Я проворчала:
— Глупое, идиотское пари.
Я ненавижу пари, и не без оснований.
В последний раз, когда я участвовала в споре, моя жизнь превратилась в очень плохую ирландскую версию «Крестного отца».
Алек снова рассмеялся, чмокнул меня в губы и прижал к себе.
— Я сделаю короткую стрижку по бокам, а сверху оставлю волосы достаточно длинными, чтобы ты по-прежнему могла погружаться в них своими пальцами. Это будет соответствовать условиям пари, так как Доминик никогда не говорил, что я должен сделать «ежик» по всей голове, он сказал просто короткая стрижка. Я заберу внедорожник и сделаю это, хорошо?
Мило.
Я усмехнулась:
— Это не я, а ты должен пытаться приспособиться. Ты знаешь, что Эйдин любит твои волосы, она в восторге, когда ты позволяешь ей укладывать и заплетать их. Ты ее собственная человеческая кукла Кен.
Алек улыбнулся.
— Я позволил ей делать это только потому, что ей это нравится и заставляет ее молчать… кроме того, они все еще будут достаточно длинными, чтобы она могла играть с ними. Я объясню ей это.
Объяснение? Ха.
Этого было бы недостаточно для Эйдин Коллинз.
Я прикусила щеку изнутри.
— Она может убить Нико за это.
Алек усмехнулся.
— Меня устраивает, если его немного побьют.
— Я не говорила, что его немного побьют, я сказала, что она может его убить.
Алек усмехнулся.
— Я поговорю с ней об этом.
Я кивнула.
— Хорошо, потому что я чертовски уверена, что не вступлю в эту смертельную ловушку.
Алек приподнял брови.
— Но ты позволишь мне шагнуть в нее?
Да, черт побери.
— Приятель, когда в ситуацию вовлечены Эйдин и ее настроение, я сначала брошу тебя в любую ловушку, которую она установит. Тебе лучше в это поверить.
Алек уставился на меня широко открытыми, потрясенными глазами и повалил на кровать. Я закричала от смеха и начала игриво бороться, когда он подмял меня под себя. Он наклонился лицом ко мне, и я захихикала, когда кончики его волос защекотали мои щеки.
— Я буду скучать по твоим волосам, — произнесла я в который раз с тех пор, как он на прошлой неделе он сказал мне, что ему нужно их подстричь.
Алек с любовью поцеловал меня в нос.
— Они отрастут обратно.
— Я знаю, но все равно, — пробормотала я, поднеся руки к его голове и проведя пальцами по его волосам.
Алек усмехнулся, когда я выпятила нижнюю губу и надулась.
— Это всего лишь волосы, детка.
Для него возможно.
Я пожала плечами.
— Я никогда не видела тебя с короткими волосами… Я могу решить, что ты уродлив.
Алек еще сильнее навалился на меня своим весом и начал смеяться.
— Ты раздавишь меня, — вскрикнула я и хлопнула Алека по спине, потому что моя грудь начала гореть от недостатка кислорода.
Приподнявшись с меня, Алек продолжил смеяться. Прежде чем полностью встать, он снова коснулся меня носом и чмокнул в губы.
— Давай вставай, — прощебетал он.
Опять?
Я застонала.
— Ты отстой!
Алек посмотрел на меня сверху вниз, когда я встала с кровати перед ним.
— Ты сосешь в этих отношениях, дорогая, — он злобно ухмыльнулся (прим. пер. — с англ. suck — отстой; сосать)
Я, дразня, прищурила глаза.
— А ты даришь поцелуи… заднице.
В прямом и переносном смысле.
Алек подмигнул.
— Только, когда я шалю.
Я хмыкнула и улыбнулась, когда он пощекотал своим пальцем мой рот.
Я ненавидела, когда он так делал.
Я щелкнула зубами, заставляя его убрать пальцы на безопасное расстояние от моих зубов. Ухмыльнувшись, я повернулась и шагнула, хватая одеяло, чтобы встряхнуть его и застелить постель, только чтобы понять, что не могу, потому что на нем лежит Шторм.
Я даже не слышала, как он вошел.
— Привет, мой мальчик, — проворковала я.
Алек ахнул у меня за спиной.
— Как он, бл*дь, это делает?
Я улыбнулась, наклонилась и почесала Шторма за ушами.
— Потому что он классная собака.
— Это не смешно, он не издает не единого гребаного звука… это не правильно, совсем не правильно!
Я усмехнулась.
— Я говорила тебе, — произнесла я, когда снова повернулась к Алеку. — Он собака-ниндзя.
Алек фыркнул, наклонился вправо, поднял руку к лицу и указал двумя пальцами на свои глаза, а затем указал теми же двумя пальцами на Шторма.
— Я наблюдаю за тобой, здоровяк.
Шторм пукнул в ответ.
Я разразилась смехом, а затем покинула комнату, пока не умерла, так как запах заполнил мой нос.
— Проклятая собака, — пробормотал Алек и быстро последовал за мной из комнаты по коридору. — В новом доме он не останется внутри, он научится спать снаружи на заднем дворе в своей будке для собак.
Ага, как будто это когда-нибудь случится.
— Алек, более вероятно, что в будке для собаки будешь спать ты, а не Шторм.
Алек пробормотал что-то про себя, когда прошел мимо меня и вошел на кухню.
— Что это было? — спросила я, улыбаясь и следуя за ним.
Он взглянул на меня.
— Я сказал, что не удивлюсь.
Я злобно хихикнула:
— Хорошо, потому что он мой маленький мальчик. Он был здесь до тебя, большой парень. Не забывай об этом.
Алек невозмутимо посмотрел на меня и отметил:
— Как я могу забыть, когда если он находится в комнате, а я пытаюсь хотя бы прикоснуться к тебе, он запрыгивает и впихивается между нами? На собачьем языке он говорит мне, чтобы я отвалил от его мамы.
Я рассмеялась.
— Это правда, — просияла я.
Губы Алека дрогнули, он покачал головой и посмотрел на кухонные ящики.
— Ты поешь, а затем упакуешь вещи или сначала упаковка, а затем еда?
Он это серьезно?
— Пфф, сначала поем… конечно же, — ответила я.
Алек выдохнул через нос и улыбнулся.
— Тогда присядь, я тебе что-нибудь приготовлю.
Я покачала головой.
— Спасибо за предложение, но я просто съем немного йогурта с фруктами.
Алек поднял бровь.
— Почему?
Я невозмутимо ответила:
— Я говорила тебе на прошлой неделе о диете.
Он вообще слышал, что я говорю?
Алек осмотрел мое тело, потом вернул взгляд к моим глазам.
— Она работает, ты выглядишь великолепно.
Он был весь такой…
— Ой, отстань от меня! — крякнула я. — Я еще не похудела, а ты подлизываешься. Перестань пытаться заработать дополнительные очки со своими глупыми комплиментами.
Алек усмехнулся.
— Я не пытаюсь заработать очки, я просто указал, что ты отлично выглядишь. Даже если ты немного скинешь вес, все равно будешь выглядеть великолепно. О чем это тебе говорит? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Что ты любитель полненьких?
Алек засмеялся.
— Нет, всезнайка. Это значит, что ты и так отлично выглядишь. Ничто из того, что ты делаешь, не может улучшить твою красоту, котенок. Ты от природы сногсшибательна.
Я уставилась на Алека и фыркнула.
— Я не буду заниматься с тобой сексом сегодня.
— Ты говоришь это каждый день и знаешь что? Мы все еще занимаемся сексом каждый день… если я не ошибаюсь два раза, три — если учесть прошлую ночь.
— Я поняла, — прорычала я. — У меня слабость к твоему члену. Не надо тыкать мне этим в лицо.
— Всегда есть необходимость ткнуть мой член тебе в лицо.
Алек произнес это с серьезным видом. Я же просто рассмеялась и покачала головой.
— Иди пригони грузовик, а я начну паковать вещи.
— Это внедорожник, — небрежно поправил меня Алек, проходя мимо и шлепнув по заднице.
Я вскрикнула, когда жгучая боль распространилась по моему заду.
— Это грузовик, а не внедорожник. Говори правильно, иначе я вышвырну тебя из страны.
Алек усмехнулся и направился по коридору в нашу спальню, где оделся. Не прошло и двух минут, как он вернулся в коридор полностью одетый и схватил ключи от своего недавно купленного внедорожника. Он был чертовски огромен, но это было то, чего он хотел, поэтому я молчала. В конце концов, это были его деньги — он мог купить все, что хотел.
Я четко обозначила границы того, что он может купить мне, хоть это и расстроило его.
— Я вернусь через час, — произнес он и надел куртку.
Я кивнула, когда открыла дверь холодильника.
— Веди осторожно.
— Я всегда так делаю, — ответил он. — Люблю тебя.
Я улыбнулась, сканируя содержимое холодильника.
— Я тоже тебя люблю.
С этим словами он вышел за дверь и направился к Кейну, чтобы они могли пригнать грузовик. Я огляделась в своей квартире и громко застонала. Мне очень хотелось, чтобы я начала собирать вещи в течение недели, когда Алек просил меня, но как только я оказывалась в своей письменной берлоге, меня было трудно вытащить из нее.
Алек это прекрасно знал.
Я просматривала правки к своему первому роману, который писала последний год. Я читала рукопись, должно быть, миллион раз и каждый раз что-то исправляла. Я постоянно что-то меняла, когда перечитывала его, будь то новое предложение или изменение одного слова, и меня это пугало. Я беспокоилась, что буду недовольна конечным результатом, когда, в конце концов, сама опубликую его, поэтому я продолжала откладывать.
Я отбросила мысли, которые в последнее время беспокоили меня, и, прислонившись к кухонной стойке, осмотрела гостиную. Проглотила печаль, наполняющую меня. Я жила в этой квартире с девятнадцати лет и теперь собиралась переехать в такой большой дом, что вся моя квартира могла бы поместиться в гостиной. Может, и не в гостиной, но определенно на половине нижнего этажа.
Мы с Алеком переезжали в Аптон… через дорогу от места, где жили его братья и Бранна. Это был точно такой же стильный дом, такой же планировки, с тем же количеством спален, а также напротив резиденции Слэйтер-Мерфи. Он был слишком большим для Алека, меня и Шторма, но Алек настаивал, что когда у нас появятся дети, размер дома будет идеальным. Это дом с шестью спальнями, одной из которых была наша, что заставляло пустовать пять оставшихся комнат. Я не знаю, скольких детей он планировал завести, но я не буду чертовой духовкой. Он не может просто наполнить меня своими булочками и поставить таймер на девять месяцев.
Я застонала про себя, и меня затошнило от того, что у меня есть сомнения. Я не сомневалась в Алеке, просто я сомневалась в том, насколько быстро продвигаются наши отношения. Я знала его всего две недели до того, как мы сказали, что любим друг друга, и обручились. Это даже не было вихрем, а в каком-то роде любовью с первого взгляда. Я терпеть не могла Алека, когда встретила его, но присмотрелась к нему, когда он приехал на Багамы в качестве одолжения мне. Его опыт бывшего эскорта хорошо послужил мне на Багамах, но это также стало причиной горя, которое я почувствовала после побега с Багамских островов.
Прошлые «клиенты» Алека настигли его и раскрыли очень… отвратительную информацию. Оказалось, что предыдущей любовницей Алека была жена моего дяди Брэндона — Эверли, мачеха моей кузины Мики. Но это еще не все, как будто знание этого было недостаточным, чтобы вызвать мигрень, я также узнала, что мой дядя вел темные дела — грязные и незаконные дела. Я любила дядю, видит Бог, любила, но с тех пор, как на Багамах узнала его истинное лицо и увидела, как во «Тьме» по его приказу гибнут люди, я чувствовала себя несколько отстраненной от него.
Я чувствовала, что все, что я думала, что знаю о нем, было ложью, что моя жизнь была ложью. Совершенно новые, быстро меняющиеся отношения с Алеком заняли мое время и мысли, но теперь, тринадцать месяцев спустя, стадия «медового месяца» наших отношений закончилась, и я больше не настолько погружена в него.
Я его очень любила, но он больше не был моим щитом от реальности. Все, что случилось со мной, с нами, больше года назад начало возвращаться в мои мысли, и это начало беспокоить меня. У меня начались кошмары с теми мерзкими вещами, что я увидела во «Тьме» — жутком клубе моего дяди, куда меня увез против моей воли прежний владелец, оказавшийся врагом Алека и его братьев.
У меня также были воспоминания об Алеке и двух людях, делающих то, что переворачивало мой желудок и ранило мое сердце одной только мыслью. Я простила Алека за эту… ситуацию. Поняв, что у него не было другого выбора, и что он должен был сделать что-то настолько мучительное, чтобы это сломило нас и заставило меня уйти от него. Дядя приказал Алеку вступить в половую связь со своей женой и его новым сотрудником из эскорта — Данте.
Мой дядя хотел, чтобы у меня не было никаких связей ни с одним из братьев Слэйтер, особенно с Алеком. Однако к тому времени, у меня уже были сильные чувства к Алеку, и я никому не позволяла говорить мне, что у нас не может быть отношений. Мое неповиновение подтолкнуло дядю. Он заставил Алека порвать со мной, угрожая причинить вред его братьям и их девушкам, если тот не сделает то, что ему приказали. Просто расстаться со мной было недостаточно… Нет, дядя хотел, чтобы я возненавидела Алека, и ему это удалось. Несколько дней после того, как я покинула Багамы, я ненавидела Алека. Я ненавидела его за то, что он обманом заставил меня влюбиться в него. Я ненавидела его за то, что он разбил мне сердце. Я ненавидела его по многим причинам, но самое главное, я ненавидела его за то, что он заставлял меня скучать по нему.
Боже, я так скучала по нему, что мне было больно.
Я была в ужасе от того, насколько сильны были мои чувства к тому, кого я едва знала, но я не могла их отключить. Поверьте мне, я пыталась. Я не знала об этом в то время, но я любила Алека, и мне пришлось одновременно и любить его, и ненавидеть. Когда старый босс Алека — Марко, пришел отомстить Алеку, я оказалась на его пути, поэтому он похитил меня вместе с Алеком и Броной, девушкой Нико, которые в тот момент находились в моей квартире. Короче говоря, братья Алека вместе с дядей Брэндоном спасли нас. Марко и его люди умерли, и мы смогли вернуться домой.
Проблема в том, что теперь, когда я снова абстрагировалась с помощью Алека и его замечательного щита от реальности, я не чувствовала себя свободной. И я не чувствовала себя в ловушке, я просто ощущала… ограничения. Не знаю, почему я так себя чувствовала, потому что Алек был для меня всем. Я хотела быть с ним… Я просто не хотела торопить события и непреднамеренно разрушать их. Мы с головой прыгнули в наши отношения, и я чувствовала, что нам нужно замедлиться, но боялась рассказать Алеку что-либо из этого, потому что знала, как это прозвучит.
Так, будто я больше не уверена в нас.
Я вздохнула и покачала головой, прогоняя свои мысли, как и множество раз ранее, я заставила их вернуться на задворки моего разума и сосредоточилась на поставленной задаче.
Упаковка.
Упаковка огромного количества вещей.
— Черт возьми, — проворчала я.
Я положила руки на бедра и покачала головой.
Эта работа не для одной женщины.
Я вошла в гостиную и взяла свой телефон с кофейного столика. Постучала по экрану своего телефона, разблокировав его, прокрутила контакты, пока не нашла человека, которому хотела позвонить.
Прижала телефон к уху, и после трех гудков на звонок ответили. Я еще раз оглядела свою квартиру и сказала:
— Это я. Мне нужна твоя помощь.
Глава 3
— Привет? Ваше Величество здесь!
Я закатила глаза и повернулась к дверям своей квартиры.
— Закрой дверь, пока мистер Извращенец не вышел посмотреть, что тут за шум.
Эйдин Коллинз, моя лучшая подруга, закатила карие глаза и захлопнула дверь моей квартиры.
Я прошипела.
— Никаких повреждений. Иначе я не получу депозит от арендодателя.
Эйдин фыркнула, когда бросила сумку и ключи на кухонный стол и вошла в гостиную.
— Перестань, деньги это последнее, о чем тебе нужно беспокоиться. Ты при деньгах.
Я не при деньгах, Алек — да.
— Я на мели, Алек — нет. Уясни разницу.
Эйдин усмехнулась.
— Алек даст тебе все, что ты захочешь, ты знаешь это. Деньги для него не проблема.
— Я не хочу, и мне не нужны его деньги, и будет проблемой, если один из нас не добьется стабильного дохода. Конечно, у Алека много денег на счету, но это не будет длиться вечно. В любом случае, не с тем, как он тратит их.