Книга Жизни - Дебора Харкнесс 23 стр.


 Не могу убираться на такой жаре. Съезжу в город, куплю чего-нибудь. Хочешь поехать со мной?  спросила я.

 Нет. Мне и здесь хорошо,  ответила Сара, раскачиваясь в поскрипывающем кресле.

 Ханна ОНил опять звонила. Приглашала нас к себе на трапезу по случаю Лугнасада.

После возвращения в Мэдисон мы получили целый шквал телефонных звонков от ведьм Мэдисонского шабаша. На вежливые расспросы Вивьен Харрисон верховной жрицы шабаша Сара ответила, что чувствует себя прекрасно и ни в чем не нуждается, поскольку близкие о ней заботятся. На другие звонки тетка уже не отвечала.

Приглашение Ханны Сара пропустила мимо ушей и продолжала разглядывать дерево.

 Тебе не кажется, что рано или поздно призраки вернутся сюда?  спросила она.

Удивительно, но до сих пор никто из призраков не нанес нам визита. Мэтью считал причиной Корру, однако я была иного мнения. С момента кончины Эм прошло не так уж много времени. Призраки не хотели, чтобы мы донимали их вопросами о ее существовании в потустороннем мире, потому и не появлялись.

 Они непременно вернутся, но только должно пройти какое-то время,  ответила я.

 Без них тишина в доме бывает просто гнетущей. Я никогда не видела их, как видишь ты, но чувствовала их присутствие.

 Без них тишина в доме бывает просто гнетущей. Я никогда не видела их, как видишь ты, но чувствовала их присутствие.

Сара качнулась сильнее, словно эти движения были ритуалом по вызыванию духов.

 Ты решила, как поступить с Каминным деревом?

Впервые мы с Мэтью увидели его, вернувшись из 1591 года. Кривой черный ствол дерева заполонил собой почти весь дымоход, а корни и ветви протянулись в комнату. Дерево выглядело мертвым, однако на нем периодически появлялись странные плоды: автомобильные ключи, лист с изображением алхимической свадьбы, вырванный из «Ашмола-782». Не так давно на нем появился рецепт компота из ревеня, датированный 1875 годом, а затем и накладные ресницы из 1973 года. Мы с Фернандо считали, что дерево нужно спилить, отремонтировать каминную трубу с облицовкой и все заново покрасить. Сара и Мэтью не горели желанием избавляться от странного древа.

 Даже не знаю,  вздохнула Сара, отвечая на мой вопрос.  Я начала к нему привыкать. На праздники его можно украшать.

 Зимой через трещины будет наметать снег,  сказала я, беря со стола сумочку.

 Чему я тебя учила насчет магических предметов?  спросила Сара, и я уловила в ее голосе знакомые резкие интонации.

 Не трогать, пока не поймешь их назначения и свойств,  голосом шестилетней девчонки отбарабанила я.

 А спиливать дерево, появившееся здесь не без помощи магии,  это посерьезнее, чем просто трогать.

Сара отогнала от дерева Табиту, намеревавшуюся поточить коготки о кору.

 Нам нужно молоко,  сказала тетка.  И яйца. Да, Фернандо просил купить цветной рис. Он обещал сделать паэлью.

 Молоко. Яйца. Рис. Запомнила.  Я еще раз с тревогой взглянула на Сару.  Передай Мэтью, что я недолго.

Когда я подходила к двери, коридорные половицы тихо скрипнули. Этот звук заставил меня замереть на месте. Дом Бишопов был не просто старым домом. Он обладал своими ощущениями и мнениями, как сейчас бы сказали, по широкому кругу вопросов: начиная с того, кто имел право в нем жить, и кончая одобрением или неодобрением цвета, в который покрасили ставни.

Но, кроме скрипа, других звуков не последовало. Дом, как и призраки, выжидал.


Напротив двери стоял новый автомобиль Сары. Ее старую «хонду-сивик» мы оставили на стоянке Монреальского аэропорта, когда летели в Европу. На обратном пути из Монреаля машину начало лихорадить. Пришлось арендовать другую, а эту поручить доверенному лицу семьи де Клермон доставить в Мэдисон. Однако где-то между Буквиллем и Уотертауном двигатель «хонды» заглох окончательно. Чинить эту старину было бесполезно. Желая утешить Сару, Мэтью подарил ей «мини-купер» цвета «пурпурный металлик». Вдоль радиатора тянулись две белые полосы, окаймленные черным и серебристым. На пластине, куда прикреплялся номерной знак, присутствовал «персональный элемент»  надпись «НОВАЯ МЕТЛА». Мэтью надеялся, что эта «ведьмина ремарка» заменит Сарину потребность обклеивать всю машину стикерами. Боюсь, пройдет немного времени и на поверхности пурпурного металлика тоже появятся стикеры.

На случай если кто-нибудь подумает, что новая машина Сары и отсутствие стикеров означает смену убеждений, Мэтью купил шарик, который цеплялся к антенне. Шарик был в виде головы ведьмы в остроконечной шляпе, из-под нее торчали рыжие волосы. Антураж дополняли солнечные очки. Шарик понравился не только Саре, и в первую же поездку его украли на парковке. Тогда Мэтью купил целую коробку таких шариков и поставил в стенной шкаф в прихожей.

Я подождала, пока Мэтью не начнет забивать очередной столб, и прыгнула в Сарин «мини-купер». Развернувшись, я быстро выехала за пределы участка. Мэтью пока не запрещал мне покидать дом без сопровождающих. К тому же Сара знала, куда я отправилась. Надо, надо на время сменить обстановку. Я открыла люк в крыше машины и, обдуваемая июльским ветром, поехала в центр Мэдисона.

Моей первой остановкой была почта. Миссис Хатчинсон с нескрываемым интересом поглазела на мой животик, выпирающий из-под футболки, но ничего не сказала. Посетителей на почте было немного: двое торговцев антиквариатом и Смитти, продавец магазина хозтоваров, с которым Мэтью успел сдружиться.

 Мистер Клермон уже освоил кувалду для забивания столбов?  спросил Смитти, постукивая кипой рекламных буклетов по полям своей бейсболки «Джон Дир».  У меня эти кувалды давным-давно не покупали. Все норовят купить сваезабиватели, чтобы руками поменьше махать.

 Сегодня он машет вашей кувалдой с самого утра и вполне доволен,  ответила я, мысленно добавив: «Просто среди твоих покупателей еще не было вампиров ростом шесть футов и три дюйма».

Буклет местного супермаркета и другой, предлагавший новые шины, я благополучно отправила в мусорную корзину.

 Хорошего мужа вы себе нашли,  продолжил Смитти, пялясь на мое обручальное кольцо.  Он даже сумел поладить с мисс Бишоп.  Последние слова торговец хозтоварами произнес с оттенком благоговения.

Избавившись от печатного спама, я запихнула счета и каталоги себе в сумку.

 Пока, Смитти.

 До свидания, миссис Клермон. Мистеру Клермону скажите: пусть позвонит, когда ему понадобится каток для подъездной дорожки.

 Не зовите меня миссис Клермон. Я по-прежнему Не обращайте внимания,  прибавила я, поймав недоуменный взгляд Смитти.

Открыв дверь, я поспешно отошла, пропуская двоих сорванцов, спешащих к прилавку. Ребята торопились купить леденцы, украшавшие прилавок миссис Хатчинсон. Я уже выходила, когда моих ушей достиг шепот Смитти.

 Энни, ты видела мистера Клермона?  спрашивал он хозяйку почты.  Приятный парень. А то я начинал уже думать, что Диана по примеру своей тетки останется старой девой. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю  добавил Смитти, многозначительно подмигивая миссис Хатчинсон.


Я свернула на запад и поехала по шоссе 20. Дорога вилась мимо зеленых полей и бывших фермерских усадеб, когда-то снабжавших едой жителей Мэдисона. Многие строения обрели новых владельцев, а земля использовалась уже не для посевов. В одном здании разместилась школа, в другом какие-то офисы. Бывший амбар делили между собой камнерезная мастерская и ткацкий цех.

Супермаркет находился в Гамильтоне. Когда я туда добралась, стоянка была практически пуста. Впрочем, даже в разгар занятий в местном университете половина ее территории оставалась свободной.

Я не хотела оставлять Сарину машину совсем уж на виду и потому припарковалась рядом с минивэном. Такие машины люди покупают, когда у них есть малолетние дети. Минивэн имел раздвижные дверцы, позволяющие быстро устанавливать детские кресла, множество держателей для кружек и бежевые коврики, на которых не видны крошки от сухих завтраков и печенья. Я видела жизнь, ожидавшую меня в недалеком будущем.

Юркая машина Сары напоминала, что в жизни существуют и другие возможности, хотя, когда родятся близнецы, Мэтью наверняка будет настаивать, чтобы средство передвижения отвечало всем требованиям безопасности. Не проще ли тогда будет купить танк? После очередной кражи антенного шара сегодня на серебристом прутике торчала глуповатая голова ведьмы с зелеными волосами. Я произнесла несколько слов. Прут антенны чуть изогнулся, и губчатая резина шарика пристала к нему намертво. Теперь никто не посмеет стащить Сарин талисман.

 Какое чудесное связующее заклинание!  послышался сзади сухой женский голос.  Пожалуй, я такого не знаю.

Я обернулась. Женщине, произнесшей эти слова, было чуть больше пятидесяти. Ее длинные волосы до плеч поседели раньше времени, но изумрудно-зеленые глаза не утратили яркости. Я слышала низкое гудение магической силы, окружавшей ее. Женщина не выпячивала, но и не прятала свою силу. Это была верховная жрица Мэдисонского шабаша.

 Здравствуйте, миссис Харрисон.

Харрисоны были древним гамильтонским родом. Они перебрались сюда из Коннектикута. Как и в нашей семье, их женщины, даже выходя замуж, сохраняли девичью фамилию. Роджер, муж Вивьен, сделал радикальный шаг: когда они поженились, он взял фамилию жены и из Баркера стал Харрисоном. В летописях шабаша это было отмечено с похвалой как знак уважения к традициям. Правда, мужья других ведьм щедро осыпали его насмешками.

 По-моему, ты уже вполне большая девочка, чтобы называть меня просто Вивьен.  Ее глаза скользнули по моему животу.  Приехала за покупками?

 Угу.

Ведьма не может врать другой ведьме, но я все равно старалась отвечать как можно лаконичнее.

 Какое совпадение. Я тоже,  сообщила Вивьен.

За ее спиной две тележки отделились от сцепки и покатились к нам.

 Похоже, тебе рожать в январе?  спросила она, когда мы вошли в супермаркет.

Я чуть не уронила бумажную сумку с яблоками какого-то местного фермера.

 Если я доношу до конца срока, тогда в январе. У меня будет двойня.

 Двойня нынче редкость,  с грустью сказала Вивьен.  Можешь спросить у Эбби.  Она подозвала женщину с двумя упаковками яиц.

 Двойня нынче редкость,  с грустью сказала Вивьен.  Можешь спросить у Эбби.  Она подозвала женщину с двумя упаковками яиц.

 Привет, Диана. По-моему, мы с вами еще не встречались.

Одну упаковку Эбби поместила на сиденье тележки, куда обычно сажают маленьких детей, и закрепила хлипким ремнем.

 Когда ходишь по супермаркету с детьми, вечно приходится следить, чтобы и они не покалечились, и яйца не разбились.

 Неужели весь округ знает о моей беременности?  спросила я.

Назад Дальше