Мертвый командир - Вершинина Вероника Владимировна 4 стр.


Дальше гарпия стала рассказывать мне о личностях.

Главным зачинщиком идеи чистокровности стал Октаний, командир ангелов. Однако причиной возникновения этой идеи были вовсе не "расистские" соображения, а собственный печальный опыт. Когда-то он любил полукровку, рождённую от союза гарпии и вампира. Они пытались создать семью, и ей даже удалось забеременеть. Но когда пришло время рожать, его возлюбленная стала слабеть. Причины этому стали два плода в ее чреве с разнорасовыми доминантными генами. Плоды начали конфликтовать, и в итоге живот пришлось резать - девушку было уже не спасти, - но и дети не выжили: строение организма, полученное в результате смешения различных генов, оказалось слишком хрупким для жизни мне матери.

- Несмотря на подавляющее количество полукровок, смертность новорождённых среди них действительно очень высока, - согласился вампир. - Но иногда смешение кровей дает умопомрачительные результаты. Я знаю много сильных полукровок, и Аверрох одна из них.

- Однако такие случаи действительно редки, - покачала головой гарпия. - Октаний говорил, что когда полукровки заполонят мир, окончательно вытеснив чистые виды, живые начнут вырождаться. И тогда не останется никого.

- По-моему, это бред собачий! - фыркнул Гейзер. - Сколько, по его мнению, мы живем бок о бок с полукровками? Их всё больше, и они живучи!

- В нашем мире, когда животные из одного вида, назовем это так, близкие друг другу по общему происхождению, но все-таки отличающиеся чем-то, рождают потомство, метисов, то, как правило, появляется новый устойчивый вид. Это как, допустим, гарпии, ангелы и феи. Ну, ладно, фей не будем считать - они не крупные. Гарпии и ангелы по сути можно отнести к виду крылатых или птицеподобных. Думаю, потомство от такого союза вполне может стать новым устойчивым видом. Но когда животные разновидовые спариваются, то у них либо вообще потомства не будет, либо родятся уроды, которые может быть выживут, а может быть нет, - закончила я свои рассуждения вслух. Не знаю, что я хотела этим сказать, но когда до меня дошло, что повисла гнетущая тишина, я начала догадываться, что сказала что-то не то...

Я настороженно подняла глаза; все трое командиров смотрели на меня с нескрываемым шоком.

- Мы не животные! - наконец возмутилась Рьярра.

- Я не так выразилась, - прежде чем подключились другие командиры, успела воскликнуть я. - Я не имел в виду, что вы животные. Я напомню, что в моём мире только один вид - человеческий. Представьте себе вампира (без обид, Гельдир) без клыков, без магии, с низкими физическими данными. Уши не острые, а округлые, никаких красный глаз, когтей и каких-либо дополнительных конечностей, как у фей и ангелов. Я сказала "животное", потому что для моего человеческого восприятия вы выглядите как гибрид человека и животного. У нас тоже люди делятся на расы, но отличаются они лишь цветом глаз, кожи, волос и чертами лица. Ещё ростом и комплекцией. Больше ничем. Я не знаю, какая у вас фауна, т.е. животный мир, поэтому привела пример из того, что мне известно.

Они снова замолчали, очевидно, переваривая услышанное, затем слово взял Нилрад:

- Ты рассуждаешь исходя из физиологических особенностей, но ты упускаешь одну деталь - магию. Она может как помочь при сотворении плода, так и убить его. У гарпий и ангелов магия конфликтует в большинстве случаев.

- Убьет либо несовместимость физиологии, либо - магии, - закончил его мысль Гельдир. - Но к чему ты начала эту тему?

- К тому, что Октаний прав. - Я заметила, как командиры опять напряглись, и я поспешила их успокоить: - Но это не означает, что я согласна с его методами. Никто не давал ему права истреблять полукровок. Однако то, что ваш мир идёт к вырождению, - правда. Хотя, думаю, что с вашей продолжительностью жизни это случится не скоро.

- А сколько живут люди? - поинтересовался Нилрад.

- Люди, в среднем, живут около семидесяти-восьмидесяти лет, немногие доживают до девяноста-девяноста пяти, и крайне редко люди живут больше ста лет. Совершеннолетие у нас наступает в восемнадцать, двадцать или в двадцать один год в зависимости от страны.

Командиры ожидаемо раззявили рты от удивления.

- А у вас? - полюбопытствовала я.

- У всех по-разному, - протянула Рьярра. - Меньше всего живут феи, где-то до девяноста-ста лет в среднем. Дольше всего живут эльфы и дроу - двести тридцать-двести пятьдесят лет.

Честно ни капли не удивлена тому факту, что здесь, в магическом мире, живут намного дольше.

- А гарпии сколько живут? - уточнила я.

- В среднем, до ста пятидесяти лет, - ответила командир гарпий. - У нас совершеннолетие наступает в сорок лет.

- А сейчас тебе сколько? - робко спросила я, но, очевидно, в этом мире нет предубеждений о возрасте у женщин.

- Мне семьдесят семь, - с ухмылкой ответил Рьярра.

- А мне? - вдруг осенило меня. Это в моём мире мне было двадцать два, а в этом - наверняка больше.

- Тебе? - Гарпия на секунду задумалась, прежде чем ответить, - Тебе сорок четыре. Совсем молоденькая, особенно для командира. Хотя не стоит забывать, что ты полукровка, и твоя продолжительность жизни может сильно отличаться от продолжительности жизни чистой гарпии.

Вот так вот, из двадцати двух сразу в сорок четыре.

- Давайте продолжим, - напомнил Нилрад.

Следующая личность, с которой меня заочно познакомили, был Телиндиль, или командир эльфов.

Если Октаний был сторонником чистоты крови по личным причинам, хотя для многих ангелов не чуждо именно расистское мировоззрение, то для Телиндиля это было идеологическим убеждением. Однако, как ни странно, немногие эльфы разделяют его точку зрения, но открыто выражать свое мнение никто, конечно, не решается. Исходя из убеждений Телиндиля, я являюсь его самым главным врагом.

- И-и... - растерянно протянула я, пытаюсь мысленно сформулировать вопрос. - Часто ли он снисходит до публичных разговоров со мной?

- Хо-хо! - весело воскликнул Гельдир. - Это мало похоже на беседу, скорее, зрительный поединок презрительных взглядов.

- Однако мы убеждены, что он влюблён в Рьярру, - вдруг оставил свое слово Нилрад, и Гельдир некультурно заржал.

- А, ну, перестаньте! - гарпия аж ногой притопнула в сердцах. - Это полный бред.

- Он только прикрывается своей ненавистью к нам, Tenebris, а сам сохнет по тебе, - не унимался вампир.

- Знаешь, что ты сам не лучше... - начала было гарпия, но я попыталась отвлечь ее новым вопросом:

- Что значит "tenebris"?

Вместо Рьярры ответила Нилрад:

- Это они нас так прозвали. Сами себя они называют Alba, "белые", "чистые" в переводе с древнего языка. Мы "темные", т.е. "грязные". Есть еще две стороны в этой войне, они называются не Neutrum, "нейтральные", и Malum, "зло". Нейтральными к нашему противостоянию остались наги и оборотни, их предводителями является Варг и Шехлесс, но подробнее о них можно рассказать потом. И Malum - это орки.

- Одни лишь орки? - удивилась я.

- Да, - кивнул дроу. - Им чужды всякие союзы, даже самые выгодные. Они убежденные единоличники, варвары, которым плевать на межрасовый мир и общие договоренности. Им все равно, кто ты: женщина, мужчина, подчиненный, командир, ребёнок или взрослый. Попадешься к ним - и всё, считай, пропал. Неизвестно, что они с тобой сотворят.

Я поежилась. Чувствую, ещё не раз пожалею о том, что не умерла окончательно в той аварии.

- Давайте дальше, - поторопил Нилрад. - Солнце к закату клонится.

Я удивлённо оглянулась на полог шатра, где действительно виднелась полоска вечерних сумерек. На рассвете должен состояться обмен.

Рьярра согласно кивнула и продолжила.

Мы добрались до последнего оппозиционного командира, Лие Римд, предводителя фей, точнее предводительница.

Командир она чисто номинальный. Со слов Tenebris, даже вообще никакой. Как маг, она довольно сильна, но как лидер, предводитель - полный ноль. Ее выдвинули командиром только из-за магических задатков. Она легко поддается чужому влиянию, у неё редко бывает собственное мнение. На данный момент она находится под пяткой Октания, более того она в него безумно влюблена и готова выполнять любые его поручения. Однако, говорят, она довольно умная женщина, хотя и попала под плохое мужское влияние. К Alba она была вынуждена примкнуть из-за варварства и своеволия вампиров. Какой бы умный и сильный она не была, тот факт, что она крошечная женщина - даёт о себе знать.

Вообще, как я поняла, присутствие фей на стороне Alba практически не имеет никакого веса в войске. Чтобы они могли противостоять атаке полнорослого создания, понадобится от десяти до двадцати фей. Одна Лие Римд на всю численностью фей обладает магической мощностью полнорослого создания.

- Ну, вот, вроде, и всё, - закончила гарпия, вставая.

- Погодите, - остановила я ее. - О вас я тоже ничего не знаю.

Командиры в лице Рьярры и Гельдира раздосадовано опустились обратно в кресла. Нилрад раздражённо бросил:

- Я ничего не буду рассказывать. - И вышел.

Командир гарпий послала мне виноватую улыбку. Я вздохнула: как бы понимающе к его ситуации я не относилась, он дождётся того, что таки выбесит меня.

- Что ты хочешь узнать? - уточнила родственница моего тела.

- Да всё то же самое: причина, может быть, какая-то личная для участия в войне, ваше отношения к войне и ваши отношения между нашими и противостоящими командирами.

- Хм, - протянула женщина-птица. - Я начну?

Она обратилась к вампиру, тот как-то странно, ласково, улыбнулся в ответ.

- Мы, гарпии, не бросаем своих детей, какими бы они ни были. Абсолютно непохожими на нас, чужими, больными, калеками. Мы не пройдем мимо одинокого ребёнка. Поэтому зная, что кто-то из прихоти захотел решать судьбы других, мы не можем оставаться равнодушными. Это личная причина всех гарпий. Мы не любим воевать, нападаем только в самых исключительных случаях. Сейчас именно такой. Насчёт командиров... Я очень любила ту Аверрох, которую знала... К нашим командирам я испытываю исключительно дружеские чувства.

- Если у гарпий вообще есть понятие "дружбы", - вставил свои пять копеек Гельдир.

Рьярра невозмутимо дотянулась до него своим крылом и отвесил подзатыльник.

- Мы же с тобой дружим, - с нажимом заметила она.

- К сожалению, - улыбнулся вампир как-то чересчур грустно.

Она отшила его когда-то, что ли?

Рьярра проигнорировала слова Гельдира и спросила у меня:

- У тебя есть еще вопросы лично ко мне?

Я задумчиво помолчала, мысленно рассуждая, озвучивать свой вопрос или нет, и решилась:

- А какой была Аверрох?

Гарпии ответила странным молчанием, затем поинтересовалась:

- А почему ты хочешь узнать это?

- Просто... Как бы мне не не хотелось играть в другую личность перед своими и союзниками, я сомневаюсь, что позволительно дать заподозрить противнику, что с вражеским командиром что-то не так.

- Вот как, - проговорила она. - Понятно. Что ж, Аверрох была не очень общительный, даже нелюдимой. Если с кем общалась, то в основном с дроу, о магии. Однако нельзя сказать, что у неё трудный характер... был. Просто она предпочитала одиночество.

- У неё не было друзей? - сделала я вывод.

- Каждый из нас мог считать ее другом, - хмыкнул Гельдир. - Но кого из нас она признавала - это уже другой вопрос.

- А до... войны вы были знакомы? - спросила я у вампира.

- Вроде того. Она довольно часто гостила у нас. Точнее в нашей библиотеке. Кстати, надо бы забрать у неё книги...

Я замолчала. Необщительность Аверрох лишила меня возможности найти союзника и источник информации.

- Мы с ней совершенно не похожи, - со вздохом озвучила я свои выводы.

- Да нет, - вдруг возразил Рьярра. - Что-то общее у вас есть. Просто ты более эмоциональной.

- И коммуникативная, - добавил командир вампиров.

- Это меня и выдаст! - раздосадовано воскликнула я. - Особенно после магического диссонанса.

- Ты не права, - покачала головой женщина-птица. - После такого зрелища Аверрох бы вышла из себя. Она вовсе не бездушная, она так же ненавидит войну, как и мы, но ей не была безразлична судьба полукровок, хотя в итоге столько погибло сегодня ночью... и она вместе с ними.

Я опустила голову, пряча глаза. После того, что я увидела там, на обугленном пустыре, я вообще сомневаюсь, что смогу воевать; ранить кого-то, убить. Но как я могу об этом сказать, если жертвы, погибшие за полукровок, так выросли?

- В вашем мире не воюют? - вдруг полюбопытствовал Гельдир.

- Воюет, конечно, к сожалению. Но в нашей стране война в последний раз была лет семьдесят назад, и меня тогда еще на свете не было. Да что меня, в то время только-только моя бабушка родилась. Сейчас уже даже в живых почти никого из ветеранов войны не осталось.

- Как же мало живут ваши... люди! - запричитала гарпия.

Я пожала плечами и закончил свою мысль:

- И не каждый житель может воевать, в основном мужчины. Женщины тоже могут, но те, кто закончил определенное образовательное учреждение. Я к таким не отношусь. Я даже не владею никаким боевым искусствам.

- То есть вас даже самообороне не обучают? - изумился вампир.

- Только в индивидуальном порядке по собственному желанию.

- Люди такие беспомощные, - разочарованно проговорил мужчина.

- Знаешь, в наших мифологиях тоже есть вампиры, - я невольно улыбнулась, говоря это.

- Да? - оживился он. - И что, есть сходства?

- Внешне - вполне, но у нас сложились определенные стереотипы. Вряд ли они тебе понравятся. Хотя, возможно, ты найдешь это забавным.

Я коротко рассказал о том, что у нас понимали под вампирами в старину и в современности.

- А ещё были очень распространены такие методы убийства вампиров, как загнать осиновый кол в сердце, заставить попасть под прямые лучи солнца, забить ему булыжник между челюстей, чтобы он не мог питаться...

- О, Отец, мне и жутко, и смешно! - воскликнул Гельдир, прикрывая рот рукой. - Тяжко приходилось слабым, живущим в мире без магии.

- Люди сообразительны тогда, когда чем-то обделены, - пожала я плечами. - У нас нет магии, поэтому мы стали развивать технологию.

- Технологию? - заинтересовано переспросила Рьярра.

Беседа немного затянулась, после чего Рьярра торопливо упорхнула из шатра, потому что опаздывала на совещание с сёстрами. Мы с Гельдиром остались вдвоём.

- А тебя я не задерживаю? - уточнила я. - Может быть, у тебя тоже совещание будет?

- Будет, - подтвердил вампир. - Но там скучно: я не пойду.

Сначала я подавилась воздухом и затем громко засмеялась, после чего уже почему-то опешил вампир:

- Я никогда не слышал, как смеётся Аверрох, - признался он.

- Она ещё и Несмеяной была, - со вздохом сказала я.

- Кем? - не понял вампир.

- Несмеяна, - повторила я и максимально упрощённо пояснила: - Девушка, которая никогда не смеётся или которую очень трудно рассмешить. Есть в наших сказках такой персонаж.

- Богатая у вас... культура, - нашёлся командира вампиров. - Ладно, перейдем к делу. Я бы не сказал, что есть конкретная благородные причина нашего участия в войне. Скорее, это было из принципа, чтобы не присоединяться к Alba. Нет, наша раса всеми клыками за полукровок, за кровосмешение. Мы даже принимаем полукровок в клан, если вампирские гены значительно преобладают над другими. При правильном соотношении генов появляются сильные новые виды. Многие из полукровок рождаются со стабильной неизменчивой внешностью.

- Почему тогда такие полукровки не сформировались в отдельный вид? - удивилась я.

- Многие не признают возникновение вида, полученного в результате скрещивания других видов, - покачал головой командир вампиров.

- Почему? - изумилась я. - Ведь виды так и появляются. Вы будете удивлены, но, я уверена, даже ваши виды появились путем скрещивания.

- Если некоторые против кровосмешения, то что говорить о видах, возникших от скрещивания? - напомнил мужчина.

Я возмущенно покачала головой и предложила:

- Пусть формируются в вид, так или иначе, рано или поздно всем придется с ними смириться.

- В любом случае сейчас это не самая актуальная тема, - заметил Гельдир.

- Если бы полукровки перестали быть серой подавляющее массой, разбились бы на виды, то они имели бы еще одну причину противостоять Alba, - задумчиво возразила я. - Мне кажется, достаточно заявить о своем вида, чтобы иметь дополнительное право на существование. Представительное лицо, выступившее от имени их вида, думаю, вполне обозначали бы всю серьезность их намерений.

Назад Дальше