Маша Гладыш
Шесть лет спустя
I
Я подняла глаза и остановилась. Тяжелый бумажный пакет с продуктами поставила на деревянную лавку возле подъезда, не отрывая взгляда от окна. В окне горел свет.
"Психопатка", разозлился внутренний голос. "Сама, небось, утром не выключила".
"Я его даже не включала", ответила я.
Торшер за шторой притаился человеческим силуэтом возле большого горшка с цветком. Форточка приоткрыта, но это нормально. Я не терплю духоты.
Людей на улице почти нет. Я включила телефон одиннадцать вечера.
Вызвать полицию?
"И что ты им скажешь?" хмыкнул внутренний голос, "Никто не приедет. Мотай лучше к подруге".
"Мне переодеться надо", возразила я. "И вообще я в своей постели спать люблю".
"Ну-ну", отвернулся внутренний голос
Из арки вышел сосед Костик.
Костик, обрадовалась я и замахала руками.
Костик шел к подъезду быстрыми широкими шагами, сутулясь под тяжестью рюкзака.
Костик, помоги!
Костик остановился возле меня и по привычке протянул руку, которую я автоматически пожала.
Что случилось?
Рядом с Костиком я почувствовала себя увереннее. Спокойность вернулась.
Да у меня свет в квартире горит, и поспешно добавила, чтобы не показаться в глазах Костика дурой законченной. Может, конечно, я сама утром выключить забыла, помялась, Но домой, что-то страшно идти.
Костик поднял голову.
Где свет-то?
Света не было. Я открыла и закрыла рот.
Ничего не понимаю.
Костик поправил рюкзак. Ему не терпелось его скинуть.
Может, этаж перепутала. Пойдем, провожу, и, набравшись героизма, добавил, Давай квартиру осмотрим на всякий случай. Если боишься.
Я благодарно закивала, схватила пакет со скамейки и помчалась впереди Костика набирать код подъезда. Только бы он не передумал.
Мы с Костиком жили на четвертом этаже. Наши потрепанные двери целую вечность смотрели друг на друга. Перед тем, как идти ко мне, Костик бросил дома рюкзак и протер запотевшие очки.
Пока его не было, я посмотрела в щелку между дверью и стеной. Темнота. В дверном глазке тоже. Показалось что ли?
"Нет, обижено буркнул внутренний голос. " Я тоже видело".
Вернулся Костик. Он жевал бутерброд. Мне не предложил.
Пойдем?
Я вставила и повернула ключ. Внутри было прохладно, даже холодно. Я зашла первой в квартиру, зажгла свет. Костик шёл следом.
Не снимая обуви и не закрывая входную дверь, мы обошли всю квартиру. Везде включили свет. Заглянули на балкон и в кладовку.
Костик расслабился.
Спи спокойно, соседка. Всё чисто.
Причин задерживать Костика у меня не было, и я закрыла за ним дверь. А потом вставила ключ в нижний замок, которым никогда не пользовалась, и накинул цепочку.
Ужинать не стала. Выпила воды и пошла в душ.
Мылась с открытой дверью, то и дело отключая воду, чтобы слышать все, что происходит в квартире. Слышала, как изредка хлопали двери в подъезде.
Перед сном заглянула в шкафы. Свет выключать не стала.
Заснуть со включённым светом не получалось. Я щелкнула телевизор, укуталась в одеяло и задремала.
Из неглубокого сна меня вырвал внутренний голос :
«Беги!», вопил он в панике.
Я открыла глаза. Свет в квартире был выключен. Телевизор тоже не работал.
В дверном проёме между моей комнатой и коридором стоял человек.
Мама, успела прошептать я мысленно.
В дверном проёме между моей комнатой и коридором стоял человек.
Мама, успела прошептать я мысленно.
От ужаса язык превратился в огромный кусок ваты. Я попробовала сглотнуть, но поняла, что не могу даже дышать. Открыла рот и стала пытаться втянуть воздух. Вата заполнила горло. В панике я вцепилась в одеяло, не спуская глаз с силуэта в коридоре.
"Носом, носом дыши", завопил испуганный внутренний голос.
Человек дернулся, и шорох его куртки на секунду заглушил стук моего сердца. Я закрыла рот и выдохнула носом. Подобрала ледяные ноги к подбородку и выставила вперед локти в надежде огородиться.
Порыв ветра с треском распахнул форточку, шмякнул незапертой балконной дверью и захлопнул дверь в мою комнату. Человек остался в коридоре.
Мои глаза окончательно привыкли к темноте.
"Беги", скомандовал внутренний голос , "Кричи. Зови на помощь!"
Но я, как завороженная, смотрела на ручку двери и покорно ждала, когда она медленно опустится вниз, и дверь откроется.
Теперь кроме своего сердца я четко слышала человека за дверью. Он стоял с той стороны. Он ждал. Он дышал моим ужасом.
Где-то далеко, в параллельной вселенной, раздались голоса на лестничной клетке. Кто-то припозднился этой ночью.
"Кричи, дура", бился в истерике внутренний голос .
Я не шевелилась.
Раздался щелчок. В квартире включился свет. Ворчливо заработал холодильник на кухне. Засветился экран телевизора.
Я продолжала сидеть и пялиться на дверь. Кто-то или что-то не ушло. Оно было еще там. Оно еще не решило заходить внутрь или подождать. Подождать, когда выйду я.
Ужасно захотелось в туалет.
"Телефон", напомнило уставший бороться со мной внутренний голоc.
Я завертела головой. Нет телефона. Вспомнила, что оставила его на стиральной машине, куда положила, когда принимала душ. Чтобы быстро схватить, если вдруг кто-то действительно проник в мою квартиру.
Он и теперь лежал там. С той сторон двери.
Не знаю точно, сколько я сидела так, глядя на дверь. Очевидно, в какой-то момент все же провалилась в сон, потому что очнулась от шума будильника, который надрывался в ванной.
На улице давно рассвело. Улица жила повседневностью, в которой с тобой ничего не может случиться.
Терпеть больше не было сил. Я схватила фен с туалетного столика, и, отойдя немного в сторону, открыла им дверь.
В коридоре горел свет. Никого. По новой затрещал будильник. Я настороженно посмотрела в сторону кухни и прошмыгнула в туалет.
Собиралась судорожно с открытой входной дверью. Я лишь поверхностно осмотрела квартиру, но явных следов чужого присутствия не увидела. И все же я побросала в дорожную сумку пару сменных комплектов одежды. Решила, что с уже с дороги напишу подруге.
Выскочила из подъезда и побежала в сторону метро. Оказавшись на безопасном от своего дома расстоянии, набрала подругу.
"Номер не существует", услышала в ответ.
Попробовала еще несколько раз. Результат тот же. И в этот момент мой телефон зазвонил. Я увидела имя абонента и похолодела.
Я удалила этот номер два месяца назад. Сразу после похорон.
Это были самые странные похороны, на которых я была.
Юлькина мама, после того, как Юлю признали погибшей, решила похоронить куртку и платок последние вещи, которые надевала Юля.
Полиция вещи долго не отдавала. Крупный потеющий следователь с красными глазами сильно пьющего человека часто показывал их поочередно то мне, то Костику. Мы с ним, как эти вещи коричневая кожаная курточка и темно-синий шелковый платок последние, кто видел Юльку. Я бы добавила "живой". Но и мертвой я ее не видела.
Узнаете? Эти вещи оставила у вас Юлия Александровна Воронова? Почему она не надела их, уходя?
Когда он спросил меня об этом в четвертый раз, захотелось закричать: "Нет, я впервые вижу эту куртку. Я знать не знаю, что в кармане лежит пуговица от блузки, которая оторвалась у меня дома, и Юлька собиралась пришить ее, когда вернется".
Да, конечно. Это вещи Юли. В тот вечер было очень тепло. Юлька выскочил из дома ненадолго. Она курила. Сигареты закончились. Юлька пошла в ближайший супермаркет.
У следователя не было платка. И мелкие капли пота, то и дело выступающие на лбу, он, не задумываясь, вытирал рукавом. Потом облокачивался о стол. Я заметила, что стол возле его руки стал мокрым.
Во сколько это произошло?
И на этот вопрос я уже отвечала. Юлька ушла от меня часов в шесть. Не позже. Было раннее лето, и на улице еще светило солнце. Мы с Костиком даже не вышли ее проводить в коридор. Она сама захлопнула дверь: "Я скоро". Да, так она и сказала: "Я скоро".
Больше мы ее не видели. От Юльки осталась только коричневая куртка и синий шелковый платок. Их через пару дней забрала полиция. А еще через несколько лет Юлькина мама заботливо положила их в дорогой из хорошего дерева гроб, чтобы похоронить вместо Юльки.
II
Народу пришло много. Половину я не знала. Кого-то узнавала по Юлькиным рассказам. На нас с Костиком косились и, не скрывая, шептались.
Мы стояли рядом. Молчали. Я думала о том, что погода для похорон неправильная. Слишком жарко и душно. На похоронах должно быть зябко и пасмурно. Неправильный день выбрала Юлькина мама для похорон. Какая ей разница, когда куртку хоронить?
Юлькин папа придерживал огромный Юлькин портрет. Этот снимок сделала я, когда собиралась стать великим фотографом. Великим фотографом я не стала, но эта работа вышла не плохой. Я даже погордилась немного, что Юлькины родители выбрали для такого случая именно ее.