Марк никогда ещё не чувствовал привкуса столь пресного мяса, единственное, что по всей видимости для него сделали, дак это посолили, а также полили каким — то бульоном, чтобы оно легче жевалось, никакого яркого вкуса после стольких испытаний, всё же этого следовало ожидать от бедной деревни, что не шла ни в какое сравнение с королевской кухней, но сейчас организм нашего героя был очень слаб, чтобы привередничать, так что Марк очень быстро, не соблюдая каких — либо правил, смёл с большой тарелки всё, что ему предложили, и что уже проверил на себе боец, и хоть не чувствуя наилучшего вкуса, наш герой всё же смог различить там варёный картофель, пресловутые яйца, салаты, а также несколько видов каких — то кореньев, странных на вид, но всё же довольно сочных и сытных, таких Марк ни разу не встречал в своих жизнях, но всё же отважился попробовать, видя, с каким удовольствием их едят его спутники.
— Воинов уже накормили? — вставая из — за стола, Марк поинтересовался у деревенского старосты.
— Да, ваше величество, о раненых мы тоже позаботились, как смогли. — видимо, испытывая некоторое личное сочувствие к заболевшим солдатам, Марк подумал, что, возможно, из семьи старосты кто — то слёг от болезней, но это было не его дело, каждый день кто — то умирал и рождался, и он не мог соболезновать каждому прохожему.
— Генерал, мы выдвигаемся. — скомандовал наш герой, обращаясь к Нортингу.
— Слушаюсь. — все поднялись со своих мест, и направились наружу, где уже собралось всё оставшееся войско, которое, спустя некоторое время, уже входило в столицу.
В предзакатные часы, встречаемые жителями, с криками поздравлений, летящих под ноги цветов, тут же окропляемых сверху слёзами матерей, которым передавали кошеля их детей, что к ним больше никогда не вернуться, войска Марка шествовали по родному городу.
— Слава королю! — выкрикнул кто — то из огромной толпы, но этот крик тут же заглушили множество других, так что Марк не сказал бы, что его настроение улучшилось, когда он прошёл через чествующие ряды граждан.
[Количество армии — 652 человек(а) (507 воинов; 145 лучников)
Вы успешно вернулись из боевого похода. Поздравляем! Желаете воспользоваться полученными выгодами?
Вам доступно:
375 единиц рабов (для более подробного ознакомления провзаимодействуйте)
10 единиц золота с первой поставки этого месяца
Дополнительно:
Общий уровень счастья, за вычетом понесённых потерь, по отношению к достигнутой цели, составит + 0,6 % к Общему уровню счастья
Освобождённые крестьяне приносят вам + 1,5 % к росту экономики.]
— «Желаю воспользоваться!»
Глава 21 / Рабы
Глава 21.
— «Состояние рабов» — произнёс мысленно Марк, выделяя строчку с рабами, после чего окно изменилось, отразив более подробные данные.
[Состояние захваченных рабов:
300 здоровых женщин и девушек (215 женщин, 85 девушек)
72 здоровых ребёнка / подростка (до 15 лет)
3 здоровых грудных младенца.]
— «Открыть окно внутренней политики!» — спешно скомандовал Марк, при этом стараясь вспомнить, где же находилась строка с шаблонами Королевских Указов — «Ага! Вот оно.» — тут же принявшись заполнять строчку за строчкой, наш герой размышлял, как будет лучше подать этот новый закон народу, чтобы по минимуму спровоцировать возможные волнения. Да, Марк уже поразмышлял над тем, как он мог бы повлиять на тот или иной закон, чтобы не вызвать отрицательного эффекта со стороны населения, который присутствовал почти повсеместно, и единственное, что он мог сделать, дак это правильно преподнести свой указ.
[Граждане Королевства Колхида! Король скорбит вместе со всеми, кто понёс тяжёлую утрату от варварского ига, которое захлестнуло нас. Доблестные воины сложили головы, сражаясь бок о бок, вместе с Королём Марком Колхидским, что привело наше войско к знаменательной победе над нецивилизованными и жестокими племенами. Посему, король приказывает всем жителям нашей дорогой, и горячо любимой родины встать на её защиту. Множество беззащитных крестьян было замучено в к варварских клетках, с ними обращались хуже, чем со зверьми, и, в связи с этим, на них обрушится кара со стороны нашего правителя, что повелевает отныне, считать всех захваченных в плен варваров рабами, и не имеющими право поднять головы, людьми, а также утверждает право торговли рабами, как своей собственностью. Любая попытка раба к побегу недопустима, так как подобная участь отныне считается расплатой, за их страшные поступки, за которые их следовало бы убить на месте, но по великодушию Его Величества, данный указ ограждает граждан Колхиды от посягательств на жизни варваров, и вместе с тем предоставляет пленным возможность расплатиться, и послужить во благо жителям страны, которую они хотели разрушить. Именем Короля Марка Колхидского, данный указ вступает в силу…]
Нашему герою понравилось сочинять подобного рода текст, что показывал рабство с наиболее рациональной и выгодной точки зрения. Позже, вместе с советниками и министрами, он составит наиболее расширенный свод законов, касающийся работорговли, в отныне новой Колхиде, и, затем, просто пронаблюдает за тем, как будут развиваться события.
— Ваше величество!
— «О, явился не запылился…» — к Марку почти подлетел взбудораженный Герцог Мадеус, чья накидка визиря не давала ему действительно бежать, так что он лишь использовал очень быстрые и широкие шаги.
— Поздравляю с победой, очень смелое решение отправиться вместе с войском на уничтожение подлых варваров, уверен, народ и войско это высоко оценят. — прибившись рядом с идущим в королевские залы, Марком, визирь старался поспевать за неимоверно быстрым, и куда более уверенным шагом нашего героя, что не был стеснён своим боевым обмундированием, в отличие от парадных одежд Мадеуса.
— Они не подлые, просто выживают, но спуску им давать запрещаю, уясни это, если хочешь, чтобы земли под твоим началом не дрогнули, появись варварские племена у твоего порога. — Марк действительно чувствовал себя немного огрубевшим, после пережитого, он чувствовал, что стал относится к вещам куда более прямолинейно, и что самое удивительное, ему вновь хотелось испытать тот азарт, что царит на поле битвы, такое поведение для себя парень находил очень новым, и полностью не мог его объяснить.
— Конечно. — кивнул Мадеус, после чего вошёл вслед за Марком в тронные залы, что распахнули перед ними рыцари. Наш герой потратил какое — то время, чтобы привести себя в порядок, после чего был готов провести кое — какие изменения. Усевшись на трон, тогда как Нортинг и Мадеус стояли у его основания, Марк отдал приказ каждому из них.
— Герцог, собери мне внеочередной совет министров, пускай прибудут через неделю с новыми проектами, и подними мне старые из архивов на перерассмотрение.
— Слушаюсь. — герцог стал каким — то более покорным перед марком в тот день, но король посчитал это просто хорошим стечением обстоятельств, тогда как отношение со стороны генерала ничуть не менялось, в отличие от предыдущего.
— Нортинг, всех варваров разместить в тюрьмах и нормально кормить, не избивать, нам они потребуются в целости. — деталь того, чтобы генерал не посадил женщин в мужские камеры, Марк опустил, доверившись логичности и сообразительности генерала.
— Ах да, и младенцев приведи в мой дворец, Мадеус, ты должен будешь найти варварским детям кормилиц, а Прак возьмёт их под свою опеку. — слуга также стоял в отдалении, подняв до этого опущенную в поклоне голову, после чего, взглянув на короля, выслушивая его приказ, он без возражений пообещал исполнить волю правителя.
— Слушаюсь, ваше величество, но что прикажете сделать с ними в будущем? — слуга хотел узнать, зачем на него вешают неизвестно сколько работы, так что, хоть и опасаясь наказания, он всё же решился уточнить.
— Ты будешь отвечать за троих детей, их воспитание и надлежащее обучение. Средства и помощников я тебе выделю, а дальнейшие инструкции выдам позже. — Прак снова незамедлительно кивнул, немного улыбнувшись от облегчения, всё же владыка не поручил ему невыполнимых задач, и в теории он мог справиться, ведь его самого, в достаточной мере, обучили специальные наставники, чтобы он мог выполнять неожиданные приказы его величества, так что слуга не был необразованным глупцом, относительно своего времени.
Получив распоряжения Марка, с его разрешения все покинули зал, тогда как сам наш герой встал с трона, решив свободно пройтись, и немного проветриться. Коридоры замка не были особой достопримечательностью, тогда как выходы на балконы, а также некоторые башни позволяли насладиться видами парящих в небе облаков, а также комбинацией широких улиц и каменных построек, что постепенно разрастались, высасывая пассивную долю из бюджета страны.
— «Ах, как бы я не хотел заниматься всем этим, каждой постройкой и каждым проектом, если бы под рукой не оказалось Системы, то на моём месте сейчас был бы полу мёртвый скелет, более не желающий быть королём даже под угрозой смерти.» — Марк первый раз поблагодарил систему вот так, в своих мыслях, когда перед ним предстали на 99 % закрытые ветви дальнейшего развития технологий, но Марку не нужно было видеть их конечные и всевозможные вариации, и не было нужды предугадывать дальнейшие возможности по их развитию, о нет, то, чем гордился Марк, дак это своей памятью к механике некоторых игр, что запали в его душу, и та игра, из которой было взято это древо, как раз относилось к этой категории.
На данный момент в самом разгаре было исследование обработки металлов, тогда как в других областях Марк решил повременить с развитием, на первое время было достаточно и этого, а в будущем, он надеялся преуспеть и в других важных сферах, таких как исследование денег, что подняло бы его экономику сразу до пятидесяти процентов автоматически, что было очень важно, по причине того, что это также давало некий бонус к настроению граждан, начиная золотой век сроком на один год, во время которого всё строительство, при всё тех же затратах, увеличивало свои темпы в разы, а доходы возрастали, также влияя на мощь армии на данный период, словом, такой эффект давался очень и очень редко, и нужно было использовать его по — максимуму.
Во вторых исследование религий, что также было относительно не за горами, после открытия технологии в ветке философии, начинались важные события, что влияли как на твоё государство, так и на весь мир в целом. Выбрав одну из тысяч предлагаемых религий, а также сотен возможностей образования собственной, особой религии, ты мог бы начать как очередной золотой век в стране, либо же ввергнуть её в хаос из — за не совместимости с предпочтениями граждан, а также из — за разногласий с конфессиями соседних государств, ведь чем сильнее влияние религии в твоей стране, тем сильнее бонусы, а, соответственно, и минусы, предоставляемые ею.
Ещё множество различных возможностей предоставляло Марку знание, к каким технологиям следует стремиться прежде всего, но он не сможет пойти самым коротким путём, не обеспечив себе прикрытие, так что пытаясь найти между этими гранями золотую середину, что было сделать куда сложнее, нежели в, теперь кажущейся невероятно простой, игре, наш герой планировал дальнейшее будущее, рисуя перед собой огромный и развитый город, в котором летали ливитирующие челноки, и не было места болезням со смертью, а каменные топоры и деревянные щиты можно будет найти лишь в завалявшихся исторических музеях, на самой дальней и невзрачной витрине, куда не подойдёт по своей воле не один житель того времени.
Глава 22 / Тренировка армии
Глава 22.
Лейтенант армии ополченского строя Людвинг Морох проводил очередное собрание рядового состава, где на опушке небольшого лесного рукава расположился тренировочный лагерь, в котором уже несколько недель проходило усиленное обучение крестьян Лаксосии военному ремеслу. Никто не объяснил простому лейтенанту, с какой целью проводятся данные мероприятия, но не составляло труда догадаться, что великий король Мидгард готовил масштабную военную операцию, в которой примет участие весь состав ныне тренирующихся новобранцев. Сидя в ненадёжном, однако довольно просторном тканевом шатре, что раздувал с одной стороны степной ветер, под звуки тренировочных мечей и шумов снаружи, слово брали один за другим уже обученные бойцы, коим предстояло следить за новичками, чтобы те не поубивали друг — друга этими самыми деревянными палками.
— Нам снова поступил приказ увеличить интенсивность тренировок… — как видно, сам Людвинг был не в восторге от таких новостей, но всё же ему необходимо было донести это до сведения своих подчинённых, ведь приказы свыше положено исполнять, а в армии этот закон действовал с куда более неоспоримой обязанностью, что на подсознательном уровне не позволяло простым солдатам даже думать о том, чтобы не подчиниться, и до тех пор, пока приказ имеет достаточную долю логики, а также хоть немного реален к исполнению, солдат изо всех сил будет думать над его выполнением.
— Как и неделю назад, всё повторяется заново, они что, хотят угробить ещё зелёных ребят? — не мог не возмутиться один из воинов, что уже длительное время наблюдал за ходом тренировок и темпами роста нагрузок, возлагаемых, в первую очередь, на новобранцев, что отнюдь не прибавляли им настроения, в плане дальнейших тренировок, если бы не выплачиваемые их семьям большие компенсации в виде золота, а также, в большинстве своём, ценных продуктов питания, все бы уже давным — давно разбежались по своим домам, ведь даже ежедневная работа в поле не была столь изнурительна, как текущие нагрузки в тренировочном лагере, а очередной приказ об их ужесточении, уже явно нашёптывал бойцу о приближении к черте терпения у, ещё несколько недель назад, простых жителей сельской местности.
— Да. Это сложно, но придётся увеличить качество тренировок, если мы сбросим всё полностью на этих «зелёных», то они быстро потеряют волю, так что мы с вами должны сделать всё таким образом, чтобы они смогли сохранить моральный настрой, следите за каждым во время тренировок, и сразу же дайте время отдохнуть, как заметите неладное, они не должны думать, что их тут гоняют на убой. — лейтенант пытался свести отрицательный эффект от поступившего приказа к минимуму, он не знал, к чему именно они готовят столь неопытных людей, ведь даже не учитывая тот курс тренировок, что они пройдут ещё за неизвестное количество времени, не сделает их готовыми к реальному сражению, где их настрой будет с очень высокой долей вероятности сломлен. Вспоминая свой первый реальный опыт сражения, Людвинг не мог не вздохнуть, одолеваемый сомнениями по поводу всей этой секретной авантюры, что не давала бойцам даже морально подготовиться к предстоящим трудностям.
— Тогда им следовало бы увеличить количество снабжения, и доходов семьям новобранцев, помимо того, как высылать подобного рода приказы. — также выразил свои мысли ещё один боец, с которым все до единого в палатке молча согласились, но вслух же прозвучали лишь всеобщие тяжёлые вздохи.
— К чему нам их готовить, если они не воины… — чей — то слабый голос послышался из дальнего конца палатки, и в следующий же момент раздался звук небольшого колокола, оповещающий весь тренировочный лагерь об обеденном перерыве тренировок.
Услышав сигнал, все находившиеся в палатке Лейтенанта резко отогнали захлестнувшие их сомнения, и, собравшись с духом, один за другим они стали покидать шатёр, где за его пределами разворачивалась картина, полная армейского духа, коим была уже буквально полна пропитанная потом и слезами, сухая земля, на которой больше не росло никакой сорной травы, вся истоптанная и засохшая, она теперь превращалась в пыль под ногами бегущих в полном обмундировании, стройных рядов по пять на двадцать человек, что велись под предводительством одетого в лёгкую одежду, старшего по отряду.
— Не расслабляться! Жрать пойдёте ещё не скоро! Чётче шаг! Кто отстанет от отряда, будет грести дерьмо в общей яме! — уже неделю, вот таким образом, проходила базовая тренировка выносливости у бойцов, коим предстояло вскоре выйти в реальный бой. Каждый бегущий мог отчётливо слышать громкий крик старшего, которого они уже ненавидели до мозга костей, но всё же были вынуждены смириться ещё в первые дни, когда каждого из них либо опустили без применения физической силы, либо по принуждению к самому отвратительному занятию, рытью общей ямы, куда сбрасывались отходы со всего лагеря, и, постепенно, нужно было зарывать старую яму, и рыть неподалёку ещё одну, при этом мирясь с отвратительнейшим запахом, к которому невозможно было привыкнуть, все грязные и потные, мужики и парни усвоили в то время, что лучше слушаться приказов свыше без лишних вопросов и лишних эмоций, иначе будет только хуже, стоит тебе открыть твой горделивый рот.
В армии уважение зарабатывалось поступками, но никак не длинным языком, вот почему воины по жизни были более расположены к получению какого — либо результата, пока гражданский думает и взвешивает, солдат прёт напролом, ломая все вообразимые и невообразимые препятствия, добиваясь и беря своё, такими становились после каждого нового дня тренировок те зелёные парни, что постепенно менялись в живые машины, готовые исполнить любые приказы командования, будь — то взятие непреступной крепости, или же мытьё сортиров в королевском дворце, покуда им исправно платят жалование, а их семьи живут в достатке, они будут готовы пойти на всё.
Никто более не разговаривал в строю, как в первые несколько дней, каждый из них экономил силы и воздух, чтобы не сбить дыхание, и не остаться позади всех, ибо те, кто нарушал строй, наказывались в отдельности, если ты падал, нужно было молиться, что рядом с тобой будут друзья, которыми ты успел обзавестись в столь адских условиях, надеясь, что они поднимут тебя, и потащат на собственных плечах, что уже кстати и делали с одним бойцом в центре строя, который не мог больше поспевать за всеми.
— Не бросайте… братцы… меч… не потеряли?… — подкошенный боец мог лишь ронять смазанные и тихие фразы, даже в такой момент он больше волновался за своё оружие, так как им ясно сказали, что другого они не получат до их второго сражения, а значит, в первом бою каждый рисковал оказаться с уже потрёпанным и неухоженным оружием, или же вообще без него, жестоко? Зато эффективно. Солдат предоставлен сам себе, и без лишних слов, всем давали это понять.
Старший же на самом деле, тренируя бойцов, постоянно обращал внимание на их общее состояние, если кто — то был не в силах бежать, он сразу же это замечал, и пробегая ещё немного, давал долгожданный сигнал к отбою тренировки, так как каждый раз доводить бойцов до предела, было его прямой задачей, а балансировать на грани возможного являлось очень ответственной, и невероятно сложной задачей, так что каждое усилие новобранцев должно было своевременно вознаграждаться, тогда как не прошедшие отбора, попадали на повозки, идущие обратно в родные края.
— Стой! Построиться! — выведя весь отряд на пригорок, старшина приказал всем вытянуться в шеренгу, чтобы ещё раз оценить общее состояние. — Рассчитаться!
— … Первый
— Второй…
— Т- третий! — мало кто умел считать хотя бы до двадцати, но армейская подготовка включала в себя не только физические тренировки, постепенно, с подсказок товарищей, а также с пинков старшины, каждый худо — бедно научился громко считать до сотни всего за пару недель.