Ну что ж, Эмма, кажется, я понимаю, что привело тебя сюда, его взгляд переметнулся к Софи. Я был против того, чтобы Софи рассказывала тебе о сообщении Коллама.
Питер громко втянул воздух.
Сообщение? От Коллама? Это что, значит, что он жив? спросил он.
Доктор Эриксон кивнул, подтверждая его догадку.
Можно мне посмотреть на письмо? спросила я, не обращая внимания на удивленное лицо Питера.
Доктор Эриксон медленно поднялся из-за стола и пошел в свой кабинет. Он вернулся к нам целую вечность спустя. В руке он держал выцветший листок бумаги.
Без лишних слов он передал его мне. На нем было написано совсем немного, но это точно был ровный почерк Коллама.
Элин держит меня в заложниках. Вы должны присмотреть за Эммой. Он убьет ее, как только ему представится такая возможность. Элин винит ее в том, что Большой Совет хочет исключить шелликотов из союза народов. Вы просто обязаны ее защитить.
На этом все. Я осторожно провела рукой по словам. Чувство бесконечного облегчения охватило меня. Он был жив. Только сейчас я могла в это поверить. И начать надеяться.
Спасибо.
Я отдала листок доктору Эриксону, а он протянул его Питеру. Юноша со стоном прочел сообщение и упал на стул. Софи тут же принесла ему и мне по чашке чая.
Что нам теперь делать? спросил Питер, посмотрев на доктора Эриксона.
Ничего, мы ничего не можем поделать. Мы даже не знаем, кто доставил это сообщение. То, что это могла быть Амия, лишь мое предположение. Она всегда старалась держаться подальше от Элина и его злодеяний.
Я уже задавалась вопросом, зачем Амия, которая хотела соединиться с Колламом и, кроме того, была сестрой Элина, стала бы передавать нам это предупреждение. На самом-то деле в ее интересах было бы убрать меня с дороги.
А мы можем тоже передать ему письмо? спросил Питер.
Доктор Эриксон покачал головой.
Ни в коем случае, это слишком опасно. Самое главное защитить Эмму. Только ради этого Коллам осмелился отправить это сообщение. Он точно не хотел бы подвергать опасности себя и того, кто помог ему в доставке письма.
Питер молчал, когда мы уходили от Эриксонов. После длительной дискуссии он тоже стал придерживаться мнения доктора Эриксона. А я, напротив, не собираюсь сдаваться. Я должна узнать, что произошло с Колламом, и выяснить, можем ли мы ему помочь. Я понятия не имела, как все это провернуть. Но я что-нибудь придумаю.
Если бы я только могла поговорить с кем-то, кто мог понять меня. Я подумала о Рэйвен. Я познакомилась с эльфийкой на собрании Совета. Тогда она рассказала мне многое о ее мире и разных народах. Она точно поймет меня и, может быть, даже поможет.
Глава 4
Итан запретил мне приближаться к скалам. Но мне хотелось побыть одной. Меня нервировала жизнь взаперти, которую мне навязывали с тех пор, как пришло письмо Коллама. Рядом со мной всегда был кто-то, кто мог бы за мной следить.
Поэтому однажды вечером я решилась вылезти из окна своей комнаты. Всего на десять минут, потом я вернусь домой. Я сделала глубокий вдох и насладилась ветром, игравшим с моими волосами и курткой.
Я вышла к месту, где Коллам прыгнул в море. При этом я старалась оставаться недалеко от дома. Море штормило, и волны разбивались о скалы. Воздух был наполнен шумом, от которого болели уши. Я любила стоять здесь и думать о Колламе. Тут мне казалось, что я ближе к нему, чем где угодно. Теперь, когда я знала, что он жив, это чувство стало сильнее. Я не замечала, как мелкие брызги приземляются на мою куртку, слишком уж сильно в своих мыслях я погрузилась в воспоминания о Колламе. Больше не пыталась остановить поток размышлений, боли и тоски. Каждую минуту я возвращалась мыслями к нему, и безжалостно красивые воспоминания накрывали меня с головой.
Время летело быстро, и когда я вдруг поняла, как долго нахожусь снаружи, за горизонтом исчезли последние лучи солнца. Темнота опустилась на море, пенящееся под моими ногами. Шум, с которым волны бились о скалы, заглушал любые другие звуки. Я вдруг заметила, что начала дрожать. Но виноват в этом был не холод. Неизвестное чувство опасности охватило меня. Не осмеливалась повернуться, но чувство усиливалось с каждой секундой. В любое мгновение меня могут схватить. Я была абсолютно в этом уверена. Спиной я ощущала присутствие кого-то постороннего.
Понимала, что стою слишком близко к пропасти. Я повернулась. И тогда увидела их, в пяти или шести метрах от меня. Три фигуры, закутанные в длинные черные мантии, шли ко мне. Шум заглушал любые звуки. Их движения были по-кошачьи ловкими, когда они шагали в мою сторону. Лишь несколько секунд спустя они окружили меня. Их лица скрывали капюшоны, из-за чего я чувствовала себя еще более жутко. Я лихорадочно думала, что мне делать, искала пути отступления. И тогда я ринулась вперед. Это их удивило, и на мгновение я выиграла преимущество. Никто из них не смог среагировать так быстро, чтобы схватить меня. Шансы убежать от них были чудовищно малы. Я должна была убраться подальше от воды, к дому, и тогда я, может быть, смогу от них скрыться.
Понимала, что стою слишком близко к пропасти. Я повернулась. И тогда увидела их, в пяти или шести метрах от меня. Три фигуры, закутанные в длинные черные мантии, шли ко мне. Шум заглушал любые звуки. Их движения были по-кошачьи ловкими, когда они шагали в мою сторону. Лишь несколько секунд спустя они окружили меня. Их лица скрывали капюшоны, из-за чего я чувствовала себя еще более жутко. Я лихорадочно думала, что мне делать, искала пути отступления. И тогда я ринулась вперед. Это их удивило, и на мгновение я выиграла преимущество. Никто из них не смог среагировать так быстро, чтобы схватить меня. Шансы убежать от них были чудовищно малы. Я должна была убраться подальше от воды, к дому, и тогда я, может быть, смогу от них скрыться.
Если они схватят меня, мне крышка. Коллам предупреждал меня об этой опасности. Как я могла быть такой идиоткой? Я не хотела умирать, точно не сейчас, когда знала, что Коллам жив. Я видела огни дома впереди себя. Ветер так яростно дул мне в лицо, что казалось, будто я не сдвинулась ни на сантиметр.
В это мгновение я заметила кого-то рядом с собой. Он схватил меня. Ему удалось зацепиться только за мой шарф, который тут же с меня слетел. Проклятье, прозвучавшее из уст моего преследователя, словно шипение сердитой змеи, продемонстрировало его гнев. Я повернулась на бегу и увидела, как мой шарф улетает прочь, словно птица со сломанными крыльями. Хоть мои легкие и горели огнем, я стала кричать так громко, как только могла. Я надеялась, что Итан или Питер услышат меня.
С другой стороны от меня вдруг появился второй преследователь, который тут же бросился ко мне. Он схватил меня за волосы и дернул за них. Я пошатнулась и закричала от боли. Повернулась к нему и пнула его по ногам. Он упал на землю и отпустил меня. Я с трудом нашла равновесие, обернулась и собралась с последними силами.
Еще одна фигура появилась передо мной, словно вырастая из-под земли. Я крикнула от испуга и упала. Человек схватил меня и закрыл собой.
Это был Питер. С чувством бесконечного облегчения я обмякла на полу. Позади нас раздался выстрел. Я испугалась и увидела Итана, стрелявшего в воздух недалеко от нас. Три фигуры в темноте вдруг слились в одну. Мы видели, как они побежали обратно к скалам и спрыгнули в море.
Лицо Итана выражало весь его гнев, когда он подошел к нам с Питером.
Эмма, о чем ты только думала? его голос дрожал от злости. Если бы Амели не заметила, что тебя не было в комнате, мы бы и не подумали, что ты на улице. Как ты могла подвергнуть себя такой опасности? Ты совсем с ума сошла?
Питер все еще крепко меня держал. Я глотала воздух ртом и была совершенно не в состоянии сформулировать ответ. На свете не существовало никакой отмазки, которой я могла бы объяснить свое поведение или, уж тем более, найти ему оправдание. Мое сердце бешено колотилось.
Они отвели меня в дом и усадили на диван в гостиной. Питер заботливо завернул меня в шерстяной плед. Вся семья молча смотрела на меня. На лицах Бри и Амели был написан ужас.
Что же нам делать? заплакала спустя какое-то время Бри.
Итан пожал плечами.
Эмма, мы строго-настрого запретили тебе выходить на улицу одной, повторил он.
Я жалко кивнула. На это я ничего не могла ответить. Своей неразумностью я подвергла опасности себя и всю свою семью. И представить себе не могу, что произошло бы, если бы Итана и Питера не было дома или же если бы шелликоты напали на них.
Мне очень жаль, прошептала я.
Я позвоню доктору Эриксону, сказал Питер, нарушив последовавшее молчание.
Я не знала, о чем Питер говорил с доктором Эриксоном. Итан отправил меня спать: это был приказ, который я беспрекословно выполнила. Перед этим он запер ставни в моей комнате. Я провалилась в беспокойный сон, в котором была целая куча мрачных фигур в длинных мантиях и со злобными выражениями лиц.
Эмма, просыпайся.
Бри сидела у моей кровати и смахнула пот с моего лба.
Я растерянно посмотрела на нее. Должно быть, еще была ночь.
Одевайся и приходи в гостиную, испуганным тоном сказала она.
Я потерла заспанные глаза и с удивлением посмотрела на нее. Вместо объяснения она протянула мне джинсы и толстовку, которые я тут же надела. Затем последовала за ней по коридору в гостиную.
Когда я увидела там пятерых людей, я отшатнулась. Тут я явно не успею никуда убежать. Когда Итан увидел нас, он включил настольную лампу, и комната погрузилась в теплый свет. Пять фигур сняли свои капюшоны, и я удивленно втянула воздух.