– Да-да. В посёлке с названием Мирный ничего не может произойти.
Илий поднял брови.
– Я только сказал, что тут не бывает войны. Но пожар в жару может возникнуть где угодно.
– О чём вы говорили с Азимом? Опять об этом солнечном блике?
– Не бери в голову.
– Что вы там видели?
– Мираж. Игру света. Непонятное природное явление. Мало ли что… Для мозга нет ничего хуже перегрева.
Елена села на стул возле раскрытых сумок, опустила голову на согнутые руки. Её лицо скрылось за пологом распущенных волос.
Какое-то женское чутьё заставляло её задержаться на пару дней, но любопытство побеждало. Стоило положить пальцы на живот и прислушаться, как нечто новое чувствовалось в глубине её тела. Кажется? Или так оно и есть… Значит, нужно ехать. Ехать сейчас, чтобы узнать точно.
Дети не прекращали игру, носились друг за другом вокруг дивана. Илий бесшумно сел рядом с женой, обнял её колени:
– Всего три дня. А тебе нужно убедиться, что со здоровьем всё в порядке. Дети со мной не пропадут.
– Я и не сомневаюсь.
– Ну вот и хорошо.
Вечером в дом пришли Дэн с дедушкой. Азим, умытый и переодетый в чистую рубашку, выглядел так, словно никакого пожара и не было.
– Я уже звонил в муниципалитет, и мне пообещали, что библиотеку восстановят, – заявил он, сияя, когда они окончили ужин.
– Тебе, деда, как будто десять лет, – хмыкнул Дэн, жуя арбуз. – Неужели ты им поверил? Они тебе уже два года обещают прислать новые книги и диски.
– Правда, Азим, не обольщайтесь, – согласилась Елена.
– Я не обольщаюсь. Если что, мне помогут простые люди. Такой обычай – помогать погорельцам. Об этом знают все.
Все промолчали. Даже Дэн решил не говорить, что в посёлке остро не хватает работоспособных мужчин. Не хотелось думать о плохом. Может, и отстроят когда-нибудь новую библиотеку, и Азим будет счастлив.
– Вы не погостите у нас несколько дней? – спросила Елена. – Муж остаётся один с детьми. Конечно, помогут соседки, но у них есть свои заботы. Если вы не слишком заняты…
– Нет, почти не заняты! Библиотеку точно не начнут строить завтра. В пожарище искать нечего. А на поле осталась одна картошка. Что с ней станется? К тому же, – он пощекотал пальцем Гошу за ухом, отчего мальчишка, который Азима очень любил, захихикал и склонил голову к плечу, – я обожаю таких малышей! Эх, помню, и ты, Данилка, был таким же карапузом! И болтал без остановки на своём карапузьем языке.
– Я и сейчас не из молчунов, – заявил парень и выплюнул арбузную косточку.
– Спасибо. Вы нам сильно поможете.
– Ещё неизвестно, кто кому помогает, – ухмыльнулся Азим. – Страх как тоскливо сейчас сидеть дома. На работе хоть возьмёшь книгу какую, полистаешь. А что, доктор не против нашего визита?
– Доктор не против, – ответил Илий. – Он только «за».
Они проводили Елену до машины. Попрощались без лишних слов, но в количестве объятий и поцелуев себя не ограничивали.
Она видела, как Зарина сидит у папы на руках и неуверенно машет ручкой. Видела, как Гоша выпятил нижнюю губу, театрально дуясь.
Она уезжала ненадолго и повторяла себе, что нужно успокоиться. Дети легче перенесут разлуку, если мама перестанет волноваться по пустякам. Но глаза её, женские коварные глаза, глядящие на дорогу, не соглашались. Они отвечали на все её уговоры тёплой влагой. Они туманно намекали: ты совершаешь ошибку, ещё не поздно, поверни назад.
Пальцы поправили дело, как дворники на лобовом стекле, расчистили обзор. Серебряная ленточка дороги петляла между холмов. Луна пухлым светляком моталась то вправо, то влево.
Если бы Елена знала, какие у неё прозорливые глаза….
Глава 8. Мифы
Азим с удовольствием гостил у доктора в доме. Маленькие дети радовали старика, он любил играть с ними и шутить.
Утром Илий уезжал работать в поле, в дом приходили соседки, приносили молоко, овощи, иногда заходили, чтобы просто поглядеть на детей, – в посёлке жило не так уж много малышей.
Женщины неторопливо беседовали с Азимом, вспоминали подробности пожара, причитали, охали. Староста молча кивал – он уже примирился с мыслью, что библиотеки больше нет, и только думал, чем ему теперь заниматься.
Дэн полдня пропадал неизвестно где, хотя обещал помогать с детьми.
Вернувшись, он привёз банку свежей вишни и угостил всех.
Азим был рад, что не нужно выходить на улицу. Жара ещё больше усилилась, и уже многие в посёлке отлёживались в полдень.
И тем более Азим удивлялся выносливости доктора. Тот возвращался с поля и находил в себе силы готовить на всех нехитрый обед, возиться с детьми, заниматься уборкой.
Азим готовил ужасно и ничего не мог с этим поделать. Данила постоянно ворчал, пробуя его стряпню, – сам парень, конечно, не готовил. Илий же оказался на удивление удачливым поваром. Они наслаждались обедом в тишине, уложив детей спать.
– Не помню, чтобы когда-то ел такую вкусную говядину! – удивлялся Азим. – Что вы сюда добавили?
– Чернослив и немного специй.
– Объедение. Данила, как тебе?
– Мясо как мясо.
– Дурья ты башка! Ничего не понимаешь! Тебе лишь бы желудок чипсами набить.
– А чего ты сразу ругаешься, дед? Ну не люблю я всякий там чернослив – и что?
– Да ничего. Ешь и молчи. Дай насладиться вкусом. Где, Илий, вы научились готовить?
– Так, – замялся доктор. – Было много свободного времени, пока ждали боёв. Полевой повар, грек, научил. Вообще я на кухне редко, Азим. Руки не доходят.
– А жаль. Вы могли бы освоить новую профессию.
Скоро они отложили вилки, из-за жары совсем не хотелось есть, и даже вкусное мясо осталось на блюде.
Азим порылся в сумке под столом. Извлёк оттуда толстую книгу, надел очки и принялся что-то искать в ней, слюнявя палец и переворачивая страницу за страницей.
– Что вы читаете? – спросил доктор.
– Не читаю, ищу то, что уже прочитал. Вам будет интересно. Тебе тоже, Дэн.
– Ну конечно… – проворчал парень.
Азим шикнул на него и объяснил:
– Когда начался пожар, я смог вынести всего стопку книг. Среди них, к счастью, оказался мифологический словарь. Помните, старуха кричала: «Полудница»? Мне так врезалось в память это слово, что я решил посмотреть, что оно значит.
Доктор откинулся на стуле, вытер салфеткой рот. Дэн тяжело вздохнул.
– К тому же, – продолжал Азим, – мы могли бы больше узнать о том… хм-м-м… странном явлении, которое видели у дороги. Вам интересно?
Доктор задумчиво поглядел в окно.
– С одной стороны да, с другой, я бы предпочёл не давать никаких объяснений. Столкнувшись с чем-то невероятным, наше воображение может приписать этому невероятному неверные свойства.
– Подумаешь! – перебил Дэн. – Читай, дед. Что там известно про этих тварей?
Азим кашлянул и продекламировал:
– «Полудницы, или ржаницы – в славянской мифологии полевые духи, в частности воплощение солнечного удара. Полудницу представляли в виде девушки в белом платье с длинными волосами или косматой старухи, появляющейся в поле (обычно во ржи) и преследующей тех, кто работает. Она может свернуть шею, напугать ребёнка, забравшегося в огород. Если встретишь полудницу в полдень, она загадывает загадки. Если не разгадаешь – защекочет до полусмерти…»
– Ну вот! Пошли сказки! – перебил разочарованно Дэн.
– Дай закончить! – рассердился Азим. – «Иногда в народных верованиях образ полудницы сливается с образом русалки».
– Ясно, – сказал доктор и коротко улыбнулся. – Русалки. Загадки. Щекотка. И детям нельзя лазить по чужим огородам. Всё понятно. Фантазия делает необъяснимые вещи не такими страшными.
– Что же, доктор, вы во всё это не верите? Не удивительно. Ну а во что же вы верите?
– В то, что мозг не до конца изучен. В то, что разум способен получать искажённую информацию. В то, что далеко не всё известно человечеству и описано наукой.
– В таком случае вы верите в полудниц, – вставил Дэн и засмеялся своей шутке. – По-вашему, это она защекотала того беднягу в тракторе?
– Во-первых, она не приближалась к трактору. Она растворилась в воздухе или провалилась под землю, не знаю… Во-вторых, называйте хоть полудницей, хоть ржаницей, а суть одна: мы понятия не имеем, что видели. И у нас даже нет доказательств, что мы видели живое существо. Предлагаю закончить этот разговор, пока мы не создали ещё один миф.
– Вижу, Илий, вы материалист. Это понятно с вашей профессией… – Азим неловко кашлянул. – Но меня не может удовлетворить то, что вы предлагаете. Не обижайтесь. Мы не решим проблему отказавшись от неё. Нужно понять какую область знаний применить, изучая «необычное явление». И потом, я просто от природы любопытен. Мне требуется ответ – кого мы встретили на дороге?
Доктор поднялся, подошёл к окну:
– Ваше право, Азим.
– Вы считаете это баловством?
– Не знаю. Я не раз говорил с людьми после операции, которые были одной ногой на том свете. Они описывали все эти тёмные туннели с ярким светом в конце или странные видения. Было ли это действием наркоза или каким-то духовным миром, я не берусь судить, потому что сам никогда не сталкивался с подобным. Знаете, как на уроке географии: учитель рассказывает тебе об Африке, а ты понятия не имеешь, какая она на самом деле, пока не съездишь туда.
Дэн вскочил:
– Но мы-то ведь сталкивались с подобным! Мы видели, что на дороге было нечто! Супер-пупер из ряда вон!
Доктор вздохнул:
– Хорошо-хорошо. Допустим. Я просто хочу предупредить вас. Некоторые мои пациенты серьёзно повредили своей психике подобным любопытством.
Библиотекарь кивнул:
– Понимаю. Потому на сегодня, пожалуй, хватит.
Азим уже забыл, как тяжело бывает с детьми. Пока он отвлекал одного ребёнка, другой уже пытался засунуть что-нибудь в розетку либо молоко из кружки оказывалось вылитым на пол.
Тем интереснее было наблюдать за доктором, в котором терпеливость всегда боролась с раздражением из-за физической усталости и, как правило, побеждала.
Дети, особенно маленькая Зарина, сильно привязались к отцу и ждали его возвращения, как праздника.
Вечером Азим наблюдал такую картину: Зарина сильно испугалась паука-сенокосца с тонкими длинными ногами. Она плакала, и никто не мог успокоить её, пока не пришёл Илий. Он поднял её высоко на руках и сказал, что никому не даст в обиду. Он сказал это с такой уверенностью и силой, что двухлетняя девочка, открыв ротик, перестала плакать и закивала.
Старику приятно было смотреть, как маленькая дочка нежно обнимает отца ручками за шею и трётся носом о его щёку. Глядя на них, он вспоминал, как нянчил свою дочь. Где она теперь? Никто не знает.
Незаметно прошли два дня, Елена должна была вернуться в воскресенье. В субботу вечером Азим попрощался с доктором:
– Завтра с утра мне нужно сгонять в Приречье. Знакомый депутат обещал помочь с восстановлением библиотеки. Так что на мою помощь утром не рассчитывайте.
– Добро, – сказал доктор, – вы и так мне здорово помогли.
Накануне Илий говорил о том, что у них заканчиваются продукты. В выходные дни местный магазин не работал. Азим знал, как сложно будет доктору ехать с двумя детьми своим ходом в поле или в Приречье, в ближайший супермаркет, поэтому он предложил выкопать несколько кустов картошки на своём поле и взять ещё помидоров и огурцов. В отличие от Илия, у которого на участке располагались только овраг, сарай и лужайка, у Азима рядом с домом можно было собрать небольшой урожай.
Доктор вежливо отказывался, но не слишком усердно, так что Азим убедил его взять себе овощей столько, сколько нужно. С детьми обещала посидеть соседка. Сделав всё, что было в его силах, Азим отправился ночевать домой. Дэн остался у доктора. Парень говорил, что дома ему снятся дурные сны.
Что ж, юношу можно понять – ему здесь скучно. А Илий ему вроде отца.
Азим шёл по пустой дороге домой, напевал и видел над дубовой рощей луну – ржавую, почти кровавую. Казалось, что она раскалилась за день и не может остыть.
Он вернулся в пустой дом, завёл будильник и лёг спать. В отличие от внука Азим видел дома только приятные сны.
Глава 9. Погоня
Может быть, работа в поле и была проще, чем многочасовая смена в операционной, но забота о двух маленьких детях не уступала по тяжести работе хирурга.
Утром доктор с ног сбился, усаживая детей за завтрак. Он не раз вспомнил Елену и ждал её приезда, как избавления. Работа на дальнем поле сегодня отменялась.
Сразу после завтрака, пока солнце не стало лютым, Илий намеревался пойти на огород к Азиму, но соседка, обещавшая посидеть с детьми, слегла с высоким давлением, и ему пришлось придумывать новый план.
У Зарины резался зуб. Сонная и капризная, она наотрез отказалась выходить из дома. Гоша, как будто специально, расшалился и пытался досадить сестре.
Глядя на всю эту суматоху, Дэн сжалился и предложил доктору покатать мальчика на велосипеде, пока тот приводит в чувство Зарину. Илий дал добро, но с условием, что они вернутся не позднее одиннадцати часов.
Отец попробовал уложить девочку в кровать и сам чуть не уснул рядом. Очнувшись от дремоты, Илий увидел, что Зарина спит. Через час она проснулась в хорошем настроении и попросила сока.
Нужно было идти на картофельное поле, а Дэн всё не возвращался. Илий выходил из дома и смотрел вдаль. На душе кошки скребли.
В половине двенадцатого на горизонте что-то сверкнуло, и спустя минуту доктор разглядел на дороге велосипедиста в расплывающемся мареве.
– Почему так долго?
Дэн слез с седла, с шумом выдохнул.
– Так, увлеклись…
Гоша, довольный, болтал ножками, сидя на багажнике. Козырёк кепки закрывал его глаза, но Илий видел улыбку и ямочки на щеках.
– Где это вы были? – спросил он, почуяв неладное.
– Везде понемногу…
Такой ответ доктора не удовлетворил.
– Что ты видел? – обратился он прямо к Гоше.
Мальчик широко раскинул руки:
– Вот такой красный дом.
Илий молча развернулся к Дэну, тот сделал вид, что регулирует высоту руля на велосипеде.
– Из кирпича?
– Из кирпича! – радостно воскликнул Гоша. – Там живут страшные людоеды!
– А разве я разрешал туда ездить?
Гоша задумался.
Илий снял его с багажника и лёгким толчком направил к двери. Мальчик зашёл внутрь, затем высунул нос:
– Пап!
– Что?
– Не ругай сильно Дэна.
– Я подумаю. Иди.
Дверь закрылась.
Парень сразу пошёл в наступление:
– Мы не приближались близко! Просто посмотрели издалека.
– Я просил быть в одиннадцать, – жёстко оборвал доктор.
– Но оттуда ехать далеко!
– Ещё бы! Ты что, не мог придумать другого места для игр?
– А что тут такого, мы просто поглядели на них. Любопытно же.
– Вы крутились возле дома, где живут больные туберкулёзом! Ну и как? Что особенного ты хотел увидеть?
– Да ничего, – признался парень. – Выходят иногда и кашляют. Никто туда не суётся. Всякие слухи бродят, мол, эти два брата и женщина живут от всех отдельно, потому что…
– Я слушать не хочу этого бреда, Дэн. Хочешь рисковать, рискуй без моего сына. Я доверил тебе его, решив, что ты дружишь с головой!
– Да я просто хотел его развлечь. Придумал сказку о людоедах…
– Ему шесть! И ты повёз его к дому, где живут туберкулёзники! Ты знаешь, что открытая форма передаётся даже через предметы быта?
– Я хотел помочь! – парень вскочил на велосипед и с обидой посмотрел на доктора. – Я думал, вам нужна помощь!
Илий молча вздохнул, опустил голову.
Дэн сел на велосипед и, не оглядываясь, поехал.
– Куда ты?
– На речку, я запарился крутить педали и возить всякую малышню, ясно?
– Ясно.