Юлия ЭллисонКотики для мисс Ведьмы
Глава 1. Непослушная магия
Что-то пушистое, теплое и вибрирующее коснулось моей руки. Пальцы кольнуло отголосками магии, а сердце на мгновение остановилось от невероятно приятных чувств. Ладонь обожгло шершавым прикосновением языка котика. На душе было хорошо. Магия свободно лилась сквозь пальцы, напитывая магическое существо. Оранжевые искры в темной шерсти смотрелись просто потрясающе. Зеленые глаза животного медленно заполнялись цветом моей магии. Мой. Красивый, совершенный. Мой. Котик. Фамильяр. Мечта…
– Асмадель Верст! – Громкий окрик преподавателя заставил вздрогнуть и проснуться, тяжело поднимая голову от парты.
Еле продрав глаза и поняв, где нахожусь, я тут же наткнулась на полный раздражения и затаенной злобы взгляд ведьмы. Темные зрачки на фоне зелени глаз гипнотизировали, так что я даже не сразу заметила, что на меня пялится не только она, но и вся наша группа. За спиной раздались смешки, а чей-то громкий шепот в очередной раз обозвал «пустышкой». Но высокая статная женщина даже не обратила на этот выкрик внимания.
– Асмадель, – строго начала она меня отчитывать, – если вы тут самая умная, что можете позволить себе спать на моем уроке, то будьте любезны к доске и распишите мне формулу дождя! А потом ее же и продемонстрируете!
Скривилась. А вот последнее она зря. Пусть я не «пустышка», коей меня обзывают, но собственная магия меня определенно не слушалась. Об этом уже только ленивый не знал. И со стороны преподавателя очень жестоко заставлять меня так позориться уже в который раз.
Это началось задолго до того, как я оказалась в этом негостеприимном интернате за тысячи миль от родного дома. Нет, мое детство лет до трех было совершенно нормальным! У меня были друзья, подруги, любящие мама и папа. А вот после трех…
Как наяву вспомнила тот жуткий день, когда это произошло, одновременно благодаря и ненавидя провидение, что я обладаю абсолютной памятью, запоминая все, что происходило со мной с самого моего дня рождения.
В три года каждая будущая ведьмочка проходит один обряд, где пробуждается ее дар. Так вот мой… не то чтобы он не пробудился, но когда родители узнали, что он абсолютно неуправляем… В общем, не было у меня больше родителей. Они просто взяли и отвернулись от меня. Впрочем, как и вся моя семья. Детство кончилось именно в тот миг раз и навсегда. А едва мне исполнилось пять – закрытый интернат для проблемных ведьм принял меня с распростертыми объятьями. Впрочем, здесь я тоже не нашла своего места.
– Асмадель, ты еще долго будешь гипнотизировать доску? – Ненавистный голос раздался совсем рядом, так что пришлось срочно выныривать из мыслей и браться за мел, вычерчивая нужные схемы, попутно объясняя, что к чему относится и что за чем следует.
Благодаря совершенной памяти с учебой у меня проблем не возникало абсолютно. Ну как… в теоретической части, конечно. А вот с практикой… лучше ничего не говорить. Сейчас сами все увидите.
– А теперь, Асмадель, покажи нам на примере, как следует вызывать дождь. Крайне полезное и нужное умение!
То, что полезное и нужное,– это я даже спорить не стала, а вот…
– Госпожа Гровис, – обратилась к строгой ведьме за учительским столом. Если честно – терпеть ее не могла. – Может, не надо? – Мне было плевать на смешки сокурсников от моего жалобного голоса. Не впервой. Все равно друзьями мы так и не стали.
– Надо, Асмадель! В следующий раз дважды будешь думать, прежде чем спать на моем уроке!
Да кто ж виноват, что вчера вечером неожиданно пришло письмо из дома и я всю ночь маялась пытаясь определить: лучше сразу его сжечь или все же открыть и прочитать? Ничего хорошего в этом письме я не ожидала прочитать. Либо меня с позором хотят выгнать из дома, обрекая на верную смерть, либо… предположить что-то другое я боялась. Что может быть хуже смерти в едва исполнившиеся восемнадцать? Да ничего, пожалуй.
Была, конечно, очень маленькая надежда на то, что мне все же прислали обратный билет до дома в связи со скорым окончанием обучения, но она была слишком призрачной, чтобы всерьез на это рассчитывать.
– Асмадель… – В голосе ведьмы была слышна угроза.
Скривилась. Зажмурилась и все же мысленно вывела нужную формулу. Минута… вторая… никто не бежит с криками из аудитории – уже хорошо. Правда, дождя тоже не слышно, но это мелочи – на результат мне рассчитывать и не приходится. Осторожно приоткрыла глаз – все та же аудитория, солнечный свет, падавший из высоких сводчатых окон, запах вековой пыли и почему-то плесени, десятки застывших фигур сокурсников и каменным изваянием замершая преподавательница.
Взвыла, хватаясь непослушными пальцами за длинные светлые волосы, сжимая кудри в руках. Я всегда так делала, когда волнение буквально сбивало с ног. И отчаянно задумалась. Почему вышло, что вместо дождя я наколдовала «стынь» – кратковременное или длительное прерывание всех процессов жизнедеятельности живого существа. В голове тут же всплыла нужная формула, только вот толку от нее никакой. Вздохнула, покусала губу, снова помяла волосы…
Проклятие! Я понятия не имела, кратковременное мое заклинание или длительное! А выяснять опытным путем… Я уже поняла, что обычные логические величины магии ко мне применять бессмысленно. Там, где у всех заклинание может работать от силы минут пять, у меня может держаться годами. Это я как-то наколдовала случайно так ворох осветительных огоньков, которые при обычных условиях всего-то пятнадцать минут работают, а потом заклинание обновлять надо, а ходила с этими светляками почти год. И ведь никто снять не мог! Так и спала при свете ночью, под конец уже свыкнувшись с тем, что звезд я так никогда и не увижу с этими фонарями перед глазами.
Еще раз осмотрелась по сторонам, но никто даже не двинулся. Тихо выругалась себе под нос и таки пошла сдаваться руководству интерната. Опять будет часовой выговор, отстранение от занятий, письмо родным, которые и без того не выносят меня из-за ущербности, и… Зажмурилась, едва ли не плача. Да что такое-то! Я же просила госпожу Гровас не заставлять меня! Она знала, что моя магия непредсказуема и нестабильна! Да я даже обычный артефакт энергией наполнить не могу, не то что…
Всхлипнула, но все же уныло потопала по мрачным коридорам интерната. Здесь всегда так темно и сыро. Старое здание, отданное проблемным ведьмочкам когда-то в прошлом столетии, оставляло желать лучшего. Чудо! Как же мне не хватает хоть какого-то чуда!
Толкнула дверь приемной секретаря директора и уныло посмотрела на молодую длинноногую красавицу за столом, сосредоточенно полировавшую ногти.
– Ученица Верст, – привычно буркнула и, дождавшись, пока она сделает запись в журнал, осторожно постучала пальцами по дубовой створке двери.
– Войдите! – Вопреки всякой логике директором нашего учебного заведения была вполне миая и весьма добродушная женщина, которая, наверное, единственная обращалась со мной как с обычной ученицей, а не вселенским злом и изгоем мира ведьм. – А, это ты, Асмадель! – Женщина довольно улыбнулась и почему-то засуетилась. – Я ждала тебя еще перед занятиями, но ты молодец, что забежала. Вот, держи. – Мне в руки сунули какие-то бумажки.
Я растерянно посмотрела на ворох исписанных листов, затем на директрису. А как же мое заклинание, госпожа Гровас и сокурсники? Надо все же сказать, прежде чем сообразить, что тут происходит и зачем мне эти документы.
– Мадам Рила, вы, должно быть, неправильно меня поняли, я… – начала уже было каяться, но меня перебили.
– Да-да, детка, прости старую. Я тоже безумно буду скучать по тебе. – Меня обняли, словно родную.
Тепло, что излучала эта женщина, передалось и мне. Я улыбнулась, ощутив невольный прилив сил. Пусть и не понимала, что тут происходит, но все же теперь точно не собиралась рассказывать о том, что произошло в классе, чтобы не спугнуть атмосферу. Госпожа Гровас знала, что творила, заставляя меня применять магию! К вечеру заинтересуются, куда делась она и остальные ученики, и расколдуют их и без моего участия.
– Спасибо вам. Я тоже буду безумно скучать! – заверила, хоть и совершенно не понимая, что происходит.
– И не переживай об инициации, уверена, что все пройдет как надо, Асмадель. Ты умница, каких поискать, и память у тебя просто отличная! Я верю, что ты со всем справишься даже без магии!
Кивнула, абсолютно не зная, о чем это она. Какая инициация, что вообще происходит?
Сомнения в том, что, похоже, в письме не было что-то совсем уж страшное, нарастали.
– Ах, это так волнительно… помню времена, когда в нашем доме выбиралась главная ведьма… – Кружка, что стояла на столике где-то в глубине помещения, переместилась поближе ко мне и сама собой наполнилась ароматным чаем. Передо мной появились вазочка с вареньем и печенье. – Выиграла двоюродная сестра, но я все равно тогда была безумно счастлива, ведь у меня тогда появился мой любимый котик!
Словно услышав, фамильяр доброй ведьмы тут же материализовался на столе и ласково потерся о руку женщины, чтобы через минуту спрыгнуть на пол уже человеком.
– Доброе утро, ученица Верст. – Красивый мужчина весело мне подмигнул, снова обратился котиком и, красиво вздыбив спину, снова ушел по каким-то своим кошачьи делам.
Я тоскливо вздохнула. Из-за проблем с магией никогда мне не стать хозяйкой фамильяра. Это ведь полностью магические существа, питающиеся силами ведьм, а я… я даже силу в артефакт-кристалл слить без проблем не могу. Котики меня просто-напросто не признают.
Вздохнула, в который раз ощущая, как застарелая боль на сердце так и не стала меньше. То, что до конца жизни останусь старой девой без единого котика, я знала, наверное, лет с пяти, когда мне, наконец, объяснили, почему мой неуправляемый дар так плох. Ведь каждая ведьма, будь она молода или стара, так или иначе должна проводить свои силы через источник семейного дома или фамильяра, что впитывал и преобразовывал магию, делая их сильнее.
А котик… это ведь не просто домашний питомец или магический помощник – это друг, любовник и спутник по жизни в одном флаконе, который будет любить и оберегать свою ведьму до конца их дней. И безумно обидно, что я не могу претендовать даже на крохи счастья в связи с какой-то там непонятной мутацией или проклятием, или что там еще, что не дает мне управлять собственной магией. Я ведь ее чувствую… чувствую, как течет по венам, как волнуется при виде чужих фамильяров, словно присматриваясь, как взрывается невообразимой энергией, когда я сильно волнуюсь, зла или огорчена, но вот сделать ничего не могу. Она словно отдельный живой организм внутри меня, который не понял, что с носителем лучше бы жить мирно. Или я такая дурная, что не могу договориться?
Вздохнула, выдавливая из себя радостную улыбку, вспомнив, где я сижу.
– Да, все это волнительно, – кивнула директрисе и осторожно коснулась печенья. Сладкое… не то чтобы я его так уж любила, просто, будучи почти полностью отлученной от семьи, давно уже не получала и гроша денег, а в столовой интерната из сладкого была разве что морковка в супе. Хотя в этом были и свои плюсы – фигура у меня благодаря частым физическим нагрузкам на занятиях и отсутствии вредностей была на зависть всем ведьмам.
– Да что же я! Тебе же наверняка надо еще вещи собрать! Езжай, езжай, Асмадель, немедленно! Такой шанс дается только раз в жизни и то не каждому поколению ведьм!
Я кивнула, все же отдернув руку от вазочки.
– Да, я сейчас же пойду собирать свои вещи. – Вцепилась в выданные мне бумаги, как в последний оплот надежды, и попрощалась. – Мирного полета вам и удачи!
Поспешно вышла из кабинета директора, так ничего и не понимая.
– Вот ваш диплом об окончании интерната, вот вещи, что прибыли с вами при поступлении, вот одноразовый амулет перемещения до вашего дома, – тут же сунула мне в руки помимо каких-то листов небольшую коробку, перевязанную бантом, секретарь. – Удачи вам, ведьма Асмадель, и мирного полета!
Я не нашла, что сказать. Впервые ко мне обратились как к настоящей взрослой ведьме. Должно быть, зря я письмо от родни не открыла. Там явно таится что-то важное.
Чуть ли не бегом припустила по лесенкам, стремясь скорее узнать, что же все это значит.
Глава 2. Письмо из дома
– Да где же оно?! – Я с остервенением переворачивала всю комнату вверх дном, не в силах найти то проклятое письмо, что ночью так необдуманно зашвырнула куда подальше. – За шкаф, что ли, улетело… – пробубнила себе под нос, прикидывая в уме, как можно сдвинуть эту монструозного вида махину.
Мебель в комнатах делали на совесть, – не придерешься. Кровать из чистого дерева не скрипела, будучи жесткой из-за того, что вместо пружин решили положить просто две доски и успокоиться на этом. Письменный стол был огромный, занимая практически половину комнаты, но зато без единого ящика для мелочей. Шкаф и вовсе выглядел монументальным строением, больше напоминавшим надгробие самому себе, чем что-то иное.
Я мысленно прокляла все на свете, осознав, что в одиночку без магии сдвинуть шкаф даже на сантиметр не могу. Выругалась, перебирая в уме всех, кто мог бы мне помочь, но получалось, что помощи ждать было неоткуда. Мужчин в нашем интернате не водилось. И неудивительно – котиков всегда воспитывали отдельно, в особых заведениях. А девушки все как одна меня терпеть не могли. Были, конечно, и те, кто относился ко мне вполне сносно, и даже те, с кем можно было перемолвиться парой словечек, но сомневаюсь, что они решат мне помочь за просто так. А денег или чего-то такого у меня не было. Ну не Пинки же мне своего отдавать.
Пинки был моей любовью и талисманом с самого рождения. Черный пушистый плюшевый котик со смешными блестящими глазками и наполовину оторванным хвостом.
Вздохнула, еще раз бесполезно попрыгала вокруг шкафа и решительно отмела дурные мысли: я должна прочитать это письмо – значит должна! Заплела волосы в хвост, чтобы не мешали, и с боевым настроением направилась к коменданту общежития. Пусть найдут того, кто передвинет мне этот шкаф, иначе я… за себя не ручаюсь! Вот!
– Добрый день! – громко крикнула прямо на ухо старой тощей ведьме, что заведовала здесь всем. Точно знаю – из дома ее выгнали за гнусный характер, а не за то, что она увела котика у своей старшей сестры-главы.
– А, это ты, пустышка, – мерзостно улыбнулась бабулька беззубым ртом и алчно произнесла: – Чего надо?
Я не обратила совершенно никакого внимания на оскорбление. Не то чтобы я привыкла, но мне ведь нужна ее помощь, так что лучше пока молчать.
– Шкаф надо передвинуть! Я под него письмо уронила! – снова крикнула, наклоняясь.
– Чай, не глухая… – Бабуля скривилась, демонстративно ковыряясь мизинцем в ухе. – Нечо орать-то!
Ага, а то я не знаю. В прошлом году кто-то из девчонок котика в общагу привел, и они всю ночь орали как заведенные – эта грымза даже не дернулась, хотя возмущены были все. Слышит она… Мудрено ли, ночь перед важным экзаменом не спать и слушать чужое удовольствие. Завидно же.
Я ожидала заявления от старушенции на тему «тебе надо – сама и двигай», но нет. Встала, пошла… Подменили ее, что ли? Пока я шла вслед за ведьмой, даже невольно задумалась, что, пусть она и постарела раньше времени из-за отлучения от дома, пусть и выглядит сейчас хуже некуда, но… свою долю счастья в жизни она все же получить успела. Пусть недолго, но у нее были котик, любящая семья, возможно, даже ребенок… А я… у меня этого ничего нет и не будет. Вздохнула.
За все эти годы я уже успела смириться с действительностью, так что по новой рвать на себе волосы и убиваться не собиралась. Будет как будет! Достану письмо, прочитаю, и там уже увидим!
Ведьма что-то шепнула себе под нос, взмахнула руками, и еще мгновение назад казавшийся неповоротливым и неподъемным шкаф взмыл к полу.
– Доставай, че хотела, болезная – вечно держать не буду! – Комендантша явно была в духе.
Я быстро ухватила белый конверт с вензелями моего дома и тут же отскочила в сторону.
– Спасибо! Мирного вам полета! – поблагодарила со всей искренностью старую ведьму, но та лишь грозно нахмурилась и зло сверкнула глазами.
– На тебя распоряжение вышло. Чтобы через час ноги тут твоей не было! Тоже мне, ведьма выискалась. Пустышка! – Старая карга плюнула и поспешила скрыться с моих глаз.
Я ненадолго расстроилась, но тут же отмахнулась. Час так час, телепорт до дома мне выдали, беспокоиться вроде не о чем.
Бережно погладила зашвырнутое подальше письмо, ощущая, как в груди робкой пташкой поселилась надежда. Судя по словам директрисы, меня ждет не уведомление об изгнании из дома, а нечто иное… Нечто…