— Помоги. — вытащила надрывающегося Егора из коляски и быстро зашагала к дверям подъезда оставив Ивану коляску, которую он тут же подхватил.
Хорошую коляску нам отдал Аркадий Сергеевич со своей женой. Один только минус у нее был. Неподъемная. Надрываться приходилось постоянно. С такой коляской только в собственном доме жить, а не в подъезде мучиться.
Глава 16
Иван
От Аркаши же узнал, что Ирка там же живет. В съемной однушке с моим ребенком ютится. Рванул туда, кое-как пробрался в подъезд за бдительной старушкой, которая пускать меня не хотела несмотря на мой вид солидный. Ирки не было дома. Вернулся в машину, пока сидел в ней, весь в полном раздрае, подсчитал, Ирка родила уже и выходит ребенку нашему не больше месяца. Если бы не отец, то так бы и не узнал, что отцом стал. Сам виноват.
Даже не представлял, куда меня сейчас Ирка пошлет, когда я к ней сунусь. Выглядывал ее, наверняка гулять ушла с коляской, погода-то хорошая, с час просидел в машине и вот она показалась. Коляска белая, нейтральная, только и дошло сейчас до меня, что я даже и не знаю сын у меня или дочка. У Аркаши спросит не догадался, он-то наверняка знает. Позор мне! Позор! Настучал в лоб свой идиотский и вышел из машины.
— Ира! — позвал ее и словно язык проглотил.
Что сказать? Как каяться? Просто слов подобрать не мог и Ирка встала, как вкопанная ни нахер послать, ни по роже мне дать. Оттого только хуже. А я на коляску уставился, на Ирку смотреть стыдно, аж ладони вспотели.
— Ир… — начал было, но тут ребенок расплакался, Ирка встрепенулась, домой от меня рванула.
Я думал и на порог не пустит. И слушать не станет. Но нет, толком объясниться не дала, хотя как тут объяснишь? Такую глупость сотворил невероятную. Поднимал коляску, а Ирка впереди шла, ребенка в белом несла. Почему-то решил, что девочка. Хотя белое и пацану подходит.
— Сначала руки помой. — отправила меня Ирка в ванную комнату.
Еле протиснулся туда. В этой квартирке двоим то не разойтись, а тут еще коляска в прихожей мешается.
Зашел руки помыть, оглядываюсь, а все мелкими шмотками увешано.
Дочка значит. Так решил, когда увидел превалирующий девчачий розовый цвет.
Умыл не только руки, но рожу свою побледневшую от мыслей о том, как у своих девочек сейчас прощения вымаливать. Как?!
Утерся, а ватных ногах поплелся в комнату. Места в ней теперь стало еще меньше из-за кроватки, над которой Ирка и склонилась.
— Как назвала? — сел на край дивана, не смея соваться сейчас к ребенку, пока Ирка сама добро не даст.
— Егором. — сказала не отвлекаясь, но явно с улыбкой.
В общем, нежно так сказала, без раздражения, а я подавился слюной.
— Девочку Егором назвала? — не сразу до меня дошло, тупил я сейчас конкретно.
— Вообще-то, это мальчик. — резонно заявила Ира, повернулась ко мне и сложила руки на груди, по всей видимости, собралась слушать, что я ей скажу.
— Но там ползунки розовые. — заметил так, словно Ирка меня обмануть решила.
— А это нам люди добрые отдали, какая разница, куда писать в розовые ползунки или в голубые. А я мать-одиночка, приходится экономить. — говорила язвительно, упиваясь своей правотой.
А я одно только думал. Сын у меня родился.
— Я руки помыл. Сына дашь подержать? — че ей до моих оправданий, надо дела делать, а не лясы точить.
— Ты его только подержать хочешь, а потом снова уедешь? Или у тебя какие-то дельные предложения будут? — а Ирка такая Ирка.
Не стала корчить из себя униженную и оскорбленную, сразу видно, на себя наплюет, лишь бы ребенку хорошо было.
— Нет Ира, не только подержать. Я виноват, но я же не знал. — так себе оправдание, не знал я по своей вине и оправдываясь таким образом, точно знал, что Ирка отобьёт это оправдание.
— Ты не хотел знать Иван. Черный список — прям смешно, весь такой брутал, а на самом делу трус ты Ваня. А я ведь звонила тебе, когда узнала, что беременна. Один раз, правда, но мне и так все понятно было. Если бы не нужда, посла бы тебя сейчас надолго. У тебя пятнадцать минут, потом мы кушать будем, а я пока тебе список напишу, что нам нужно. — Ирка говорила тихо, но глазами меня своими расстреливала, а я только и мог тяжко вздыхать, да про себя соглашаться с ней.
Побуду немного печальным лохом, а там посмотрим.
— Хорошо. — я и поверить не мог, что все так просто решилось, подскочил с места, только Ирка осекла тут же.
— Сядь, я сама подам, а то еще уронишь. — Ира отвернулась от меня, я сел обратно.
И вот, маленький человек в моих руках. Егор. Только на руки взял и дошло до меня, в честь моего деда назвала. Случайно, конечно, но случайности неслучайны.
— Надо же, даже не плачет, обычно чужих не любит, сразу надрывается. — колко заметила Ира.
Задела, конечно, но не нарочно, так мне хотелось думать.
— Я не чужой. — утвердительно ответил, не отрывая взгляда от этого мини человека.
— Посмотрим. — ужалила меня Пчела и удалилась.
На кухню Ирка ушла. Список писать. А я…я расплакался.
Я даже время засек. Пятнадцать минут, чтоб ни минуткой меньше. А в груди разливалось горячее “ это мой”. Маленький такой и при этом ощутимо тяжелый на руках. Че с ним делать без понятия, поэтому просто разглядывал его. А ему я побоку был. Пацан трепыхался, ручонками и ножками в беспорядке пользовался, часто зевал, глазенки шебутные. Зеленые. Заприметил это и началось! Нос мой, лоб тоже мой, да он весь-весь мой!
Пока я, балдея, охреневал от такой неожиданной встречи, Ирка список настрочила. Долго писала целых два листа исписала, а мне лишние две минутки с сыном достались.
— Вот список. Я все подробно расписала, но лучше найди консультанта в магазине, она тебе поможет. Детский мир тут через два квартала в торговом центре Мега. Ну все, давай ребенка. — Ирка положила список на диван, а сама руки протянула к ребенку, ждет, когда я ей его подам.
— Я… это не могу, сама возьми его. — испугался, что уронить могу, руки мои потряхивало конкретно.
Ирка ловко подхватила мальчишку. Вызывая у меня недоумение, как она его одной рукой держит, стоит еще при этом и уронить не боится. И для меня еще одна загадка, как она его одевает? Все такое маленькое у него, на руки-то страшно брать. Хрупкий он на вид, еще сломать чего ему можно, не дай бог!
— Ключ от подъезда дай, чтоб я под дверью не топтался.
Взял список, Ирка ключ дала, спустился к машине, сел в нее, пытаюсь прочитать, что написано, а буквы разъезжаются. В глазах опять слезы стоят. Такой раздрай со мной произошел впервые. Смешанные чувства. Никогда такого не было в моей жизни. Всегда либо херово, либо хорошо, а тут разом и то, и другое.
И это я еще не думал, о том, как я отцу скажу. Сожрет меня с потрохами. А сказать надо, Ирку с Егором я тут точно не оставлю, а куда ее везти? Ребенку нужна как минимум кроватка. Завел машину, а тронуться не могу, столько мыслей в голове, а за дорогой следить некогда.
Минут десять еще тупил, вспоминал, как машиной управлять. Зашибло меня короче конкретно новостью об отцовстве и знакомство со своей мини-копией. Сам себе яму вырыл, сам эту кашу заварил, надо как-то расхлебывать. И ведь знал же, чем порванный презерватив мог закончиться, но даже сука ни разу не подумал. Дебил. Точно дебил.
Доехал до торгового центра, то улыбаясь от счастья, то злясь на самого себя и сжимая руль до белого цвета пальцев. Список Ирка на самом деле небольшой написала. Три позиции всего, но каждая с подробным объяснением как для полного тупоря. Я собственно таким и являлся, в детях совсем не смыслю ничего, даже не в курсе, когда там с ними поболтать уже можно. Но я, кажется, в года четыре уже разговаривал.
Как Ирка и советовала, выловил девчонку продавщицу, она по списку за десять минут собрала мне в телегу все что нужно. Можно было бы смело валить на кассу, не терпелось снова на Егора посмотреть, правда неуверен был, что Ирка еще разрешит, но я залип у пестрого стенда с погремухами. Таким мелким точно погремухи нужны. Долго выбирал, аж вспотел от усердия.
Потом вернулся к Ирке, передал пакеты ей.
— Спасибо. — забрала покупки и даже не заглянула, не проверила.
— Ира, поговорить бы нам. — стою, мнусь в прихожей лох виноватый, между дверью и коляской как в телеге пятое колесо.
— Давай завтра поговорим. Егор спит, а мне за это время нужно успеть дела домашние сделать. — не пустит сегодня к сыну, так и думал.
— Во сколько мне приходить? — спросил ее тихонько, раз Егор спит, шуметь не стоит, да и не в том я положении пока, чтоб права качать.
— В десять приходи, мы как раз гулять пойдем. Поможешь с коляской заодно.
— Хорошо. И ты звони, я…прости Ир… — блядь че ж так сложно-то?!
Нет я знал, что просить у Ирки прощения будет сложно, но, когда узнал про сына, о том в каком я ее положении бросил, и действительно не знал, потому что не хотел знать, стало просто мега сложно. Слова не то, что в горле застревали, их просто не было этих слов.
— Давай завтра, у меня, правда, нет времени сейчас. — еще мягко послала меня.
Ирка дальше даже слушать не стала. Вытурила меня таки за дверь, под которой я еще с час тупо стоял, пока с соседней квартиры мужик с тремя собаками огромными не вывалился.
Глава 17
Ирина
Мда. Уж чего-чего, а такого я точно ни то сына, ни от Ивана не ожидала. Егорка даже ни на секундочку не возмутился, по сути, чужому человеку, а у Ивана так трогательно бровки скучковались, когда выдала ему на руки ребенка. Оттого и быстро на кухню ушла, не было сил на слезящиеся глаза этого идиота смотреть. Жалко его стало, ещё бы чуть-чуть и сама разревелась бы и его в придачу пожалела.
Пока писала список; подгузники, одноразовые пеленки, крем под подгузник, расписывая доходчиво каждую позицию, всё терзалась, может действительно стоило мне как-то дозвониться до Ивана? Могла же я с маминого номера позвонить и сообщить о ребёнке. Гордостью своей отмела всякое своё желание донести до Ивана новость о своей беременности, а потом и вовсе отцовства, а он вон, как растрогался. Даже спрашивать не стал его или не его. В конце концов, забеременеть я могла и до Ивана, и после него. Не высчитать так чётко неделя минусом, неделя плюсом и пойди разбери кто отец ребёнка. А тут даже не видел еще, и без всяких сомнений, заявил “ Я не чужой!”.
Это-то скорей всего и сыграло свою главную роль. Никакая тут нужда уже смысла не имела и не то, что сыну очень нужен отец, которого сам ребёнок, похоже, чувствует на генном уровне, а именно это безоговорочное признание Иваном своего отцовства. У меня просто не было сил отказать ему, а о своих правах я уже и не думала.
Смею ли я вставать между сыном и отцом, когда они так тянутся к друг другу? Я посчитала это эгоистичным, спустила всё на тормозах, можно сказать.
Три дня подряд Иван исправно ходил на встречи с сыном. Помогал с коляской, истребил весь розовый цвет, завалил и без того маленькую однушку кучей подарков и даже мне кое-что перепало.
Смотрела я сейчас на это кое-что и не знала, куда пристроить, то ли в мусорку, то ли сразу в окно. В мусорное ведро мое никак не влезет, если в окно, то Иван под окном свой подарок обнаружит и не поймёт. А я, раз смолчала в момент получения, то, чего сейчас рот открывать? Да и не хотела я ничего объяснять. Еще подумает, что я разборок хочу и каких-то признаний, а я может и хочу, но шиш ему. Вела себя нейтрально, почти игнорировала Ивана. Можно сказать, что он отвечал мне тем же, но то была лишь видимость, тщательно скрытая за вниманием к Егору.
Решение пришло внезапно, когда послышался шум в тамбуре. Соседка моя Наташка вернулась с ночной смены. Наташка была дамой своеобразной и с такой же профессией, ночной бабочкой трудилась. В целом мы с ней мирно соседствовали, но пару раз цапались, да и когда мой живот она увидала, мину скривила. Всё переживала, что мой ребёнок ей спать днём не даст. Но пока вроде не жаловалась.
Мгновенно схватила ставшие ненавистными некогда любимые алые розы и бросилась в подъезд к соседке пока она в квартире не скрылась.
— Ирка, ты куда в халате и с этим шикарным букетом? — потасканная за ночь Бабочка едва улыбнулась, совсем уработалась бедолажная.
— Я к тебе. Слушай забери а? Вот подарили, выкинуть жалко, а я боюсь, что у ребёнка аллергия с них начнётся, они так пахнут. — в принципе я правду сказала.
Роз в букете было около ста штук или больше, и пахли они на всю мою однушку, даже двери не спасали.
— Заберу конечно. Бесплатно? — уточнила ушлая Наташка.
— Ну конечно, бесплатно, говорю же выкинуть жалко. — всучила радостной соседке тяжеленную охапку роз и вернулась к себе.
Избавилась. Выдохнула, и помыв руки пошла к Егору. За кормлением в очередной раз вспомнила вчерашний день.
Признаться честно, когда Иван ко мне с этими цветами ввалился, челюсть моя чуть на пол не упала. Наглец и сволота, посмел притащиться ко мне с теми же цветами которыми прощался. Я даже неосознанно записку в бутонах поискала, язык тогда конкретно прикусила, чтоб не вякнуть про записку ту. А он, вообще, похоже, не осознает, как тем прощальным букетом обидел. Неужели думает, что я эти розы алые до сих пор люблю?! Идиот! И все-таки надо было ему букетом тем, половиной, надавать по морде хамской.
И хоть было уже поздно, ни букета, да и момент упущен, я вся пыхтела к очередному приходу Ивана. Тут еще надо было сказать спасибо моим гормонам, настроение и без Ивана скакало как на батуте, а тут еще он как снег на голову свалился и весь такой ответственный папаша. Я была готова придраться сейчас к любой мелочи, но он опять меня обезоружил.
— Документы возьми, до загса прогуляемся. — заявил Иван, уже выволакивая коляску в подъезд.
— Зачем это? Я за тебя замуж не собираюсь. — даже мне самой было неизвестно, как я смогла сохранить невозмутимый вид при ответе, но внутри меня булькало огненное варенье из обиды и негодования.
— Отцовство признать, я уже и госпошлину оплатил. Но если ты против просто я Егору никто по документам, это неправильно Ир. — вот же жук!
Понятия не имела, как у него так ловко получилось все провернуть. И отказать ему было бы глупым, раз общению с сыном я не препятствовала изначально, потому и согласилась.
— Нет…я не против, ты же отец. Заодно насчет алиментов узнаю, хотя это, наверное, в суд. Да точно, это в суд. — согласилась, но про алименты я нарочно сказала, хотя они меня сейчас интересовали меньше всего.
— Спасибо Ириша. — впервые за эти дни удостоил меня имени подлиней чем Ир или Ира.
С трудом ему давалось мое имя, складывалось впечатление, что он притормаживает, чтоб ненароком меня Пчелой не назвать. Даже тогда ведь к моему списку покупок погремушку прикупил Егору в виде пчелки.
Вини-пух хренов!
Уже спустя сорок минут времени, потеряла я свой статус матери-одиночки и получила на руки два документа, свидетельство об установлении отцовства и новое свидетельство о рождении. Теперь уже Реутова Егора Ивановича.
— Дай мне. — Ваня протянул свои ручищи к новеньким бумажкам, да еще так уверенно, тут-то и закрались в мою голову смутные сомнения, я их тут же и поспешила выразить, взглядом, уводя документы за спину.
— Полис же нужно поменять, я на машине уже сегодня привезу, не тебе же с грудным ребенком по кабинетам бациллы собирать? — резонно пояснил Ваня свой интерес, и протянула ведь ему документы на ребенка, хотя что-то все же насторожило меня в его вопросе.
— Только у меня с собой старого полиса нет. — я про него и не думала, когда документы брала.
— Да я узнавал, он не нужен вовсе. Порви на мелкие кусочки и выброси его. Можем идти гулять! — он припрятал документы во внутренний карман куртки и торжественно вцепился в ручку коляски, в которой мирно спал теперь уже его задокументированный сынок.
Все время пока мы шли до загса, пока я заполняла документы, ставила в толстенном журнале свою роспись, я не могла понять, что я чувствую. Радость смешались с едва уловим чувством тревоги. Да черт! Я ждала какого-то подвоха, но все же радость взяла свое, да и было все спокойно. Мы как обычно погуляли, Ваня занес коляску, пообщался с Егором и уехал оформлять новый полис, пообещав вернуться завтра уже с новыми документами.