— Слежу, чтобы одно к другому подходило. А то прикрутишь руку скелета не тому, они передерутся.
— Ты их чего, оживлять собрался?
— Тебе не нужны помощники? Кто будет здесь подметать, красить и штукатурить?
Я окинул взглядом огромный тронный зал. Ну да, согласен, я здесь до пенсии ремонт буду делать.
— Это же некромантия?
— Детские бирюльки, — мумий тяжело вздохнул, — настоящий некромант уже бы топнул ногой и с ближайшего кладбища сотня скелетов прибежала. А мне приходится всё руками, зомби меня защекочи.
В стрельчатые окна заглянуло солнце. Прочертило по залу жёлтыми лучами и ударило мне в глаза. Я зажмурился на мгновение. А когда открыл глаза, никакого дворца вокруг не было.
Трон, внезапно потеплевший, стоял на открытой вершине башни. Подсвеченные закатом облака превращали небо в горящий костёр. Ветер ласково, как старший брат, трепал меня по волосам.
— Здравствуй, Иван.
Напротив меня стояла женщина с голубыми глазами. Прядь каштановых волос падала на узкое лицо с высокими скулами. Вырез платья позволял увидеть соблазнительную ложбинку между округлостями груди.
— Добрый вечер…
Она смотрела на меня чуть насмешливо.
— Рада тебя видеть и добро пожаловать домой, внук Фаэгу.
— Эээ… Спасибо.
— У меня есть к тебе просьба. Наведи порядок в замке, пожалуйста. И постарайся не привлекать к себе внимание Светлых. Мне уже надоели постоянные набеги глупых героев.
— Я постараюсь.
— Молодец, — она улыбнулась, — и позаботься, чтобы у тебя появился наследник. Не забывай, что ты последний в роду.
— Боюсь, пока это сделать будет сложным. Невесты не выстраиваются ко мне в очередь.
— Будут, поверь моему опыту. А если никто не понравится, мы что-нибудь придумаем.
Она подмигнула мне и, подняв руки, хлопнула в ладоши. Зазвенели браслеты на тонких запястьях. Солнце отразилось в драгоценных камнях перстней и солнечные зайчики на мгновение ослепили меня.
— Ну что? — каркнул голос мумия.
Вокруг снова был тронный зал. Лежали белые кости, разобранные на аккуратные кучки. По полу сквозняк тащил обрывки бумаги.
— Я видел…
— Только не рассказывай! Видел и хорошо. Вставай, у нас будет праздничный ужин. Будем праздновать воцарение нового Чёрного Владыки.
Мумий поклонился мне, без намёка на шутку. Я с сожалением встал со своего трона, так и оставшегося тёплым. Моего? Да, теперь каменное кресло показалось мне родным, будто я сидел в нём всю жизнь.
— Добро пожаловать домой, Владыка. Мы ждали вас очень давно.
Старик продолжал расшаркиваться. Его слова напомнили мне женщину с голубыми глазами. Боги, до чего же она хороша!
Я сошёл с возвышения. Мумий, аж приплясывая от нетерпения, потянул меня к выходу.
— Сегодня постараюсь добыть что-нибудь праздничное. Такой день, такой день!
— Дедушка, кто она?
— Она?
— Ну, женщина, которую я видел.
— Как кто?
Старик даже остановился от удивления.
— Ты не понял? Калькуара конечно! А кто ещё может привидеться на троне Чёрного Владыки?
Глава 4
Ради праздника старик расстарался. Закатал рукава, выставив на обозрение замотанные в бинты предплечья, и принялся вращать руками. Перед ним возник светящийся вихрь, а в воздухе запахло грозой. Мумий залез в него по пояс и через минуту вынырнул, держа на ладонях блюдо с жареным поросёнком.
— Держи!
Он отдал тарелку мне и снова погрузился в вихрь портала. Следом старик достал торт, три кружки с пивом, кипящий чайник, блюдце с конфетами, курицу на вертеле, миску с солёными груздями, жареную колбасу, банку малинового джема, селёдку под шубой и картошку фри в пакетике с буквой “М”. Кажется, мумию хотелось порадовать меня едой из мира, где я вырос и он хватал оттуда всё что мог.
— Ну, теперь можно и закатить пир. Ох, какие пиры устраивал твой пра-пра… не помню уже. Десять перемен блюд! Торт размером с карету, быки жареные целиком. А приглашал он, между прочим, только дам. И танцевал с каждой. Силён был!
— Да, умел мужик устроиться.
— Увы, его придушили подушкой собственные рыцари.
— За что?
— А чьих жён он танцевал на пирах? Ещё и ночевать оставлял, затейник.
— Понял, не буду так делать.
Мумий вздохнул.
— Да и негде взять их, дам этих. Одни орки вокруг.
— Людей совсем нет?
— Есть, почему же нет. Три часа неспешной скачки до города Кемнаро. Он раньше нашей вотчиной был, а лет тридцать назад, очередной бургомистр осмелел, пригласил светлых и объявил независимость.
— Зараза.
— Ну, он слишком увлёкся. В городе полно тёмных семей. Прирезали светлых, повесили бунтовщика, но отменять указ о независимости не стали. Так что мы до сих пор на город претендуем. Формально, естественно.
Старик строго посмотрел на меня.
— Ты ешь, ешь, у нас пир всё-таки.
— Угу. Поросёнок чудо как хорош. А что насчёт казны?
— Завтра поищем. Первый раз долго будем искать.
— Не помните где?
— Было бы что помнить. Дверь у неё заколдованная, появляется где хочет и когда хочет. Будем гоняться за паршивкой, зомби её защекочи.
— А…
— Тост! — мумий не дал мне задать вопрос, — За нового Чёрного Владыку! Пусть правит он вечно!
Мы стукнулись кружками, и старик замолчал, пока не выпил свою целиком. Только и было слышно, как он жадно глотает. Я отпил немного и взялся за селёдку под шубой.
— Фуууух, — мумий вытер пенные усы и довольно улыбнулся, — хорошее пойло. Кстати, надо восстановить нашу пивоварню. “Калькуарское тёмное”, “Падшее светлое”, “Чёрный эль”. Мы даже продавали пиво светлым, зомби меня защекочи.
— Они не боялись, что мы их отравим?
— Не наши методы, внучок. Это всякие светлые принцы любят подсыпать яд конкурентам, а мы до этого не опускаемся. Вот боевым топором по голове мы любим и умеем.
Я вздохнул: не тех ребят здесь назвали светлыми. Или я сам что-то не понимаю в добре и зле.
— Вот помню, — притянув к себе вторую кружку и сделав глоток, мумий мечтательным взглядом смотрел сквозь меня, — только взошёл я на престол. Отстроили стены, казну пересчитал…
— А её обязательно пересчитывать? Это традиция такая?
— Зачем? Просто мне нравилось золото считать. Да и сейчас, я бы с удовольствием погремел монетками. Страсть как, знаешь ли, люблю их перебирать.
— Тогда я тебя казначеем назначу, — я усмехнулся, — перебирай сколько вздумается.
Мумий замахал на меня руками.
— Ты что! А если казной завладею, тебя свергну и сам стану Владыкой? Нельзя родственников к себе приближать!
— Кому верить, если не родне?
— Это не в традиции нашей династии!
— Плохие традиции. Я как Владыка выражаю им неодобрение. Что за бред? Отодвинуть родственников и сидеть как сыч. Понятно, почему столько веков нас светлые лупцуют. Командой надо работать!
Не знаю, что на меня накатило. То ли выпитое, то ли воспоминания о временах, когда я работал тимлидом. Я встал и прочитал мумию короткую пафосную речь.
— Надо повышать влияние семьи сообща! Быть командой, один за всех и все за одного. Держаться вместе. Помогать. Сжать пальцы семьи в единый кулак и сокрушить ударом гадину светлых сил. Доверие! Мы тёмные, и должны доверять внутри семьи. Тьма, разделившаяся сама в себе, разве устоит перед светлыми? А мы объединимся, и никто нас не сможет победить. Всем премии регулярные, тимбилдинги с шашлыками, нормальные карьерные перспективы.
Старик вдруг вскочил, с грохотом поставил на стол кружку и рухнул передо мной на колено.
— Ты будешь великим тёмным, Владыка. Я не подведу тебя! Казна будет наполняться и оплачивать все твои желания. Веди нас к Тьме!
Поднимать воодушевлённого родственника пришлось мне. Вот странное дело — мумия, а радикулит есть. Может мазь ему какую-нибудь на поясницу?
Мы ещё немного посидели. Старик смотрел на меня обожающим взглядом и обещал отделать всех светлых. Идея коллективной работы поразила его в самое мёртвое сердце.
Уже погасив свет и улёгшись на диван, я услышал, как старик шепчет:
— Вот вы и попляшете. Теперь у нас настоящий владыка есть. Ух он теперь вас прижмёт. Устроит вам настоящее чёрное царство.
***
Когда я проснулся, мумия в комнате не было. Позавтракав остатками вчерашнего праздника, я вышел во двор замка. Потянулся, прищурился на солнце, улыбнулся сам себе. А что, жить можно. Вот порядок бы здесь навести, починить стены, завести суровую стражу и приличного повара. Можно будет гулять вечером в чёрной мантии, сидеть на троне и отдавать приказы. Завести себе гарем, в конце концов. Интересно, здесь это можно? А хоть бы и нельзя, я всё-таки Чёрный Властелин. Мне даже Калькуара сказала — делай наследника…
От приятных мыслей меня оторвал шум из дворца. Будто бы там кто-то громко топал и приглушённо ругался. Мумий? Не похоже, у него нет стольких ног. А вдруг этот кто-то покушается на мой трон? Безобразие! Я вооружился вчерашним топором и двинулся внутрь.
В тронном зале творилось странное. В центре стоял мумий, сурово сверкая глазами. А вокруг него хороводом кружились скелеты. Те самые, что вчера раскладывал по кучкам старик.
— А теперь вприсядку! — грозно скомандовал мумий.
Скелеты разорвали хоровод и отступили на шаг, сделав круг шире. Оп! Вся костяная братия принялась приседать и выкидывать коленца.
— Шибче! — заорал старик, — А ну, двигайтесь! Вот ты, с широкой костью, ленишься? Двигай задницей. Ноги выше! И быстрее, зомби вас защекочи, быстрее.
Увидев меня, мумий расплылся в улыбке, весьма страшненькой на мёртвом лице.
— Смирно! Владыка в тронном зале!
Команда скелетов разом остановилась, уставилась на меня и вытянулась по струнке.
— Это что?
— Да вот, поднял этих молодцев. Чего им зря валяться?
— Зачем нам скелеты? Заезжих героев пугать?
— Ремонт кто делать будет? Тебе не положено, ты Владыка. Я старенький, мне тоже нельзя. Вот пусть эти и работают.
— А они умеют?
— Ну… Что смогут. Мусор вынесут, завалы разберут, полы помоют. На это много ума не надо.
Где-то справа от меня послышалось шуршание. Я обернулся — по полу строем шли крысы. Чёрные, с длинными хвостами, наряженные в фартуки и кепки-аэродромы. У каждой в лапах был зажат крохотный веник из прутиков.
— Не трогай, — рядом объявился мумий и придержал топор в моей руке, — это слуги Калькуары. Видишь, тоже на уборку вышли.
— Скелеты, теперь крысы. А нормальные служащие у вас есть?
Старик недовольно дёрнул плечом.
— Идём казну искать, — и тихо заворчал, думая, что я не слышу, — где я ему нормальных найду? Разбежались все.
— Куда идти?
— Всё равно. Главно думай, что ищешь свои деньги. Ну, как будто кошелёк потерял.
— Ага.
Мы долго и бесцельно кружили по коридорам дворца. Мумий шёл медленно, подволакивая непослушные ноги. Может ему тросточку подарить? А то упадет, а подняться не сможет. Если буду в местном магазине, обязательно куплю.
— Дедушка, скажи, а почему вокруг замка сплошной лес?
— Вырос. Деревья, они же как сорняки, после пожаров особенно хорошо растут. Помню, лет триста назад, лето особо сухое выдалось. Ну и загорелось. Всё лето ходили кашляли от дыма.
— Я не об этом. Замок же, он финансовый, культурный и управленческий центр…
— Чего?
— Говорю, Владыка в замке сидит. А вокруг денег и власти всегда города строились.
— А-а-а… Ну так нас же постоянно пытались уничтожить. Кто-то из предков пытался сюда и мастеровых, и торговцев приманить. Но их тоже под горячую руку сжигали. Не прижились они.
— Надо исправлять. Без налаженной экономики и промышленности нас так и будут курощать.
— Чего-чего за “мышленности”?
— Кузнецы там всякие, ткачи, маги. Ну, в общем, кто производит, ремесленники.
— А?
— Забудь.
— Лови! — заорал неожиданно мумий, — вон она! Держи её!
Сухой палец указал на маленькую дверцу, обитую железными полосами. Я кинулся к ней, но дверца исчезла прямо у меня перед носом.
— Вон там! Хватай!
Погоня началась. Дверь то появлялась, то исчезала. Скакала по коридорам и комнатам. Паршивка! Дразнилась и обманывала. Я бегал туда-сюда, а мумий орал и тыкал пальцем.
— Там! Сюда! За угол убежала! Назад! Держи! Да не так, за ручку хватай. Вернись, негодница!
Совершенно запыхавшись я рухнул около стенки. Да пусть она сгорит к демоновой бабушке! Позор-то какой, свою казну поймать не могу.
Мумий со скорбным лицом подошёл ко мне и тяжело вздохнул.
— Не поймаем мы её так. Одичала, однако. Надо скелетов моих позвать, пусть помогают.
Я покачал головой — не поможет. Если я буду бегать за ней, натыкаясь на костлявых, будет весело, но также бестолково. На дальней стене за спиной мумия появилась эта чёртова дверь, глумливо поблескивая ручкой.
— Да может там и нет ничего.
— Как нет?!
— Ограбили и всё вынесли. Чего за ней гоняться? Была бы полная, так не убегала бы.
Дверь прислушалась к нашему разговору и переместилась поближе. Ага!
— Не может такого быть!
Я подмигнул мумию.
— А я говорю пустая казна. Смысл нам гоняться за ней, если внутри одна паутина.
Мумий ничего не понял и возмутился.
— Никто нашу казну никогда не грабил.
— Чего она убегает тогда? Прошляпила воров, вот и стыдится. Какая же нормальная казна себя позволит ограбить?
Рядом со мной на стене появилась дверь и возмущённо завопила басом:
— Это меня ограбили? Да я тысячу лет…
— Поймал! — я прыгнул к ней и схватил за ручку, — Не уйдёшь голубушка.
— Пусти!
— Стоять — прикрикнул мумий, — от Владыки вздумала бегать?
— Откуда я знаю, что он это Он? На нём не написано. Может, вы аферисты? Ходят тут всякие, а потом золотые ложечки пропадают.
— Открывай!
Дверь не ответила. Мумий оскалился и постучал.
— Кто там?
— Свои.
— А никого дома нет.
— Я тебе сейчас дам, будешь знать, как хамить. Нету у неё никого, так мы и поверили. Открывай!
Дверь хищно щёлкнула замком и попыталась уползти по стене. Я повис на ручке и волочился за беглянкой.
— Ахршаш курумбо башзухну, — голос мумия наполнился злостью, — кужабра грухмазхш…
— Не надо! — пробасила казна. — Я всё поняла. Только не надо меня магией.
— Вот так-то лучше, — усмехнулся мумий, — отпусти её, внучок.
Дверь открылась. Света внутри не было, но мумий зажёг на ладони шарик белого огня, похожий на галогеновую лампочку.
— Идём, проведём инвентаризацию.
— А что ты за заклинание читал? — спросил я.
— Да это ругательства на орочьем, — хихикнул мумий, — казна всё равно в магии не разбирается.
Казна возмущённо пискнула, но мы уже вошли.
Глава 5
Казну я себе представлял как в мультике: комната завалена монетами, откуда, как рыбы из воды, выглядывают драгоценные кубки, короны и золотые рукоятки мечей. Вот прям щаз! Реальность оказалась скучнее и масштабнее. Представьте себе склад — длинные ряды полок с железными сундуками. Такие вот тяжеленные монстры, которых и вчетвером не поднимешь.
— Наше достояние, — с гордостью выпятил грудь мумий.
— Всё, что нажито за долгие века, — добавила Казна басом.
— Непосильным трудом, хочу заметить, — чуть не лопался от довольства старик.
— А сколько здесь?
— Чего? Сундуков? Ну, четыреста. Или пятьсот. Ещё часть стоит пустая, для будущих накоплений.
— Нет, я про деньги. Сумма на хранении какая?
— Ну-у-у-у… — Казна замялась, — сложно сказать. Никто не считал.
— Я считал, — старик вздохнул, — три сундука.
— Какие? Сколько в них?
Мумий развёл руками.
— Не помню. Да и зачем? Это же просто деньги.
— Вот именно. А они что любят?
— Как?! — Казна ужаснулась. — Деньги что-то любят? Почему мне никто об этом не сказал?
— Они любят счёт. Бухгалтерия наше всё.
— Что?
— Казна, — я поднял голову к потолку, голос Казны звучал именно оттуда, — я назначил дедушку главным казначеем. Обеспечь ему свободный доступ к хранилищу. Чтобы он не бегал туда-сюда по коридорам. Понятно?