— Приступим к делу?
— Да. Конечно. — Валентин Леонидович уставился на собеседника, пытаясь разобраться, что это за человек. От встречи он не ожидал ничего особенного, и не тешил себя напрасными надеждами. Но упрямый характер и привычка добиваться своего призывали бороться до конца.
— Ваша дочь больна, — начал Легран. — Раком.
— Спасибо что сообщили, — сухо заметил олигарх. — Я в курсе, знаете ли. Давайте перейдем к делу, без всяких вступлений и хождений вокруг да около. У вас есть лекарство?
— К делу так к делу, — безразлично произнес "Делон". — Да. Есть.
— Это правда? Учтите, я не привык напрасно тратить время. У моей дочери его не осталось. Ваши пилюли действенны? Даже на последней стадии?
— Да.
— Разве такое возможно? Что это за секретное средство? Почему я о нем не знаю?
— Наши методы весьма… специфичны, — Легран потянулся к стоящей во главе стола шкатулке и достал оттуда сигару. — Курите?
— Нет, — досадливо поморщился Валентин Леонидович. Ему не нравилось, что "французик" начал юлить, уходя от прямого ответа.
— Правильно, — тот вернул сигару на место. — Курение убивает.
— Так что там по поводу лекарства? Пиявки? Пирамидки из метеорита? Особый экстракт амазонского цветка?
— Смерть, — просто заявил хозяин дома. — Она избавляет от всего.
Кровь бросилась к щекам олигарха, багровая пелена застлала взгляд. Он издевается? Этот напыщенный мальчишка просто издевается! Над ним! Над самим Родиным!
— Что вы себе позволяете?! — зло просвистел он. — Что вам на самом деле нужно?!
Гневная реакция ничуть не смутила Леграна. Он продолжал ухмыляться, но в глазах сверкнули ледяные искорки.
— Всего лишь ваши деньги.
— Издеваетесь?
— Ничуть!
— Думаете получить их просто так!? — продолжал беситься гость.
— Нет, конечно. Как я уже сказал, мы заключим сделку. Деньги в обмен на лекарство.
— Слушай ты, лягушатник хренов, — сжимая кулаки, Родин медленно встал с кресла. — Думаешь, поймал крупную рыбу?! Думаешь, разведешь меня на бабки?!
— А ну-ка сядь, — изысканная вежливость тут же слетела с хозяина дома, обнажив металл в голосе, угрозу во взгляде. Тьма выплеснулась наружу, коконом оплела тело гостя. Миллионер поперхнулся. Что-то ухнуло в груди — сердце подскочило к горлу, а желудок скрутил жуткий, всепоглощающий страх. Ядовитым жалом он вонзился в тело, обездвиживая конечности, пуская липкий пот по лбу и спине. Кто такой Валька Родин? Ничтожество. Червяк, копошащийся в куче навоза.
Обратно в кресло опустился не спесивый олигарх, а покорная марионетка.
— Господин Родин, — как ни в чем не бывало продолжил Легран. — Думаю, вы просто не представляете, о чем идет речь.
— Вы же ее убить хотите, — севшим голосом промямлил тот.
— Да, чтобы избавить от мучительной болезни. Чтобы она продолжала жить. Точнее… не жить.
— Я вас не понимаю… — разум плавал в тумане, мысли разбегались… что с ним такое? — Вы — секта? Шаманы вуду? Сатанисты?
— Вампиры… — уточнил Легран.
— Вампиры… — повторил Валентин Леонидович. — Что?
Он не верил. Никогда не верил, ни в бога, ни в дьявола. Он строил будущее собственными руками, не уповая на сверхъестественные силы. И скажи ему подобное кто-то другой, он рассмеялся бы прямо в лицо. Но только не этому "дракуле". Каким-то образом он подчинял волю, заставлял вслушиваться в каждое слово, с жадностью ловить каждый жест. Вампиры? Все может быть… Сегодня все возможно…
— Вы хотите укусить мою дочь? — зачем-то спросил он.
Легран расхохотался. Почти живым, веселым смехом. Наверное, у них все почти. Почти еда, почти чувства, почти жизнь.
— Сейчас ее не назовешь лакомным кусочком. Кровь отравлена лекарствами и болезнью… Нет… Я ее кусать не собираюсь. Это сделает другой вампир.
— А дальше? Что?
— Она должна исчезнуть. С таким диагнозом путь один — на тот свет. Нам не нужна лишняя шумиха вокруг внезапно исцеленной девушки. Отвезите ее, спрячьте. Хоть на необитаемый остров, хоть в Антарктиду.
Валентин Леонидович кусал губы, сжимал и разжимал кулаки.
— Ну? Так вы согласны? — Легран начал терять терпение.
— Да, — последние колебания исчезли, растворились, как туман при свете дня.
— Отлично. Как только я получу на этот счет, — он протянул бумагу, — все деньги, ваша дочь получит вечную жизнь. На этом все.
Но Родин не спешил уходить. Он молчал, автоматически вытирая платком лоб. Где-то внутри него зашевелилась напористая натура. В каждом деле он привык к собственной выгоде и просто не мог упустить шанс. Вопрос сам собой сорвался с языка:
— А я? Я могу стать… таким же?
— Бессмертным и не живым? — вампир пробуравил наглеца взглядом.
— Да.
— Исключено, — холодно отрезал Легран.
— Но почему?
— Во-первых, мы открываемся только избранным. Считайте, ваша Светлана вытянула счастливый билет. Ее обращение выгодно нам обоим. Мы получаем деньги, вы — дочь.
— А если я заплачу еще? — напирал олигарх. — Послушайте, за бессмертие я готов отдать все, что угодно!
— Пожалуйста. — Легран, усмехаясь, протянул ему бумажку.
— Сколько?! Это невозможно!
— Тогда приходите, когда накопите. Всего хорошего.
Впервые за многие годы последнее слово осталось не за Валентином Родиным.
* * *
Анатоль Легран проводил взглядом гостя. Когда дверь захлопнулась за спиной нефтяного магната, он поднял трубку телефона:
— Алена, есть новости? Хорошо, зайди.
Через несколько секунд в коридоре послышался торопливый стук каблучков и двери отворились, впуская в кабинет молоденькую девушку. Черный костюм подчеркивал ее стройную, женственную фигуру. Рыжие волосы на затылке прихватывала заколка-краб, но непослушные пряди все равно выбивались из пластмассового плена, подчеркивая плавную линию скул и подбородка. На губах девушки играла улыбка, в глазах цвета виски горел насмешливый блеск.
— Анатоль, ты — чудовище! — заявила она с порога, размахивая папкой с документами. — Что ты сделал с бедным олигархом? Я столкнулась с ним в коридоре — на нем лица не было!
— Всего лишь отказал в бессмертии, — тонко улыбнулся вампир.
— О… зря… — Алена присела на краешек стола, вручила ему папку. — Лишние деньги нам бы пригодились.
— Дело не в деньгах, — поморщился Анатоль, заглядывая в документы. — А в принципе.
— Принципе? Не думала, что в финансовых вопросах могут быть принципы.
— Могут быть, ma chere[4]. Могут.
— Так что случилось? — Алена принялась кокетливо накручивать прядь волос себе на палец. — Чем Родин тебе не угодил? Не такой уж он и плохой, вон сколько за дочку отвалил.
— Он нам не нужен, — Легран чуть поморщился и отвлекся от изучения принесенных бумаг. — Ты же знаешь, кого мы обращаем?
— Посвященных, когда освобождается вакансия. Полезных, если в этом возникает острая необходимость и таких вот богатеев, если нужны деньги. По-моему, этот как раз подходит.
— Нет. Ошибаешься. Сейчас Родин у нас на крючке. Хотя бы потому, что он человек. Но если он получит бессмертие и полную власть над людьми, держать его в узде будет тяжеловато, даже если мы его возьмем под контроль. Plus a le diable, plus il veut avoir[5]. И тогда последствия станут непредсказуемыми. Я не хочу превращать в упыря того, кто уже им стал при жизни.
— Упыря? — Алена обиженно надула губки. — Какое гадкое слово! Вам-пир — куда романтичнее. Кстати, а когда… — начала она, но Легран, почувствовав, куда она клонит, тут же перебил:
— Здесь написано, что вакансию открыл Самир.
Девушка недовольно нахмурилась, но ответила:
— Да. Он не явился на пункт выдачи крови, и…
— Решил поохотиться, — закончил за нее Анатоль, барабаня по столешнице наманикюренными ногтями. Merde! Я говорил, что когда-нибудь он попадется охотникам!
— Там все круче.
— Алена, — вздохнул вампир, — ну что за выражение?
— Ой… — растерялась девушка. — В общем, кто-то снял убийство и выложил ролик в Интернет. Самира действительно ухлопал… то есть ликвидировал охотник. Вопрос — кто?
— Что значит, кто? Сколько я плачу осведомителю?
— Много.
— Значит, я рассчитываю получить исчерпывающую информацию! Неужели запись настолько плоха, что невозможно его опознать?
— Подожди, не кипятись. Он не знает, кто это.
— Охотник не знает охотника? Absurde[6]!
— Но это правда! Смотри. — Алена потянулась к папке и перевернула несколько листов. — Вот распечатка кадра. Портрет не слишком удачный и его пришлось обработать.
Легран всмотрелся в фото неизвестного парня. Лицо искаженно от ярости, губы сжаты в решительную линию. Лицо охотника, а не жертвы. Не струсил, не спасовал перед опасностью. Истинный боец.
Нет, осведомитель лжет. Неужели этот юнец справился со столетним вампиром? Тут опыт нужен, умение. Поддержка других охотников, в конце концов. Легран знал, в одиночку они не нападают. И редко когда вступают в прямую схватку. Обычно стреляют из арбалетов осиновыми болтами, а потом уже добивают.
Не те нынче охотники пошли… Не те… Годы летят, а они, в отличие от вампиров, становятся слабее, вырождаются, теряют свой главный дар — умение соперничать в силе и ловкости с не живыми. Так откуда же взялся этот самородок?
— Алена, — он ткнул в портрет охотника, указывая на окровавленное плечо. — Смотри, уж не Самир ли перед смертью его ранил?
Девушка кивнула:
— Похоже на то.
— Любопытно. А знаешь что? Я хочу, чтобы его нашли.
— Зачем? Да он стопудово труп. Если его разукрасил Самир, значит…
— Алена! — снова поправил ее вампир. — Сжалься над моими ушами!
— Уф… Ну хорошо… если на него напал Самир, он наверняка мертв.
— Да. Должна сработать Дефенция.
— Дефенция? — девушка повторила незнакомое слово, тщательно выговаривая каждую букву, словно пробуя его на вкус.
— Защита, ma cherе. Выработка в организме смертельного яда, чтобы не стать вампиром. Ты же знаешь, охотники вынуждены проходить инициацию…
— Так бы сразу и сказал, — Алена обиженно надула губки. — А то словами умными бросаешься…Тогда, тем более искать его нет смысла.
— А если никто о нем не знал? — глаза Леграна азартно загорелись. — И он не прошел посвящение? Такое возможно!
— Зачем? — Алена встала со стола, взяла папку из рук вампира и уселась ему на колени. — Искать какого-то мальчишку, который, вероятнее всего, уже мертв.
— Потому что он может быть полезен. Потому что он может быть опасен. Потому что мне скучно, и после бесчинств Анубиса ничего интересного не происходило.
— Со мной тебе тоже скучно? — девушка прильнула к его губам.
Вот она… радость вампирского существования: прижать горячее тело к груди, почувствовать, как сладко бьется живое сердце. Люди хотят бессмертия, а когда получают его, понимают, что их жестоко обманули. Вечная жизнь — не дар, а проклятье. Сначала ты теряешь друзей, близких, родных. Потом теряешь родной мир. Видишь, как его перемалывает прогресс, как уходят в небытие некогда дорогие, простые и такие понятные вещи. Но, самое главное, ты теряешь собственную жизнь. Перестаешь чувствовать, осязать, любить. На многое ли способен ходячий мертвец? Пища не дарует наслаждения, сон не приносит спокойствия, плотские утехи не зажигают сердце и не ласкают тело. И единственный способ вернуть, хоть на небольшой срок, способность жить может дать только кровь. Не та, донорская, из пакетов, которую вампиры вынуждены пить каждый день, чтобы не умереть с голоду, а настоящая, горячая, струящаяся по венам и артериям. Только она наполняет тело жизнью, только благодаря ей мир снова обретает краски, и сердце начинает биться в полную силу. Еда становится вкусной, вино — пьяным, любовь — возможной. Именно поэтому вампиры выходят на охоту, именно поэтому они никогда не откажутся от настоящей добычи.
— О, — Алена обняла его за шею, куснула за мочку уха. — Вижу, ты недавно охотился?
Да, еще вчера. Чем старше становишься, тем на меньший срок хватает заряда живой энергии. У него есть неделя в запасе, прежде чем желанный источник иссякнет, и нужно будет искать новую жертву.
Но в нынешние времена не все так просто. Жизнь в городе диктует свои законы. Бесконтрольная охота запрещена. Один человек в один месяц — такова ставка для него. Есть больший срок, но есть и меньший. Древние — самые опасные и самые жадные вампиры обитали за пределами Москвы и области. Но оно и к лучшему. Здесь он, Анатоль, главный, но даже ему приходится соблюдать законы. Так что приходиться жить — неделю, не жить — три. И с каждым годом терпеть пытку становится все тяжелее. Самир и не выдержал. Не дождался своей очереди, вышел на охоту. Неосторожно и, поэтому, глупо. Хотя он всегда отличался несдержанным характером.
— Иди ко мне. — Легран прижал Алену к себе и усадил ее на стол…
* * *
Мальчишку все-таки нашли. Понадобилось всего два дня, чтобы выйти на его след. Анатоль, выслушав доклад по телефону, отдал приказ:
— Поймать и привести ко мне. Живым. Vous m'avez compris?[7]
Положив трубку, он в предвкушении улыбнулся. Похоже, жизнь снова становится интересной.
Глава 4
В дверь снова затрезвонили. Кнопку звонка держали долго, настойчиво, выворачивая и без того натянутые нервы.
Кого принесло на ночь глядя? Милицию? И как, интересно, они на меня вышли? Пожар, вроде, уничтожил все следы на месте преступления и предъявить мне нечего. Хотя кто их знает?
Звонок повторился, хлопнула соседняя дверь — сосед часто выходил покурить в тамбур. Ладно, если со мной хотят поговорить, то свидетель не помешает.
Я предварительно посмотрел в глазок: так и есть, Пашка, двадцатипятилетний бугай, прикуривал сигарету и собирался открыть общую дверь, отделявшую наши четыре квартиры от лифтов. Наверняка он услышал возню на площадке и решил проверить.
Я вышел со словами:
— Это ко мне.
— А, здорово, Рэм! — Сосед, не выпуская изо рта сигарету, щелкнул замком.
Дверь резко толкнули, едва не сбив Пашку с ног. Вломившийся мужик отбросил соседа в сторону. Следом за ним ввалились еще двое. Все — мускулистые, хорошо сложенные, в черных джинсах и футболках. И они меньше всего походили на служителей закона. Один из них, бритоголовый верзила, в пару прыжков оказался рядом и крепко схватил меня за руку.
— Ты-то нам и нужен!
— Какого… — взревел Павел, сжав кулаки. Но тут же умолк, оцепенело уставившись в одну точку. К нему подошел смуглый, явно восточных кровей, парень и сделал повелительное движение рукой. Сосед, с каменным лицом, молча развернулся и шагнул к своей квартире. Он что, сдурел? Обкурился? Зная Пашку, он никогда бы… Стоп… Вялая походка, тупая покорность… Очень похоже на гипноз. Меня недавно тоже гипнотизировали… Твою мать! Это ж упыри!!!
Не долго думая, я изо всех сил врезал бритоголового в подбородок и, пока тот заваливался назад, влетел в квартиру.
— Стой! — крикнули мне вслед, но я успел захлопнуть дверь и защелкнуть замок.
Достали таки! Что теперь делать? В милицию звонить? Бесполезно, не успеют приехать. Вампиры чертовски быстрые…
— Открывай! — дверь содрогнулась от удара. Жаль, что она деревянная… Надо было не откладывать и давно поменять на металлическую. Теперь же времени совсем не осталось.
— Ломай, — пробасил кто-то из упырей.
Проклятье! В одиночку мне с ними не справится! Я и одного-то уложил с трудом… Сквозь бешено скачущие мысли, прорезалась одна. Сумасшедшая, но выбирать мне не приходилось.
Я жил на девятом этаже — на улицу просто так не выпрыгнешь, а вот если удастся перелезть через перегородку на соседний балкон, то попасть в чужую квартиру будет не слишком сложно: сейчас из-за жары окна и балконные двери открыты настежь.
Из коридора слышался треск ломавшейся двери. Я рванул к балкону, взобрался на перила, одной рукой придерживаясь за стенку, другой — балансируя и сохраняя равновесие. Внизу разноцветными пятнами мелькали машины, крохотные люди спешили по своим делам… Перед глазами вдруг все поплыло, колени задрожали, по спине покатились капли пота. Надо сделать всего один шаг. Уцепиться за фанеру, разделявшую балконы, и перенести вес с одной ноги на…