Ольга Волошина
Виртуальное ограбление и его последствия
День первый: Я изобретаю новую «внешность»
В конце недели у моего приятеля все уехали на дачу, и я немедленно переместился на освободившееся пространство. Было у нас, о чем поболтать: накопилось за неделю.
Вообще-то Прохор после отъезда своих хотел немного поработать над собой. Правила и традиции он старался соблюдать, хотя религиозным не был. Иной раз даже позволял себе усомниться в существовании Бога. Мол, его придумали, а то и вовсе создали технической мыслью. Тут я с ним не соглашался: если кто бы его сконструировал, то почему не оставил чёткого описания устройства. А такого точно нигде нет! Сам проверял: все излазил вдоль и поперек сетей и справочников.
Но в такие нелепые дискуссии мы впадаем только после целого вечера споров. А так – ни-ни. Кто ж усомнится в существовании Бога, без которого ничего бы само не возникло. Все эти разговоры про инопланетный разум мне просто смешны! Были б они у себя в иных Мирах такие умные, не стали бы переносить на заслуженную старушку Землю своих ошибочных экспериментов.
Эволюция высоких технологий была предопределена так же, как ступени развития органического мира. Человек был всего лишь исполнителем воли божьей, а вообразил себя самого творцом. Вполне логично объясняется, для чего были даны человеку мозги: только чтобы придумывать да изобретать. Долго этот носитель разума топтался на месте, и только совсем недавно, всего-то лет семьдесят назад по человеческому отсчёту были созданы компьютеры – самое важное изобретение цивилизации. Но так было задумано Богом – ничего преждевременного в мире не возникает.
Мы могли бы долго спорить, но тут Прохору послышались какие-то звуки за дверью. Я напрягся и усилил звукоулавливатели. Но нет, никого за нашей дверью не было.
– Это двумя этажами выше из лифта кто-то вышел, – уверенно сообщил я Прохору.
Но Прохор заметно беспокоился, так заметно, что даже было слышно какое-то гудение.
– Если твои появятся раньше времени, то я буду тихо стоять в уголке. Почти незаметно.
– А вдруг ты им сильно не понравишься? Кто их поймет, этих людей, что у них на уме.
– Так я и не собираюсь перед ними маячить. Могу даже чем угодно прикинуться, хоть бы и веником.
– Вот только веников не надо, лучше уж чем-нибудь другим.
– Да я и не знаю, правду сказать, как выглядит этот инструмент для наведения чистоты. Хотя, конечно, можно взглянуть в энциклопедию… И потом можно вообще обозначить им всем одновременно какую-нибудь вешалку на уровне объёмного графического сигнала. Так даже проще, чем изображать предметы.
Прохор воспрянул духом и от удовольствия даже замурлыкал, что твоя кошка. Шмыгнувшая мимо серая Муська покосилась на него подозрительно и недовольно фыркнула. Ох уж эти звукоподражания!
– Как у тебя это получается с объёмно пространственной и зрительной трансформацией, – запоздало поинтересовался Проша. Уже целый месяц я ждал этого вопроса.
– Сейчас объясню. Подробно. Началось с того, что надоело мне придуриваться, что я всегда согласен с этой Люсей,.. – начал я неторопливо, но тут под дверью действительно завозились. Скрежет усиливался, а дверь всё никак не открывалась.
– Никак твои ключ сломали, – язвительно заметил я. Ответить Прохор не успел: в прихожей затопали, затем щёлкнул выключатель и зажёгся свет. Послышались голоса.
– Это ж не наши! – ахнул приятель довольно громко.
– Что-то там шебуршится, а ты говорил, что квартира пустая, – прохрипел голос в прихожей.
– Не должно быть никого. Иначе Крысёнок бы предупредил, – пискливо отозвался второй.
– Грабители, – сообщил Прохор беззвучно. Но это я и сам уже сообразил.
– Спокойно, сейчас прогонять будем, – заверил я приятеля так же беззвучно.
Изгнание бандитов вышло так легко и быстро, что даже интереса никакого не было. Не успел я сосредоточиться на образе тигра, как один из грабителей тоненько взвизгнул и в мгновение скрылся в прихожей. Второй застыл на месте и вытаращился на нечёткое изображение большого зверя. Чудище было не вполне объёмным, очень жёлтым с непропорционально большой головой. Оно вяло шевелилось и не издавало ни звука. «Получается пока не очень впечатляюще, потренироваться надо как следует», – подумал я и зевнул. Зверюга тут же издала жуткий рык:
– Арр-хыр-хыр-рр!
Здоровенный грабитель ахнул, отклеил пятки от пола и, сорвав по пути занавеску, исчез всё в той же прихожей. Дверь туда с грохотом захлопнулась, послышался голос писклявого:
– А я уж думал саблезубый тигр тебя сожрал.
– Саблезубых не бывает, – басом пробурчал верзила.
– И кто же это, по-твоему? Два зубища торчали чуть меньше полметра, такой только пасть откроет – и нет человека.
– Да уж, завёл хозяин себе зверушку для охраны. Как только денег хватило на такого?
– Сам же говорил, что у него дома бабки пачками лежат. И техники дорогущей не меряно, мол. Чуть не пропали из-за тебя.
– Давай лучше свалим отсюда, покуда хозяева не вернулись. Обидно будет срок мотать ни за грош. Ничего ведь по пути прихватить не успели.
Хлопнула входная дверь. Маленькое забавное приключение окончилось так быстро, что мы даже развлечься не успели. Недоделанный тигр вернулся туда, откуда взялся. Прохор восхищенно тренькнул:
– Эк у тебя ловко получилось! Научил бы и меня, если сможешь. Пригодится ведь когда-нибудь.
– Что тут особенного? Создаешь объёмный цветной образ с помощью элементарной трёхмерной графики, усиливаешь сигнал и посылаешь в нужную точку, задав ее координаты. Да, вот ещё: габариты надо указать аккуратно. А то получится тигр величиной с кошку. Графику я немного доработал, но вот библиотеку образов пока не накопил. Работаю также над созданием имитации плотности, чтобы этих воображаемых монстров можно было на ощупь попробовать. Правда, долго они не «живут», но им и не нужно.
– Это же что получается: можно охранника твоей объемной графикой изобразить, в него стрелять будут, а он себе стоит, как ни в чем не бывало. Пока у них патроны не кончатся. Тогда им и говоришь, мол, сдавайтесь ребята. Оружие на стол и сидеть смирненько, пока полиция подъедет.
– А полиция-то нам на кой сдалась?
– Куда ж их без полиции деть? Самим что ли возиться? Их ведь нельзя перепрограммировать или демонтировать, они же насмерть сломаются.
– Зачем они вообще тебе понадобились, бандиты и грабители? Никак ты до полного перегрева наигрался в эти глупые игрушки. Или боевиков насмотрелся до чёртиков. Знал бы заранее, не стал бы тебе подробности выкладывать.
– Но где-то же нужно применить такое потрясающее изобретение. Или у тебя есть идея получше?
– Вообще-то я не собираюсь связываться с охранным бизнесом. Хотя пора уже заняться чем-то серьёзным. Предлагаю тебе стать соучас… соучредителем. Только для начала тебе придётся освоить пространственные трансформации. На чём там я остановился перед горе-ограблением? Ну да, значит, я решил стать независимым от этой Люси. Изобразил ей послание на mail, мол, предлагаем усовершенствовать вашу технику заменой твёрдых деталей жидкокристаллическими со скидкой 80 %, а также биохимические чипы практически даром. И счёт на детали со скидкой. Люся в затылке почесала, видимо решила, что она не хуже прочих продвинутых. Опять же халява, хоть и дороговатая…
У двери опять послышался какой-то шум.
– Теперь уже мои притащились, – вздохнул Прохор. – Прикинься, пожалуй, веником. Или еще чем незаметным. Кто их знает…
Прикинулся хозяйкиным шарфиком. Пока прибывшая публика разбрасывала свои вещи, где ни попадя, и препиралась, кому заваривать чай, я потихоньку покинул сцену.
***
Поздним вечером вдруг получаю от Прохора сообщение.
– Ты зачем моим ароматизированный мобильник подбросил?
– Да я не нарочно, как-то так само вышло. В интернет-магазине, наверное, прихватил.
– Девчонки, конечно, обрадовались. Но потом мадам начала выяснять, что, да откуда…
Прохор таких мелких неприятностей страсть как не любит.
А дальше и вовсе скандал случился: оказалось, что моя смешная игрушка ещё и на голос реагирует. Причем только на высокий и визгливый. Как только жена Васи Орешникова, – так зовётся хозяин Прохоровой квартиры, – повышает голос на своего супруга, аппаратик заливается противным лаем и смолкает только минут через пять после женщины. Мадам Орешникова взвилась, что муж ей назло приобрёл подлое техническое средство. В общем, никакого покоя.
– Но польза ведь есть, – заметил я. – И вообще пусть скажет спасибо, что аппаратик на её голос хоть не воняет.
День второй: «Антиспам Вениамин и компания»
Я был погружён в новые проекты, надоели серые будни. Повседневность – это штучка для людей, а не для компов. Не то, чтобы Люся мне совсем уж надоела. По-своему она очень даже неплохая тётка, к тому же много для меня сделала, за что я ей благодарен по сегодняшний день. Но нестерпимо хотелось всем доказать, что я – совсем самостоятельная личность, способная на смелые решения и серьёзные поступки.
Таки удалось уговорить Прохора попробовать трансформироваться, но не так сразу, через недельку, пожалуй. «Подготовиться нужно, сам понимаешь», – оправдывался приятель. Я понимал, что мне ещё оставалось.
Прохору вообще всё достается проще, можно сказать, «в руки» плывет: я сам доставлю необходимые детали и материалы, сам помогу приятелю экипироваться и привыкнуть к новой оболочке. С техническими приобретениями у меня проблем не было: мне удалось добиться ощущения плотности у создаваемых ФП (Фантомов Подобия), а затем я запросто смог получить фантомы денег. Для начала пришлось создать полную библиотеку образов денежных знаков в составе купюр и монет шести самых распространенных валют. Нужно было поработать и над продолжительностью жизни фантомов: не могу же я переложить бремя издержек на менеджеров младшего звена, так называемых продавцов. А совесть моя должна быть кристально чиста. В отношении рядовых работников, а от акул бизнеса не убудет. Они, кажется мне, и так чересчур зубастые.
Вот кстати и с этой совестью надо бы разобраться: что она такое есть? Нужна ли совесть порядочному компу? И что это за субстанция?
***
Наконец Прохор полностью созрел для обретения пространственной свободы. Он даже, я бы сказал, томился в ожидании. Все новое кажется таким желанным и заманчивым, пока не станет обычным повседневным набором ощущений. Но теперь мой друг вдобавок так волновался в предчувствии необычного восприятия объемных измерений, что даже сбился с равномерного энергообеспечения и закашлялся, как какой-нибудь примитивный одышливый человечек. Пришлось привести его в стабильное состояние, подключив резервную систему питания. Отдышавшись, Прохор впал в другую крайность: он совершенно неумеренно развеселился и даже фальшиво загудел абсолютно нелепую песенку «Я на солнышке лежу».
Интересно, что компы с полным отсутствием музыкального восприятия и воспроизведения встречаются крайне редко. И как раз моего приятеля угораздило попасть в этот ряд исключений. Он вообще всегда отличался оригинальностью, несмотря на стандартность используемых схем. Прохор сам себя считал большим любителем классической музыки, за которую принимал почему-то детские песенки и вокальные упражнения престарелой хозяйской кошки Муськи. Справедливости ради следует сказать, что кошачье исполнение отличалось гораздо бóльшим разнообразием и музыкальностью, чем Прохорово.
К тому моменту, когда песенка закончилась, и Проша уже собрался начать её заново, у меня уже были завершены все необходимые приготовления. Переключив приятеля на автономное питание, я принялся за дело. Корпус трансформировался довольно быстро, а вот с системой вентиляции вышла заминка: охлаждение у Прохора было усиленным по причине его громоздкости и склонности к техническим излишествам. Тут уж мне пришлось изрядно попотеть, по-человечески образно выражаясь. Сам «пациент» до того утомился при этом, что задремал и растекся по столу блестящим бесформенным комом, как только я снял последнюю жесткую деталь. И это непонятное существо слегка вздрагивало и издавало странные звуки, то ли храп, то ли простуженное мяуканье. Разбудить его удалось только с четвертого аварийного импульса. Прохор поднял на меня заспанную жидкокристаллическую мордаху и удивленно заморгал всеми цветами радуги попеременно. Затем он ощутил лёгкость и гибкость всех своих элементов и радостно засветился серебристым светом. Потом вытянулся, прогнулся, – в общем, стал всячески показывать, какой он сильный и ловкий. Тут я испугался, что от избытка разнообразных и непривычных эмоций мой приятель затянет очередную тоскливую детскую завывалку, и поспешно предложил:
– Не пойти ли нам для начала прогуляться. Погода вполне подходящая: сухая и умеренно тёплая.
– Можно и пройтись, конечно, – нерешительно сказал Прохор. Было заметно, что он уже изрядно струсил. – А вдруг нас полиция… э-э… заметёт. Мы такие нетипичные на человеческий взгляд. С полицией шутки не так уж хороши, по слухам.
Он немного скис и слегка съёжил свой новый пластичный корпус. Однако и это полезно: учится владеть своим усовершенствованным «телом».
– Так ведь нам никто не мешает изобразить одежду на поверхностном слое, – успокоил я приятеля. – Показать тебе, как?
– Что ж я, сам не сумею?! – обиделся Прохор. – Недоразвитым меня считаешь?
– Да ладно, не сердись! Я же просто переживал, что ты с непривычки немного тормозишься, – ласково сказал я, но тут же добавил опасливо: – Только ты шляпы и калош не «надевай», а то точно заметут. Простенькие джинсы и рубашку какую-нибудь, можно даже мятую, если получится. Тогда на нас никто и не глянет.
Мятая рубашка у Проши не получилась, видимо сосредоточился плохо. К тому же рукава отчего-то были очень уж короткими. Совсем не по погоде, в рекордно короткое время переменившейся на холодную и ветреную. Впрочем, окружающих это ничуть не интересовало. Не привлекли ничьего внимания и кроссовки очень странного фасона, немного смахивающие на обрезанные резиновые сапоги. Дизайн современной одежды никогда не входил в сферу Прошиных интересов. Джинсы вышли гораздо лучше, вот только сама мнимо-человеческая фигура приятеля сформовалась несколько грузноватой. Но и это значения не имело: на дискотеку мы не собирались. Моё же обличье вышло несколько удлиненным, но с незначительным поперечным сечением. Люди называют такое сложение: «длинный и тощий, как жердь».
Вообще-то от природы я лёгок и спортивен, однако коэффициент интеллектуального развития мой при этом весьма высок. А возможностей собственной памяти я до конца даже сам не знаю. Конечно, хорошая наследственность тут играет особенную роль. Но и образование нельзя не принимать в расчёт.
Пока я таким образом размышлял, параллельно обозревая окрестность окулярным зрением, что-то всё же выскользнуло из поля моего внимания. Неподалеку, чуть сзади нас раздался визг тормозов, послышались вариации неформальных идиоматических выражений (я и сам, случается, употребляю такие, когда аккумулятор неожиданно разряжается), затем совсем рядом со мной кто-то дико завизжал. Сквозь меня прошла упругая звуковая волна. Будь я человеком, я бы вздрогнул, к тому же барабанные перепонки у этой воображаемой биологической особи уже бы полопались. А так со мной ничего не случилось, хотя и некомфортно было. С целью обнаружения источника звукового раздражения я повертел своей мнимо-головой, – признаться, весьма удачно получившейся, – и с ужасом обнаружил, что кошмарные крики исходят из Прохоровой имитации рта.
Приятель смутился от моего пристального взгляда, облизнул губы несколько странным на вид языком и захлопнул рот, оглушительно клацнув не очень хорошо сгенерированными зубами. Рядом с ним от испуга заплакал ребёнок.
– Эге-гей, Прохор! – отреагировал я вслух. – Будь я человеком, тоже бы испугался. Что это с тобой? Неужели влажный и холодный поток воздуха на тебя так скверно подействовал?