Хорошо. Помпилио сделал знак слуге, Валентин подошёл и раскрыл чёрную тубу. Это копии взятой на катамаране карты Близняшки с отметками всех баз и станций урийцев. На ней отдельно отмечена зона, в которую я собираюсь вернуться с Урии. Через двое суток вы должны быть там.
Понятно, кивнул дер Шу, разглядывая карту.
Принято, вздохнул Капурчик.
Хорошо. Дер Даген Тур выдержал короткую паузу. А теперь давайте определим план действий.
* * *
«Когда мессер Помпилио решил взять меня в команду «Пытливого амуша» Да, это было именно так: мессер Помпилио решил взять меня в команду, а не предложил место. Ну, нужно знать мессера, чтобы понимать, почему всё было именно так Но это давняя история. Так вот, я, конечно, имел право отказаться, но после некоторого размышления принял предложение занять должность корабельного алхимика, а потом поступил на службу в Астрологический флот но это тоже другая история Я просто хотел сказать, что, поднимаясь на борт «Пытливого амуша», я прекрасно понимал, что меня ждут необычайные приключения, и дальнейшие события подтвердили мою догадку. Приключений мне хватило с головой, но в основном военных приключений. Мы воевали с самим Нестором Гудой, сражались с пиратами, едва не сожгли город, потом едва не сожгли другой город, ещё я помогал грабить выставку драгоценностей но всё закончилось хорошо, потому что мессер приказал Бабарскому вернуть жемчуг Потом мы оказались на планете, с которой не видны звёзды, а теперь собираемся прыгнуть на неизвестный, но развитый и враждебный мир, обитатели которого сделают всё, чтобы нас уничтожить. И я вдруг подумал, каким наивным был, когда мечтал о тихой и спокойной жизни владельца собственной, пусть небольшой, но приносящей стабильный доход алхимической лавки»
* * *
«Энди, какое же ты трепло!»
* * *
Единственное, что можно было с точностью утверждать о невероятной аномалии, которой Пустота связала Урию, Мартину и Близняшку, так это то, что возникла она отнюдь не в момент их сотворения. Какие бы силы ни были задействованы, какой бы случай ни сыграл здесь бурную увертюру, превращая тихое течение жизни в необыкновенный концерт, произошло это после того, как были сформированы планетарные системы Урии и Мартины, а до тех пор Близняшка была то ли спутником одной из них, то ли моталась по бескрайней Пустоте в одиночестве. Об этом свидетельствовала не только совершенно мёртвая поверхность, на которой до сих пор не появилось ни воды, ни растительности, но и кратеры, в том числе гигантские следы столкновений с крупными метеоритами.
Кратеры, высокие горы, равнины, усеянные обломками скал, и бессмысленная пыль, настолько тяжёлая, что не всякий ветер мог заставить её подняться таким был обычный пейзаж Близняшки. А ещё редкие станции связи и снабжения, чтобы цеппелям, случись что, было где пополнить необходимые запасы, рудники с перерабатывающими комбинатами и самый большой комплекс, можно сказать, столица Близняшки Фабрика, на которую свозилась обогащённая руда со всей луны.
Когда-то давно Канцлер назвал это поселение городом и даже дал имя. Одно из своих имён, однако вскоре понял, что поторопился: полноценным городом это важнейшее для его планов поселение не стало, да и не могло стать, учитывая, что всё, абсолютно всё, включая воду и пуговицы, на безжизненную Близняшку приходилось доставлять с Урии. Поняв это, он распорядился перестать использовать в документах термин «город», данное поселению имя стало постепенно исчезать, забываться, и теперь сердце Близняшки называли исключительно Фабрикой.
Канцлера это устраивало.
Располагалась же Фабрика в одном из самых больших и глубоких кратеров, который он, впервые увидев, в шутку назвал Озером Надежды. И не ошибся. Именно в Озере благодаря его глубине порода выходила к самой поверхности. Здесь Судьба открыла ему путь на вершину.
Осталось лишь пройти его.
Пройти, совершив как можно меньше ошибок.
Канцлер знал, что нужно делать, и применил все свои организаторские способности, чтобы заполучить необходимое. Через десять лет в Озере появился рудник, заработал комбинат, появились алхимические лаборатории, а вслед за ними целые алхимические производства. Появились первые изделия копии, воспроизводящие достижения Герметикона и разработанные им лично, ставшие результатом размышлений, опытов и гения. Он совершил грандиозный рывок, опередил современную науку на множество шагов, по праву гордился собой и не хотел, чтобы плодами его усилий воспользовался кто-то другой.
Он прошёл большой путь, но знал, что находится в самом начале.
И собирался подняться немыслимо высоко. И оставаться наверху немыслимо долго.
Оставаться всегда.
///
Фабрика.
Вижу, мрачно ответил Магистр. Не слепой.
Он неплохо ориентировался на Близняшке, особенно в центральном районе, давно увидел, что забравший их цеппель приближается к Озеру Надежды, и настроение его окончательно испортилось. Толстяк принялся срываться на подчинённых и слегка грубить Третьему и Капитану, однако скандала не случилось все понимали, что Магистр боится. Да, он напомнил офицерам, что решения они принимали «сообща», и по дороге напоминал ещё трижды, однако главный спрос всё равно будет с него. Его Канцлер назначил главным, от него ждал победной реляции, а получил жестокую оплеуху и необходимость поиска пришедших на Близняшку лингийцев. На Близняшку! Которую Канцлер приказал беречь как зеницу ока. Магистр понимал, что не оправдал доверия верховного правителя Урии, и с ужасом ждал наказания.
Срывался на подчинённых.
А в некоторые моменты вёл себя настолько грубо, что Третий убедил капитана импакто покинуть мостик, а сам держался между Магистром и рулевым, чтобы взгляд толстяка лишний раз не падал на ни в чём неповинного цепаря.
Есть новости от поисковой эскадры?
Нет, буркнул в ответ Капитан, принявший на себя обязанности вахтенного офицера.
Бездельники!
Близняшка большая
Всё равно бездельники! Магистр громко выругался и вновь замолчал, невидяще уставившись в левое боковое окно и подперев подбородок кулаком. Ублюдки, ленивые ублюдки
Первый крейсер подошёл к месту гибели катамарана толстяк предпочитал называть его «местом вынужденной посадки» через два с половиной часа после получения сигнала бедствия, за что его командир удостоился от Магистра жесточайшей выволочки. Пока приземлялся, пока толстяк поднялся на борт и добрался до радио, прошло ещё полчаса, в итоге у лингийцев оказался такой выигрыш времени, что преследовать их по горячим следам было нелепо. Магистр распорядился начать системный поиск, сообщил в Оперативный центр о происходящем и получил приказ немедленно прибыть на Фабрику.
Сноски
1
Значение этого и других принятых в Герметиконе терминов можно посмотреть в словаре.
2
Урийцы называют Мартину и Близняшку иначе, но чтобы избежать путаницы, в романе приняты лингийские названия планет.