Annotation
Бентя Дмитрий Владимирович
Бентя Дмитрий Владимирович
Братья по крови, братья в крови
"Глубоко внутри, но все еще живо
Желание убивать, желание разрушать,
Пламя еще горит
И моя жажда возвращается,
Воля угнетать
Мой разум огорчает.
Щадить вас
Не моя на то воля,
Щадить вас - не моя цель.
Щадить вас
Не моя на то воля,
Щадить вас - не моя цель.
Мое презрение направлено
На всех вас,
Мои ненавистные злодеи,
Наш мир необходимо
Очистить,
Гнев во мне растет,
Внутри меня - поднимается буря,
Трудно это контролировать,
Тупой ты мудак".
X-Fusion - My Inner Storm Blows
- Почему ты не рассказал мне всей правды? - спросил я брата, когда вернулся домой.
Он удивился.
- Чего?
- Что ты сделал в фургоне?
- Побил уродов, я же сказал уже.
- У тебя был нож?
Виктор рассмеялся, отстранился от ноутбука и сложил руки на груди.
- Откуда ты знаешь?
- Я сегодня встретил другую группу охотников.
Он с интересом уставился на меня. Я рассказал ему всё, что случилось на мостовой.
- Ого! Ты сделал это! - он вскочил и схватил меня за плечи. - Мы им всем покажем!
- Что у тебя было? Нож? Меч? - настойчиво спросил я.
- Мой меч, один из мечей.
- Почему ты не сказал мне о нём?
- А что? Урод заслужил смерти, а я немного... - он грустно вздохнул. - Я промахнулся малость. Пронзил ему плечо, а метил в сердце.
- Ясно, - спокойно ответил я. После случившегося днём, после расправы над уродами я не имел причин винить брата в жестокости.
- Ты убил их! - он засмеялся. - Других, но это не важно. Они заслужили этого. Я горжусь тобой, брат. - Он посмотрел прямо в глаза: - Жаль, я не видел этого взрыва. Я хочу видеть огонь!
В среду в школе началась травля. Меня с Виктором на школьном дворе встретила группа старшеклассников, которые окружили нас и стали орать: "Насильники!" и "Позор!". Пришлось врезать отупевшим дегенератам, которые в старших классах стали изучать "согласие" и каким оно должно быть на самом деле. Нафантазировав себе неизвестно чего, они посчитали, что групповая травля нас с братом - отличный способ повыпенриваться перед девчонками, мол, глядите, рыцари в сияющих доспехах напали на злодеев. Сломанные носы и выбитые зубы - вот, что они получили.
Мать приехала в школу, выяснять отношения с директрисой, опять.
- Я не понимаю, что это за школа такая! - гаркнула мать на мисс Калтон.
Та беспокойно заерзала на стуле, искоса поглядывая на меня и всё ещё помня о вспыхнувшем телефоне. Виктор стоял за дверью - ему было противно видеть рожу этой женщины, из-за которой всё и началось: сначала меня обвинили в "домогательстве" к восьмикласснице, потом Виктора запихали в фургон "охотники за насильниками", перепутав его со мной, затем - если не считать разборки с другими "охотниками - эта травля со стороны учеников 12-го класса.
- Ваши сыновья устроили драку, - уставившись в стол, объявила мисс Калтон. - Это недопустимо, к тому они покалечили уче...
Мать стукнула рукой по стулу так, что директриса подскочила.
- Как вы смеете обвинять их?! На них напали эти придурки, стали обзывать их, унижать!
- У нас здесь школа, а не бойцовский клуб! - выразила своё недовольство директриса.
- Вы что, издеваетесь? На них напали эти ваши ученики из двенадцатого класса, а Вы вините моих мальчиков?!
- А что Вы нервничаете? Успокойтесь, - улыбнулась директриса. Она посмотрела на меня и отвела взгляд. Похоже, не боялась она только моей матери.
- Успокоиться? Я успокоюсь, когда Вы будете уволены! Звери! Фашисты!
- Фашизма в школе нет. У нас с этим строго, - заверила мисс Калтон. - Мы стараемся, чтобы ученики имели безопасное место для...
- Заткни пасть, тварь. - Мать подошла ближе к вжавшейся в стул директрисе, глаза её метали молнии. - Ты за это ответишь. Я добьюсь твоего увольнения! - пригрозила мама.
- Ваши сыновья, - начала мисс Калтон, не обращая внимания на угрозы, - психически больные. Они побили учеников, которые их и пальцем не тронули. Мы вынуждены будем...
- Я же сказала: ты ещё пожалеешь! - крикнула мать. - Моего сына средь бела дня затолкали в фургон так называемые "охотники за насильниками", у которых оказалась его фотография. Он чудом сумел убежать от них. Уж не ты ли сообщила им о нём?
Директриса засмеялась.
- О чём Вы говорите? Какие охотники за насильниками? Ну, бред!
- Я выведу Вас на чистую воду, - пообещала мать. - Если Вы к этому причастны, Вы...
- Что? Я уважаемый человек! - мисс Калтон встала с кресла и обошла мать. Глянула на меня и сглотнула. - Дэймон и Виктор - Ваша проблема, Вы их неправильно воспитали.
- Это у Вас проблемы, - развернувшись к директрисе, сказала мама. - С головой проблемы.
- Вы нарываетесь, - отрезала мисс Калтон.
- Нет. - Мать указала на неё пальцем и с нескрываемым презрением сказала: - Ваша школа не просто так приняла такие строгие правила? Речь не о безопасности девочек, а о том, чтобы охотникам, с которыми Вы повязаны, было на кого охотиться, верно? И им всё равно, что сделал школьник, обвинённый в одной из таких вот школ в домогательстве. Главное, чтоб был широкий выбор жертв, включая и первоклассников, да?
- У Вас богатое воображение, - усмехнулась враждебно настроенная мисс Калтон. - Вы ничего не докажете.
- Значит, Вы вовлечены в это? - спросила мать.
Я посмотрел на директрису, вставшую у окна и сцепившую руки в замок за спиной.
- Вы ничего не докажете, - повторила она более строгим тоном.
- Пошли, Дэймон, - сказала мама, взяв меня за руку. - Всего доброго, - бросила она через плечо директрисе.
Та промолчала.
Вечером мать как раз работала над статьей о новой форме фашизма в школах, когда маленьких детей обвиняют в "сексуальных домогательствах" по всей стране, о травле детей, которые согласно новый жестоким правилам могут считаться "сексуальными преступниками" и об "охотниках за насильниками" - людях в чёрном и масках, рассекающих по штатам в фургонах, выслеживая детей-"преступников", когда в дверь позвонили.
Я открыл.
На пороге стоял офицер полиции, лысый полный мужчина лет сорока, с тёмными глазами и двухдневной щетиной.
- Добрый вечер, - произнёс я, чувствуя, как душа уходит в пятки.
- Офицер Норрис, - он показал мне своё удостоверение. - Можно войти?
Я пожал плечами. В этот момент подошла мать и спросила:
- В чём дело? Полиция?
Она была удивлена не меньше меня.
- Как видите, - буркнул коп, окинув мать снизу доверху своим профессиональным взглядом. - Можно наконец войти? - нетерпеливо спросил он.
- А что случилось?
- Опрос проводим, ищем свидетелей, - отрапортовал стальным голосом полицейский. Он посмотрел через мамино плечо, потом ввалился в дом, не обращая внимания на возмущение матери и моё недоумение.
- Так всё же, - строго сказала мама, - что произошло?
- Убийства произошли, - коп устало рухнул в кресло в гостиной, развел ноги в стороны и вздохнул. - Весь день на ногах, простите, - виновато пояснил он.
- Какие убийства? - поинтересовалась мама, подошла ближе к офицеру и уперла руки в бока. - Что, чёрт возьми, случилось?
- Неподалеку от парка, того, что в центре, - начал коп, - есть заброшенное здание. Когда-то это был завод по производству пластиковых стаканчиков, потом случился кризис, работников поувольняли, лавочку прикрыли... - коп сделал паузу, отдышался, вытер вспотевший лоб. - Там бродяги, бездомные иногда спят. Ну, Вы же знаете, в стране полно бедных, бездомным стать легко, достаточно лишиться работы и всё, пинком под зад из хаты, а наше правительство занято решением проблем всяких извращенцев. Политика извращенцев важнее выживания бездомных и голодающих. Ох, слава богу, в нашем участке этих сумасшедших пока нет, хотя начальница наша промывает мозги нам с недавних пор, толерантными хочет сделать. А ещё они звонят нам и жалуются на гомофобные и трансфобные комментарии в соцсетях, как будто у полиции дел больше нет, а дел у нас - полно!
- Так что с бродягами? - поинтересовалась мать, а сама быстро уселась на диван. Я стоял посреди комнаты и меня мучили плохие предчувствия - Виктор недавно сам говорил: "возле заброшенного завода, где полно бродяг". Неужели он - убийца? Не верится просто.
- Да укокошили их. Зверски, скажу я Вам. - Он скривился. - Покромсали, мясники.
- Сколько... убитых? - спросила мать.
- Пять мужчин, - поежившись, ответил слуга закона. - Банда орудует, вот мы и начали по району всех расспрашивать, может, кто видел или слышал что-то. А? - он с надеждой посмотрел на нас.
Мать тяжело вздохнула.
- Страна психов, - с горечью произнесла она.
- Вот, истину говорите! - подхватил коп и на его широком лице всплыла улыбка. - Полно маньяков, убивают и убивают - в школах, на улицах, в заброшенных строениях. И днём, и ночью не ведают жалости, уроды. А нас отвлекают все эти идиоты! Вот ведь страна!
- Вы думаете, что орудует банда? - спросил я офицера Норриса.
Тот быстро кивнул, словно всё уже известно наверняка и осталось только поймать убийц и привести их в зал суда.
- Один человек на такое не способен, это точно. - Он кашлянул. - Видите ли, всех пятерых мужчин убили жестоко и весьма необычным способом. - Он выжидающе поглядел на нас, оценивая нашу реакцию на его слова. У матери лицо побледнело, я и сам еле стоял на ногах, догадываясь, кто именно убил тех людей, но зная, что сказать об этом полицейскому, прямо сейчас - это новые проблемы, да и мама не вынесет правды. Офицер вытер лицо рукой и продолжил: - Их зарезали, закололи, как животных, используя множество ножей и, как полагают судмедэксперты, мечей, остро-заточенных с обеих сторон.
- Ну, это точно банда психов, - согласилась мама, потерявшая лицо от ужаса. - Какие-то уроды, в самом деле.
Офицер Норрис закивал.
- Вот-вот, мы так и думаем. К тому же, удары наносили со всех сторон, жертвы были обречены, их просто пронзали этими ножами и мечами, пока они не умерли. Раны страшные, скажу я вам. Работали мясники. Сумасшедшие.
У меня сердце упало. Если это - Виктор, то у нас с ним будет серьёзный разговор.
- Похоже, - продолжил полицейский, - они решили, что раз эти люди - бездомные, нашедшие кое-какой приют под крышей того завода, то их можно вот так зверски убить. Думают, полиция не будет расследовать это серийное убийство. - Он покачал головой. - Да я ночь спать не буду, но отыщу этих выродков! В наше время любой может стать бездомным, но нельзя же этих несчастных людей убивать таким способом! Что за твари?!
- А когда было совершено последнее убийство? - поинтересовался я.
Коп подозрительно посмотрел на меня, но потом понял, что мне просто интересно знать. В конце концов, я могу узнать это и в интернете.
- Вчера вечером. Вы ничего не знаете?
- Нет, не знаю, - солгал я. - Всё это очень... ужасно. Эти люди не заслужили такой смерти, они ведь... не сделали ничего плохого. Верно же?
- Сын у Вас хороший, добрый, - подметил коп, обращаясь к моей матери. - Ну, мой напарник, должно быть, уже поспрашивал Ваших соседей, так что... - Офицер медленно, нехотя поднялся. - Если что узнаете, услышите или вспомните, сообщите в полицию. Хорошо?
- Да, конечно, - ответила мама. Я кивнул.
- Где ты был? - спросил я Виктора, когда тот вернулся в половину десятого вечера. На улице уже было темно, прохладно, холодные звезды заглядывали в окно на втором этаже.
- А что? - он снял футболку и бросил её на спинку стула. - Что? - повторил он вопрос с другой, жесткой интонацией.
- Полиция приходила, - сверля его тяжелым взглядом, сообщил я.
- Полиция? - он удивился.
Я сидел на стуле и думал, глядя на тренированное спортивное тело брата, мог ли он быть тем, кто убил пятерых бродяг. Голова словно налилась свинцом, в душу прокралось нехорошее предчувствие. Всё же я продолжил напряженный разговор, надеясь вывести брата на чистую воду.
- Полиция ищет убийцу бродяг, которых нашли в заброшенном заводе. - Брат мотнул головой и отвернулся. - Ничего не скажешь мне?
- В Америке каждый день кто-то кого-то убивает, - с безразличием ответил он.
- Может, это твоих рук дело?
Виктор включил ноутбук, потом повернулся ко мне и поднял брови.
- Ты что, меня подозреваешь? Меня?! - он недовольно поджал губы. - Чёрт побери, когда какой-то псих устроит стрельбу в школе, ты тоже будешь думать, что это - я?
- При чём тут стрельба? Ты...
- Ты же сказал, что бродяг убили и что полиция ищет убийцу. Бездомных иногда, знаешь ли, отстреливают те, кто из "цивилизованного" общества.
В словах брата была определенная правда. Есть люди, которые убивают бездомных ради развлечения. Но я решил раскрыть все подробности, которые узнал от офицера Норриса.
- Вообще-то, их не застрелили, а закололи... мечами, - подчеркнул я. Виктор лишь пожал плечами.
- А я тут при чём?
- Ну, - начал я, - ты недавно сказал: "мои мечи", а потом ещё добавил: "слушаются меня". Вот я и подумал, может быть ты решил потренироваться на людях?
Виктор выпучил глаза. Похоже, он был искренне удивлен моими подозрениями.
- Ты спятил, - сказал он, как отрезал. - Я никого не убивал.
- Где ты был? - снова спросил я.
- Гулял.
- Где?
- Да уж точно не по заброшенным заводам, - Виктор уселся с ноутом на кровать.
- Может, скажешь, где ты сегодня был?
- Слушай, у тебя что, горячка? - он повернулся ко мне и покачал головой. - Не могу поверить, что родной брат считает меня каким-то маньяком. Пусть полиция ищет убийцу, а ты не заморачивайся.
- Мне нужно знать, где ты гуляешь! - не выдержал я.
- Где хочу, там и гуляю. Ты мне не нянька, - обозлился Виктор.
Я вышел из его комнаты, хлопнув дверью.
Мисс Калтон не появилась в школе на следующий день. И на другой день тоже её не было. Полиция занялась расследованием таинственного исчезновения "хорошей", "любящей учеников" директрисы. Всех опрашивали, пытались выяснить, кто ей в последнее время угрожал, но никто ничего не знал. Она как сквозь землю провалилась.
Мне было плевать на неё, в конце концов это из-за неё у нас с братом возникли неприятности с "охотниками за насильниками". А кто ещё мог доложить им на одного из нас?
Брат по вечерам куда-то уходил, на два-три часа. Разговаривать с ним было всё сложнее, он ушёл в себя, погрузился в какие-то мечты о господстве над миром, пусть это и не мешало ему хорошо учиться, чтобы не расстраивать маму.
На четвертый день после исчезновения мисс Калтон Виктор вновь собрался "на прогулку".
- Я с тобой, - решительно заявил я.
Он удивился:
- Со мной?
- Куда идём? - спросил я, надев свежую футболку с "Капитаном Америкой".