Шесть секунд темноты - Октавус Рой Коэн 6 стр.


 Рафферти, спасибо,  коротко кивнул ему Кэролл.  Вы все правильно делали. Оставайтесь на дежурстве с Уивером и Шортером и все так же следуйте инструкциям Роллинса. Можете идти.

Кэролл вместе с шедшим за ним по пятам комиссаром Холлом вернулся в гостиную. Там комиссар опустился в кресло.

 Это расследование едва ли не пугает меня,  нервно признался Холл.  Чем дальше оно продвигается, тем больше развилок встает у нас на пути. Что ты думаешь обо всех этих исчезновениях?

 Трудно сказать, мистер Холл. Они могут что-то значить, но могут и не иметь значения.

 Проклятье! Прошу прощения, Кэролл, но ты знаешь это. Ты, конечно, не сомневаешься в догадке Роллинса: они испугались стрельбы и сбежали?

 Не-ет. Я не верю в это. Хотя все, может быть возможно.

 Кэролл, иногда ты играешь на моих нервах. Много говоришь, но так ничего и не сказал. Почему ты не рассказываешь о том, что думаешь?

 Потому что две головы лучше, чем одна,  объяснил Кэролл.  Вы льстите мне, хорошо отзываясь о моих детективных способностях. Очень хорошо, но из этого следует, что если я расскажу вам свои подозрения, то у вас не будет собственных мыслей  а это последнее, чего я желаю. А вдруг я ошибаюсь, и вы сможете поправить меня? Говорите со мной сколько угодно и о чем угодно, только не спрашивайте меня о том, что я думаю. Это испортило бы нашу совместную работу.

 Но ты что-то подозреваешь? У тебя есть мысли о том, кто совершил убийство?

 Если честно, то нет. Поначалу у меня была идея, и она долго от меня не отступала, но выяснившиеся новые подробности привели к тому, что я уверен в ее абсурдности. Понимаете, в этом деле все наоборот: вместо того, чтобы пытаться установить вину одного из троих подозреваемых, мы пытаемся обелить двух оставшихся. А, может, и всех троих, и

 Значит, ты думаешь, что это мог быть Хартиган?

 Вот именно, что мог. Из его слов следует, что это более чем возможно, и я склонен воспринимать Хартигана всерьез, ведь как раз он отрицает вину. А сейчас уже третий час ночи,  Кэролл поднялся с места.  Давайте вернемся в участок и посмотрим, объявился ли мистер Денсон, и есть ли у него, что сказать. А если нет, то немного поспим, так будет лучше для нас же. Пошли!

По пути к машине Холл спросил:

 Какой шаг ты собираешься предпринять дальше?

 Зависит от обстоятельств. Если ничего не изменится, то я собираюсь выспаться прямо в полиции, а на утро отправлюсь сюда вместе с Баджером, причем тайно. Я заставлю его повторить рассказ в той самой комнате. Затем я отведу его обратно и возьму туда мисс Дюваль, мистера Харрельсона и Реда Хартигана и дам им по отдельности повторить свои версии. Вас я хочу взять с собой. А сейчас,  Кэролл открыл дверь машины и устроился на пассажирском сидении,  нажмите на газ!

Назад в участок они возвращались, не соблюдая правил дорожного движения. Они неслись по улицам города на скорости более тридцати пяти миль в час и вскоре уже притормозили у ярко освещенного входа в отделение полиции. Они вошли в участок. Сержант ОБрайан поприветствовал их, коснувшись фуражки.

 Мистер Денсон ждет мистера Холла, сэр.

 Где?

 В комнате отдыха, сэр.

 Хорошо, сержант. Что-нибудь еще?

 Ничего, сэр.

 Шеф Роллинс не опрашивал задержанных?

 Нет, сэр.

 Очень хорошо. Приступим.

Холл прошел в комнату отдыха, ту самую, где полтора часа назад он допрашивал Роллинса и Хартигана. Когда сыщики вошли, юрист поднялся и поприветствовал их. На мгновение его лоб сморщился от сомнения, но оно тут же прошло, как только он узнал Дэвида Кэролла.

Юрист был солидным мужчиной с острым взглядом, средним весом и средним телосложением. У него была привычка прямо смотреть через очки с черепаховой оправой, и это каким-то образом придавало ему сходство с ястребом. Его речь была чрезмерно резкой. Он не растрачивал слов, и, несмотря на природную сдержанность, по нему было видно: он потрясен событиями этой ночи.

 Мистер Холл, не могу сказать, как я рад тому, что вы здесь,  сказал он, протянув руку.  А мистер Кэролл?..  он сделал вопросительную паузу.

 Он ведет это дело.

 Рад этому. Знаю, что оно в хороших руках.

Мужчина пожали руки, и Холл недоуменно уставился на них.

 Я не подозревал, что вы знакомы, Денсон.

Юрист кивнул.

 Кэролл работал на Гамильтона. Я встречал его в офисе Гамильтона два или три раза.

 Ясно. А что сейчас, Денсон?

Денсон взглянул сначала одного, а затем на другого сыщика. Было ясно, что он немного напуган и тщательно подбирает слова. Кэролл понял его молчание.

 Денсон, знаю, вы удивлены заявлением мисс Дюваль. Позвольте сказать: мы знаем, о чем она говорила (за исключением деталей). Я также могу рассказать вам все, что мы знаем о деле  Кэролл пересказал признание девушки, юного художника Харрельсона, Баджера; о том, как Роллинс арестовал Хартигана. О том, как они посетили дом Гамильтона, и о таинственном исчезновении горничной и дворецкого.  Я рассказываю обо всем, так как мы хотим заручиться вашей поддержкой. Вы были адвокатом покойного, а также представляете интересы мисс Дюваль, его подопечной

 И еще Винсента Харрельсона.

 О! А про это я не знал.

 Да, парень  мой протеже, что стало одной из костей раздора между мной и мистером Гамильтоном.

 Он явно не нравился мистеру Гамильтону, не так ли?

Мужчина встретились взглядом.

 Насколько далеко я могу себе позволить зайти, рассказывая правду?

 Довольно далеко: я сделал вас третьим человеком, которому известны все факты. Конечно, у меня была причина для этого. Она состоит в том, что нам нужна ваша помощь в разборе дела. Будучи адвокатом, вы знаете две вещи. Во-первых, любому составу присяжных будет трудно осудить мисс Дюваль, если она скажет в свою защиту хоть что-нибудь, даже самое малое. Во-вторых, если рассказ Харрельсона правдив, то это явное дело о самозащите. Таким образом, если кто-то из них, или они оба говорят правду, нам нужно выяснить лишь, чьи именно показания правдивы, и мы спасем их. Очевидно, Гамильтона убил только один человек. И, судя по их показаниям, обоих можно оправдать. Заметьте, я говорю: если их рассказ правдив; и если это сделала мисс Дюваль, то это не было несомненным убийством!

 Кэролл, это ужасно!  оборвал его Холл.  Вы знаете

 Я ничего не знаю! Я раскрыл карты перед мистером Денсоном, а будет ли он играть или нет  это по его усмотрению. Знаете, Денсон, я доверяю вам: никто, кроме вас, мистера Холла и меня, не знает о том, что в дело замешан Баджер. Это моя козырная карта. Он находится под наблюдением полицейского, которому можно доверять и который выполняет мои приказы. Меня очень беспокоит, что в отделении полиции узнают о его признании. Конечно, я имею в виду Роллинса, который расследует это дело. Собираетесь ли вы помочь нам с Холлом, зная, что мы добиваемся чистой правды, или же вы попытаетесь самостоятельно оправдать своих клиентов?

 Кэролл, дайте мне минуту,  адвокат встал и прошел к окну. Около пяти минут он неподвижно стоял. Затем вернулся на свое место за столом.  Если вы и Холл не честны, то никто не честен. В некоторых делах нужно рисковать. Я с вами. Обещаю ничего не скрывать, как бы опасно это ни казалось.

 Хорошо! Я ожидал этого, мистер Денсон. А теперь давайте поговорим об этом. Во-первых, вы не ответили на мой вопрос: Гамильтону явно не нравился Харрельсон?

 Да.

 Он ненавидел его?

 Мистер Гамильтон был страстным человеком,Денсон слегка покраснел.Думаю, да.

 Как вы сказали, Харрельсон был вашим протеже. Как он относился к Гамильтону?

 Он  Денсон запнулся.  К черту все это, сэр, я верю вам! Однако ну, Харрельсон импульсивен, упрям, и он питал отвращение к мистеру Гамильтону.

 У вас есть мнение о причине для этого?

 Да, но это лишь теории.

 Мы бы хотели узнать их.

 Винсент Харрельсон тайно помолвлен с мисс Дюваль. У него была безумная идея: будто мистер Гамильтон и сам влюблен в нее и хочет на ней жениться.

 Ясно. А как вы считаете, принадлежит ли Винсент Харрельсон к тому типу людей, что может взять на себя вину мисс Дюваль (если, конечно, он уверен, что на самом деле убийство совершила она).

Денсон задумался.

 Думаю да, но я не уверен. Одна из его слабостей  это нерешительность. И, должен сказать, у него есть и эгоизм. Но, с другой стороны, я бы согласился с тем, что, если бы это он совершил преступление и узнал, что в нем подозревается мисс Дюваль, то он бы признался в вине.

 Хорошо! Прекрасно! Вы говорили с мисс Дюваль, разве не так?

 Да.

 И вы считаете, что это она стреляла в Гамильтона?

 Ну я на самом деле не могу ответить.

 Пожалуйста. Уверяю вас, мы так же, как и вы, стараемся помочь мисс Дюваль.

 Я верю вам. Ну, как бы ни было глупо в этом признаваться, я верю, что мисс Дюваль стреляла в мистера Гамильтона!

Наступила затянувшаяся тишина, нарушаемая лишь непреклонным тиканьем часов. Денсон протер вспотевший лоб.

 В жизни не делал ничего столь же дурацкого!  буркнул он.  Это это непрофессионально, неэтично. Мисс Дюваль  мой клиент. Мистер Харрельсон и клиент, и друг. И

 Мы также ваши друзья,  мягко вставил Холл.  Мы должны как-то выяснить истину, и вы знаете, что мы это сделаем. В суде будут рассмотрены все признания. А вы просто ускорите процесс.

Кэролл снова перебил его:

 Мистер Денсон, я хочу, чтобы вы кое-что сделали. Чтобы показать, что мы доверяем союзу с вами. Мисс Дюваль не знает о том, что в дело замешан Хартиган. Пойдите к ней и расскажите, что у вас есть признавшийся в убийстве человек. Скажите, что это отъявленный грабитель, который стрелял из-за японской ширмы в гостиной. И что косвенных улик хватит на то, чтобы отправить его на электрический стул. Спросите, не отзовет ли она свое признание в силу новых обстоятельств?

 Это не повредит!  ответил Денсон и покинул комнату. В течение следующих десяти минут Кэролл молчал. Затем дверь распахнулась  вернулся Денсон. Выглядел он измученно и устало.

 Ну?

 Она говорит, что ничего не знает ни о Реде Хартигане, ни о ком-либо еще. Настаивает, что это она убила мистера Гамильтона!

Глава VIII

Кэролл не поднимал взгляда от стола, а Холл, признавая его лидерство, продолжал молчать. Все еще потрясенный, Денсон присел. И, наконец, молчание стало для него невыносимым.

 Ну, так что теперь?  прохрипел он.

Холл взглянул на Кэролла.

 Так что теперь?  повторил он.

Кэролл покачал головой.

 Я не знаю. Сказанное мистером Денсоном в определенной степени подтверждает мою теорию.

 Она

 Заключается в том, что мисс Дюваль считает, что это она убила Гамильтона.

 Но, позвольте,  буркнул Денсон,  разве вы не думаете, что когда человек убивает, он должен знать об этом? Как может произойти то, о чем вы говорите?

 В комнате было темно,  спокойно пояснил Кэролл,  пусть всего шесть секунд. Когда мы выясним, кто и почему выключил свет, мы приблизимся к разгадке. А до того времени ну, мы можем быть уверены в одном  стрелял не только один человек.

 Да,  вставил Холл,  было три выстрела. У нас три револьвера: мистера Гамильтона (и мисс Дюваль, и Харрельсон утверждают, что использовали его); второй  Хартигана, а третий  Баджера. И все ониполицейские револьверы.

 Какое-то неестественное совпадение, не так ли?  спросил Денсон.

 Да-а. Но стреляли трое. Гамильтону подарил оружие я сам  некоторое время назад. У него был смешной старый пистолет тридцать второго калибра, и я над ним посмеивался. Как-то раз он в шутку заметил, что если мне он не нравится, то я могу дать ему другой. Вот так он его и получил. Мне понравился этот, и я купил его. Баджер приобрел свой в оружейном магазине: очевидно, некий нуждавшийся в деньгах полицейский продал туда свой. А Хартиган

 А Хартиган?  переспросил Кэролл.

 Наверное, он также купил его в оружейном магазине, зная, что это эффективное оружие. Занятно, конечно

 Чертовски занятно!  выпалил Денсон.  Особенно то, что слышали только два выстрела. Как вы соотносите это с тремя разряженными револьверами?

 Есть два возможных решения,  медленно произнес Кэролл.  Первое заключается в том, что двое стреляли одновременно, или почти одновременно, так что звуки слились, и все подумали, что услышали только один выстрел. Второе решение: было только два выстрела!

 Только два выстрела? Но у нас три револьвера.

 Это лишь предположение; возможно, абсурдное. Моя первая теория может оказаться верной. Но мы рассмотрим ее позже. Между тем, мистер Денсон, я не понял: этим вечером вы посещали Гамильтона?

 Да.

 Почему?

 Отчасти это был светский визит, а отчасти  деловой. Насчет поручительств, полученных мной в «Гражданской лиге». После того, что я видел вечером, я не могу поверить, что мисс Дюваль стреляла в него.

 Между мистером Гамильтоном и мисс Дюваль не было никаких трений?

 Ничего необычного. Ей он никогда не нравился. Но моя цель  Баджер.

 А что с ним?

 История, которую он рассказал, правдива. Понимаете, джентльмены, я был там, когда Баджер угрожал Гамильтону убийством!

 О-о-о!  Кэролл нетерпеливо наклонился вперед.  Об этом вы не упоминали.

 Я пытался разобраться. Понять, о чем говорить, а о чем  умолчать. А теперь я рассказываю обо всем: и о том, что полезно, и о том, что вредно для моих клиентов. Также могу рассказать и о том, что происходило во время моего вечернего визита.

 Да-да, расскажите, пожалуйста.

 Я позвонил мистеру Гамильтону и сказал, что приеду с бумагами и хочу поговорить с ним. Вскоре я был там, и мы вели светский разговор, когда вошла мисс Дюваль. Она была в вечернем платье, том же самом, что на ней сейчас. Мы встали, и Гамильтон спросил, куда она собралась. Она ответила, что намеревается прогуляться с Харрельсоном. Гамильтон вспыхнул и напомнил ей, что он запретил Харрельсону появляться в их доме. Она возмутилась, но попыталась не проявлять этого при мне и ответила, что ей уже исполнился двадцать один год, и к ней нельзя предъявлять таких требований. Гамильтон заявил, что не желает обсуждать этот вопрос, но не собирается допускать Харрельсона в дом и не позволит ей гулять с ним. Рассердившись, девушка выбежала из комнаты.

Когда она ушла, я спросил Гамильтона, почему он так относится к парню. «Денсон, вы не можете понять,  ответил он.  Вы можете думать, что это ну, что угодно! Вы смотрите на Харрельсона через розовые очки. Вам он нравится, а мне  нет. Он идеалист и совершенно не практичен. Его мазня приносит ему гроши, на них не прожить. Почему я должен смотреть, как девушка вертится вокруг такого человека? Мне он не нравится. Был бы он хоть наполовину мужчиной, я не стоял бы у них на пути. Но, пока он так никчемен, я отстраняю его от дома, каких бы это усилий мне не стоило!»

Это, джентльмены, довольно сильно смутило меня, да и Гамильтона тоже. Особенно поскольку он знал: мне очень нравится этот парень, и я знаком с его импульсивной, упрямой натурой. Так что я попытался перевести беседу обратно, на «Лигу гражданских реформ». Но как только мы заговорили о ней, в холле раздались громкие голоса, и, в конце концов, вошел дворецкий.

 Дворецкий?  заинтересовался Холл.

 Его зовут Дональдсон,  ответил Денсон.  Думаю, он прослужил у Гамильтона всего лишь несколько недель. Как бы то ни было, Дональдсон объявил, что пришел странный коротышка, который настаивает на том, чтобы увидеться с Гамильтоном. Дворецкий считал, что это тот самый человек, о котором Гамильтон распорядился не пускать его в дом, а тот все равно пришел. Гамильтон пожал плечами и велел впустить визитера. Это был Баджер.

 Будучи поверенным Гамильтона, вы знаете что-нибудь об их делах?  спросил Кэролл.

 Да. Это относит нас на пятнадцать лет назад. Насколько я понимаю, Баджер из тех неудачников, которые растратили жизнь в поисках богатства. Лет пятнадцать назад кто-то уговорил его купить нефтяные месторождения. Баджер вложил все свои деньгинесколько тысяч долларов, в покупку этих земель. Он пришел к Гамильтону (а вы знаете, что ахиллесовой пятой последнего была склонность выслушивать безумные идеи) и убедил его вложиться. Ему были нужны деньги для разработки месторождения, и Гамильтон, вопреки моему совету, решил, что раз Баджер верит в проект и вкладывает в него свои деньги, то и он (то есть Гамильтон), может рискнуть.

Назад Дальше