Елена ВоронКриминальный карнавал
Глава 1
Убейте меня! раздался истошный крик. И снова: Убейте меня!
Да что тебя убивать? послышалось в ответ. Вот Макнамару бы убить, а еще лучше Пьятту
Пьятты сегодня не будет.
Ха! Раскатал губу: Макнамару с Пьяттой! Сперва научись держать удар как надо.
Я шагал по коридору нашей школы телохранителей; дверь в тренажерный зал была открыта, оттуда и неслись голоса. Группа, у которой занятия начинаются в восемь утра, уже собралась. Сегодня у них рукопашный бой в сложных условияхсреди тренажеров.
Убейте меня! опять дурашливо заверещал кто-то.
Это наш старший инструктор ввел моду: сперва гоняет группу до изнеможения, а потом, словно в насмешку, бросает вызов: «Убейте меня!» Парни, хоть и озверелые, после тренировки еле дышат и ввосьмером одолеть инструктора не в состоянии. Сказать по правде, они и до тренировки с Дженом бы не справились. На то он и старший инструкторГенерал Макнамара, три года отслуживший в американском флоте, мой двоюродный брат. Временами они его ненавидят, потому что на занятиях Джен требователенсущий зверь. Я тренируюсь у него в вечерней группе и все познал на собственной шкуре. Бедная, бедная моя шкура
Недели три назад у одного из парнейзовут его Мигель Перессдали нервы, и он с криками ввалился к Рафаэлю Пьятте, нашему директору. Он-де платил за обучение, а не за издевательство, и кто дал инструктору право уродовать людей, и пусть сеньор Пьятта укоротит этого изверга Рафаэль слушал с непроницаемым видом, лишь глаза сузились. Поглядел я на его благородный профиль, на посинелую распухшую морду Пересаи вынул из холодильника пузырь со льдом, предложил скандалисту. Он меня оттолкнул и дальше разоряется. Тогда Рафаэль встал из-за стола, ни слова не говоря снял пиджак и галстук, расстегнул часы, ухватил Переса под локоток и повлек его на первый этаж, в зал для тренировок. Я, конечно, тоже отправился. В зале группа отрабатывала падение, перекат и выстрел с колена. Падали неважно, стреляли не ах; Джен был недоволен, командовал резко, отрывисто, зло.
Прервитесь на минуту, сказал Рафаэль.
Стоп! приказал Джен. Убрали оружие.
Курсантывстрепанные, взмокшие, красныес готовностью сложили учебные пистолеты в ящик и приготовились наблюдать расправу над зарвавшимся инструктором. Плохо они знали Рафаэля. Он поставил скандалиста перед группой, велел мне включить секундомери задал Пересу отменную трепку, пустив в ход все свои навыки профессионала. Нет, вру: половину своих умений.
Парню и того хватило. Он довольно прилично ставил блоки, пытался контратаковать, однако против бывшего начальника губернаторской охраны продержался двадцать три секунды. Затем он оказался плашмя на полу, а Рафаэль символически дал ему ногой по загривку; бил бы в полную силуперешиб бы хребет.
А теперь слушай внимательно, Рафаэль рывком, не церемонясь, поставил парня на ноги; скандалист едва не опрокинулся. Ты двадцать три секунды продержался в драке с привязавшимся бандитом, который прошел подготовку у «Освободителей Эсталусии». Ты на двадцать три секунды дольше жил, понял? Инструктор Макнамара научил тебя, как прожить лишние полминуты. Это ясно?! рявкнул Рафаэль в опухшее растерянное лицо.
Яс-сно, отозвался Перес, пытаясь утвердиться на ногах.
Инструктор готов тебя научить, как дотянуть до старости, отчеканил Рафаэль с холодным блеском в глазах. Иди и учись, если хочешь жить! Он толкнул скандалиста к стоявшему поодаль Джену; мой брат глядел мрачно и, кажется, был изрядно расстроен происходящим.
Посланный мощным толчком, парень взмахнул руками, кое-как удержал равновесие и не грохнулся. Слава Богу; уж это был бы позор, после которого хоть из школы уходи. Рафаэль оглядел притихшую группу и обратился к Джену:
Ты бы все-таки помягче, а? Не то мне только и дела будет, что им сопли утирать.
Уж он заранее знал, что ответит мой старший брат:
Мягче не могу. Иначе их когда-нибудь убьют.
Зря они его ненавидят; не смыслят в жизни ни черта.
Я миновал дверь в зал.
Парни, сегодня бережем силы и убиваем Макнамару, самонадеянно заявил кто-то.
Ох-хо-хо! Уж ты-то и братишку не убьешь, раздался в ответ трезвый глас.
Мгновение я раздумывал, не вернуться ли и не напомнить, что я им не братишка, а заместитель директора фирмы. Ладно, пусть их; так уж повелось: вслед за Дженом все инструктора меня братишкой кличут.
Поднявшись на второй этаж, я открыл директорский кабинет. Кабинет у нас скромный: два стола, на одном из которых компьютер (мой, Рафаэль им редко пользуется), стеллаж с книгамипособия по рукопашке, автовождению, оказанию медпомощи, труды по психологии и книги по криминалистике и праву, которые в свободную минуту почитываю я; также холодильник, диван и сейф, где Рафаэль хранит оружиеучебное и боевое. И еще рекламный плакат на стене, свежий, только что из типографии.
«ГЕНЕРАЛ-М»
школа телохранителей
охранные услуги
МЫ ВАС ЗАЩИТИМ
Плакатмоя гордость. Сколько сил в него вложено, сколько я сражался с фотографом, чтобы он сделал то, что надо!
На цветущем лугу сидит хрупкая девушка в белом платье и с алой лентой в волосах, протягивает цветок стоящей рядом девчушке-симпатяжке. Это Лючия, сестра жены моего брата, и Сильвия, старшая дочка Рафаэля. Позади девчатДжен с Рафаэлем, плечом к плечу. Фотограф хотел, чтобы они выглядели по-киношному эффектно, но я не допустил излишеств. Мой брат в американской камуфляжной форме, с кобурой на поясе, в темных очках, улыбается своей обаятельной улыбкой. Шрамы на лице заретушированы, потому что куда годится телохранитель, который не уберег самого себя? Не будем же мы к плакату прилагать буклет, в котором изложена история Джена и его шальной жены. Рафаэль в цивильном; элегантный до чертиков. Замкнутое, суровое лицо, черные глаза смотрят пронзительно и жестко. Не подкрадешься, не проведешь, не ускользнешь, говорит его взгляд. На заднем планеразмытые силуэты домов, длинный автомобиль, неясная фигура рядом. Кто это, не понять, однако хищная грация создает ощущение угрозы. В роли расплывчатого бандита позировал Габриэль Торрес, начальник охраны нового губернатора.
Качественный плакат. Главноевсе сделать вовремя. Пока жива в Эсталусии память о прежнем губернаторе и наших подвигах, этим надо пользоваться. «Генерал-М», названный именем моего брата, существует два с половиной месяца, мы по уши в долгах, но у нас отличные сотрудники, и обученные здесь телохранители будут высоко цениться
Доброе утро, в кабинет зашел Сальватор Ортегабелокурый, светлоглазый, похожий на викинга из исторического фильма. Я его про себя называю «скандинавом». Тео, где твой брат? Времявосемь с минутами.
Я глянул на часы. Восемь ноль одна; тренировка уже должна идти.
Понятия не имею, где он. Ночью кто-то позвонил, и Джен ушел.
Серо-голубые глаза «скандинава» уставились мне в лицо.
Куда ушел? Опять?
Почти пять месяцев минуло после наших апрельских приключений, а он все еще по привычке тревожится за Джена. Признаться, я и сам всерьез обеспокоился: мой брат принципиально не опаздывает к началу тренировок.
Позвонили около трех, сказал я. Джен снял трубку у себя. Послушал, спросил: «Прямо сейчас?» Потом: «Хорошо»; собрался и уехал.
И ты не?
А я спал. Вчера вымотался до предела.
Это не оправдание. Я уже раз десять спросил себя, куда мог среди ночи податься мой неуемный брат, но внятного ответа не придумал, а его мобильный телефон был отключен. Сальватор нахмурился. За Дженом нужен глаз да глаз, это всем известно.
Привет, мальчики. Рафаэля еще нет? Вошла Лаура.
Вот кого я всегда рад видеть. Мне нравятся ее живые темные глаза, красиво очерченные губы, ее короткая, но женственная стрижка, великолепная фигура. Нравится ее сила, решительность, преданность. Даже ее низкий, хрипловатый голос нравится. К сожалению, Лаура старше меня на пять лет и влюблена в Джена.
Никого нет, ответил ей Сальватор. А ты чего в такую рань явилась?
Я теперь буду вместе с Дженом вести рукопашку, Лаура предъявила сумку, в которой была сложена защитная экипировка. С Рафаэлем вчера уладила; хотела только, чтоб он Джену сам сказал.
Дополнительное время тебе оплатят? поинтересовался «скандинав».
Рафаэль обещал.
Плохо, подумал я. Лишних денег в фирме нет, Рафаэль заплатит ей из своего кармана. Лаура, очевидно, об этом не догадывается. Она озорно мне подмигнула:
Ну, братишка, мы с тобой сразимся! Посмотрим, кто кого убьет.
У меня на поясе зазвонил «мобильник». Наверное, Джен с объяснениями, где загулял.
Тео Вальдес слушает.
Говорит Рафаэль Пьятта, раздался в трубке голос нашего директора. Я на дороге в Сан-Себастьян, пятьдесят девятый километр. Преследуют две машины: черный «форд» и желтый микроавтобус, у «форда» номер семьсот одиннадцать SAN, в нем четверо. Позвони Габриэлю, пусть вышлет вертолет если сможет. Конец связи.
Не выключай трубку! успел крикнуть я, и Рафаэль не отключился. Сальватор! я кинулся к сейфу с оружием, не отнимая телефон от уха. Звони Габриэлю: девять, один, шесть, восемь, ноль, четыре, восемь, шесть. Пусть высылает вертолетдорога на Сан-Себастьян, пятьдесят девятый километр или там рядом. Рафаэля преследуют черный «форд» и желтый микроавтобус.
Сальватор уже тыкал кнопки. Прижимая свою трубку плечом, я вынул два пистолета, проверил магазины и взял запасные. В трубке было тихо, лишь едва различимо звучал автомобильный мотор.
Лаура метнулась к сейфу, схватила третий пистолет.
Положи, велел я. Ты ведешь занятие с группой. Вместо Джена.
Я с вами.
В зал! Это приказ.
Не зря Рафаэль назначил меня своим заместителем: Лаура подчинилась.
Занято, сообщил Сальватор. Рафаэль сам не сумел дозвониться.
Бежим. Мы выскочили из кабинета. Звони делла Росе: девять, четыре, два, две семерки, один, девять. Он всегда возле Габриэля.
Повезло: до делла Росы дозвонились сразу. Старший помощник Габриэля ответил, когда мы с Сальватором выбежали из здания школы и остановились возле его потрепанного синего «фиата».
Говорит Сальватор Ортега, произнес «скандинав» в трубку, выуживая из кармана ключи от машины. Можешь дать мне Торреса? Срочно.
Видимо, делла Роса ответил, что Габриэль разговаривает по телефону с губернатором; Сальватор рявкнул:
К дьяволу Тальчиди! Дай Торреса!
Он прыгнул за руль, открыл мне дверцу. Я плюхнулся рядом, слушая далекий шум мотора в своей трубке. Донеслось невнятное восклицание Рафаэля. «Скандинав» завел двигатель, тронул с места. Я забрал у него «мобильник», прижал ко второму уху. Мы помчали по утренним улицам Альба-Лонги, пока еще малолюдным, без толчеи. Начальник губернаторской охраны наконец ответил:
Габриэль Торрес слушает.
Тео говорит. Позвонил Рафаэль; за ним погоня. Я передал все, что сообщил наш директор.
Понял, отозвался Габриэль. Вертолет к взлету! крикнул он кому-то и выключил связь.
Я оставил «мобильник» Сальватора у себя, продолжая слушать Рафаэля. Слышно было, как он выругался.
Что там? спросил Сальватор, выруливая на виа Лакка и разгоняясь. На виа Лакка нет ни светофоров, ни дорожной полиции.
Гонят.
Он там один?
Похоже.
Мы мчались через веселый, гостеприимный город, который я за пять месяцев успел полюбить, словно здесь родился. И вотопять Альба-Лонга нас предал, опять нам кто-то угрожает! Я достал из «бардачка» карту Эсталусии, развернул на коленях. Так, Сан-Себастьян Будь я проклят! Сорок километров по шоссе вдоль побережья, затем развилка, километров пятнадцать до Карна-Теги, а потом шестьдесят грунтовкой на Сан-Себастьян. Как Рафаэля туда занесло? Что ему могло там понадобиться?
Далеко. Пока доедем, либо Рафаэль уйдет от погони, либо этих гадов расстреляют с вертолета. Габриэль наглецам не спустит, что замахнулись на Рафаэля Пьятту.
Кстати, о Габриэле, пробормотал я, набирая его номер на «мобильнике» Сальватора.
Габриэль тут же отозвался; в трубке слышался шум вертолета.
Тео говорит. Ты в полицию сообщил?
В Сан-Себастьян. Уже выехали. Новости есть?
Гонки продолжаются.
Хорошо. Наш разбойник усмехнулся. Приглядывай, чтоб Рафаэля не догнали.
Пригляжу.
Конец связи. Габриэль Торрес, любимец нынешнего губернатора, начальник его охраны, так и остался для меня «разбойником». Наверное, до смерти не забуду нашу с ним первую встречу у бандитов Грека. Сейчас о его прошлом не вспоминают
Тео! раздался в моей трубке голос Рафаэля. Где Габриэль?
Летит. И полиция едет из Сан-Себ
Дьявол! вскрикнул Рафаэль, и донесся стукон выронил трубку. Рычание двигателя стало слышнее.
Как он? спросил Сальватор, не отрывая взгляд от бегущей под колеса дорогимы уже вырвались из Альба-Лонги на прибрежное шоссе; слева за редкими деревьями сверкало утреннее море.
Скверно. В трубке я расслышал скрежет сцепления и бешеный рев мотора. Пытается от них уйти.
Старый, но недавно перебранный механиком «фиат» Сальватора пел и, казалось, летел над асфальтом. Обгон, двойной обгон, встречный автобуседва успели встроиться на своей полосе, снова обгоняем, впереди никого. Быстрей, быстрей, быстрей
В трубкекороткий резкий стук, словно камень ударил по днищу. Следом еще удар, совсем иной. Я знаю, что это: так бьются машины, когда одна сталкивает другую к обочине. Снова ударились. Скрежет металла. Рафаэль, уходи от них! Уходи! Новый удар. Выстрел. Второй выстрел. Мадонна, помоги ему!
Опять бьют. Выроненная трубка прыгает по полу, стучит о резиновый коврик. Удар. Страшный треск, лязг металла«феррари» во что-то врезался. Двигатель смолк. Выстрел. Только бы Рафаэль не промахнулся!
Стреляют. Это они стреляютв Рафаэля. Ну, что ж ты? Прячься, отстреливайся, ты ведь профи!
Его пистолет молчит, чужих выстрелов не слыхать. Я вжимаю трубку в ухо, я весь там, с Рафаэлем, пытаюсь уловить движение, стон, дыханиечто угодно. Но там тишина.
Какой-то звук. И затем яростный вопль:
Ты убил его, идиот!
Выстрелыодин, два, три, четыре. Рафаэль обманул их, притворился мертвым и неожиданно начал стрельбу. Пятый выстрел, за ним еще дватихие, отдаленные. И опять тишина. Долгая, мертвая. Лишь в мозгу отдается бешеное «Ты убил его, идиот!» Далекий, искаженный расстоянием и яростью голос кричит и кричит, и я снова и снова его узнаю. Это голос моего старшего брата.
Тео! Сальватор тряхнул меня за плечо. Что там?
Я с трудом пошевелился. Тело будто свело судорогой, мышцы отчаянно ныли.
Рафаэль я подавился словом, сглотнул. Перестрелка.
Ну?
Они его достали.
В твердых руках Сальватора «фиат» не дернулся, не вильнул. «Скандинав» помолчал, и молчала трубка, которую я сжимал в занемевшей руке.
Может, он только ранен?
Выключи двигатель.
Сальватор повернул ключ, и машина, плавно снижая скорость, пошла накатом. Я зажмурился, изо всех сил вслушиваясь в то, что происходит возле «феррари» Рафаэля. Бубнят голосане разобрать ни слова. Затем кто-то выругалсявидимо, сунув голову в салон. Потом еле различимое «Помоги-ка». Едва слышный шелест. И всетрубку выключили. И снова звучит в голове вопль Джена.
Я спятил. Мне почудилось. Это не мог быть Джен. Он не гонялся бы с бандитами за Рафаэлем.
Однако я сам, собственным своим ухом слышал, как только что застрелили Рафаэля Пьятту. И как перед тем он стрелялвозможно, в моего брата.
Глава 2
Узкая сухая долина была замкнута неприветливыми, голыми, изъеденными временем горами. Склоны с осыпями, выходы твердых пород, похожие на стены бастионов, сглаженные вершины. Дорога на Сан-Себастьян была прямая и пыльная. И пустынная. Лишь в одном месте, где под ней проходило русло убогого, пересохшего ручейка, было скопление техники: два полицейских автомобиля, «скорая помощь», вертолет, а чуть поодальчерный «форд» и серый «феррари», подаренный Рафаэлю бывшим губернатором. «Феррари» уткнулся в покосившийся столб ограждениясмятый бампер, искореженный капот, переднее стекло в сетке трещин. «Форд» впечатался в его левый задний угол, смял в гармошку. Дверцы «форда» были распахнуты, и черная машина походила на гигантское насекомое, которое расправило крылья и силится взлететь. «Феррари» смотрел в нашу сторону, от Сан-СебастьянаРафаэль сделал разворот и помчал обратно, надеясь уйти от преследователей по прямой дороге; дальше, я видел по карте, начинается подъем и длинный извилистый участок.