Во-вторых, граница между публичным и частным правом за всю историю их существования неоднократно менялась. На этот факт обращали внимание еще дореволюционные цивилисты, отмечая, что «существующее в современном юридическом порядке различие гражданского и публичного права представляет лишь историческое явление»[115] и «граница на протяжении истории далеко не всегда проходила в одном месте»[116]. Так, в древнее время еще только зарождавшаяся и поэтому слабая государственная власть не вмешивалась в некоторые отношения, например касающиеся мести, которые впоследствии стали предметом уголовного (публичного права). Были в истории и примеры обратных процессов, когда отношения, регулируемые публичным правом, со временем перекочевывали в сферу частноправового регулирования.
В-третьих, и этот вывод является принципиально важным для настоящего исследования, помимо указанной исторической изменчивости границ между частным и публичным правом необходимо иметь в виду, что «даже в каждый данный момент эти границы не представляют резкой демаркационной линии»[117]. Этот признак базируется, несомненно, на идее параллельного развития и существования частного и публичного права, о которой мы говорили выше. «Тесная связь в пределах каждого отдельного законодательства между публичным и частным правом», как писал Ю. С. Гамбаров, «связь, позволяющая видеть в том и в другом две стороны одного и того же отношения» (Аренс), опирается, с одной стороны, на общность предмета или материала гражданского или публичного права, с другой стороны на взаимное отношение между индивидом и обществом. Над тем и другим возвышается право, единое в своем основании, охватывающее всю социальную жизнь и дающее содержание как публичному, так и частному праву»[118].
Мысль о параллельном развитии частного и публичного права, признании взаимного проникновения и влияния двух указанных частей права звучит и сегодня из уст юристов, занимающихся указанными проблемами. «По мере развития конкуренции, упрочения государства, пишет В. В. Лазарев, наблюдается конвергенция систем публичного и частного права»[119]. Почему этот вопрос стал возникать именно сейчас?
Обсуждать проблемы, связанные с наличием публичных элементов в гражданском праве, в советское время не было надобности, а порой и возможности. Господствующие тогда взгляды отличались отрицанием частного в угоду общественному и признанием закона как меры политической. Это привело к постепенному исчезновению соответствующей проблематики из юридической литературы. В начале перестройки, когда возродилась идея частного права, его защитники стали критически оценивать публичность в праве как проявление тоталитаристских тенденций и сугубо нормативистской позитивистской трактовки права, демократизм правовой системы ассоциировался только с частным правом[120]. В таких условиях, когда господствовали идеи «чистого» частного права, как назвал их Ю. К. Толстой, не было места и для дискуссии о взаимовлиянии и взаимопроникновении публичного и частного права, задачи цивилистов были иные: реанимировать саму идею частного права. Первая часть задачи, связанной с восстановлением дуалистической конструкции правовой системы, была выполнена: гражданское право стало частным на историческую сцену вновь вышли давно забытые идеи частного права, принимались соответствующие акты, складывалась практика.
Далее, в процессе практического применения и теоретического осмысления нового гражданского права стало ясно, что недостаточно разделить систему права на частное и публичное, необходимо создать условия для их совместного существования, взаимодействия с целью нормального функционирования, но это сделать было нельзя (и это стало очевидным в последнее время) без взаимодействия этих двух систем, без проникновения публичных элементов в гражданское право. Периодически стали возникать острые практические вопросы, решение которых как раз и лежало в плоскости указанных проблем, что вызвало определенный интерес к данной проблематике на страницах юридической печати. Вопросы эти поднимали многие известные ученые и практики, такие, как Ю. К. Толстой[121], В. Ф. Яковлев[122], М. И. Брагинский, В. В. Витрянский[123], Л. Г. Ефимова[124].
Проблема соотношения и «синхронизации» публичного и частного права ставилась не только в практическом аспекте, но и при разрешении многих краеугольных теоретических вопросов, таких, например, как принципы гражданского права. В. Ф. Яковлев, говоря о принципах гражданского права, прямо упоминает о необходимости «разумного сочетания частных начал с публичными элементами»[125], а О. Н. Садиков вообще предлагал выделить в качестве одного из принципов гражданского права «сочетание индивидуальных и общественных (читай частных и публичных. В. Г.) интересов» еще в 1991 г.[126] Особое значение уяснение постулата о необходимости сочетания публичного и частноправового регулирования приобретает в сфере регулирования экономики. «По природе права и в силу идеальных побуждений законодателя, если они реально отражают реальные потребности общества, взаимодействие уголовного и гражданского права позитивно влияет на состояние правовой системы и экономики, которую эта система регулирует» тезис, который сложно оспаривать.[127]
Проблема соотношения и «синхронизации» публичного и частного права ставилась не только в практическом аспекте, но и при разрешении многих краеугольных теоретических вопросов, таких, например, как принципы гражданского права. В. Ф. Яковлев, говоря о принципах гражданского права, прямо упоминает о необходимости «разумного сочетания частных начал с публичными элементами»[125], а О. Н. Садиков вообще предлагал выделить в качестве одного из принципов гражданского права «сочетание индивидуальных и общественных (читай частных и публичных. В. Г.) интересов» еще в 1991 г.[126] Особое значение уяснение постулата о необходимости сочетания публичного и частноправового регулирования приобретает в сфере регулирования экономики. «По природе права и в силу идеальных побуждений законодателя, если они реально отражают реальные потребности общества, взаимодействие уголовного и гражданского права позитивно влияет на состояние правовой системы и экономики, которую эта система регулирует» тезис, который сложно оспаривать.[127]
Указанные посылки, а также несомненная теоретическая важность и возросшая практическая актуальность требуют от нас изучения влияния публично-правовых элементов на гражданское право, на регулирование отношений, входящих в предмет гражданского права. Необходимо заметить, что выявление и систематизация указанных публично-правовых вкраплений в гражданское право представляет значительную трудность. Как подметил в свое время К. Д. Кавелин, «беспрерывное взаимодействие частных и публичных элементов, хотя оно редко выступает наружу и бросается в глаза, а обыкновенно совершается в тиши, незаметно для наблюдателя и обнаруживается только в своих действиях и результатах».[128]
Приступая непосредственно к выявлению и характеристике публично-правовых элементов в гражданском праве, необходимо сделать оговорку. Дело в том, что в литературе одним термином «отрасль права» обозначаются два близких, внешне сходных, но тем не менее разных явления. В одних случаях под отраслью понимается «сфера правового регулирования любая совокупность правовых норм, выделенная по предмету регулирования, в других реальный, объективно существующий элемент целостной системы права как единого структурированного образования»[129]. Цели настоящего исследования не предполагают изложения достаточно оживленной полемики, возникшей по данному вопросу в литературе, которая неоднократно освещалась[130], укажем лишь ту точку зрения, которой придерживаемся мы. Согласно концепции С. С. Алексеева, которая получила в последнее время достаточно широкое распространение, система права включает в себя фундаментальные отрасли права (к которым относится и право гражданское), являющиеся ядром правовой системы и отличающиеся определенной юридической чистотой; а также некие вторичные образования в структуре права или комплексные отрасли права, сочетающие в себе частные и публичные элементы, существование которых связывают обычно с тем, что эти общности правовых норм «реально объективировались в правовой системе», и с мероприятиями по кодификации. Кроме того, отмечается, что на практике комплексные отрасли зачастую путают с инкорпорированными актами, которые являются качественно иными образованиями и «конструируются путем внешней систематизации и существуют только в плоскости законодательной или научной систематики»[131].
Когда говорят о публичных элементах в частном праве, то нередко подразумевают не только наличие публичного элемента в базовой отрасли (понимание в узком смысле), но и наличие норм гражданского права в комплексных отраслях, в инкорпорированных образованиях, а то и параллельное регулирование какого-либо общественного отношения нормами нескольких отраслей, наряду с частным (понимание в широком смысле).
В узком смысле под проявлением публичных элементов в частном праве следует понимать присутствие в гражданском праве как частноправовых норм, обусловленных наличием опосредованного публичного интереса в регулировании конкретных частноправовых отношений, так и наличие в структуре частного права немногочисленных норм, где публичный интерес проявляется непосредственно. А это дает основание утверждать, что в частном праве могут присутствовать и публичные нормы. К числу первых относятся, например, нормы о законных неустойках, из которых очевидно, что непосредственный интерес имеет частный характер компенсацию получает частный субъект правоотношения, но очевидно также и то, что в установлении таких норм опосредованно имеется интерес публичный: защита слабой стороны в правоотношении. Ко второй группе можно отнести нормы о государственной регистрации предпринимательства. Наличие в гражданском праве таких публичных элементов не делает, на наш взгляд, эту базовую отрасль комплексной, как это утверждают некоторые авторы, например В. Ф. Попондопуло[132]. Как совершенно верно отметил С. С. Алексеев, указанные отрасли «первичны, содержат исходный юридический материал, который затем так или иначе используется при формировании других отраслей концентрируют генеральные юридические режимы», что по определению не позволяет им быть комплексными. В связи с этим мы позволим себе не согласиться с мнением ряда цивилистов, включавших принцип сочетания публичного и частного начала в гражданском праве в число принципов частного права, исходных руководящих положений отрасли, потому что наличие такого (публичного) принципа в частном праве свидетельствовало бы о комплексности фундаментальной отрасли, что, по нашему мнению, неверно. В то же время мы всецело поддерживаем принцип разумного сочетания частных начал с публичными в рамках правовой системы России в целом, в том числе и в частном праве (в том узком понимании, которое мы дали выше, но в разумных пределах).