Искренне, твоя Любовь - Громов Александр Николаевич


Александра Гром

Искренне, твоя Любовь

Двадцать пятое декабря

Вообще, я любила брать заказы на новогодние каникулы, но согласитесь, заказ заказу рознь! Если бы некто позвонил вам в воскресенье и завёл монолог на двадцать минут о том, как прекрасна компания, представитель которой к вам обратился, как вы должны быть счастливы от одного этого факта, а как благодарны… неужели не закрался бы вопрос: это вам точно надо?

О! Наконец-то, великий клиент добрался и до сроков исполнения, и до оплаты! Я невольно бросила взгляд в нижний правый уголок ноута — свершилось это чудо на двадцать третьей минуте. Вот теперь можно и внимательнее послушать.

— Лидия, вы же профессионал и понимаете, что после всех этих новогодних праздников рынок похож на сонное царство, мы хотим ворваться на него яркой кометой…

Тут я опять отключилась. Кометой он ворваться хотел! Ха! У кого-то средства были выделены на проект, и сроки оговорены, а этот кто-то часть денежки куда-то совершенно нечаянно потратил и со сроками протянул…

— Вы же понимаете, работа с такой фирмой как наша — уже удача, плюс отличная реклама, поэтому гонорар за проект — дело десятое, верно?

Это он серьёзно? Мне что, двадцать лет, чтобы я велась на подобную чепуху?

— Лидия, вы меня слышите? — обеспокоенно пробасил в ухо гипотетический клиент. Я бы сказала, что в разряд реальных он смог бы перейти только в том случае, если бы я ударилась головой обо что-то твёрдое, начисто потеряла память, а он пришел бы ко мне со своим предложением до того момента, как я обрела хоть какую-нибудь связь с реальным миром. — Лидия? — повторил мужчина, немного повысив тон.

Эх, нужно отвечать!

— Константин, ваше предложение чрезвычайно заманчиво, но я вынуждена от него отказаться, — я изобразила трагический вздох, — у меня столько заказов! Боюсь, ваш никак не впишется в моё расписание. Не хотелось бы подводить таких серьезных людей!

Я посмотрела на открытую вкладку почтового сервиса. Последнее письмо от клиента пришло двенадцатого числа и, если мне не изменяет память, содержало оно лишь слова благодарности за отличный макет. Всё.

Пройдоха, рассчитывавший втянуть меня в свою авантюру, замолчал. Мне не составило труда представить, какие чувства его терзали! Наверняка, он был удивлен срывом психологической атаки и встревожен грядущей перспективой поиска нового простофили, который согласился бы взяться за его горящий проект. В другой ситуации я бы Константину посочувствовала, поскольку не только слыла, но и сама себя считала человеком добрым, отзывчивым и терпимым к чужим… особенностям характера. Но если эти особенности заставляли людей искать жертв для заказов, подобных проекту «Комета», ждать от меня снисхождения не имело смысла!

Я вновь глянула на часики, пошла вторая минута тишины.

— Хм, — раздалось, наконец, в трубке, — что ж, простите за беспокойство.

— О! Ничего страшного! — воскликнула я жизнерадостно, но тут же поменяла тон, — мне искренне жаль, что я не могу вам помочь, ведь в наше время реклама лишней не бывает.

— Всего вам доброго, — удрученно пробасил Константин.

— И вам! — я откликнулась доброжелательно и восторженно одновременно. Мой несостоявшийся заказчик непременно должен был представить себя в каком-нибудь бутике, где отоварился на кругленькую сумму, чем довел до предобморочного состояния продавцов-консультантов. — Приятных и плодотворных вам каникул!

— Угу, — буркнул господин Комета и отключился.

Совсем расклеился, бедолага! Ну, это его проблема! Меня куда больше волновал другой вопрос: что мне сказать своей тёте? Я ведь уже согласилась провести в её загородном доме две недели. Когда это предложение поступило, у меня не возникло ни тени сомнений в том, что подвернётся какой-нибудь заказ, а так… Все её соседи разъедутся кто куда, и останусь я одна одинёшенька в такой глуши, где из развлечений только волчьи концерты по ночам!

Расклеиться мне самой не дал очередной телефонный звонок. На этот раз ожил домашний. Звонила на него обычно только та самая тётя. В некоторых вещах она до ужаса старомодна!

— Алло, — произнесла я без особого восторга.

— И что это за упаднический настрой? — поинтересовалась родственница. — Уж не хочешь ли ты отказаться от нашего договора?

— Не хочу, но придётся, — произнесла я смиренно. — Не смогла найти заказ. Ты меня и так затворницей считаешь, поэтому вряд ли согласишься на то, чтобы я две недели просидела в твоём доме, отрезанная от мира.

Мысленно я умоляла о снисхождении, которым только что обделила Константина. Смешок в трубке дал понять, абонент, принимающий молитвы, находится вне зоны доступа или занят, Новый год на носу как-никак!

— Лидия, — кстати, она единственная из всей родни с самого детства называла меня полным именем, — если я строю свои планы, то не полагаюсь на слепую удачу и везение, поэтому проверь-ка почту.

Поскольку в тот момент я держала в руках трубку стационарного телефона, первым моим порывом было мчаться к почтовым ящикам в подъезде.

— Электронную, — с нажимом промолвила тётя, правильно истолковав моё молчание.

Хм, ладно. Где тут у нас F5?

Не знаю, каким чудом пластик в моих пальцах не треснул, когда я прочитала имя отправителя. Ознакомившись с темой письма, я почувствовала себя так же, как недавно созданные моим воображением продавцы-консультанты после визита состоятельного и щедрого покупателя.

— Что, со скоростью проблемы? — спросила фея-крёстная, которой, видимо, надоело ждать ответа.

Проглотив комок в горле — вот уж не думала, что от восторга они тоже бывают! — я нашла в себе силы произнести:

— Нет, со скоростью всё в порядке. М-м-м… я им точно подхожу?

В ответ я услышала ещё один коротенький смешок, но потом тётушка всё же снизошла до объяснений:

— Они посмотрели твои работы. Дима о них отозвался крайне положительно.

Дима… Ничего себе! Нет, я всегда догадывалась, что связи у моей родственницы очень впечатляющие, но реальность превзошла все ожидания!

— Ты там ещё при памяти? — насмешливо уточнила она.

— Пока да.

— Тогда заканчивай пялиться в монитор и открывай письмо. Смотри с чем и над чем тебе предстоит работать. Ответ от тебя они ждут в течение часа.

Письмо я открыла, не дожидаясь окончания предложения, и замерла вторично. Ну почему, почему не все заказчики предоставляют такие материалы?!

В моей голове сменялся четвертый вариант верстки буклета, когда тётушка вновь напомнила о себе:

— Я заеду к тебе завтра в полдень. Отдам ключи и кое-что ещё.

— Угу, — промычала я невразумительно, по-прежнему находясь в состоянии зрительного экстаза.

— И ещё один момент, Лидия! В моём доме ты никогда не будешь одна.

— Угу, — «ответила» я, не отрываясь от экрана. Интересно, что она имела в виду? Хотя какая разница! Если взять, вот этот элемент и увеличить, то можно сделать из него…

— Ладно, — выдохнула в трубку родственница, смирившись с тем, что её племянница в данный момент плохо воспринимает окружающую реальность, — до завтра.

Я сначала отключилась, а потом сообразила — попрощаться-то забыла! Ну, ничего, она в курсе того, насколько я увлекающаяся натура!

Двадцать шестое декабря

В некоторых фантастических фильмах я видела машины будущего: сел в неё, а она сама тебя везёт. Вот примерно так происходило всякий раз, когда я оказывалась за рулем Глории.

Откуда взялось такое прозвище? О, оно вполне объяснимо! Эта жёлтенькая красавица приглянулась мне с первого взгляда и, несмотря на название, жука не напомнила, а вот ассоциации с деревянным башмачком Золушки и бегемотиком в голову пришли. Сабо звучало как-то претенциозно и глупо, пришлось перебирать в памяти всех знакомых бегемотов. Не то чтобы я являлась ярой фанаткой «Мадагаскара», но подсознание подкинуло имя очаровательной и харизматичной героини из этого фильма.

Машинка у меня всегда отличалась характером! В плохом настроении за её руль лучше не садиться. И в случае поломки она доверялась рукам сурового механика Вовы из сервиса почти на окраине города, до которого мне ехать и ехать, а не всяким там мальчикам из фирменных центров! На счастье, уныние — не мой грех, а поломки, произошедшие за три года, по пальцам можно было пересчитать. И уж если совсем откровенно, то случались они исключительно по причине полной технической безграмотности владельца, то есть меня.

Характер характером, но Глория обладала одним неоспоримым достоинством. Когда я училась на права, мой инструктор неоднократно повторял: «На дороге тьма тьмущая идиотов, поэтому к аварии нужно быть всегда морально готовым. Если не ты влетишь, то в тебя въедут». Так вот… я ещё ни разу не попадала в ДТП! Я всегда со спокойным сердцем садилась за руль этого бегемотика и катилась, куда надо, думая о своем. Вот как сейчас!

Кто-то мог бы возразить, сославшись на врожденный талант к вождению, или упрекнуть в слишком буйном воображении. По поводу первого: я частенько видела, как мой инструктор, прежде чем занять пассажирское кресло, крестился, и пахло от него… нет, не ладаном, а вполне определенной жидкостью крепостью в сорок градусов. Что касается второго, то да, на воображение я никогда не жаловалась! Только так сложилось, что моя фантазия радовала обычно лишь тётю. Странно, да?

Вообще, обе моих тётушки и мама представляли собой живое доказательство древней мудрости «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Тётя Вера, старшая из сестёр, сколько я себя помню, никогда не сомневалась ни в чём: ни в своей правоте, ни в собственных действиях, ни в безоблачности будущего. Как результат — она стала успешной деловой дамой, у которой при этом всегда хватало время на семью. Её дочь Кристина пошла тем же путём и сейчас успевала возиться и с мужем, и с тремя малышами, и в придачу заниматься каким-то делом, по её скромному выражению, для души. К чему ирония? Хобби двоюродной сестрички всегда приносило доход, сравнимый с моим заработком, каждая копеечка которого доставалась тяжелым хоть и творческим трудом. Честно, я никогда не завидовала ей! Но иногда бывало обидно.

Моя мама, Надежда, тоже целиком и полностью оправдала имя, данное родителями. Она всегда на кого-то или на что-то надеялась. Только не всегда эти чаяния сбывались. Тогда она начинала переживать. В последнее время, лет так семь подряд, повод для беспокойства подавала я. Почему? Все банально! Недавно мне исполнилось тридцать лет, к этой дате я не подготовилась: детей нет, муж отсутствует даже в анамнезе, планов на будущее никаких, со сбережениями на безбедную старость тоже дела обстоят нерадостно… Во всяком случае, так недавно описала моё настоящее мама. Я к своему настоящему относилась несколько иначе, да и будущее своё видела не столь мрачным. То есть совсем не мрачным!

Самая младшая из сестер — тётя Люба, точнее, Любовь, как она всегда просила её называть. Что я могла о ней сказать… В свои сорок лет она была прекрасна и очаровательна. Круг её знакомых составляли люди незаурядные, исключительные. Под последним определением имелась в виду не столько полезность, сколько сочетание неких внутренних качеств. Ещё вокруг неё постоянно вился целый сонм незамужних особ разных возрастов, которых тётя частенько приглашала погостить в свой загородный дом, куда собственно я сейчас и направлялась.

Пусть и нехорошо так думать, но я всегда считала тётушку самым замечательным человеком на земле. Мне казалось, что нас объединяет нечто общее — обе мы считались фантазерками. Если я проявляла это в творчестве, то она… она будто до сих пор сохранила в себе задор и мечты юности и детства. Был ещё один момент, который мне нравился, — то, как тетя подписывала письма. «Искренне, твоя Любовь», — ну, не чудо ли!

О, вот я и на месте!

* * *

Во время короткого визита, начавшегося ровно в полдень, как и было вчера обещано, тётя передала ключи и конверт с «очень важной» запиской. Это из материального. На словах же она настоятельно попросила ознакомиться с запиской не позднее, чем через четыре дня. Пообещала, что по приезде в холодильнике я обнаружу месячный запас еды, в шкафу над мойкой — любимый кофе, в баре — сюрприз. На прощание деятельная родственница пожелала мне творческих успехов и счастья в личной жизни… Должно быть, в тот момент она уже находилась мыслями где-то далеко.

Главное, связку с ключами тётушка не перепутала! Сначала поддался заиндевевший замок кованой калитки. Затем, поскрипывая, открылись гаражные рольставни. Меньше всего хлопот доставила дверь в дом. Сам дом, к слову, ничуть не изменился внешне с тех пор, как я в нём гостила шестнадцать лет назад. Нежно-зеленая вагонка обшивки на месте, как и узорная резьба, и цветные стеклышки в окнах мезонина.

Я толкнула дверь, и навстречу хлынула волна тепла с тонким ароматом цветов. Да, внутри явно произошли кардинальные изменения. Раньше тут невозможно было жить с первых дней сентября и до самой середины мая!

В неверном свете фонаря над крыльцом я рассматривала просторную комнату, попутно пытаясь нащупать выключатель. Пока мне было ясно одно: деревянную отделку стен либо безжалостно ободрали, либо попросту похоронили под штукатуркой. В поздних сумерках, наполнивших дом через окна и распахнутую дверь, смутно белели стены.

Наконец, я сообразила поискать выключатель не на уровне человеческого роста, где он располагался в моих воспоминаниях, а ниже. Сообразительность удостоилась желанной награды! Одновременно вспыхнуло не менее десятка лампочек огромной люстры, высоко подвешенной в центре комнаты, прямо над массивным столом черного дерева. Тут же обнаружился и источник приятного запаха. Фарфоровая ваза с грандиозным букетом занимала большую часть лакированной столешницы.

Свет причудливым узором расчертил серо-голубые стены, бликами вспыхнул на белом глянце филёнчатых дверей, точками отразился в густой синеве их стёкол.

Вот теперь можно вернуться к машине за вещами и продуктами. Нет, я помнила обещание тёти про полный холодильник, но она всегда поражала своей стройностью, а я, напротив, любила покушать, поэтому подстраховалась.

Вернувшись, оставила дорожную сумку и упакованный ноут при входе возле огромного вазона с каким-то раскидистым растением. Там же сбросила сапоги. Тёплый пол — это чудо!

Подхватив пакеты с едой, прошлепала на кухню. Если мне не изменяла память, туда должна была вести первая дверь по левую руку. Лёгким движением ноги я распахнула обе створки разом. Извернувшись, потыкалась бедром в стену рядом с косяком, и добралась до выключателя…

К счастью, перепланировка, проведенная тётушкой, носила не столь основательный характер, и моему взору предстала именно та комната, которую я искала. Конечно, перемены тут произошли разительные! Классика классикой, но любое кулинарное шоу с радостью приняло бы предложение проводить тут съёмки. Хотя чему я удивлялась! Летняя дача только два года назад превратилась в полноценный жилой дом со всеми вытекающими последствиями. Это я о бытовой технике.

Кстати, о ней! Холодильник я открывала, затаив дыхание. Но нет, тетушка меня не разочаровала — он оказался заполнен до отказа. Я даже присмотрела сковороду. Предположительно, в ней мне оставили ужин.

Проявив фантазию, я пристроила собственные покупки, заполнив немногочисленные свободные места в шкафчиках и впихнув всё скоропортящееся в холодильник.

В процессе уромбовывания я старалась не задумываться о том, что рано или поздно мне придется доставать продукты. Напоследок заглянула в сковородку. Да, от смены у плиты меня освободили!

На очереди был разбор вещей и обустройство рабочего места, но для этого пришлось сменить дислокацию и перебраться на второй этаж в спальню. Только безопасность — прежде всего! Я заперла входные двери, прихватила вещи и отправилась наверх.

На пороге комнаты, которой предстояло стать моим пристанищем на следующие две недели, я замерла… Ну, не совсем. Меня разобрал смех, носивший столь бурный характер, что я буквально не могла двинуться с места.

Дальше