной пищи особо не отразилось на нас. Стошнило только Морию, когда она, обернувшись, поняла, что проглотила мышь.

Глядя на белого кролика, такого пушистенького и чистого, испытала чувство, что надо мной издеваются. Осмотревшись, увидела парочку природников со старшего курса, которые присматривали за местным зверинцем. Парни с интересом наблюдали, что я стану делать. Наверное, надеялись, что я расплачусь от умиления и не смогу выполнить задание. Чуть отпустив эмпатию подтвердила свои догадки.

— Не сможет.

— Сможет.

— Не, ты чо? Он же такой миленький. Смотри, она сейчас расплачется.

Мои глаза сузились, а через миг окружающие лицезрели большую изящную кошку. В ипостаси и правда, белый зайчик скорее вызвал ассоциации с десертом, и я не преминула этим воспользоваться, прежде чем человек во мне подавил звериное сознание. Молниеносный прыжок, хруст костей, горячая кровь на языке, что показалась вкуснейшим из деликатесов. Быстро покончив с трапезой, повернулась к следящим за мной шутникам. Хлестнув по бокам хвостом, перемахнула невысокое ограждение. Один, заорав, упал на спину. Кажется, кричал, что я озверела от крови. Второму надо отдать должное, он попытался усмирить меня эмпатией. Нет уж, парень, это могу только я. Став человеком, доверительно придвинулась к нему и, указав большим пальцем на товарища, передразнила:

— Смотри, кажется, он сейчас расплачется.

После чего неспешно удалилась, старательно виляя бёдрами, и прямо чувствуя восхищенные взгляды.

А ещё всех развеселил Кэсси.

После дополнительных занятий с Аркенч он уже гораздо лучше управлялся со своим псом, но всё равно регулярно что-нибудь отмачивал, непоседливая натура проявлялась и в ипостаси. Этот урок не стал исключением.

Волкодав медленно приблизился к предназначенному ему кролику, который то ли от страха, то ли от полного отсутствия инстинкта самосохранения, почему-то не желал убегать. Понюхал, потрогал лапой и, фыркнув, отошёл.

— Сожри его, Пёс! — крикнул кто-то из ребят.

— Не ешь! Он, похоже, заразный! — со смехом посоветовал Джентор

Сандр отошёл подальше и при этом сделал недоумевающее выражение морды, вызвав громогласный хохот. После, лениво перетащившись через невысокое заграждение, принялся всех обнюхивать. Я отметила, что Аркенч ему не мешает, наблюдая за происходящим с плохо скрытым весельем. Наконец, чувствительный нос ткнулся в карман к нашему второму медведю, угрюмому парнишке, который мало с кем в группе общался.

— Чего тебе? — буркнул тот — Отстань! Да отстань же! — парень закрутился на месте, а Кэсси деловито дёргал его за оттопыренный карман формы, пока оттуда не выпала, прихваченная за завтраком булочка. Проглотив её под протесты увальня, Сандр снова стал собой. Давясь смехом, Аркенч провозгласила:

— Хорошо, Хортес. Четыре.

— Это почему четыре? Я что, по-вашему, какого-то дохлого зайца загрызть не смогу?

— И чего не загрыз, вместо моей булки? — обиженно буркнул медведь.

— Он и так дохлый. Фу!

А вечером мне прислали букет белых лилий, с коротенькой запиской без подписи:

«Примите мое искреннее восхищение»

Букет явно был не от Галэна, а потому без зазрения совести поставила его в вазу.

Глава 5

Верд

Уже почти месяц я жил в Чаще, обустроившись неподалёку от нейтрального источника. С пропитанием проблем не было, я без зазрения совести использовал ипостась. Новости приходили вместе с патрулём. Тут мне помогла моя слава.

Молодой воин из новеньких, с которым нас поставили в пару, оказался готовым тело продать лесным бесам за Верда Аллакири. И когда я торжественным шёпотом объявил, что у меня есть для него секретное задание, не задавая лишних вопросов и сверкая очами, помог мне «потеряться». В парнишке скрывался недюжинный актёрский талант, так искренне он объяснял командиру патруля, как я отошёл по нужде и не вернулся. Меня даже искали, но нашли лишь немного крови, да форменную шапку. Этот же парень регулярно оставлял записки в условленном месте, в которых подробно сообщал, что происходит в мире. Он очень старался, а потому, часто приходилось перелопачивать много лишней информации.

Из главного же, как я понял, ни в официальных источниках, ни в специальных армейских не было ни слова о нападениях на Академию, а, значит, Льяра в безопасности. К тому же Райд обещал за ней присмотреть. Второй по важности новостью, которую я узнал ещё в самом начале своего вынужденного отшельничества, было сообщение о болезни Даториана. Мы не были близки со сводным братом, да я могу по пальцам пересчитать случаи, когда, вообще, перемолвились хоть словом. Но, ипостасью клянусь, тут явно что-то нечисто. Не верю я в болезнь наследного принца. А вот в то, что отец и его заставил принести клятву верности на источнике — очень даже. Но тогда, если я прав, то выходит он заговорщик?

Принц Норанг старше на двенадцать лет. Он всегда относился ко мне, только как к бастарду, хоть я и был признан отцом сразу после рождения. Император любил мою мать, гораздо больше, чем покойную королеву, и, похоже, это Даториана задевало. Что ж, я это я мог понять, а потому не держал обиды.

Теперь я отчасти понимал, почему отец меня сюда отправил и для чего был нужен этот фарс. Весьма убедительный, кстати.

Вердерион Аллакири эрсман гораздо более значимая политическая фигура, чем Вердерион Аллакири рядовой. В случае заговора, я как верный подданный империи гарантированно встал бы на защиту императора. За мной пошла бы и большая часть войск. Логично, что такую фигуру попросту постарались бы устранить ещё до того, как вскроется заговор.

Тогда-то меня и осенило — уже пытались!

Перед глазами промелькнул тот самый бой во время Первой ночи. А это навело на новую мысль. Выходит, Даторион как-то связан с культистами? Но это уже измена! Возможно ли, что и покушение на него всего лишь инсценировка? Своего рода алиби? А чтобы принц все же предстал перед судом нужны веские доказательства. Может, именно поэтому мне приказано следить за нейтральным источником?

После всех этих выводов я занялся наблюдением с усиленным рвением. Оборудовал несколько точек на деревьях, куда легко переносился тенями при необходимости. И даже спал в зверином обличии, что делало сон более чутким. Единственная проблема, приходилось чётко следить за временем, проведённым в ипостаси. Но и тут я отмечал, что почти не испытываю прежних неудобств. На удивление, покладист стал мой зверь, небывалая гармония царит между нами.

Сидя в секрете, устроенном в развилке ветвей могучей сосны, проводил глазами наш патруль, совершающий вечерний обход, вокруг источника. Выждал, пока пройдут замыкающие оборотники. Мелькнули внизу серые спины и исчезли между могучих стволов. Зевнул, окинув взглядом набившую оскомину картину.

Идеальная двадцатиметровая сфера нейтрального источника, как гигантская драгоценность, наполовину погруженная в выступ скальной породы словно в оправу. Или скорее жемчужина, под прозрачной поверхностью которой клубится облаками энергия. Молочно-белое свечение, особенно заметное в сумерках и в темноте, исходило от него, привлекая насекомых и ночных животных. Вроде и красиво, но само место какое-то мрачное. Будто предупреждает о чем-то. Здесь отсутствовала любая привычная мне флора и фауна, которая превращала ночную Чащу в сказочный пейзаж.

Мой замыленный взгляд за что-то зацепился. Какое-то искажение пространства, как бывает перед тем как…

Перед тем как сработает световой портал!

Именно они с тихим шелестом раскрывались повсюду вокруг источника. Мобильные порталы. Много. Я насчитал больше двух десятков и это только то, что видно с моей точки. Из порталов появились культисты, человек по пять из каждого. Некоторые тащили с собой девушек. В том, что это пропавшие во время нападений друидки, я не сомневался. Избитые и, скорее всего, неоднократно изнасилованные, обезумевшие от ужаса, они даже не кричали. Их грязные обнажённые тела были изрезаны кровоточащими рунами.

Культисты распределились по кругу. Увешенные костяными украшениями, с рогатыми черепами на бошках, с кривыми ножами на поясе. Но были и те, кто носил мечи, они расположились поодаль, явно охраняя. Особенно колоритные завели напев, от которого у меня по телу побежали нехорошие мурашки. Кажется, в Чаще стало мрачнее. Так и лесных бесов вызвать недолго, хотя что это я? Вроде именно это и есть их цель?

Назад Дальше