«До скорой встречи, Чиаша».
Домой я добиралась как в лучших фильмах про шпионов. Постоянно оглядывалась по сторонам, выискивала среди многочисленных скурейтов тот самый – глянцево-черный, но не находила. Правда, успокаивало это мало. По дороге я петляла кругами и меняла транспорт трижды, прежде чем попала на парковку перед домом. Но и там еще долго не заходила в подъезд, делая вид, что прогуливаюсь в парковой зоне. И лишь когда по пятнадцатому кругу прошла мимо одной и той же лавочки, поняла: пора успокаивать шизофрению и подниматься в родные пенаты.
Квартира у нас с Коллом не отличалась особой роскошью, но была куда просторнее, чем у тех, кто проживал на первом уровне. Две раздельные спальни, гостиная и кухня. Что немаловажно: два санузла – мальчики направо, девочки налево. Но был в ней один единственный минус: от нас этой квартирой попросту откупились за мамину смерть. Суд иллитов постановил, что нам в качестве морального ущерба положены квадратные метры и денежная компенсация. Только маму этим уже не вернешь.
– Я дома! – прокричала, оказавшись в прихожей. – У нас еда есть?
– Я борщ сварил, – выглянул из кухни Колл, а до меня дошел божественный аромат. – Мой руки и проходи.
– Ты кого-то убил и нам срочно нужно бежать? – спросила, нахмурившись.
Нет, это просто не могло быть правдой. Великий не мог послать на меня все беды в один-единственный вечер. Вот просто не мог, потому что это несправедливо! Ну за что, а? Я ведь всегда была честным фениксом и ни разу даже мухи не обидела. Так за что, сожри тебя каравараза?
– Нет, с чего ты взяла? – как-то очень быстро ответил младший брат. – А ты, кстати, выглядишь нервной. Что-то случилось?
Сделав глубокий вдох, медленно выдохнула. Все, точно пора в дом для двинутых головой. Это же надо – искать подвох там, где его попросту не может быть. Пусть Колл и не любил готовить, но все же делал это изредка, когда оставался наедине с няней. Правда, потом выяснялось, что так он заглаживал вину за очередную проделку, а масштабы этой проделки можно было определить по шкале от яичницы до борща.
– Миссис Корен давно ушла? – спросила, проходя в ванную, чтобы вымыть руки.
– Так прямо перед твоим приходом. Сказала, что ты уже во дворе, а у нее сериал начался.
– Да, сериал – это святое. – Очутившись в кухне, первым делом оценила масштабы бедствия. Научить готовить этого десятилетнего уникума было делом несложным, а вот убирать за собой… Проще слетать до неба и обратно. – Ты хоть борщ-то сам варил?
– Обижаете, Мисс! – весело размахивал он поварешкой. – Этот шедевр кулинарного мастерства я бы Миссис Корен не доверил.
Сгребая грязную посуду в раковину, на всякий случай уточнила:
– Ты точно ничего не натворил?
И вот зря я обернулась. Совершенно точно зря. Тарелка выпала из моих рук и с оглушающим грохотом разбилась о пол как раз в тот момент, когда Колл пытался спрятать в вороте пижамы нечто. Нечто с синими и голубыми полосками шерсти. Я уже видела этих зверьков в зоомагазине и отказалась покупать их за ту баснословную цену, которую запрашивал продавец, но дело ведь было совсем не в цене…
Вот представьте мышь. А представьте очень пушистую мышь размером с котенка. А теперь представьте, что она с синими и голубыми полосками. А теперь совсем неожиданность: представьте две таких мыши. Вам еще не плохо? А мне уже хорошо, потому что две эти мыши соединены одним огромным пушистым хвостом, который сейчас цепляется за шею моего брата.
– Джен, я тебе сейчас все объясню, – миролюбиво проговорил Колл, завидев, что я тянусь за кухонным полотенцем. Мою злость можно было черпать той самой поварешкой и ни каравараза не вычерпать. Да я просто готова была убивать, начиная с тех самых мышей, которые сейчас предусмотрительно затаились под пижамой брата. – Джен! Ты сама сказала, что, когда вырасту, я могу купить себе пышноглотов[9]! Так вот, я вырос с того дня на один сантиметр!
Да, умением обвести сестру вокруг пальца этот малолетний уникум владел мастерски. И только я собиралась завести длинную поучительную речь о том, что этих зверюг нужно кормить, мыть и выгуливать, а еще возить к ветеринару, как услышала звук открывающейся входной двери.
Вооружившись поварешкой и полотенцем, осторожно прокралась в прихожую, памятуя о том, что сегодня вечер сюрпризов.
– Привет, – улыбнулся Марей разбитыми в кровь губами, а поварешка предательски грохнулась на пол.
[5] Горезия – одна из шести закрытых земель.
[6] Аркора – столица Горезии.
[7] Саприз – летающий одноместный аппарат без крыши, работающий как в зоне магнитного поля, так и на любом ровном покрытии.
[8] Перто – денежная единица.
[9] Пышноглот – пушистые мыши-неразлучники, имеющие яркий полосатый окрас.
Глава 3
– Надо промыть рану! – твердила, бегая из комнаты в комнату, пытаясь вспомнить, куда засунула караваразову аптечку. Сначала схватилась за полотенце. Бросив его, вновь побежала в спальню. Уж что-что, а паниковать я умела как в лучших драматических сериалах.
– Дженифер! – грозно окликнул Марэй, схватив меня на очередном круге. – Все нормально, мне просто нужно умыться.
– Но у тебя кровь! – сердце колотится, ноги не остановить, а разум вообще помахал ручкой и свалил в заоблачную даль.
– Там небольшая рана. Она прекрасно заживет сама, – проговорил он, улыбнувшись, а я просто плюхнулась на диван, пытаясь привести мысли в порядок.
То, что этот день не мог закончиться по-другому, я уже поняла. И даже приняла, потому что, как известно, проблема не приходит одна, но чтобы в таких масштабах!
– Ты на меня уже не злишься? – осторожно прошептал Колл, когда Марэй скрылся в ванной.
– Гулять, убирать, кормить и таскать к ветеринару будешь сам! – заявила безапелляционно, уже чувствуя, что готова скатиться в истерику.
– Да раз плюнуть! Только надо им ошейники купить. Мне денег не хватило, – признался этот почуявший победу мышатник.
– Еще бы. Ты ведь наверняка на них все накопленное потратил… – ответила со вздохом, успокаиваясь. Какая-то нереальная усталость легла на плечи. В такие дни обычно хочется, чтобы их просто не было, но уже следующим утром понимаешь: все проходит, и это пройдет. – Ладно, завтра перед школой заедем в зоомагазин, но учти, что карманные деньги ты не увидишь еще очень долго.
– А можно попросить еще и домик для них? Я видел там такие двухэтажные, мягкие… – зачастил мальчишка.
– Колл!
– Все-все, понял. Ошейники – так ошейники.
Оказалось, что рана Марэя не так страшна, как мне показалось изначально – всего лишь лопнула губа, но рассказывать, что с ним случилось, мужчина отказался наотрез. Психанув, что все в этом доме такие самостоятельные, я гордо объявила время сна и демонстративно выключила свет. Пусть знают, кто в этом доме хозяйка!
Переодевшись в ванной, вернулась в гостиную, чтобы разложить диван. Слышала, как два этих заговорщика шепчутся на кухне, наверняка поедая борщ, но к ним не пошла. Обойдусь и без их подкупа, тем более что после таких приключений все равно ничего не полезет. А им еще все припомню. Вот точно припомню! Просто нужно поспать.
Постелив белье, достала свой любимый плед. Тот самый плед, за которым можно было скрыться от проблем или непогоды. Тот самый плед, к которому всегда прилагалась кружка горячего кофе и новая книга. Тот самый плед, из которого утром не хочется вылезать.
Я еще не спала, когда шебуршание на кухне закончилось. Просто лежала с закрытыми глазами и мечтала о том, что когда-нибудь взлечу, свободно расправив крылья. Тогда все проблемы останутся за стеной…
Они крались. Крались, сшибая мою любимую напольную вазу, спотыкаясь о скинутые на пол тапки, – в общем, делали все, чтобы я их заметила. Причем, крались они именно в мою сторону.
– Вы собираетесь добить меня? – застонала, когда тушка Марэя пролезла мне за спину.
– Мы хотим тебя обнять, – пробурчал Колл, заваливаясь прямо передо мной. Еще и плед на себя потащил, бессовестный.
– А выглядит так, будто собираетесь захватить мой диван. – Обнимала брата, а Марэй обнимал меня. Так хорошо, так тепло – как настоящая семья.
Чуть не взвизгнула, когда по мне поползли мохнатые лапки, но вовремя опомнилась. Пышноглот юркнул ко мне на шею, да там и замер, обнимая своим хвостом. Знает звереныш, кто его спонсировать будет. Эх, лишь бы не придушил ночью.
– Добрых снов, – прошептала в тишину комнаты и совсем не поняла, как провалилась прямиком в мечту.
Я видела солнце. Там, наверху, где небо играло голубыми красками, а облака не появлялись совсем. Я чувствовала ветер. Тот самый ветер, который врывается прямиком в душу, оставаясь щекоткой где-то в груди. Я летела. Летела, расправив крылья, жадно впитывая новые ощущения. Улицы, стальные великаны, скурейты – они оставались где-то там, в самом низу, выглядя совсем крошечными, в то время как я была огромной огненной птицей. Я дышала свободой. Я стремилась туда – вслед за ветром, где больше никогда не будет стен. И я пела песню. Ту самую песню, знаменующую бессмертие, потому что все мы живы, пока в сердцах наших бьется магия.
Утро выдалось… Ну каким может быть утро, когда будильник по какой-то причине оказался закопан под подушками, а на тебе разместились все, кто только мог? Правильно, быстрым и нервным!
– Марэй, бегом гулять с… А кстати, как их зовут?
– Пиф и Паф! – прокричал из кухни детеныш, не жуя проглатывая сэндвичи.
– Оригинально. – Вот даже спорить не стала, натягивая ветровку.
– Да почему я? – возмутился мужчина, выглядывая из ванной с зубной щеткой во рту.
– А ты хочешь вместо Колла собирать его рюкзак?
– Нет.
– Тогда вопрос решен. И быстро-быстро-быстро!
В скурейте мы летели по третьему уровню. Пришлось разориться, потому что по второму образовалась пробка не меньше чем на полчаса, а таким временем мы пожертвовать не могли. Колл на заднем сиденье развлекался с Пиф-Пафом, Марэй ругался на тех, кто, по его мнению, купил права, а я смотрела в окно.
Я любила наш город, каким бы шумным он ни был. Каждое место здесь было памятным – мне есть о чем вспомнить и улыбнуться. Поющие фонтаны, под чью музыку я впервые станцевала перед публикой. Белектовое озеро с его метровой глубиной, где все лето купаются дети. Я в нем тоже плавала в свое время. Много таких мест. Особенно вот этот памятник. Мы познакомились с Марэем в день его открытия. Я выступала вместе со своими ученицами, а он со своей труппой.
Это первый прижизненный памятник, который установили на одной из площадей Аркоры. И ведь было за что. С него на этот город смотрела улыбчивая женщина в окружении пятерых детей. Карто[10] Ули Гринь – мать-героиня, знаменитая тем, что яро борется за права детей – и иллитов, и людей, и фениксов, выбивая для них у власти все новые блага.
Например, с ее легкой руки был выстроен центр развития, где абсолютно любой ребенок мог совершенно бесплатно проводить время, посещая различные секции, а главное – небольшой зоопарк. Собственно, именно там у Колла и возникла любовь к живности, которую я вот совсем не разделяла. Не разделяла, но тем не менее собиралась купить зверюгам ошейники и, чтоб их каравараза покусала, тот самый двухэтажный домик.
– Все, малец, выметайся, – с улыбкой проговорил Марэй, останавливая скурейт у ворот школы.
– Пока-пока! – на всех парах собирался умчаться этот хитрый жук.
– Колл, пышноглота в машине оставь, – проговорила, протягивая руку.
– Ну Джеееен! – заканючил брат.
– Иначе они останутся без ошейников. И корма. И домика.
При слове домик глаза Колла засияли, а у меня на руке повисли Пиф и Паф, преданные своим хозяином. Они печально махали ему вслед передними лапками, изображая не меньше, чем великомучеников. Вот говорят же, что домашнее животное – это копия владельца. Я вам скажу: так и есть! Потому что как только Колл скрылся из виду, два этих шустрых комка шерсти тут же оседлали мою шею. Ну правильно, собственно, там им и место.
– Тебя в зоомагазин? – Марэй завел скурейт и поднялся на третий уровень.
– Да, докинь, а обратно я уже сама.
Моя паранойя бесследно растворилась за прошедшую ночь. Нет, ну в самом деле! Мне казалось, что все, что произошло вчера, я себе придумала. Нет, конечно, я не настолько больна, но масштабы проблем не такие уж и большие. Понравилось мое выступление какому-то иллиту – да мало ли их таких ежедневно приходят в клуб? Ничего необычного. Да, он оплатил мне порцию кофе, надеясь на следующую встречу, которой не будет. Ну и что с того? И даже новость о новой работе не такая печальная, какой показалась на первый взгляд. Я спокойно могла попросить Меро заменить меня на этих выступлениях. Уж она-то точно от таких денег не откажется, да и к иллитам эта девочка питает определенную слабость. А уж зверье в нашем доме – вообще не проблема. Если убирать, кормить и гулять буду не я. Оставался лишь один серьезный вопрос:
– С кем ты вчера подрался, Марэй? – вопросила, прищурившись.
– Да так, какие-то ненормальные напали на первом уровне. Наверное, хотели обокрасть. Не переживай, – сказал он слишком легко, будто заготовил ответ заранее.
– Ты их запомнил? Нужно обратиться к патрулю.
– Деньги на месте, а губа заживет. Хотя мне приятно, что ты обо мне беспокоишься.
– Хам, – констатировала факт и отстегнула ремень безопасности, потому что скурейт уже начал снижаться.
– Даже спорить не буду. У тебя сегодня только занятия?
– Да. Можем пообедать вместе.
– Отлично. Тогда заеду за тобой в два.
Выбравшись из скурейта, я направилась прямиком к зоомагазину. Рекламный баннер перед входом говорил о том, что здесь можно найти абсолютно любое магически выведенное животное. Да, я смотрела на вход, смотрела на баннер, смотрела вперед и остро чувствовала спиной изучающий взгляд. Чувствовала, но не оборачивалась, потому что сердце мое снова готово было вырваться из груди.
«Мне показалось», – твердила сама себе, пытаясь успокоиться. Никто за мной не следит. Это просто голодные глюки, которые быстро выветрятся с первой же чашкой кофе…
– Животные возврату и обмену не подлежат! – увидев нас, воскликнул консультант зоомагазина, отгораживаясь толстой папкой. Пушистые хитрецы, свисающие с моей шеи, театрально оскалились. И вот я понимала, что они развлекаются, а продавец, похоже, нет: слишком натуральный испуг читался в его глазах.
– А я и не собиралась, – ответила, поглядывая на мужчину, у которого даже лысина от напряжения вспотела. – Нам бы ошейники, корм и домик.
– Домик? – переспросил, будто не верил. – Это я сейчас…
Обслужили нас быстро. Настолько быстро, что я начала подозревать неладное. Казалось, от пышноглота здесь попросту были рады избавиться. Да нам и скидку сделали, лишь бы наша компания исчезла и больше никогда не приходила.
– Признавайтесь, что натворили? – смотрела на качающихся зверят, которые изображали из себя новый модный живой аксессуар. Руки мои были заняты пакетами, а потому даже поправить их не могла. Оставалось надеяться, что эти наглецы не свалятся вниз.
Посмотрев на меня невинными взглядами, эти две полосатые тушки хитро переглянулись, словно и совсем не с ними я тут разговариваю.
Стояла у кнопки вызова наемного скурейта. С недавних пор их понатыкали по всему городу. Каждая уважающая себя организация спешила обзавестись новомодным абгрейдом, что на самом деле значительно облегчало жизнь. Опустив пакеты, нажала на красную кнопку, почувствовав себя не меньше чем верховным иллитом. Только его красная кнопка была способна закрыть город куполом от проникновения фоксов, а моя – найти ближайший свободный транспорт.
Когда скурейт опустился на парковку всего через две минуты, я возликовала. Так я и кофейку успею тяпнуть перед занятиями! Возможно, даже сэндвичем перекушу.
Сгрузив пакеты в салон, вновь ощутила на себе пристальный взгляд. Обернулась по инерции. Не хотела. Нет, серьезно, не хотела, но, увидев все тот же черный скурейт, припаркованный за углом дома, похолодела. Конечно, вполне может быть, что я ошиблась, но много ли по городу перемещается скурейтов последней модели, да еще и черного цвета?