Пустите тупицу в Америку - Андрей Михайлович Дышев 2 стр.


 Отец поставил вопрос ребром,  тихо сказала Настя.  Говорит: «Или ты выйдешь замуж за образованного человека, или не выйдешь вовсе».

Я любовался ее профилем, чуть освещенным золотистым светом приборной панели. Идеально ровные, кукурузного цвета волосы (натуральная блондинка!) спадали на плечи, как ниагарский водопад.

 Не драматизируй,  сказал я.  К счастью, теперь за деньги можно все. Твой папа хочет, чтобы у меня был диплом? Будет диплом. Может быть, даже красный.

 Диплома мало,  покачав головой, ответила Настя.  Он хочет, чтобы ты вдобавок к диплому получил ученую степень.

 А это еще что такое?

 Стал кандидатом наук.

Я выкинул окурок в окно, приглушил музыку и внимательно посмотрел на Настю.

 А он не хочет, чтобы я стал нобелевским лауреатом? В принципе, и это возможно, только придется много заплатить.

Настя повернула лицо и посмотрела на меня. Ее веки были наполовину прикрыты. Взгляд спокойный, ровный, но в нем угадывалась бунтарская самоотверженность.


 Хочешь, я поругаюсь с ним и уйду из дома?

Такой решительности я от Насти не ожидал. Мне стало ее жалко. Я привлек ее к себе и обнял.

 А зачем ругаться с моим тестем?  ласковым голосом спросил я.  Его надо любить и уважать. И еще считаться с его маленькими капризами. Стану я кандидатом наук. Завтра к вечеру. От силы послезавтра.

 И как ты это сделаешь?  спросила Настя.

 Очень просто. Я выйду из машины и спущусь в метро. Там можно купить какой хочешь диплом. О том, что я окончил вуз. И о том, что я кандидат наук. Можно купить даже свидетельство о том, что я дальний родственник Ньютона.

Настя отрицательно покачала головой.

 Нет, отца на этом не проведешь. Он сделает запрос в вуз, где якобы проходила защита, и получит ответ, что никакую диссертацию ты не защищал.

Я воспринял скептицизм Насти с легкой иронией.

 Милая моя,  нежно сказал я.  Все покупается и продается. Везде берут взятки. И в ученом совете тоже.

 Но кроме взятки ты должен принести туда что-то отдаленно напоминающее диссертацию,  ответила Настя, глядя на трактор, который загребал снег ковшом.  Должен быть научный труд. Плохой, слабый это второй вопрос. Но сначала должен быть текст, который в ученом совете засчитали бы как диссертацию.

Трактор осторожно объезжал припаркованные у обочины машины. Какой-то отчаянный пацан ухватился за буксировочный крюк и стал скользить за трактором на ботинках. Молодая парочка стояла под грибком на детской площадке, подняв, как кубки, пластиковые стаканчики. Девушка о чем-то громко и эмоционально говорила. Парень слушал-слушал, потом не выдержал и выпил без команды. Рядом с ними ковырялся в снегу малыш в пуховике. Ему было скучно, он просился то в туалет, то домой, но родители его не слушали.

 Где же мне взять такой текст?  спросил я.

 Кто-то рассказывал,  сказала Настя,  что можно нанять людей, которые за деньги возьмутся писать диссертацию на любую тему.

 Что ж это за люди такие, которые могут написать диссертацию?

 Невостребованные специалисты,  ответила Настя.  Сотрудники развалившихся НИИ, безработные преподаватели.

Настя оживилась, стала рассказывать с увлечением.

 К отцу постоянно ходят всякие подозрительные типы, похожие на бомжей. Просят его, чтобы помог устроиться на преподавательскую работу. Один меня вообще чуть до смерти не напугал: грязный, оборванный, рот беззубый, из кармана пальто бутылка торчит. А как папа представил его, так я чуть с лестницы не упала: доктор филологических наук, профессор кафедры русского фольклора! Представляешь?

 Отлично!  обрадовался я. Проблема, как я и думал, не стоила выеденного яйца.  Ставлю тебе задачу: найти адрес этого профессора.

Но Настя отрицательно покачала головой.

 Нет, этот профессор не пойдет. Во-первых, он настолько спился, что уже двух слов связать не сможет. А во-вторых, в филологии отец слишком хорошо разбирается. Если потом он вдруг решит поболтать с тобой на тему диссертации, то мгновенно поймет, что ты ни в зуб ногой. Надо выбрать такую науку, в которой мой папочка полный нуль.

 Надеюсь, такие науки еще есть?  с некоторой опаской спросил я.

 К счастью,  кивнула Настя.  Например, физика. Он даже уроки у меня проверить не мог и отсылал к маме. Говорил, что от правила буравчика и теории относительности у него мозги закручиваются в спираль.

 Решено,  серьезно сказал я.  Буду кандидатом физико-математических наук. Осталось найти безработного физика. У тебя нет на примете какого-нибудь бедного Эйнштейна?

 Решено,  серьезно сказал я.  Буду кандидатом физико-математических наук. Осталось найти безработного физика. У тебя нет на примете какого-нибудь бедного Эйнштейна?

Настя недолго думала и отрицательно покачала головой.

 Найти такого не сложно,  сказала она.  Открываешь газету, просматриваешь объявления, где предлагаются услуги репетиторов, и начинаешь обзванивать всех подряд. Но я бы не советовала тебе так делать.

 Почему?

 Опасно вести такое щепетильное дело с первым встречным,  сказала Настя.  Ты должен быть на все сто процентов уверен, что человек, который напишет для тебя диссертацию, никому и никогда не признается в своем авторстве.

Все-таки умная головушка у моей Насти! Не даром дочь академика!

Я немного приуныл. Проблема усложнялась. Для ее решения требовалось намного больше времени, чем я предполагал. Я смотрел на парочку под грибком. Парень в очередной раз наполнил стаканчики. Девушка принялась выуживать своей узкой ладонью маринованные огурчики из банки.

 Неужели у тебя нет знакомых, которые могли бы написать для тебя диссертацию?  со слабой надеждой спросила Настя.  Подумай, вспомни.

 Нет,  потухшим голосом ответил я.

 Может, в армии с умными ребятами служил?

 Да откуда в разведроте умные?  махнул я рукой.  Мы там только боксом занимались и кирпичи об голову разбивали.

 А в школе? Неужели у вас в классе не было отличников?

 Где? В школе?

И тут вдруг у меня в мозгу словно лампочка вспыхнула.

 Есть такой!  крикнул я. Настя, кажется, вздрогнула.

 Ты о ком?  не поняла она.

 То, что надо! Физик! Пьющий, безработный, бедный! До недавнего времени работал в каком-то научно-исследовательском институте. Институт закрыли, всех сотрудников вышвырнули на улицу.

 Да кто же это?

 Мой одноклассник Витька Чемоданов! Я с ним пару месяцев назад случайно встретился. Умнейший парень! В школе физику знал лучше учительницы!

 Ты с ним дружишь?

Я поморщился и отрицательно покачал головой.

 Друзьями мы, конечно, не были. Случалось, немного конфликтовали. Но это все в прошлом.

 А он возьмется за это дело? Ты уверен?

 А куда он денется!  без тени сомнений воскликнул я и потер руки от предвкушения.  Он мне давал свой адрес Куда же я его записал? Лишь бы не выбросил! Стоп! Где-то в органайзере Живет он в Подмосковье, по-моему, не женат. Главное, чтобы он сейчас не был в запое.

Я порывисто обнял Настю и поцеловал ее в щеку. А все-таки молодец ее папаша! На какое дело меня подтолкнул! Надо же, я стану кандидатом наук, зятем академика, профессора! Буду общаться с элитой российской науки, принимать участие в симпозиумах и семинарах, дремать в тиши читальных залов библиотек Таблицу умножения для начала повторить, что ли? А то все калькулятор да компьютер.

Глава третья

Бред какой-то!

Настя очень волновалась, чтобы я не спасовал, не передумал, и разбудила меня телефонным звонком без четверти семь утра.

 Ты еще в постели?  возмущалась она.

 А зачем так рано?  удивился я, не в силах открыть глаза.

 Затем, чтобы твой физик не успел опохмелиться!

Вот как девчонке замуж захотелось! А у меня про все истинные желания лучше спрашивать утром. И если бы сейчас состоялся какой-нибудь божий суд, и меня бы спросили, хочу ли я защищать дисертацию, чтобы жениться на Насте, я бы честно ответил: нет, не хочу. И завалился бы досыпать.

Я подобрал ее на Варшавке, и мы помчались в сторону Серпухова. Погода стояла ужасная. В ветровое стекло летел гигантский рой снежинок. Щетки едва справлялись с ними. Я боялся очутиться в кювете и не слишком давил на газ, что вызывало резкое недовольство у Насти.

 С такой черепашьей скоростью мы приедем к твоему физику к обеду, в самый разгар застолья.

Я пытался ее обманывать и, выжимая сцепление, усердно газовал, чтобы мотор завывал как продрогший волк. Странно, однако, мы, мужики, устроены. Чем больше преград на пути к сердцу возлюбленной, тем дороже она становится. Но стоит только возлюбленной ринуться навстречу, тигрицей пробивая эти самые преграды, как цель блекнет, меркнет, и через некоторое время смотришь господи, а ради чего копья ломал?

Не скажу, что Настя мне разонравилась. Но такого необузданного желания добиться ее, какое я испытал у нее дома, уже не было. Да и выглядела она сегодня неважно: лицо припухшее, кожа землистого цвета, под глазами синяки, взгляд потухший.

Назад Дальше