- Оставьте нас, сегодня я буду говорить только с ней, - и проказливо зашептал мне на ухо. - Теперь ты будешь пользоваться у них непререкаемым авторитетом.
Наконец, моя рука была выпущена и я устало опустилась на пол, на ногах стояла только благодаря поддержке красавчика.
- Самое забавное, если ты даже не знаешь куда попала. Но почему-то я уверен, что это именно так. Надо же пришла добровольно. Невероятный цветок, жаль, я сыт. С удовольствием узнал бы тебя на вкус. Тем более, когда такое невинное дитя приходит, - покачав головой, мужчина присел рядом со мной на пол.
- Рассказывай, хочу знать про тебя все. Подарок, нет, не подарок, игрушка. Изящная, хрупкая игрушка, - довольно блеснув синими глазами, брюнет склонил голову набок, рассматривая меня, как какого-то диковинного червячка.
- Я не игрушка, - попыталась протестующе помотать головой, получилось только нервно подергаться.
- Нет, милая, изящная хрупкая игрушка. Это все про тебя, - провел ладонью по моей руке и добавил. - Еще и сладкая. Уверен.
- Я не игрушка, - пробормотала враз осипшим голосом, по руке, к которой он прикоснулся, пробежала дрожь.
- Игрушка, - почувствовала, как теплое дыхание коснулось шеи.
Теперь уже по всему телу пробежала сладкая судорога, а когда влажный язык скользнул по шее и коснулся мочки уха, я потеряла всякую способность к сопротивлению.
- Очень сладкая, - выдохнул мужчина мне в ухо, вызвав еще один приступ неконтролируемой дрожи.
- Забавное у тебя украшение, - нежные мужские пальцы пробежались по плечу, потом по шее и остановились на причудливой сережке, представляющей собой переплетение блестящих металлических черных нитей, на конце каждой из них болталась металлическая капелька, - сними.
Покорно, дрожащими руками вынула украшение из уха и, молча, подала этому змею искусителю.
- Необычная вещица, - отвлекся от меня он, и я смогла вздохнуть более свободно, - есть в рисунке заклинания что-то очень странное... Но защищает оно тебя неплохо. Держи. Носи не снимай, только благодаря этим серьгам ты еще жива. Расскажи о себе. Хочу знать, почему у тебя такой цвет глаз. Очень любопытно. Таких как ты, еще в колыбели убивают... А жаль, самый цвет нации получается из смешения кровей. Ну, же не молчи.
Очень хотелось промолчать, но не получилось, в присутствии этого красавца пропадала способность трезво мыслить и адекватно оценивать происходящее. Поэтому сама и не поняла когда успела все рассказать. Даже не рассказать, а мысленно продумать и попытаться озвучить, но тут оказалось, что он уже в курсе.
- Значит, говоришь другой мир, - задумчиво перебил мужчина мои сбивчивые объяснения, - это очень интересная информация. Мне нужно будет ее обдумать.
Поднявшись с пола, синеглазый брюнет посмотрел отсутствующим взором на меня сверху вниз.
- Да...Хм, лицензию ты получишь, даже не сомневайся, также и мою защиту, а это не мало.
- Но эта защита не помогла Прирожденным, - осмелилась поднять на него глаза.
- Ты о Сестричестве? - грустная улыбка пробежала по четко очерченным губам. - Это те игры, о которых тебе лучше не знать. Я постараюсь не светить такое приобретение как ты перед семьей, хотя они все равно могут пронюхать... Но всеми силами постараюсь защитить тебя. Даже не понимаешь, насколько ты ценное приобретение. Последняя Прирожденная да еще и из другого мира.
Я вздрогнула, никак не могла привыкнуть к мысли, что разговариваю со сверхъестественным существом.
Опустившись на корточки, он коснулся ладонью моего плеча, вызвав очередную волну неконтролируемого удовольствия:
- И еще! То, что сейчас я не взял все то, что принадлежит только мне, не значит, что ты имеешь право отдать это кому-нибудь другому. Ты моя игрушка и никто не смеет касаться тебя, кроме меня. - В руках юноши появился красный цветок, повертев его в пальцах, он продел его в мои волосы. - Запомни. Если посмеешь ослушаться, накажу. И наказание будет жестоким. Не будь я Зейран. Слышишь?
Жестко впившись в мои губы поцелуем, он прижал меня к себе, не давая вздохнуть, и только тогда, когда я стала задыхаться, отпустил. Окинув меня собственническим взглядом, довольно улыбнулся:
- Мне нужно идти. Но не думай. Мы с тобой еще обязательно встретимся. И ты для меня обязательно станцуешь. И не только... Мое будет моим. Так было всегда и будет дальше.
Закончив разговор на этой многообещающей ноте, и еще раз блеснув синим взором, красавец исчез.
Неужели я действительно сейчас разговаривала с Богом?
С этой мыслью я погрузилась в беспамятство, было такое ощущение, что в процессе общения с этим синеглазым субъектом, потеряла все силы, которые и так были щедро отданы танцу.
Тэйтан задумчиво смотрел в одну точку на стене. Мысли крутились вокруг красавицы полукровки. Надо же осмелиться сбежать, бросить такой вызов самой системе и ему лично. Что сказать. Она не понимала, с кем связывается и просто так аллэрн оставлять этого не собирался.
В комнату втолкнули женщину.
- А Эллента, - холодным змеиным взглядом встретил ее Тэйтан, - рад тебя видеть. А ты рада?
Женщина попыталась что-то сдавленно просипеть, хватаясь двумя руками за горло и стараясь сорвать невидимую удавку.
- Вижу рада. А теперь, - одним движением аллэрн оказался рядом с торнчанкой, - хотелось бы, чтобы ты, наконец, рассказала всю... Слышишь всю, правду про эту девчонку. И первый вопрос, куда она могла пойти.
- Не знаю, - враз постарев, она опустила взгляд.
- Чему ты ее такому научила, что она смогла сбежать?
- Ничему. Как обычно. Танцы, этикет, пение, - упорно не подымала взгляда от пола женщина.
- Обычный набор наложницы, - яростно сверкнув глазами, аллэрн опустился на стул. - Только почему она оказалась шкатулкой с сюрпризом? Ты не знаешь?
- Не знаю, - зябко поведя плечами, Эллента обхватила себя руками.
- Куда вы собирались в тот день, когда я пришел? И лучше если ты ответишь правду. Мне совсем не нравится тот факт, что за моей спиной ты собиралась сбыть эту игрушку. Или ты везла ее не на продажу?
- Я... Мы собирались в храм Зейтана, она хотела получить лицензию, - и словно решившись, женщина подняла глаза на аллэрна. - А я хотела ей в этом помочь. Она слишком хороша как танцовщица, чтобы прозябать в каком-нибудь гареме. Даже если ты накажешь меня за это, но она не предназначена для того, чтобы быть просто наложницей.
- Вот значит как, - прошипел Тэйтан, резко поднялся со стула и парой шагов преодолел расстояние между собой и допрашиваемой, - а меня как своего хозяина ты забыла спросить? Так же ты забыла, чем это может тебе грозить. Ведь так? Где находится этот храм? И лучше если ты ответишь быстрее, тогда у тебя есть шанс умереть быстро.
- Я не боюсь смерти, - раздельно произнесла темноволосая женщина.
- Тогда подарю тебе радость встречи с ней, но только после того как ты расскажешь где находится этот храм.
- Я...
- Говори!
- В Ласконе, - дрогнула торнчанка под яростным взглядом аллэрна, - только какое теперь это имеет значение? Мы же туда не доехали.
- Ничего, и эта информация пригодится, - враз успокоившись, сероглазый блондин оставил собеседницу в покое, - а ты готовься к смерти. Как обещал, умрешь быстро. Правда, перед этим мы еще с тобой побеседуем. Хочу убедиться, что ты в этот раз была честна со мной.
Отойдя от приговоренной к смерти подчиненной, задумался. Потом резко повернулся и бросил:
- Ты ведь рассказала мне все? - пронзив дрожащую от переполнявших ее эмоций женщину взглядом и, не дождавшись ответа, стремительным шагом покинул комнату.
Пришла в себя уже в небольшой комнатке в обществе одной из жриц. Видимо она сторожила меня, пока я была без сознания. Так как, увидев, что открыла глаза, выскочила за дверь. Через пару минут в комнату вошла красивая высокая женщина. Надменное выражение лица и царственные манеры, сообщили о том, что меня соизволила навестить какая-то немаловажная особа в этом храме. Присев на стул возле моей кровати, она сначала тщательно расправила складки красного платья и только потом посмотрела на меня:
- Меня зовут Шадаль. Ты удостоилась великой чести, - вглядываясь в мое лицо, молодая женщина словно пыталась разглядеть то нечто, что помогло мне так возвыситься. - И мы хотели бы тебе предложить остаться здесь у нас. Внешний мир жесток, и к танцовщицам, даже отмеченным Богом, тоже. Тебя ждет наше почитание, и ты будешь обеспечена всем необходимым. Можешь не отвечать сразу, в любом случае, тебе сначала надо набраться сил. Ты слишком много Силы отдала нашему Возлюбленному Богу.
- Благодарю Вас за предложение, - слабым голосом произнесла я, попытавшись приподняться на постели.
- Лежи, - положила она свою руку на мою ладонь, восторженное выражение этого надменного лица, почему-то не находило во мне отклика, - давно уже в нашем храме не было того, чтобы Бог приходил. В столичном Центральном храме это происходит гораздо чаще, но совсем не так, как это было когда-то. Среди нас совсем не остается тех, кто достоин его внимания. Мы рады, что это произошло именно здесь. Когда Эллента сообщила магической почтой, что привезет к нам прирожденную танцовщицу, мы даже сначала не поверили.
- Она сообщила? - рухнула обратно на подушку, до этого все не оставляла попыток подняться.
- Тебя что-то удивляет? - приподняла брови женщина. - Это обычная практика. Предупреждать о каждой новенькой, готовой посвятить себя служению Богу.
- Служению? - постаралась сказать спокойно, скрывая обуревающие меня чувства.
Как много Эллента мне не рассказала! А я как теленок послушно готова была пойти следом за ней. Даже не смотря на то, что подобное послушание могло привести меня на бойню. И можно сказать почти привело.
- Да служению! - глаза женщины заблестели. - Что может быть прекрасней, чем служить Богу любви?
- А в чем оно заключается?
- Придет время, ты все поймешь. Об этом нельзя рассказывать, это нужно понять самой. И мне очень странно, что проведя в его обществе столько времени, ты так и не разобралась в этом.
- А это правда, что у меня не может теперь быть детей? - осторожно задала интересующий меня вопрос.
- У нас дети могут быть только от нашего Бога, только в том случае, если он решит, что ты этого достойна, - внимательно заглянула она мне в глаза, - главное это его желания.
- Понятно. А хоть раз такое бывало, чтобы он решал подобным образом? - я затаила дыхание.
- К сожалению никто этой чести еще не удостаивался. И хочу, чтобы ты понимала. Теперь ты не имеешь никакого права лечь в постель с другим мужчиной, - она мягко коснулась цветка в моих волосах, - особенно после того, как он сделал тебе такой дар.
- Но почему? - удивленно нахмурилась, пытаясь понять.
- Такое впечатление, будто Эллента вообще тебе ничего не объясняла.
- Да, мне никто не объяснил, чем мне придется платить за лицензию.
- Не похоже на Элленту. Ладно, - жрица поднялась со стула, - не буду больше тебя утомлять. Тебе нужно набираться сил.
- Но у меня есть еще вопросы, - протестующе подняла руку, пытаясь задержать Шадаль.
- Вопросы подождут, - передо мной снова стояла царственная особа, которая только что завершила аудиенцию, - тебе еще нужно прийти в себя. За это время мы с тобой еще наговоримся. Отдыхай, Ариадна, - и тепло улыбнулась, - тебе это очень нужно.
Верховная жрица Ласконского храма, таков был титул госпожи Шадаль, кривила душой, когда пыталась рассказать о том, что жрицам нельзя иметь дела ни с какими мужчинами. На деле же, все молоденькие жрицы, раньше или позже находили себе пару, с которой украдкой встречались. Бог любви позволял такие вольности, не отмеченным его благословением. Запрет соблюдался только обладательницами такого же амии, как и у меня. Как удалось впоследствии узнать, Бог очень жестоко карал за измену. О тех, кто ослушался и был наказан, предпочитали не вспоминать. А если и говорили, то только шепотом, дрожа от ужаса от их участи. Так что отныне для меня личная жизнь была под запретом.
Кроме Бога любви, существовала еще Богиня любви, что одаривала служащих ей жрецов таким же красным цветком. И запрет распространялся и на них. Казалось бы, само понятие Бог и Богиня любви подразумевают под собой оргии или хотя бы свободную любовь. По крайней мере, в моем земном понимании. Но здесь это было не так. Боги были большими собственниками. И покушений на принадлежащих им душой и телом адептов не прощали даже своим собратьям по ремеслу. Вся мифология была построена на рассказах о постоянных распрях между Богами из-за каждого нового достойного. Со стороны это смотрелось очень странно. Нельзя было понять, зачем таким Богам поклоняться, если они настолько гадко себя ведут друг с другом и с обычными людьми.
Опять мысли смешались. Сложно не отвлечься на постороннее и на размышления, когда ты абсолютно одна. И рядом нет даже простого слушателя. Думаю лучше вернуться к продолжению истории.
Еще один перекресток, завязавшийся в узелок интриги
Глаза лежащего на шкуре мужчины внезапно открылись. Уставившись в одну точку на потолке землянки, он пытался понять, где находится.
- Слава Зомине, ты пришел в себя, - раздался облегченный вздох где-то справа.
- Где я? - попробовал озвучить торн свою мысль пересохшими губами. - Пить.
- Ты хочешь пить? - радостно произнес сидящий рядом Скала. – Уходя, аллэрн сказал, что после того как ты придешь в себя и попросишь попить и поесть, можно будет рассчитывать на твое выздоровление.
Поднявшись, здоровяк, поднес к губам больного кружку. После того как тот напился, участливо спросил:
- Ты есть не хочешь?
- Хочу, - теперь слова получались более внятными.
- Тогда я сейчас, подожди.
Выбежав из помещения, было очень странно наблюдать такую подвижность того, кого звали Скалой, он стал что-то втолковывать стражам, находившимся в соседней комнате. Пока он отдавал распоряжения, Туман попытался подняться. Он был очень слаб, и ему пришлось рухнуть обратно на шкуру. Тогда мужчина поднял руку на свет, пытаясь ее рассмотреть. То, что он увидел, ему не понравилось. Вокруг запястья располагалась широкая не заживающая рана. Так словно кожу рассекла сильно врезавшаяся веревка. Попытался приподнять вторую руку. На секунду задержал перед глазами и уронил обратно. От входа раздался голос:
- Ничего, Туман. Заживет, - нервными быстрыми шагами в помещение вошел Тетива, и затараторил, словно боясь, что его перебьют. - Оно не заживало, потому что в организме было еще много яда. А сейчас, когда ты справился с болезнью, все заживет. Обязательно. Мне передали, что ты пришел в себя. Я даже не поверил. Теперь вижу что это правда. Я так рад видеть выздоравливающим названного брата. Тем более что нам нужно как можно быстрее покинуть эту стоянку. Аллэрн, если окажется предателем, может привести сюда ищеек Первого.
- Сейчас он нас не предаст, - медленно, переводя дыхание, произнес Туман.
- Хорошо бы, - пророкотал вошедший Скала, - но перестраховаться никогда не помешает.
В комнату зашел юноша торн. В руках он нес дымящуюся паром чашу.
- Тебе пока можно только жидкое, - тряхнув волосами, Тетива присел рядом с ложем.
- Давай, - помог приподняться больному Скала, - пей понемножку. Потом мы перенесем тебя на носилки. Пора уходить.
- Угу, - хмыкнул Туман. - Вы все рискуете из-за того, что я болею. Оставили бы одного.
- Как только язык у тебя повернулся подобное сказать? - Тетива нахмурился и нервно пробежался пальцами по краю куртки.
- Дело превыше всего. И рисковать им из-за одного немощного глупость, - отхлебнув из чаши горячего варева, Туман закашлялся.
- Ты наш брат, - сказал, отрезал Скала, - другие уже давно ушли. Теперь наша очередь. Ты, пей, пей, не торопись. Только не хватало утопить тебя в луже бульона. Только, только успели отходить, а ты норовишь обратно...