Любовь РябикинаУтри мои слезы
Глава 1
На базе между тем творилось настоящее столпотворение. Едва мужчины и Инга исчезли за поворотом, Валентина с Натальей и Алексеем уже не уходили с улицы. Кошевая и Селиверстов устроились по обеим сторонам дороги за камнями с ружьем и винтовкой в руках. Наталья бродила перед кафе туда-сюда встревоженной клушей. Все трое вглядывались в поворот и тропу, ведущую наверх. Сторожко прислушивались к любому резкому звуку.
Прошло минут двадцать. Тишина начала давить на нервы все сильнее. Валентиныч несколько раз выматерился, уткнувшись в камень. Не выдержав, высунулся из-за камня почти до половины и расстроено сказал:
Эх, надо было мне тебя, Валентина, здесь оставить, а самому с мужиками идти! Не пойму, чего Вася взял с собой Ингу, а не меня?
Кошевая на это заявление начальника только усмехнулась, но ни слова не ответила. Прошло еще пять минут. Валентиныч продолжал клясть себя и все более нервно глядел на дорогу.
Появление раненых Сашка и Мусы верхом на лошадях не прибавило спокойствия обитателям турбазы. Селиверстов и Кошевая вскочили на ноги одновременно. Узнав, что бандит появился в одиночку, Валентиныч не выдержал. Вскочил из-за камня и бегом кинулся к своей «Ниве». Забив ружье в машину, махнул рукой Кошевой:
Смотри тут сама! Я туда!
Валентина кивнула. Атаман развернул «Ниву» и погнал машину в сторону плато.
Куракина бросилась в кафе и тут же вернулась на улицу с аптечкой в руках. Вместе с Валентиной кинулась перевязывать ребят. Кошевая быстро осмотрела раны, не забывая смотреть на дорогу. Винтовка лежала рядом, и егерь была готова в любой момент пустить ее в ход. Женщины узнали от вернувшихся парней, что произошло и забеспокоились сильнее. Два еле слышных выстрела насторожили всех
Маленький караван лишь через час поднялся к дороге. Двигались медленно из-за раненой женщины, которая в сознание больше не приходила. Низовому часто приходилось слезать со своего коня и переводить лошадь с Горным и Жаровой через камни в особо трудных местах.
К удивлению полковника у самого края тропы стояла машина Селиверстова. Валентиныч топтался у машины. Он давно заметил идущий далеко внизу караван. Понял, что может лишь задержать всадников и остался возле «Нивы».
Едва лошади влезли на край дороги, бегом бросился к мужчинам. В паре метров остановился, заметив мрачное лицо Матвея, вполоборота восседавшего на верном Наркоте. Быстро перевел взгляд дальше. Увидев перебинтованную женщину, вскрикнул, уже не сводя взгляда:
Господи! Ингу ранили?!?
Полковник, поправив голову Жаровой на своем плече, ответил, кивнув назад:
Из пистолета выстрелил в спину. Валентиныч, ее в больницу надо. В самую ближнюю
Атаман заметался по обрыву, но быстро пришел в себя:
У нас в селе фельдшер есть. В прошлом работала в хирургии. Понимает в медицине получше некоторых молодых врачей. К ней все обращаются. Она даже глубокие порезы зашивает. А тактолько в Майкоп везти!
Василь подумал и махнул рукой:
Давай к фельдшеру!
Спрыгнувший с коня Матвей развязал вожжи, которыми были связаны женщина и мужчина. Валентиныч стоял и ждал рядом. Селиверстов и Низовой осторожно сняли Ингу с седла. Уложили на заднее сиденье «Нивы» лицом вниз, с трудом поместив ноги. Валентиныч обернулся, чтобы взглянуть на задержанного. Шагнул вперед, не веря глазам, а затем подошел к полковнику:
Это же Гена Хомяков! Реквизитор!
Горный, уже спрыгнувший на землю, кивнул:
Я уже знаю. Это и есть бандитский связной.
У Селиверстова лицо исказилось от презрения. Он ни слова не сказал, лишь плюнул в сторону задержанного и направился к автомобилю. Горный, прежде чем забраться в машину, обернулся к Андрею:
В общем, я с ней. Посмотрел на подошедшего конюха: Матвей, эту суку заприте где-нибудь, чтоб не сбежал. Я Карпенко сам позвоню по дороге. У Валентиныча телефон есть. Моряк, отгонишь «тойоту» на базу. Матвей с лошадьми справится.
Оба кивнули. Полковник отдал свой автомат Моряку. Тот сразу повесил его на шею вместе со своим. Пистолет Инги Горный спрятал в карман брюк. Не ловко забился на заднее сиденье автомобиля, устроив голову женщины у себя на коленях. Для этого ему пришлось повернуть безвольное тело на бок. Взглянул на ставшее родным бледное лицо с закрытыми глазами, а в сердце нарастала боль. Под глазами Жаровой появились темные круги, какие бывают у тяжелобольных. Погладил машинально по лбу, щекам и растрепанным волосам. Инга забыла повязать бандану. Глухо спросил:
Валентиныч, мобила точно с собой?
Тот полуобернулся с переднего сиденья. Сунул руку в карман брюк и протянул телефон:
Скажи, что женщина ранена. Пусть военного хирурга пришлют. Все же пуля
Василь взглянул на индикатор:
Не берет! Ниже надо!
«Нива» сорвалась с места ракетой, выбросив из-под задних колес целый сонм мелких камней, застучавших по дороге и обочине. Лошади от этого стука беспокойно запрядали ушами, начали пятиться назад. Заплясали на дороге, дробно стуча коваными копытами, удерживаемые крепкой рукой конюха. Низовому пришлось прикрикнуть на коней:
Не балуй! Не балуй
Лошади перестали рваться, лишь недовольно фыркали. Матвей, Андрей и даже Хомяков смотрели вслед машине
Василь издали заметил у крана Валентину, набиравшую воду в таз. Она собиралась простирнуть тенниску Сашка от крови, пока не засохло. Одежда лежала рядом на чистой дощечке. Спецназовец сидел на чурбане у входа в кафе с перевязанной рукой и по пояс раздетый, наблюдая за женщиной.
Егерь застыла, глядя на несущуюся машину. Таз переполнился, и вода плескала на землю. Шлепанцы давно промокли, но женщина не замечала.
Пончик начал медленно приподниматься с чурбака. Сердцем оба понялипроизошло что-то ужасное. «Нива», не сбавляя скорости, пронеслась мимо кафе. Неклюдов и Кошевая заметили Горного на заднем сиденье и удивились, что полковник не сел впереди. Селиверстов махнул им рукой, показывая, что уезжает.
Кошевая уронила таз и кинулась к кафе с криком:
Наталья!!! Там что-то произошло!..
В считанные секунды из здания выбежали Наталья с лопаточкой для котлет в руке. Она как раз собиралась почистить противень. Следом появились Муса Валиев, с перевязанной свежим бинтом головой. «Нивы» они уже не увидели, лишь ветер донес до слуха рев мотора, да серая пыль еще не успела осесть. Сашок так и стоял, глядя вслед машине. Чурбан, на котором он сидел, упал
Машина спустилась к асфальту за считанные минуты, хоть дорога и была плохой, но выбирать не приходилось. Селиверстов оказался хорошим водителем и довольно ловко уворачивался от больших колдобин, крутя рулем во все стороны. Казалось, что машина мечется по дороге, от кого-то убегая. Василь торопил, глядя, как медленно набухает кровью куртка на спине женщины и не сводил глаз с дисплея телефона.
Мобильный наконец-то заработал. Полковник торопливо набрал номер сотового Карпенко, продолжая удерживать женскую голову на коленях. Генерал взял трубку сам. Горный торопливо доложил о захвате курьера и ранении Жаровой. Сообщил:
С Валентинычем везем к фельдшеру в Гузерипль. Если есть возможность, срочно пришлите военного хирурга. Надо извлечь пулю. Ранение серьезное. Инга без сознания.
Карпенко спросил:
Может лучше в Майкоп?
Горный поглядел на запрокинутое лицо женщины, намокавшую куртку:
Она кровь теряет. Боюсь, не успеем.
Генерал принял решение и скомандовал:
Едьте в сторону Майкопа, я высылаю навстречу хирурга и амбулаторию на колесах. Поморгайте им фарами, когда встретите. Действуй!
Генерал отключился. Василь протянул трубку Селиверстову и попросил:
Алексей, давай в сторону Майкопа!
Пронесшаяся на бешеной скорости «Нива» Селиверстова всех обитателей турбазы привела в шоковое состояние на какое-то время. Стояли и молчали, глядя на пустынную дорогу, на которой вскоре рассеялась под легким ветерком поднятая пыль. Когда немного пришли в себя, Валентина решительно направилась к так и не расседланным лошадям, на которых приехали Муса и Сашок:
Я на плато! Не могу больше быть в неведении!
Бросившийся следом Пончик все же смог уговорить Кошевую «не делать опрометчивых шагов и подождать полчасика». Самым веским аргументом прозвучало:
Валь, ты помешать можешь. Ты же не знаешь, что они затеяли
Валентина с неохотой согласилась и отошла от коня. Неклюдов не стал говорить ей, что бандит пойман. Он понимал, что будь все иначе, командир ни за что бы ни уехал. Догадался и о том, кто ранен, но сообщать остальным об этом не стал. Стоял у дороги, мрачно глядя вдаль. Муса подошел. Встал рядом и тихо сказал:
Саш, а ведь это Инга ранена. Почему она, как думаешь?..
Спецназовец покосился на стоявших чуть поодаль женщин и незаметно приложил палец к губам, прося молчать. Валиев понял, слегка кивнув.
Вскоре из-за поворота показалась медленно едущая серая «тойота». Все замерли, вглядываясь в нее до рези в глазах из-за слепящего солнца. По обочине дороги, рядом с машиной, скакал Матвей, ведя в поводу цепочку из трех лошадей. Легкая пыль клубилась под копытами. Машина приблизилась и все разглядели связанного человека на спине одной из лошадей.
Когда иномарка подъехала, Сашок увидел за рулем Моряка. Понял, что не ошибся в своих предположениях и бросился к машине. Спрыгнувший с коня Матвей мрачно сообщил, отметая уже готовый сорваться вопрос спецназовца:
Инга тяжело ранена. Эта сука в спину
Дальше договорить у конюха не хватило голоса. Он несколько раз сглотнул и отвернулся. Это сообщение ввергло женщин в ступор. Обе застыли. Не веря, глядели на Низового. А тот развязал вожжи и небрежно сдернул задержанного на землю. Хомяков шмякнулся на каменистую обочину, как перезревший помидор, глухо охнув. Крепкая рука Матвея легко приподняла его и поставила на ноги. Опомнившаяся Наталья неожиданно кинулась на Хомякова с лопаточкой для котлет в руке, с которой так и не рассталась:
Сволочь!!!
Если б не Андрей Дашко, Генке пришлось бы плохо. Тучная фигура поварихи приближалась с откровенным намерением «прикончить гада». Спецназовец успел предотвратить удар, направленный точно в шею, перехватив руку женщины и отобрав «оружие»:
Наташ, не стоит из-за мрази в тюрьму идти. Он свое получит!
Куракина зажала рот рукой, горестно глядя на парня. В глазах стояли слезы, но она кивнула и тут же отвернулась. Низовой снял автомат с шеи и молча отдал Андрею. Тот забил оружие на заднее сиденье серой «тойоты». Обернулся. Хомяков вжал голову в плечи и озирался на знакомом месте, словно волк, попавший в капкан. Валентина мрачно глядела на него, потом сказала:
Теперь я поняла, кого видела в компании Рамзана в мае
Муса вздохнул, разглядывая Генку:
К моему великому несчастью, эту сволочь я ни разу не видел. Гантемиров скрыл его.
Дашко мрачно спросил:
Куда эту тварь?..
Матвей, собиравшийся вести коней на конюшню, чтоб расседлать, отозвался:
В баню! Там внизу комната без окон и с засовом
Так и поступили. Андрей и Муса отволокли бандита, так и не произнесшего ни слова, в баню. Комнату указала им Наталья, шустро шагавшая впереди, не смотря на полноту. Матвей разбирался в это время с лошадьми. Отвел ко двору, расседлал и отпустил пастись. Жара уже спала и вся скотина, обитавшая в хлеву, гуляла по склону.
Валентина сопровождать бандита не пошла. Присела на бревно рядом с Пончиком. С минуту молчала, глядя в землю. Потом уверенно сказала:
Ты обо всем догадался раньше. Потому и меня не пустил. Как думаешь, что теперь будет?
Он взглянул на егеря искоса и пожал плечами:
Да ничего. Скоро приедет генерал и скажет.
Андрей и Муса вернулись вместе с Натальей. Дашко взглянул на приятеля:
Надо оружие в сторожку спрятать. Думаю, оно нам больше здесь не понадобится. Да и машинку стоило бы осмотреть.
Неклюдов согласно кивнул, вставая с бревна. Спецназовцы вместе направились к иномарке, где лежали автоматы
«Нива» и санитарная машина с надписью «Скорая помощь» встретились через сорок минут примерно на половине пути. «Санитарка» неслась с сиреной и мигалкой на высокой скорости. Атаман усиленно заморгал фарами, крикнув Горному:
Вон они!
Обе машины резко затормозили у обочины. Из «скорой» выскочили двое мужчин в распахнутых белых халатах и кинулись к «Ниве» бегом. Заглянули в салон:
Где раненый?
Полковник поправил, глядя на них:
Раненая.
Указал глазами на Жарову. Селиверстов торопливо вышел из-за руля и откинул сиденье в сторону. Мужские руки ловко схватили Ингу за ноги. Василь приподнял за плечи. Врачи подхватили женщину и бегом понесли в «скорую». Горный моментально выбрался из «Нивы». Коротким броском добрался до «скорой» и попытался влезть следом за докторами. Его вежливо и твердо остановила уже не молодая чернявая женщина, закрывавшая дверцы изнутри:
Вы куда?
Он удивленно сказал:
С ней!
Женские руки попросту оттолкнули полковника в сторону:
Нельзя! Потом увидите. Уже закрывая дверь, спросила: Вы кто?
Василь, растерянно стоя на дороге, четко произнес, вновь шагнув вперед:
Муж.
Изнутри уже доносились латинские названия и торопливые голоса:
Снимайте сверху все! Быстрее! Приготовить плазму!
Видимо внутри находилась целая бригада. Докторша обернулась на что-то невидимое глазам полковника. Коротко сказав:
Тогда позже приезжайте в госпиталь!
Захлопнула дверцы. «Скорая» быстро развернулась на узкой дороге. Чувствовалось, что водитель в ней сидит с большим опытом. Не выключая сирены и мигалки, машина понеслась в Майкоп. Горный успел перехватить сочувственный взгляд шофера. Встав посреди трассы, он с болью смотрел вслед.
Солнце садилось за высоченные елки, растущие на самом верху крутого склона, далеко позади них. Темные тени деревьев легли на дорогу у поворота. Тень человеческой фигуры застыла на асфальте черным длинным пятном, и от этой темноты на душе у Горного тоже было темно. Темно и муторно.
Селиверстов, слышавший слова полковника, даже не удивился. Валентиныч подошел и остановился рядом с военным. Поглядел вслед «скорой», с воем несущейся в город, а потом предложил:
Поехали за ними?
Горный кивнул и молча направился к «Ниве». Валентиныч сел за руль. На этот раз Василь сел на сиденье рядом с ним. Оба молчали. Отъехали всего на пару километров, когда полковник заметил мчавшийся навстречу знакомый УАЗик генерала. Попросил:
Алексей, тормози! Генерал несется.
Селиверстов дважды моргнул фарами и остановился. Машина Карпенко затормозила напротив. Генерал-майор выбрался из машины. На этот раз он был в форме. На ходу натянул на голову фуражку. Подошел к полковнику и директору турбазы. По очереди поздоровался за руку с Селиверстовым и Горным. Понимающе взглянул на полковника:
Хочешь узнать, как пройдет операция?
Горный кивнул и помрачнел, опустив голову. Весь вид говорил, что он винит себя в случившемся. Генерал внимательно поглядел на Валентиныча. Тот чуть моргнул глазами в сторону полковника, давая понять, что все понимает правильно и будет не в обиде, если они поговорят наедине. Генерал взялся за предплечье Василя и потянул за собой к краю крутого обрыва, с которого открывался замечательный вид на заросшие лесом горы. Но это сейчас меньше всего интересовало мужчин. Едва отошли от машин, как Карпенко положил руку на плечо полковника:
Винить себя не смей! Ты командир и она боец твоей армии. Доброволец! Тут никто не был застрахован от пули. Ясно? Инга сама сказала, и я слышал, что доведет дело до конца. Считай, что она довела его.
Василь вскинул голову и с такой болью взглянул на генерала, что тот похлопал его по плечу, ободряя. Горный выдохнул:
Да все я понимаю, Олег Ефимович! Только обидно, что именно она попала под пулю и мы, мужики, ничего не успели.
Карпенко вздохнул, глядя на далекую долину внизу:
Все будет хорошо, вот увидишь. И я еще на вашей свадьбе погуляю. Ну, если пригласишь, конечно.
Горный тут же замкнулся и колюче взглянул на начальство:
О чем это вы?
Генерал усмехнулся, чуть повернув голову и насмешливо глядя на бывшего подчиненного:
Да все о том! Влюбился ты, только изо всех сил пытаешься убедить себя и других, что это не так.
Василь не выдержал этого усмешливого взгляда. Уставился на расстилавшийся перед ним простор. Упрямо произнес:
Это не так! Инга хорошая женщина, умная, ноОн сурово посмотрел на старшего по званию: И вообще, товарищ генерал-майор, я бы не хотел обсуждать эту тему!
Карпенко тут же сухо сказал: