Екатерина КаридиНа работу в другой мир. Черная невеста
Глава 1
На календаре еще только третье декабря, а народ уже развешивал гирлянды. Офис готовился к Новому году. Не удивительно, прошедший год был не из легких, и теперь еще предстояло немало работы, но всем хотелось праздника. Как раз на волне этого всеобщего оживления начальник отдела и вытащил меня на разговор.
Михайловашеф прокашлялся и склонился ниже. Говорил вполголоса, доверительно, как будто делился секретной информацией.
Вообще-то, шеф вспоминал обо мне, только когда нужно закрывать какой-нибудь прорыв, и сразу же забывал, как только работа была сделана. Самое глупое, я каждый раз наивно велась на это начальственное доверие. Вот как сейчас.
Да, Станислав Петрович, сама невольно перешла на шепот.
У меня к тебе одно поручение. Можно сказать, очень важное.
Так уж вышло, но именно в этот момент в коридоре появился генеральный. Походя кивнул нам с шефом и направился к аквариуму приемной. А за ним следом с недоступным и высокомерным видом прошествовала ведущий специалист нашего отдела Ирина Крутилина. Сквозь стеклянную стену было видно, как генеральный что-то говорил секретарше. После чего эти двое вошли внутрь, а секретарша осталась сидеть, с видом цербера поглядывая на дверь.
В коридоре стали появляться люди, на нас обращали внимание, и мой начальник прищурился, беря меня под локоть:
Михайлова, пойдем-ка ко мне в кабинет.
В кабинет? Это уже и впрямь становилось интересно. Станислав Петрович плотно притворил дверь, предварительно выглянув наружу. Потом сел в свое кресло, мне указал на стул и начал, сведя вместе пальцы:
Михайлова, ты помнишь тот договор? Тендер на спортивный комплекс. Ну Тот, проект которого готовила Крутилина?
Мммм вот в чем дело Я аж напряглась.
Конечно, я его помнила, самый крупный проект за всю историю нашей фирмы. Любой в отделе за такой удавился бы. Но недавно появилась мадам Крутилина, и проект ушел ей. Красивая, надменная блондинистая стерва. Королева. Оно и понятно, у нее какие-то замутки с генеральным. Впрочем, не мое это дело, следить, чем занято начальство. Мое дело работать.
Просто некоторые вещи невозможно не заметить. Как и то, что с тем договором уже некоторое время наблюдалась странная возня.
Михайлова, это не для широкого распространения, голос шефа понизился до гнусавого шепота. Тебе предложено взяться и довести проект до ума. Что скажешь?
Мне? Честно? В первый момент я опешила, нелепо отвесив челюсть, так неожиданно это прозвучало. От волнения невольно потянулась к маленькому блестящему вымпелу, стоявшему в ряду разных бесполезных штуковин на столе шефа, и стала его вертеть.
А как же Крутилина? Генеральный ведь этот проект ей отдал? выдавила наконец.
Генеральный в курсе, быстро ответил шеф, взглядывая на меня из-под бровей.
НоСтранно так все это звучало.
Станислав Петрович поморщился, отбирая у меня безделушку и восстанавливая нарушенный порядок. Потом растянул в гримасе губы и выдал обтекаемую фразу:
Ирина Сергеевна продолжит работу в другом приоритетном направлении, потом обернулся ко мне, гипнотизируя взглядом. А ты, Михайлова, спец. Я уверен, что ты справишься. Ну что, берешься?
От этих слов на меня нахлынула какая-то восторженная муть, и я как со стороны услышала собственный голос:
Я-аа?.. Да. Конечно.
Ну вот и лады, вот и отлично! Шеф завозился, в голосе послышалось заметное облегчение.
А осознание с трудом, но просачивалось в мои мозги.
Станислав Петрович, мне бы ознакомиться.
Угу, деловито буркнул он.
Тут же полез в карман, вытащил флешку, протянул мне и сказал с какой-то таинственной интонацией:
Держи. Там все. И прямо сейчас же и начинай. Сама понимаешь, время! Время поджимает.
А тон уже неуловимо изменился, доверительность исчезла, включился обычный рабочий режим.
Все, Женя! Иди работай. Через час к генеральному. Чтобы была готова.
Выйдя из кабинета, я еще несколько минут стояла в коридоре, сжимая в руке флешку и медленно осмысливая. Потом пошла к рабочему столу и отрыла папку с файлами. Собственно, что дело тухлое, было ясно с самого начала. Тут работать и работать, а сроки все съедены, договор сырой. Техзаданиевообще конь не валялся, будто и не мусолила его Крутилина несколько месяцев.
Примерно через час, как бы просто так, заглянул шеф и незаметно показал глазами на выход. Мол, пошли. Секретность эта опять показалась мне странной. Но я уже мысленно была с головой в работе и не придала значения.
Генеральный явно ждал нас, потому что попросил пройти и сходу перешел к главному. Открыли финансирование, теперь надо представить отчет до пятнадцатого, а до двадцать девятого декабря надо успеть подписать договор. Иначе не освоим деньгии тогда все. Чтовсе, не хотелось даже знать.
Говорил он негромко, при этом все вертел пальцами пепельницу. Надо сказать, пепельница у генерального была знаменитая. Керамическая, в форме женской пилотки. Пыталась вслушиваться, но глаз все время сползал на нее. Трудно было не смотреть, а и смотреть-то неприлично.
Все это вкупе действовало странно. Вроде и расслабляюще, и словно гипнотизировало. Под конец он добавил с некоторым нажимом:
Евгения Александровна, я бы попросил вас соблюдать политику конфиденциальности. Я вам доверяю и надеюсь, вы не подведете.
Даже на секунду растерялась. Нервно сглотнула.
Я Разумеется, Арнольд Янович. Можете на меня рассчитывать, выдавила с трудом, во рту пересохло.
Разве я могла ответить что-то другое? Еще и шеф глубоко дышал в затылок. А чувство такое, что на меня одели шоры. И теперь шаг вправо, шаг влево Только вперед.
***
Ох, как оно мотивирует. Начальственное высокое доверие.
Собрать все и увязать малейшие нюансы было непросто. Да еще мотаться по командировкам, встречаться с заказчиками, утаптывать. До этого мне не приходилось лично ничем таким заниматься, но большая ответственность, видимо, помогает задействовать скрытые возможности.
В общем, если раньше я пахала от звонка до звонка, то теперь вовсе перешла в круглосуточный режим. Дневала и ночевала на работе. Добилась. Выгрызла.
Уложилась в рекордный срок.
Прилетела 28 декабря первым рейсом с подписанным договором на руках. Даже домой не зашла, прямо на фирму. Была на взводе, меня аж перло от гордости, что справилась, что не подвела, оправдала доверие. Как будто второе дыхание, и крылья выросли. Чувствовала, что мне теперь любая работа по плечу.
Торопилась отчитаться. Ну а потом, само собойотметить! Хотелось поделиться радостью со всеми, знала, что народ уже с обеда пить начнет, ну и как бы мне было за что пару бокалов шампанского выпить.
Не успела зайти в офис, меня тут же перехватил шеф.
Привезла?
Да, и вытащила из портфеля папку с драгоценными подписанными бумагами.
Договорить не дал, ловко выхватил у меня папочку, потянул:
Пошли к генеральному.
Тот в этот раз не пил с народом, а как будто специально меня ждал. Хотя конечно, ждал. Я же еще из аэропорта отзвонилась.
Вид у него был странный, несколько мрачный, и мой энтузиазм слегка угас.
На этот раз гендиректор в глаза мне не смотрел. Говорил негромко, ровно, привычным жестом поглаживая любимую пепельницу.
Евгения Александровна, мы очень ценим все, что вы сделали для фирмы. Дальнейшую работу над проектом продолжит Крутилина.
Остальные его слова я уже слышала как сквозь вату.
Высокий профессионализм
Премировать
Под конец он выдал с натянутой улыбкой:
И разумеется, вы заслужили внеочередной двухнедельный отпуск. За счет фирмы. Еще раз благодарю вас, Евгения Александровна. А теперь можете отдыхать вместе со всеми!
После этих слов шеф, который все это время сопел рядом со мной, тут же подхватил меня под руку и потащил в коридор, нашептывая на ухо:
Ты молодец, Михайлова, не подвела! Молодец, я в тебе не ошибся. А теперь можно и расслабиться.
Мимо прошла высокомерно-красивая Крутилина, мазнула по мне взглядом как по пустому месту, скривила губы улыбкой и нырнула в кабинет к генеральному.
А шеф все тянул меня за руку в сторону и твердил, что надо выпить. Расслабиться. Праздник.
Я нервно стряхнула его руку, пусть идет мужик, расслабляется. Ушла к себе в комнату. А кругом люди. Всем уже было весело. И все как-то странно на меня поглядывали. Не поймешь, то ли сочувственно, то ли с презрением.
Села за стол. Провела ладонями по столешнице, задумалась. А в душе стал медленно подниматься протест. Все на круги своя? Сиди Женька Михайлова, паши и молчи в тряпочку, пока не возникнет новый прорыв, который затыкать некем.
Надо ли оно мне? Быть спецом до востребования по месту надобности?
И что-то внутри сказалоНЕТ.
Был у меня под столом картонный ящик от бумаги А4, я в него рабочие папочки складывала. Вытряхнула все, механически переложила туда свое барахло. Потом написала заявление об уходе, и прямо к генеральному.
Так уж совпало, что секретарши на месте не оказалось, а в кабинете директора меня явно не ждали. Генеральный курил расслабившись, галстук в сторону, лицо лоснится, довольное. Спросил нетерпеливо, явно желая поскорее отделаться:
Вам что, Михайлова? И привычно повозил по пепельнице пальцем.
Ирина Крутилина сидела напротив, закинув ногу на ногу, в руке сигаретка. Глянула на меня с насмешливой улыбочкой. И с жалостью.
Собственно, я собиралась тихо уволиться. Но вот эта вот улыбочка И жалость.
Ничего особенного, Арнольд Янович.
Прошла к столу, ловко ухватила у него из пальцев ту самую драгоценную пепельницу-вагину и от всей души грохнула о край стола. Только осколки брызнули в стороны.
Арнольд Янович глаза вытаращил, дернулся ловить свой фетиш, да поздно.
Ах-ах, какая досада Окурки рассыпались по новенькому дорогущему белому ковру, полетел пепел. И на документы на столе, и на мадам Крутилину. Та вмиг утратила всю свою вальяжность, взвизгнула и подскочила, ругаясь на чем свет стоит. У генерального физиономию аж перекосило, поднялся из кресла, стиснув кулаки.
Ты!.. Михайлова! Ты что, твою мать, делаешь?!..
А мне было плевать. Я свое заявление припечатала ладонью об стол и вышла.
В аквариуме уже сидела испуганная секретарша, а навстречу мне кинулся шеф. Откуда только взялся, расслабляться ж вроде ушел.
Михайлова ты это Ты чего удумала?
Я? обернулась резко, у меня до сих пор адреналин в крови бурлил. Ухожу я, Станислав Петрович.
Что?! Нет! Нет-нет-нет. Куда это ты собралась? Вскинул руки, останавливая меня. Погоди, кто ж так сразу-то? Мы сейчас посидим, все обсудим, мы
А глаза так и косят, так и бегают. Тошно.
А я не сразу. Я давно созрела. Обошла его справа, и в коридор.
Михайлова, кто ж а сводную справку по всем объектам а твой альбом к десятилетию фирмы кто доделывать будет? А демонструху!?
Крутилиной отдайте, процедила я, не оборачиваясь.
Заскочила в отдел, там под потрясенными взглядами коллег, теперь уже бывших, подхватила свой ящичек с вещичками и ушла не оборачиваясь.
***
Короче говоря, из фирмы я уволилась с треском.
Оттуда поехала домой. Из-за этой проклятой работы с мужем за последний месяц может, раза три всего мельком виделись. Сашка, поди, забыл, как я выгляжу.
Разве это нормально?! Мне двадцать пять лет, я женщина. Молодая! Красивая, в конце концов!
Адреналин схлынул, и я вдруг поняла, что дико устала и соскучилась. А настроение вообще сползло в ноль. Захотелось просто спрятаться на груди родного человека от всех бед и тихо выплакаться. Чтобы понял, приласкал, сказал, какая я глупая, и как он меня любит.
Какой-то тяжелый, бесконечный день
Пока ехала домой, успело стемнеть, зимой светает поздно, а темнеет рано. Вечная ночь, подсвеченная фонарями. На улице пасмурно, не поймешь, что там с неба сыплет, то ли песок, то ли непонятная колючая крупа.
И так захотелось праздника. пусть маленького, капельку. По дороге зашла в супермаркет. Купила конфет, шампанского, большой судок оливье, Сашка его любит, тазик готов сожрать, и мандариныволшебный новогодний набор. Елку он уже наверняка поставил.
Сашке заранее звонить и предупреждать не стала. Сюрпризом будет.
Дома меня встретила пустота и записка, прикрепленная к зеркалу в прихожей. Поставила чемодан, пакет с едой опустила на тумбочку. Разделась, попутно отмечая, что Сашкиной куртки нет на вешалке. Вышел куда-то? Ну да, записка же. И вечно стоявших в беспорядке его башмаков сорок последнего размера не видно. Убрался? Надо же
Записка и притягивала, и почему-то напрягала. Я отцепила сложенный вдвое листок, взяла пакет с едой и пошла в кухню. Поставила чайник, высыпала мандарины в вазу. Отошла к столу и, в конце концов, пересилила себя, развернула листок.
Сашкины корявые каракули я с закрытыми глазами могла узнать, но поверить в то, что там написано
«Остохренело все.
Прости, Женька, но ты конь, а мне нужна нормальная баба»
А дальше было еще лучше. Пробежалась глазами по строчкам, но как увидела это самое«ушел к Максимовой», присела. Провела рукой по волосам, оглянулась в окно.
Родной муж. Родной ли? Бросил меня. Ушел к Оле Максимовой. К моей вялой и тихой нытичке подружке-однокласснице. С которой мы чуть не каждый праздник
Чайник закипел. Щелчок вывел меня из ступора.
Так. Там оливье и шампанское. И мандарины. К черту шампанское, отмечать нечего. А вот оливье пригодится. Пододвинула к себе судок с салатом и стала есть прямо оттуда. Не думать. Не плакать. Нет!
Я жевала салат и давилась слезами.
Банально-то как До предела.
А этого проклятого оливье так много, мне же не съесть в одиночку, надо в холодильник. Встала, положить. А на дверце магнитики. Много. Вместе покупали.
Вот тут я и разревелась, уткнувшись головой в дверцу волшебного белого шкафа, на котором яркими пятнышками пестрела вся история нашей совместной жизни. И я с тем салатом в руках. Лишние мы с ним тут, НЕ нужные. Вне игры.
Скормила оливье унитазу, и пока он благодарно поглощал несостоявшийся праздничный семейный ужин, стала как-то сама собой стала оформляться мысль, что, наверное, надо что-то менять. И для начала отойти в сторону, подальше. Чтобы увидеть, как жить дальше, понять.
Оглядела квартиру. Вроде мой дом. Наш. Мы его вместе в ипотеку брали. И все эти мелочи, которые раньше были мне так дороги. Все вдруг стало чужим.
Хотя, если так призадуматься, не вдруг. Жизнь моя рухнула, конечно, не сегодня. К этому все планомерно шло. Просто, все так сложилось одно к одному, а я не заметила.
Хорошо, что чемодан не разбирала. Как в анекдоте про тещу, что, и чайку не попьете? Бросила последний взгляд на рыжие мандарины на столе, на шампанское, конфеты. Встала и ушла.
Потом села в машину и погнала куда-то в ночь. Наверное, к тетке в Питер, поживу у нее пока. Сейчас главноеуехать, а там видно будет.
***
Несколько часов спустя я стуча зубами от пережитого волнения стояла у машины на загородной заправке в лесу.
Девушка, вам какой заливать? послышалось сбоку.
Что? очнулась я и с трудом проговорила: 95 премиум. Полный бак.
Машину заправили, я отогнала ее на стоянку, и так и осталась сидеть, откинувшись затылком на подголовник и прокручивая в памяти события.
***
От дома я отъехала, когда было уже темно. Еще больше часа продиралась через городские пробки. Потом по трассе еще пару часов, пока не наткнулась на ремонт дороги. Трасса перегорожена, технику нагнали среди ночи, прожекторы. Движение заворачивали куда-то в объезд, а это же крюк километров двадцать, не меньше!
Поехала. Настроение и без того в хлам, совсем жалко себя стало. И слезы как назло все время на глаза лезли, а дорога незнакомая, вся в колдобинах. Еще и снег посыпал.
Не знаю, в какой момент, но мне вдруг стало мерещиться странное свечение. Будто движется вместе со мной вдоль обочины. И искорки в нем такие чудные, сказочные. Я невольно засмотрелась и
Еле успела среагировать.
По встречке прямо на меня летел трейлер, груженный легковушками! Боже! Откуда он только взялся, ведь только что было пусто?!
Я тормозить, а на дороге наледь. Машину юзом понесло, затягивая прямо под брюхо этого огромного железного монстра! Переедет же и не заметит! Казалось, вот она смерть моя. Сейчас расплющит к чертям, а у меня одна мысльчемодан на заднем сидении. Разлетятся по всей дороге мои трусы-лифчики.