Дом это море, отражённое в твоих глазах (ЛП) - anyadisee 2 стр.


— Может Чимин остаться с тобой, хён? Ну, пожалуйста?

Почему, спрашивает Юнги вселенную. Она не отвечает, потому что, как уже знает Юнги, вселенная — это почти разумная данность, состоящая как из магических уз, так и нет, которая связывает себя, чтобы охватить бесчисленные галактики, и прилагает все усилия, чтобы обеспечить этим галактикам надлежащие условия для существования. У вселенной нет времени на мелкие стенания какого‑то колдуна с планеты Земля.

В этом Юнги одинок.

— Нет, — говорит он Тэхёну, надеясь, что этого будет достаточно, хотя он знает, что это не так.

В конце концов, его друзья никогда не принадлежали к тем, кто легко сдаётся. При обычных обстоятельствах Юнги восхитился бы этой конкретной чертой, но только не тогда, когда он сам находится по другую сторону баррикад.

— Но, хён! — Чонгук надувает губы и бросает на Юнги свой самый лучший взгляд раненого лесного существа, который, как уже неоднократно доказано и проверено, невероятно эффективен, когда дело касается искусства убеждения хёна. Юнги требуются несколько секунд на то, чтобы напомнить себе не терять решимости, поскольку он склонен уступать всякий раз, когда кто‑то из его младших друзей просит его о чём‑то, но такая неожиданная необходимость жить с незнакомцем — и, к тому же, русалкой — это уже немного слишком.

Тэхён выводит свой щенячий взгляд на новый уровень и печально смотрит на Юнги. И, мать вашу, Юнги реально чувствует себя так, как будто он пнул щенка. Ему приходится отвести взгляд.

Когда он отводит глаза от Тэхёна, его взгляд останавливается на Чимине. Он остаётся тихим всё это время, и в его глазах появляется какое‑то смирение, когда он устало улыбается. Он мягко тянет Чонгука за рукав, чтобы привлечь его внимание, и Юнги чувствует дурацкие угрызения совести, но только на мгновение.

— Всё в порядке, Чонгук-а, — говорит Чимин мягким голосом. — Я не возражаю против ванны, и я обещаю, что буду соблюдать чистоту! А ещё я искал в этом, мм, как его, Google? Там сказано, что есть специальные парки с бассейнами для русалок, и я могу просто поехать туда, если захочу поплавать! Я не собираюсь это делать очень часто, потому что не хочу быть обузой для вас, я знаю, что вы всё ещё в колледже, а когда вам понадобится ванна, я могу просто остаться на диване на некоторое время или в баке, если почувствую себя слишком сухим…

В этом месте Юнги вмешивается, внезапно вспоминая:

— Подождите, бак? Как садок для рыбы? — он неодобрительно смотрит на своих друзей. — Вы держали Чимин-ши в садке для рыбы?

Чонгук и Тэхён вспыхивают от смущения и отводят взгляд. Юнги хмурится.

— Это только на время, когда мы были в пути! — защищается Чонгук, но его лицо остаётся красным. — Мы не знали, как ещё довезти его сюда из Пусана, поэтому взяли этот большой бак, который может уместиться в кузове грузовика Джин-хёна.

Тэхён отчаянно кивает рядом с ним, но всё ещё не смеет посмотреть Юнги в глаза.

— Когда мы приехали сюда два дня назад, мы купили детский надувной бассейн, который поместили в нашу гостиную и заполнили водой, поэтому Чим может немного поплескаться! Мы заботились о нём, я клянусь!

— Но я намочил их вещи, — застенчиво добавляет Чимин, понимая смущение своих друзей. — Я до сих пор сожалею об этом.

— Нет, нет, не волнуйся! — быстро заверяет его Тэхён. — В ремонтной мастерской сказали, что наша игровая консоль будет как новая, когда мы заберём её завтра, поэтому всё хорошо!

Он очень много размахивает руками, когда говорит, и обычно делает так, когда его энергии на подъёме, от этого на полу в гостиной Юнги скапливается приличное количество волшебной пыльцы фей. Позже у Налы случится приступ чиханья, если Юнги не уберёт её, но прямо сейчас это — наименьшая из его проблем.

Он вздыхает, сжимает переносицу и крепко закрывает глаза.

— Вы, парни, просто безнадежны, — ворчит он. С одной стороны есть так много причин относительно того, почему присутствие русалки под его крышей может принести больше проблем, чем оно того стоит, даже не рассматривая тот факт, что Чимин — незнакомец. Но с другой стороны, Юнги слишком трепетно относится ко всему, что касается жизни и природы, учитывая к какому виду колдунов он принадлежит, так что, когда он слышит об условиях жизни Чимина в квартире Тэхёна и Чонгука (по общему мнению не очень большой), это не устраивает его.

Он обращается лицом к потолку и очень медленно выдыхает.

Потом, после целой минуты размышлений по этому поводу на фоне громкой болтовни Тэхёна и Чонгука, он говорит:

— Вашу мать, хорошо. Прекрасно. Прекрасно.

Тэхён и Чонгук сразу же затыкаются. Чимин моргает в неподдельном удивлении.

— Мм… прекрасно? — спрашивает Чонгук.

— Да, да, хорошо. Я согласен, чёрт возьми, — раздражается Юнги. — Я оставлю Чимин-ши здесь, пока не выполню наше соглашение.

Наступает несколько секунд тишины, когда все, кажется, обдумывают это.

А потом сразу же раздаётся крик Чонгука и Тэхёна, первый подскакивает к Юнги и с благодарностью обнимает его, а второй хватает ошеломлённого Чимина за плечи и начинает трясти. Юнги, несмотря на все его сомнения по поводу этой ситуации, чувствует, что тоже немного улыбается.

Боже, он действительно чертовски мягкий.

====== 2. ======

Разумеется, Тэхён и Чонгук не уходят сразу, они проводят почти весь день, плескаясь в бассейне вместе с Чимином. В какой‑то момент в оранжерею входит Нала и с любопытством мяукает, глядя на весь этот переполох; она чуть не вмешивается при виде Тэхёна, размахивающего в воде руками. Юнги вынужден забрать кошку и отвлечь её внимание ящерицами, прежде чем она начнёт чихать и жаловаться, но он мало что может сделать, чтобы утешить дующегося Тэхёна. Эти двое разделяют действительно печальную судьбу: тот факт, что они явно любят друг друга, наталкивается на преграду в виде сильной аллергии Налы на пыльцу фей.

Когда, наконец, Юнги удаётся вытолкать Тэхёна и Чонгука из своего дома после того, как он использует на них быстрое заклинание сушки и энергично треплет им волосы, Юнги чувствует себя так, что готов просто упасть на кровать и проспать следующие сто лет. Он даже устанавливает будильник.

Но. Ему нужно поговорить с Чимином. Остаётся ещё несколько деталей, в которых они должны разобраться, прежде чем заключить контракт, а Юнги всегда относился к тому типу профессиональных колдунов, которые приступают к работе как можно быстрее.

Но всё же перед этим:

— Я… не уверен в том, что едят русалки, — Юнги смотрит на содержимое своего холодильника и хмурится, он чувствует себя так, как будто сталкивается с ещё большей загадкой по сравнению с той, когда однажды к нему пришёл волк-оборотень и спросил, не может ли он сделать так, чтобы луна исчезла навсегда. Колдун поворачивается к Нале, надеясь, что его фамильяр что‑нибудь ответит ему, несмотря на то, что приготовление еды для русалки не входит в список её обязанностей. — Думаешь, яйца подойдут?

Со своего места на кухонном столе Нала смотрит на Юнги, как будто с осуждением. Он принимает это за «нет».

— Я не понимаю, ты смотришь на меня так, потому что недовольна моим выбором блюд на ужин, или потому что я хочу предложить гостю несколько яиц, — говорит Юнги. Он закрывает холодильник и прислоняется к нему бедром, поднимая бровь на фамильяра. — Яйца очень полезные, чтобы ты знала. Кроме того, они могут быть очень вкусными, если у тебя есть хороший рецепт, так что, в этом нет ничего такого, чтобы накормить ими гостя. — Он не добавляет, что, разумеется, не знает никаких других рецептов приготовления этих проклятых яиц, кроме как просто пожарить их.

Нала мяукает, как будто понимает мысли Юнги, и взмахивает хвостом. Это — гибкая малышка чуть больше котёнка, потому что она считает такой размер самым удобным, у неё гладкий и шелковистый чёрный мех и миндалевидные глаза цвета виски. Она пристально смотрит на Юнги, наклонив голову набок, как будто размышляет.

Юнги смотрит на неё в ответ.

— Думаешь, мне просто спросить у него, что он хочет на ужин?

В ответ Нала спрыгивает с кухонного стола и, очевидно, направляясь к Чимину, неторопливо выходит из кухни. Вздохнув, Юнги следует за ней.

Это уже ни в какие ворота не лезет. Хотя он и не совсем безнадёжный случай с точки зрения социализации, но Юнги определённо не знает, как обращаться с незнакомыми гостями, которые надолго остаются у него в доме, в отличие от клиентов, которые уходят сразу же после того, как только завершена сделка, или в отличие от небольшой горстки его друзей, которые плевать хотели на этикет. И хотя в общих чертах Юнги хорошо осведомлён почти обо всех видах зарегистрированных существ (и некоторых незарегистрированных тоже), все эти знания связаны с его ремеслом. До сегодняшнего дня ему абсолютно точно не приходилось задумываться о том, что нравится есть русалкам.

Тем не менее, если он правильно помнит, то между пищеварительными системами русалок и разновидностей, близких к человеку, таких как Юнги, нет никакой принципиальной разницы. Дыхание и кровообращение русалок — это совершенно другой вопрос, эти процессы намного сложнее, учитывая различия между средой, в которой живут морские обитатели, и средой обитания жителей суши, но они должны быть в состоянии есть обычную еду и не испытывать при этом никаких сложностей.

Единственная проблема заключается в том, понравится ли русалке обычная еда, потому что вкус намного субъективнее, чем внутреннее строение тела.

Он массирует виски и вздыхает. Ему нужно просто спросить Чимина и покончить с этим.

Закрытый бассейн — это помещение, которое выдаётся за пределы задней части дома, оно было добавлено как расширение первого этажа спустя почти два года после того, как был построен главный дом. Оно также служит оранжереей, его крыша сделана из стекла, и вдоль практически прозрачных стен расположены стойки с многочисленными горшками и банками с растениями, которые Юнги использует для своих зелий. Виноградные лозы свисают с балок, поддерживающих крышу, и сползают по металлическим каркасам стен, редкие цветы, которые случайно оказались внутри этого помещения, почти незаметно цветут по углам, почва, собранная в кучу на расстоянии в несколько футов от края бассейна, покрыта дикими растениями, которые Юнги никогда не сажал, они выросли сами по себе от соединения магии и смешанного с зельем удобрения, которыми насыщен воздух.

Бассейн был необходим для очень длительной работы, которой Юнги занимался несколько лет назад вместе с Намджуном и Хосоком. Это был специальный заказ по разрушению проклятия, и его выполнение сопровождалось экзорцизмом; им нужно было очистить старый дом от зловредного призрака ведьмы, сто лет назад завладевшей имуществом из-за несправедливой сделки, а потом в виде злобного полтергейста вредившей вернувшимся потомкам первоначальных владельцев. Юнги должен был сделать защитные барьеры, используя заклинания, которые он выискал в пыльных и старых фолиантах, и для многих из них были нужны ритуалы и магические формулы, выполнение которых требовало погружения в воду.

После той конкретной работы Юнги решил продолжить эксперименты с заклинаниями и зельями, основанными на воде. Вода — это простой и естественный элемент, но её магические свойства запредельны, если её правильно использовать. По этой причине Юнги даже решил оставить бассейн после работы с полтергейстом; раньше он был глубиной только четыре фута, как раз для того, чтобы в нём можно было стоять по пояс в воде во время произнесения заклинания. Юнги не планировал превращать его в плавательный бассейн, но потом он встретил впечатлительного и восторженного Тэхёна, который взял на себя смелость переделать бассейн буквально три недели спустя после того, как обнаружил его.

Юнги иногда использует его для заклинаний, но теперь всё чаще ограничивается своим рабочим кабинетом (который Намджун любовно называет лабораторией, потому что Юнги проводит там много времени, экспериментируя с лекарственными растениями). Ему никогда не приходило в голову, что бассейн будет когда‑нибудь использоваться как временное жильё для русалки.

Солнце уже садится, когда они с Налой идут в оранжерею, и небо окрашивается неровными мазками оранжево-фиолетовых оттенков. На секунду, он останавливается в дверном проёме, и его взгляд сразу же находит Чимина, который, кажется, дремлет у края бассейна. Его туловище и хвост почти полностью погружены в воду, и последний свёрнут калачиком, насколько Юнги может разобрать через поверхность воды, а руки, сложенные на бетонном краю бассейна, служат ему подушкой. Его голова повёрнута в сторону Юнги, веки слегка трепещут во время сна, и на лице написано умиротворение. Он, наверное, вымотался, думает Юнги, и теперь ему уже не хочется будить Чимина.

Как бы то ни было, у Налы, кажется, нет никаких приступов сомнения. Она беззаботно направляется к Чимину и, прежде чем Юнги может остановить её, пытается разбудить русалку, подталкивая его носом.

Чимин шевелится. Так же, как этим утром. Юнги видит, как его веки трепещут и медленно открываются, моргая в замешательстве, когда он пытается понять, где находится. Потом его взгляд останавливается на Нале, и на его лице появляется улыбка.

— О. Привет.

Нала снова тычется в него головой, и Чимин смеётся. Юнги всё ещё стоит у двери.

— Я никогда раньше не трогал кошку, — говорит Чимин. Он приподнимается и ласково гладит Налу по голове. — Я имею в виду, я видел их несколько раз, но никогда настолько близко, чтобы можно было погладить. — Он надувает губы, когда вспоминает это, и теперь одной рукой пытается коснуться спины Налы, а другой продолжает чесать её между ушами.

Юнги кашляет и чувствует себя немного неловко. Чимин слегка вздрагивает и поднимает взгляд, его глаза расширяются, когда он понимает, что Юнги тоже находится здесь.

— Юнги-ши! — пищит он, и Нала слегка подскакивает.

Юнги потирает заднюю часть шеи.

— Эй, прости. Я собирался готовить ужин, но не уверен, что ты ешь?

— О, — моргает Чимин. Вода капает с его волос, стекая по вискам вниз на шею, прежде чем скопиться во впадинах ключиц. Юнги становится интересно, проводит ли Чимин большинство своих дней, поднимаясь на поверхность воды и нежась на солнце, даже когда не встречается на пляже с Чонгуком, потому что он не такой бледный, каким должен быть тот, кто живёт под водой. Даже Юнги бледнее, чем он. — Ты не должен беспокоиться, Юнги-ши! Я не ем так много, как большинство существ, поэтому могу подождать до утра!

Юнги, конечно, знает это, но всё же. Перед тем, как уйти, Чонгук и Тэхён уставились на него, вытаращив глаза, и заставили пообещать на мизинце, что он будет заботиться о Чимине и будет с ним вежливым. Это включает в себя — накормить его и настоять на ужине, правильно? По крайней мере, так думает Юнги.

— Да, но знаешь. Мне будет немного неловко? Я имею в виду, если мы с Налой будем есть, а ты нет.

Чимин взмахивает под водой хвостом таким же нервным движением, как этим утром.

— Гм… мне, на самом деле, всё равно. Я могу что‑нибудь съесть, но я предпочитаю… гм, никаких морепродуктов? — его передёргивает при этом. — Употреблять в пищу морепродукты было бы немного странным для меня, если это не морские водоросли или какие‑нибудь другие морские растения.

Юнги кивает.

— Хорошо, я могу приготовить, не знаю, курицу, например? Думаю, что у меня ещё есть немного риса и лапши. Чем тебя кормили Тэхён и Чонгук, когда ты жил у них?

Глаза Чимина загораются, когда он слышит это.

— Пицца! — его хвост снова взмахивает, но на этот раз скорее от волнения, чем от нервов. Вода выплёскивается из бассейна и попадает на бетон, одно из растений подползает к мокрому пятну, чтобы впитать влагу. — Наверное, это моя самая любимая еда из того, что придумали люди. Раньше, когда я был ребёнком, я очень часто ел её вместе с Чонгуком. Он приносил мне несколько кусочков на пляж, а иногда даже мороженое. — Потом он слегка подскакивает, как будто внезапно что‑то вспоминает, и вызывает этим ещё больший всплеск воды. Нала отскакивает в сторону, чтобы постараться не промокнуть. Растение быстро подползает к новой луже воды. — А ещё, вчера я впервые ел бургеры! Тэхён настоял на том, чтобы я их попробовал.

Назад Дальше