бесконечный запас энергии, потому что, прежде чем я осознаю это, он
снова толкается в меня, сохраняя непрерывный, яростный темп, который ни
один человек не смог бы удерживать на протяжении такого длительного
времени. Именно этот повторяющийся ритм позволяет мне испытать
третий оргазм. Хоть он и не такой же интенсивный, как первые два, но все
равно приятный. В этот раз мы кончаем одновременно. Чувствую, как он
напрягается. Руками он сжимает мои бедра, словно боится, что я
попытаюсь убежать, Макс кусает меня за плечо и издает низкий, животный
звук, когда кончает в меня.
Смотрю через плечо и наблюдаю а тем, как он вытаскивает из меня
наполовину твердого гиганта и снимает презерватив. Его тело блестит от
пота, каждая мышца туго натянута, как у бодибилдера после тренировки.
Макс тоже смотрит на меня, бросая продолжительные, сбивающие с толку
взгляды. Я мгновенно чувствую себя снова застенчивой. Мы разделяем
полотенце, и пока я вытираюсь, он сидит рядом со мной на диване, закинув
руки за голову. Не уверена, что делать, но предполагаю, что уход, вероятно, является ответом, после того, как он выделил мне время в промежутке
между клиентами, я не хочу злоупотреблять гостеприимством и делать это
более неловким. Не могу представить более неловкий сценарий, чем быть
выгнанной из квартиры какого-то парня после секса. Все совсем не так.
Я встаю и начинаю одеваться.
— Ты получила секс, а теперь уходишь? — спрашивает он.
Где, черт возьми, мой бюстгальтер? Я осматриваю комнату. В конце
концов, нахожу его перекинутым через спинку стула.
— Ведь так все и происходит, не так ли?
— Я чувствую себя таким использованным, — говорит он игривым
тоном.
Продолжаю одеваться.
— Постой, — теперь парень говорит серьезно, — Поговори со мной
минутку.
Я поворачиваюсь и смотрю на него. Его щеки покраснели от
напряжения, и кажется. будто после секса он стал светиться изнутри.
Он думает, что я обычная, и это всего лишь отметка из предсмертного
списка желаний Кии. Я должна встать, уйти и перейти ко второму конверту, но, несмотря на все небольшие тревожные сигналы в моей голове, я, вероятно, не хочу уходить. В любом случае, я остаюсь. Сворачиваясь
калачиком рядом с ним, я смотрю на потолок.
— Обычно после секса мне интересно узнать имя девушки, —
говорит он.
— Ох, так вот, как это обычно происходит? — говорю я.
Борюсь с желанием засмеяться. Не могу поверить, что переспала с
парнем, так и не сказав ему своего имени. Киа, действительно, вывела меня
из моей зоны комфорта.
— Так… этот сумасшедший список желаний? Я первый из многих
парней, с которыми тебе предстоит переспать? — спрашивает он.
Так ли это? Киа не была из тех девушек, которые развлекаются с
кучей парней, если только это не было ее тайной мечтой. Хотя, я
сомневаюсь в этом. Но я даже не могу представить, что будет дальше.
— Не уверена, но теперь я могу открыть следующий конверт.
Он выглядит так, словно гордится собой.
— Я рад, что смог помочь.
Мы сидим в неловкой тишине, оба смотрим на текстурный рисунок
потолка, когда он спрашивает:
— Могу ли я спросить, что произошло с твоей подругой?
Вопрос удивляет меня. Я привыкла к тому, что люди вокруг меня уже
все знают. Я знала Кию всю свою жизнь, и она всегда была больна. В
плохие времена, мне приходилось брать отгулы на работе, поэтому все в
школе красоты и на работе знали об этом. Я никогда не была достаточно
близка с парнем, чтобы говорить об этом, и я удивлена, насколько больно
поднимать эту тему. Думала, что покончила с этой частью, но оказывается, что нет.
— У нее было больное сердце, наследственная болезнь.
Макс поворачивается ко мне лицом. Я чувствую, как он смотрит на
меня, словно ждет, когда я сломаюсь. Как бы ни хотела, я не сделаю этого.
Это происходило уже миллион раз, и у меня закончились слезы. Когда я
думаю о ней, стараюсь вспоминать хорошие времена, чтобы плохие не
смогли взять верх.
Он нежно гладит меня по руке — совсем не то, чего я ожидала.
Сочувственно и нежно, и ощущается по-настоящему искренне.
— Мне жаль.
Я киваю, так как не знаю, что еще сделать. Не ожидала, что он
захочет поговорить или будет добрым, услышав о моей лучшей подруге.
Макс не такой, каким я себе его представляла. Где этот самоуверенный
придурок, которого я встретила внизу?
Я должна уйти. Если я не сделаю этого сейчас, то он заберется мне
под кожу, и я застряну с вопросами «А что если?». А что если он на самом
деле хороший человек и только кажется мудаком? А что если…
Стоп.
Я сажусь и говорю:
— Мне надо идти.
Макс тянется к моей руке, но я встаю прежде, чем он сможет взять ее.
— Второго раунда не будет? — спрашивает он с ленивой улыбкой.
Второй раунд звучит замечательно, и это тело… словно сошедшее с
картины. Нечто, созданное итальянским мастером. Я, пожалуй, могла бы
остаться на второй раунд.
Нет. Этого не произойдет.
Я одеваюсь.
— У меня есть вопросы, которые нужно решить.
Он смеется.
— Что смешного? — спрашиваю я, пока обуваюсь.
— Бросать после секса на одну ночь, обычно мужской ход.
— Похоже, я легко отделалась.
Он поднимает бровь.
— Ну, ты довольно легко отделалась.
Я улыбаюсь. Макс прав. Он точно знал, что делает, и мне понравилась
каждая минута этого.
— Хорошо, ну, пока, — говорю я.
Он открывает рот, словно снова собирается сказать мне не уходить, но
я ухожу, прежде чем у него появляется шанс.
Глава 3
Принимаю душ, как только возвращаюсь домой, и стараюсь не думать
о слегка раздражающем, но великолепном мужчине, которого я только что
оставила. Горячая вода стекает по моим плечам, и я думаю о руках Макса
на мне, как он целовал мою спину, как все мое тело сотрясала дрожь после
каждого им доставленного оргазма. Черт возьми, надо было остаться на
второй раунд. Теперь я снова завелась.
После душа я надеваю халат, беру бутылку вина и бокал. Я
возвращаюсь на крыльцо и сажусь за стол. Солнце начинает садиться.
Детский смех с другой стороны улицы наполняет окрестности радостными
звуками. Прямо сейчас я воюю со своими эмоциями. С одной стороны, я на
седьмом небе от счастья после веселого времени, проведенного с Максом, а
с другой, меня тошнит от беспокойства, что окажется в следующем
конверте. Я просто хочу открыть их все одновременно и покончить с этим, чтобы быть в курсе того, во что ввязываюсь.
Но я не могу сжульничать. Знаю, что Киа ожидает этого. Это же я.
Ненавижу сюрпризы, но у меня невероятный самоконтроль, когда это
необходимо.
Смотрю вниз на второй конверт, боясь открывать его. Что может быть
дальше? Каждое задание будет сложнее предыдущего? Уверена, что есть
много конвертов, задания в которых ужаснее, чем переспать с незнакомцем, но прямо сейчас, я не могу думать об этом.
Я туже завязываю халат и делаю глубокий вдох. Была не была.
Открываю второй конверт и медленно выдыхаю воздух из легких.
Дорогая Фиона,
Добро пожаловать в следующее задание моего списка желаний.
Хотела бы я видеть твое лицо прямо сейчас. Если ты читаешь это, значит, ты переспала с мужчиной моей мечты, и, вероятно, насладилась
каждой секундой. Ты сделала это, не так ли? Конечно сделала. Бьюсь об
заклад, у него большой… ну, во всякой случае. После того, как ты
переспала с прекрасным незнакомцем, я смилуюсь над тобой. Следующее
задание в моем списке — прочитать «Гордость и предубеждение» Джейн
Остин. Я всегда хотела прочесть эту книгу, но никогда не находила
времени. Иногда человеку нужно просто притормозить и расслабиться с
бокалом вина за хорошей книгой.
С любовью навсегда,
Киа
Я смотрю на бокал вина перед собой. Она меня так хорошо знает. Я
всегда хотела прочитать «Гордость и предубеждение», и могу поклясться, это из-за Кии. По какой-то причине, вспоминаю, как она говорила мне, что
я должна прочитать эту книгу, потому что она любила ее. Думаю, я
ошибаюсь. С тех пор, как я услышала об этой истории, я хотела прочитать
ее, но никогда не могла найти время, чтобы сесть и побыть наедине с
собой. Предполагаю, теперь у меня нет выбора. Не уверена, когда у меня
появится время, но я найду его для нее.
***
Первое, что я делаю, как только просыпаюсь утром — иду в книжный
магазин. Пока плетусь по проходу, прохожу мимо книги об истории
татуировок и думаю о Максе. Это, действительно, классная книга, с
рельефными золотыми словами на обложке. Она наполнена изображениями
татуировок со всего мира, от традиционных американских, до японских и
полинезийских. Вчера я была так помешана на нас с ним, что даже не
нашла времени по-настоящему взглянуть на его тату. Его руки, ноги, грудь
и спина были покрыты татуировками. Маленький участок его тела был не
покрыт чернилами. Я нашла эти кусочки кожи такими же интригующими,
как и те, что были в татуировках. Хочу исследовать их все.
Я кладу книгу обратно на полку. Не похоже на то, что я увижу его
снова, поэтому моя маленькая фантазия об исследовании его тела, является
всего лишь фантазией. Перехожу к разделу с художественной литературой.
Так много книг, которые я хочу прочитать. Я испытываю соблазн купить
стопку книг, но если у меня занимает так много времени прочесть одну, сомневаюсь, что найду время, прочитать все остальные. Я покупаю
последний экземпляр «Гордости и предубеждения» и направляюсь в парк
вниз по улице.
Хороший день для чтения на свежем воздухе. Солнце светит, но не
слишком жарко. Ветер колышет мои волосы, приподнимая края страниц
книги. Рядом парень бросает фрисби, а его собака, преследуя его, бежит без
поводка. В дальнем конце парка детская зона, которая достаточно хорошо
огорожена, чтобы не отвлекаться на звуки криков и смеха. Но я отвлекаюсь.
Прямо сейчас стаканчик кофе звучит потрясающе, но в моей квартире
беспорядок, и я должна навести там порядок, а не читать. Одновременно с
желанием сделать что-то для себя, что-то пустяковое, что доставит мне
удовольствием, появляется чувство вины.
Когда я думаю об удовольствии, то вспоминаю Макса, и мой разум
снова начинает блуждать. В этот раз, возвращаясь прямо к нему. Хотела бы
я выкинуть его из головы. Это был просто секс. Действительно, отличный
секс. Прошло много времени с тех пор, как мне «взрывали мозг». Хотела
попросить у него большего, но как бы я это сделала, не выглядя отчаянной?
Когда я сморю на собаку, гоняющуюся за фрисби, чувствую
небольшое движение сзади. Ощущаю это больше интуитивно, чем
физически. Затем раздается голос:
— Гарантирую, то, что происходит на этих страницах, гораздо
интереснее, чем то, что сейчас происходит на этом поле.
Мое сердце чуть ли не выпрыгивает, и я изо всех сил стараюсь не
уронить книгу. Несмотря на то, что я провела в его обществе меньше часа, я узнаю этот голос.
— Извини, — говорит Макс, обходя скамейку, чтобы сесть рядом со
мной. Его запах доносится до меня по ветру, охватывая меня, такой мягкий
и восхитительный, как кашемировый шарф. Не знаю, что это за запах, но
помню его на диванных подушках. Хочу искупаться в нем. Поймать его в
баночку и везде носить с собой, открывать, чтобы еще раз вдохнуть. — Не
хотел напугать тебя.
На нем джинсы и футболка, но даже такая простая одежда на нем
смотрит чертовски хорошо. Он мог бы появиться на страницах журнала, а
женщины покупали бы всю одежду, которую он демонстрировал для своих
мужчин. Хотя, ни один мужчина не будет так хорошо выглядеть в этой
одежде.
Стараюсь не показать своего удивления и восторга при виде его, и
пытаюсь сменить улыбку на моем лице на что-то более равнодушное.
— Ты читал ее? — спрашиваю.
— Конечно, читал. Остин — одна из великих.
Снова пытаюсь скрыть удивление на своем лице.
— Это история о любви…
Он смотрит на меня с приподнятой бровью.
— И что? — спрашивает он.
— Не думала что ты романтик, — признаюсь я.
— Причина посадить меня в коробочку на хранение, Фиона.
Мне нравится, как он произносит мое имя, убеждаясь, что каждое
слово — это свой собственный остров, произнося его отчетливо и значимо.
— Я собирался извиниться за то, что был таким мудаком, когда мы
впервые встретились, — продолжает Макс.
— Правда?
Он откидывается назад и ложит руки на спинку скамейки. Кончики
его пальцев касаются моего плеча. Он кивает.
— Извинения приняты, — говорю я.
— Оу, я не извинялся. Я сказал, что собирался, а ты все испортила, —
говорит он.
Смех зарождается в горле, но я не издаю ни звука.
— Ты забираешь их обратно?
Он смотрит на меня с серьезным выражением лица.
— Возможно, если ты будешь милой, я верну их тебе.
— Ты хочешь заставить меня заработать твое извинение?
— В жизни ничего не дается даром.
В этот раз мой смех становится громким, а живот дрожит. Его
каменное выражение лица сменяется на широкую улыбку.
— Ну, ты и задница, — говорю я. — Хотя, я уверена, что для тебя это
не секрет.
Макс пожимает плечами.
— Немного банально, но ладно.
Я качаю головой и продолжаю наблюдать за лабрадором, играющим
со своим хозяином. Вместо того чтобы приносить игрушку, он убегает, а
его хозяин гоняется за ним. Это очень трудно, сосредоточиться на человеке
и его собаке, когда Макс сидит так близко ко мне. Кончики его пальцев все
еще касаются моего плеча. Интересно, осознает ли он это, как я.
Ощущения такие, словно раскаленная кочерга прикасается к моей коже. Не
больно, но невозможно игнорировать.
— Итак, что в следующем конверте? — спрашивает парень.
— Именно по этому я и здесь, — говорю я и поворачиваюсь, чтобы
видеть его лицо. — Мне нужно переспать с десятью парнями в этом парке, прежде чем я смогу перейти к следующему заданию.
Его рот буквально раскрывается, и все его тело застывает, и мне так
трудно удерживать серьезное выражение лица. В конце концов, он
расплывается в улыбке.
— Ты ужасная лгунья, — говорит он.
— Что меня выдало?
— Твое лицо.
— А что с ним?
— Все.
Я хмурюсь. Киа всегда говорила мне, что я не умею делать
нечитаемое выражение лица. Думаю, она была права.
Вытаскиваю листок из сумочки и протягиваю ему. Он прочитывает
его и смотрит на книгу в моих руках.
— У девушки был отменный вкус, — говорит Макс.
— Но самое странное, я практически уверена, что она уже прочитала
книгу, — говорю я, когда он возвращает письмо. — Она всегда говорила, какие романтичные книги Джейн Остин, вот поэтому я всегда хотела
прочесть «Гордость и предубеждение». Почему эта книга в списке ее
желаний, если она ее уже прочитала?
Он пожимает плечами.
— Возможно, она хотела прочитать ее в последний раз.
Я смотрю вверх на облака, которые образуют форму сердца.
Подходяще для этого разговора.
— Возможно.
— Так, если ты должна прочесть ее, — говорит он, беря книгу из
моих рук и находя место, где я остановилась, — почему тогда ты все еще на
первой странице?
— Я постоянно отвлекаюсь.
— Почему бы тебе не пойти со мной ко мне? И я почитаю тебе ее в