Невеста на откуп
Часть I. Глава 1. Посыльный от герцога
За два месяца до этого
Первое, что я увидела, возвратившись из леса с полной корзиной ароматной земляники, толпу селян возле моего дома. Дыхание перехватило от волнения. Неужели бабушке стало плохо? Или что-то с братом? Я ускорила шаги, и корзина зацепилась за сарафан, но мне это ничуть не мешало.
Что случилось?почему-то шепотом спросила я, обращаясь сразу ко всем.
Да вот она!услышала я громкий голос Донда, нашего старосты.Стана, ну-ка подь суды. Расступитесь все.
Многочисленные соседи потеснились, и я, наконец, увидела причину столпотворения. Сначала мой взгляд уперся в узкую, вытянутую морду чистокровного харисийца. Породистый жеребец, стоивший как треть нашей деревни, с философским спокойствием стоял возле старого покосившегося плетня и свысока поглядывал на сельских жителей.
На фоне тонконогого высокого коня, я не сразу заметила всадника, стоящего у седельных сумок вполоборота ко мне. Когда же я перевела на него взгляд, то и вовсе забыла, как дышать. На мгновение показалось, будто я попала в детство и стою не возле покосившегося забора, а в герцогской конюшне. И господин Алан, такой же, каким я видела его в последний раз (строгий, худощавый, с короткой бородкой, заплетенной в тонкую косицу), достает что-то из притороченных к седлу сумок. Даже одет очень похоже: зауженные штаны, высокие сапоги со шпорами, легкая светлая рубаха и коричневый жилет, на лацканах которого переливаются вышитые особыми золотыми нитками уголки. Такие знаки отличия могли носить только доверенные посыльные дворян.
Вот, пожалуйста, мы, если нужно, все сделаем, подберем любую девку для работы в особняке, али для еще чего,бубнил староста, пока владелец редкого жеребца застегивал седельную суму.
Спасибо, вы уже напомогались,голос Алана, казалось, заморозил бы ядреную терновую наливку,Его Светлость прислал письмо и приказал доставить именно её, а не другую девку.
Алан, развернувшись ко мне лицом, вздернул подбородок и посмотрел в глаза. Нет, первое впечатление было ошибочным. Прошедшие годы отпечатались на лице доверенного слуги герцога: морщины избороздили лоб, собрались в складки возле глаз и губ, и только взгляд остался прежнимстрогим и проницательным.
Так мылюди тёмные, не разумеем, нам надо понятней продолжал оправдываться староста, а до меня, наконец, дошел смысл.
Герцог, получается, приказывал доставить в поместье меня, а ушлый Донд подсуетился и направил кого-то еще. Не сложно понять кого. Линкусвою внучку, которая якобы уехала помогать тетке в соседнее село.
Стана, тихо обратился ко мне главный посыльный, и староста сразу умолк,собирайся, Его Светлость, герцог Ранский, приказал тебе явиться в усадьбу.
Не имею возможности, господин Алан,книксен с корзиной в руках вышел нелепо, но хотя бы сарафан отцепился. На лице полуулыбка, а в глазах в равных пропорциях служебное рвение и наивность.
Что? Это еще почему?
Казалось, все присутствующие затаили дыхание.
Не могу явиться на службу к герцогу, ибо это будет нарушением «Уклада о призыве». У меня есть один несовершеннолетний родственник, о котором некому больше заботиться. Моя бабушка стара и немощна, она едва в состоянии обслуживать себя, малолетнего брата ей не потянуть, а яединственный трудоспособный член семьи,тараторила я,мой дядюшка отказался от нас, оформив
«Уклад о призыве» действует только на военнослужащих.
Конкретно там сказано «призывающийся на службу», нигде не упоминается, что это должна быть военная служба.
Интересная трактовка,протянул Алан,ну что ж, если мне не изменяет память, в таком случае можно финансово поддержать недееспособных родственников.
Герцогский посыльный шагнул ко мне и вложил в мою руку звякнувший мешочек.
Этого, думаю, будет достаточно. Собирайся, Станислава!
Что господин Алан умел делать хорошо, так это показать тоном, что больше он уступать не намерен.
Мне нужно немного времени,хрипло выдохнула я, ощущая в ладони тяжесть кошеля.
Я совсем не ожидала денег, сопротивлялась по привычке, ведь возвращаться в поместье к герцогу не хотелось. Конечно, пришлось бы поехать в любом случае, приказ герцогаэто не заигрывания дебелого сына мельничихи: так просто не отвертишься.
На деревянных ногах я зашагала к дому, собирая спиной удивленные и завистливые взгляды селян. Знали б они чему завидовать. В поместье герцога на меня смотрели, как на грязь, и пинали вдвое больше других детей.
Закрывшаяся за спиной дубовая дверь, скрипнув, отрезала взоры и зарождающийся шепоток.
Ко мне сразу шагнула бабушка:
Что же ты, внученька! Это же герцог! Кто он, и кто мы, а ты показываешь свой характер, гордыню свою выпячиваешь!увещевала она, пока я ставила на лавку корзину и садилась за стол.Он же не просто герцог, он отец тебе, внученька, ты сразу должна делать, что он говорит!
Хватит!резко оборвала я словоизлияния бабушки, и она обижено замолкла.
Хватит,повторила я уже мягче,что могла, я для вас сделала.
Завязки на мешочке развязались быстро, показав сверкнувшее золотом и серебром нутро кошелька.
Пресвятой Творец!выдохнула бабушка, схватившись за сердце.Последний раз столько денег я видела давным-давно.
Одиннадцать золотых монет, двадцать серебряных и всего пять медяков! И до войны это было огромное состояние для деревенских, что уж говорить о теперешних временах.
Вот, вам и угля закупить хватит, и зерна, и всего остального, и крышу подлатать, и печь переложить.
Бабушка кивала, подтверждая мои слова. Взглянув на неё, я поняла, что бабуля вот-вот заплачет, поэтому решила переключить её внимание на другое:
Мне же собираться надо! Пироги вчерашние остались? Заверни мне в тряпицу и перекусить еще что-нибудь положи. Господин Алан ждать не любит.
Я заметалась по домику, пытаясь определить, что нужно взять с собой. Мысль потянуть время, собрать сундуки и выторговывать себе повозку я отмела сразу. Алан и так дал больше, чем я рассчитывала, затевая все это представление. Почему, кстати, так много? Видно, я действительно нужна своему папашке, раз он посылает за мной, да не кого-нибудь, а одного из своих доверенных людей.
До поместья герцога два дня на лошади, значит, надо взять не только смену белья и пару платьев, но и что-то, чтобы перекусить в пути. Полагаю, ночевать мы будем в трактире «У трех сосен». Раз к боку харисийца не приторочено ни теплого плаща, ни одеяла, то спать в поле или в лесу посыльный не планирует.
Я быстро скинула сарафан, моментально натянув штаны и длинную рубашку, подпоясалась ремнем с ножнами, обувь тоже пришлось сменить на крепкие ботинки. Так, теперь фляга. Кстати, где она?
Бабушка, а где фляга?
Так Иржи сегодня на выпас пошел, взял её с собой.
А мне как же?
Возьми маленький котелок, внутрь бурдючок входит. Там на кружку водицы всего, но тебе хватит.
Мой котелок это моя гордость. Его сделал сын кузнеца по моему заказу. А потом я сшила на котелочек чехол из толстой кожи, чтобы носить на дальний выпас в котомке, не боясь запачкать её сажей.
Через десять минут я была уже полностью готова, только ехать в поместье совсем не хотелось. С Иржи так и не попрощалась, а теперь и вовсе не понятно, когда увижусь с братом.
Вот, возьми,бабушка надела мне на шею маленький шелковый мешочек на веревочке,на удачу. Там цветки семи трав.
Я расцеловала в обе щеки бабушку, тут же пустившую слезу.
Хватит, бабуль! Может, ненадолго я туда еду. А если вдруг задержусь, буду письма передавать с Тотом или с Найной-мельничихою. Слышишь? Все хорошо будет!
Не спокойно на сердце что-то,тяжко вздохнула бабушка,ты свой характер строптивый не показывай, да и ум не выпячивай. Помни, скромность и добродетельлучшие достоинства девушки.
Ба, ну какая из меня скромница?улыбнулась я. Это пусть Алька из себя скромную строиту неё талант! А мне до Альки как до Сальнийских гор.
Бабушка тоже улыбнулась, вспомнив дочку нашего соседа. Юную оторву и хулиганку для своих друзей и доверенных лиц, но скромную и послушную девицу для тех, кому она не доверяла. Переход от тихой скромницы до озорной бестии и обратно был мгновенным и всеобъемлющим. У Альки менялось все: походка, осанка, жесты и манера речиона становилась буквально другим человеком.
Да и прежде чем изображать скромницу,продолжила я,надо сначала понять, зачем незаконнорожденная дочь вдруг понадобилась Его Светлости. Столько лет не нужна была, а тут вдруг господина Алана прислал с наказом. Зачем?
Онотец, а ты все же кровиночка его,шмыгнула носом бабушка.Бывает, мужчины к старости осознают, что лишь в детях останутся они на белом свете. Эх
Его Светлости всего сорок два, и онмаг, какая старость? Да и законнорожденных детей у него четверо!
Ну, может, заболел герцог наш и лежит на смертном одре, вот и призывает всех своих отпрысковтаким же тоном бабушка рассказывала Иржи о подвигах богатырей.
Ага, чтобы наследство всем раздать честь по чести, да наказ строгий отцовский дать!с сарказмом перебила я.Ба, сказкиэто одно, а жизньдругое, уж кто, как не ты, должна бы это понимать.
Бабушка сначала поджала губы, а потом, наконец, заключила:
Не знаю я, зачем ты ему запонадобилась, но, бывает, в зрелом возрасте вспоминаешь прежнюю жизнь, прежнюю любовь и хочется кого-то увидеть, чтобы вспомнить то время.
Мы помолчали немного, расставаться не хотелось. Я оглядывала старый домик, вбирая в себя тепло и уют, сохраняя в памяти шероховатые, потемневшие от времени стены, недавно побеленную печь, застиранные занавески на окнах и на входе в закуток. Когда я сюда вернусь?
Ну, все, иди,напутствовала бабушка, еще раз обняв.
Ба,я обернулась в сенях,ты про деньги никому не говори. Скажи, что господин Алан медяшек дал и серебра немного.
Ты меня не учи, я в этой деревне много лет уже живу, поболе твоего знаю.
Я уверенно толкнула дверь и вышла на улицу. Толпа еще не разошлась, и, вероятно, односельчане перемывали мне кости, потому как моё появление резко оборвало разговоры. Алана с Донтом рядом не было, и жеребец из конюшен герцога тоже пропал. Куда ушел староста с Аланом?
Ты, смотрю, рада-то, Станка. Переезжаешь в замковые хоромы, и денег себе на платья выбила. Небось, думаешь, как на шелковых простынях валяться будешь? Да?едко спросила Верина, вторая внучка старосты и первая красавица деревни.
Связываться с ней не хотелось, и в ответ ничего не придумывалось, поэтому я пропустила замечание мимо ушей. Конечно, Алан все равно пришел бы за мной, но возвращаться в избу или ждать здесь в присутствии этой гарпии не хотелось.
Да вы посмотрите на неё,повысила голос Верина,настолько зазналась, что уже не хочет со всеми нами разговаривать. Моську свою от нашего обчества воротит.
Захотелось сбежать от сварливой девки или предложить ей сцедить яд для деревенской знахарки, но тут я вспомнила бабушкину сказку и меня осенило.
Зря ты так, Верина,сказала я ей проникновенно,сама понимаешь, что не просто так меня Его Светлость к себе затребовал, а потому что была причина
И многозначительно замолчала, выдерживая паузу. «Обчество» мгновенно навострило уши.
Да, причина и, к сожалению, невеселая,продолжила я. Заболел наш герцог и лежит на смертном одре. Когда-то давно обещал он моей матери, что позаботится о своей дочери и сделает все, что в его силах. Но обещание он не сдержал. Когда умерла моя мать, Его Светлость заболел,в моем голосе сами собой прорезались интонации сказителя,но ни лекари, ни маги не смогли вылечить его, а болезнь год от года становилась все заметней и тяжелее. А недавно пришел к нему прорицатель и сказал, что болеет Его Светлость потому, что не выполнил какое-то обязательство, и как сделает то, что должен, пройдет болезнь, как не было. Тогда и вспомнил герцог об обещании, и зовет меня к себе, чтобы излечиться.
Лицо Верины напоминало рыбью морду: и без того огромные глаза распахнулись еще больше, пухлогубый ротик несколько раз приоткрылся, но не издал ни звука.
Главное не расхохотаться. Чтобы скрыть предательски разъезжающиеся губы, я отвернулась от внучки старосты и, посмотрев по сторонам, спросила:
Верина, а где господин Алан?
Так, эта, промямлила еще не совсем пришедшая в себя девушка,деда пригласил его откушать у нас в избе.
Спасибо!поблагодарила я и сбежала от девицы.
На пыльной деревенской улице мне больше никто не встретился до самого подворья Донда. Когда я подходила к деревянным воротам, из них вышел староста. Он вывел оседланного мерина и недобро посмотрел на меня. Следом из ворот показался герцогский посыльный:
Бери мерина,приказал он, увидев меня,и ступай на выход из села, я тебя догоню.
Донд сунул мне поводья и тихо пообещал:
Не сбережешь животинкупожалеешь.И, повернувшись к Алану, суетливо продолжил:Сейчас вашего жеребца приведут, господин. А вы тогда, как приедете-то, Его Светлости скажите
Что должен сказать Алан, я и не услышала: мужчины свернули за дом.
Хорошо, что дорога из деревни в герцогскую усадьбу не проходила мимо моего дома, а то, боюсь, Верина начнет желать здоровья Его Светлости. Понятно, что это удивит господина Алана, и тот начнет задавать неудобные вопросы. Зря, наверное, я наплела деревенской красавице с три короба, но сделанного не вернуть.
В раздумьях я дошла до околицы, нашла удобный пенек и, опираясь на него, влезла на спину животинке. Кстати, как зовут мерина, я не помнила. То ли сапог, то ли ботинок, в общем, какая-то обувь, но, кажется, не валенок. Или все же валенок?
Ты валенок или кто?поинтересовалась я вслух, поправляя котомку.
Валенком меня еще никто не называл.
Я икнула от неожиданности, но тут же опознала голос Алана.
Это я вслух вспоминала имя мерина. Его зовут ботинок или валенок, или как-то так. Точно помню, что какая-то обувь.
Оригинальное имя, то ли одобрил, то ли осудил мой спутник.Может, сапог?
Мерин не реагировал.
Ботинок?включилась я.
Туфля?предложил посыльный.
Лапоть?
Тапочек?
Мерин по-прежнему демонстрировал вселенское спокойствие, не отзываясь ни на одно имя. Мы переглянулись с Аланом и расхохотались.
Часть I. Глава 2. Малфест
Норовистый харисиец перестал рваться вперед и подстроился под невысокую скорость животинки старосты, солнце поднялось в зенит, припекая плечи и голову, длинный лесной участок закончился, и теперь вокруг расстилалось разнотравье, а мы с Аланом все вспоминали обувь.
Мокасин?предложил мой спутник.
Вряд ли наш Донт вообще знает, что это такое. Он не интересуется ничем, кроме родной деревни, а тем более обувью восточных кочевников*, отвергла я.
________
*Похожая на мокасины обувь есть и в этом мире, но, конечно, не у индейцев.
________
Тогда дерби?
А это не знаю уже я.
Это такие туфли с открытой шнуровкой, пояснил слуга герцога.
Сандалии были, долбленки тоже, галоши называли. Как же тебя зовут?поинтересовалась я у мерина так, как будто он мог ответить.
Некоторое время прошло в молчании. Алан расслабился, и я уже было собиралась поинтересоваться причиной, по которой я еду к Его Светлости, но старший посыльный меня опередил:
Между прочим, в «Укладе о призыве» дословно сказано следующее: «мужчина, призывающийся на службу», а ты явно не мужчина.
А зачем тогда дали кошель? Да еще и так много?
Понравилось, как ты себя держала. Но ты же понимаешь, что вела себя слишком дерзко? Его Светлость был бы недоволен таким поведением.
И это замечательно! Может, тогда он отправит меня назад.
Не отправит, даже и не думай об этом,резко предостерег Алан,только вот твое положение станет совсем уж незавидным. Герцогу Ранскому ничего не стоит надавить: и ты, и твои родственникиего подданные. В его власти наказать за неповиновение и дерзость, наказать не только тебя, Стана.
Я сглотнула, только представив, что может сотворить герцог с бабушкой и братом. Нет уж, подставлять родных я не буду.
Что ему от меня нужно?голос опять охрип.
Этого я не могу тебе сообщить, но от своего плана Его Светлость не откажется, даже если придется связать тебя и возить с кляпом во рту. Надеюсь, ты осознала серьёзность ситуации?
От тона Алана между лопаток пробежал холодок, я передернула плечами:
Да.
Ну что ж, я рад, что мы достигли взаимопонимания,кивнул мой спутник и как ни в чем не бывало продолжил,часа через три найдем где-нибудь место и перекусим, а к вечеру будем в «Трех соснах».