Александр Гуйтер
Потрошительница
Пролог
Натка сошла с ума. Она взяла грязную бутылку, чтобы ополоснуть под струёй воды, да так и замерла. Правый глаз задёргался, левый закатился, изо рта пошла пена. Ещё через несколько секунд она разбила бутылку о конвейерную ленту и с диким воплем воткнула розочку в горло Светки.
Светка схватилась руками за горло, попытавшись зажать рану, захрипела, упала, а Натка, запрыгнув сверху, принялась рубить её лицо. Она визжала, шипела, хохотала, а когда Светка перестала дёргаться и затихла, огляделась и, увидев перепуганных девчонок, поднялась и с улыбкой направилась к ним.
Раздался выстрел и Натка упала.
Ещё одна, сказал охранник.
Он подошёл к Натке, стараясь не наступить в лужу крови, расползавшуюся вокруг её головы, присел на корточки и посмотрел покойнице в глаза с синими прожилками капилляров.
Как всё это быстро происходит, задумчиво сказал охранник, никогда не предугадаешь.
Юлька, соседка Натки по общежитию молодёжи, могла подтвердить его слова на все сто процентов: с утра они шли вместе на работу и та вела себя совершенно нормально и даже улыбалась, а не прошло и трёх часов, как нате вам!
Вообще, приступы внезапного безумия в последнее время участились: в новостях постоянно передавали, что где-то кто-то вдруг ни с того ни с сего стал набрасываться на окружающих. Ходили слухи, что это всё из-за новых нейростимуляторов, которые год назад включили в перечень обязательных препаратов. Власти эти слухи не подтверждали, и даже наоборот, всячески опровергали подобные предположения, а Ваньку Петрищева, журналиста, написавшего о стимуляторах статью в своём блоге, посадили на тринадцать лет за распространение ложной информации, подрыв доверия к власти и попытку посеять панику среди населения.
Ну, хули остановились! рявкнул охранник на девушек. Бутылки сами себя не помоют! Живо за работу, бляди!
Девушки поспешно вернулись на рабочие места, а охранник вызвал по рации уборщиков, чтобы те забрали трупы и смыли кровь.
Через полчаса в цеху не осталось никаких следов происшествия, а на местах Натки и Светки стояли две молоденьких девчушки лет десяти. Они были грязно, неряшливо одеты, на лицах застыло выражение абсолютного равнодушия ко всему происходящему, а движения выглядели так, словно это и не живые люди вовсе, а роботы.
С сортировки перевели, прошептала Анька, отрывая от бутылки этикетку с нарисованными виноградными листьями.
Ага, кивнула Юлька, смотри, какие они заторможенные.
Анька фыркнула:
Так они с малолетства на таблетках сидят. Нам, считай, повезло, что нас в детстве не заставляли их жрать, а то сейчас так же стояли бы и слюни пускали.
Тогда их ещё не было, сказала Юлька, а то нас бы тоже ими пичкали.
Ну да, согласилась Анька, неры же нас заставляют жрать. Помнишь, что писал тот журналюга?
Не отвлекайся, прошептала Юлька, покосившись на охранника, а то этот уже на нас поглядывает! Конечно, помню, и думаю, что он был прав: до этих неров люди с ума не сходили.
Анька краем глаза посмотрела на вальяжного охранника, расхаживающего вдоль конвейерной ленты и трогающего девчонок за задницы, на что те, впрочем, даже не реагировали.
Смотри, какая сука! возмущённо прошептала Анька.
Да он всегда такой. Опять ищет, кого бы трахнуть после смены.
И ведь хуй откажешь, злобно сказала Анька.
Охранник тем временем дошёл до них, помял задницу Юльки, потом Аньки, улыбнулся и вразвалочку пошёл дальше.
Ненавижу падлу! сквозь зубы прошипела Анька.
Забей.
Слушай, а ты не боишься, что тоже можешь свихнуться? спросила Анька.
Очень боюсь, призналась Юлька, а теперь, после Наташки, ещё больше. Мы ведь утром с ней вместе на работу шли, и всё нормально было.
Дойдя до малолеток, заменивших Натку и Светку, охранник залез рукой одной из них под футболку, провёл языком по губам и что-то прошептал на ухо. Девчушка, не прекращая мыть бутылку, молча кивнула и охранник, улыбнувшись, отошёл.
Малолеточку захотелось, с презрением сказала Анька. Слушай, а как у вас с Петькой?
Юлька пожала плечами:
Да нормально всё.
А помнишь, ты говорила, что он там хочет что-то придумать, чтоб бабла срубить и свалить отсюда нахуй?
Юлька чуть заметно улыбнулась:
Так он до сих пор хочет что-то придумать, чтобы отсюда свалить, только что-то ничего не придумывается.
А сколько вы с ним уже встречаетесь?
Два года.
И как?
Слушай, ты меня уже сто раз об этом спрашивала! возмутилась Юлька. Нормально у нас всё!
Её лицо покраснело, сосуды в глазах полопались, а дыхание стало прерывистым.
Тихо, тихо! схватив Юльку за руку, сказала Анька. У тебя даже глаза покраснели!
Эй, вы чё там пиздабольством занимаетесь! раздался недовольный крик охранника. Работать!
Юлька с Анькой схватили бутылки и подставили их под струи мутной воды.
Со мной в последнее время такое бывает, тихо сказала Юлька.
Поэтому ты и боишься?
Да.
Петька кончил, перевалился набок, взял с тумбочки сигарету и закурил.
Ну, ты норм? спросил он, выпуская дым вверх.
Юлька достала из-под подушки скомканную тряпку, вытерла промежность и зашвырнула тряпку в корзину с грязным бельём.
Да, ответила она.
Петька недоверчиво посмотрел на неё:
Что-то по тебе не заметно.
Юлька взяла у него сигарету, сделала две затяжки и отдала обратно. Подложив руки под голову, она задумчиво уставилась в потолок и прошептала:
Как же меня всё заебало
Петька повернулся к ней и ласково провёл пальцами по груди. Юлька посмотрела на него нет, ну что она в нём нашла? Тощий, все рёбра видны, глаза безумные, на бритой башке шрам, верхняя губа, когда-то давно порванная, так и не срослась нормально и теперь её левая часть была немного ниже правой. Страшный, как персонаж какого-то ужастика, однако она была с ним, а он с ней. Правду, наверное, говорят, что противоположности притягиваются.
Что именно? спросил Петька.
Жизнь эта поганая, ответила Юлька, вся эта жизнь.
И я?
Юлька улыбнулась, снова взяла сигарету и затянулась.
Нет, ты нет. От тебя у меня только синяки, она раздвинула ноги, показывая синяки на внутренней стороне бёдер, но это даже в кайф.
Я тут поговорил кое с кем, сказал Петька, он может помочь заработать. Много, очень много.
С кем ты говорил?
Петька, отвернувшись, ответил:
С Васькой Решетовым.
Юлька вскочила и села, прижавшись к спинке кровати.
Блядь, нахуя ты опять с ним связался? Хочешь, чтобы тебе опять башку проломили?
Нет, ты не понимаешь, начал оправдываться Петька.
И не хочу ничего понимать! закричала Юлька. Этот урод опять тебя в дерьмо втянет!
В прошлый раз урод втянул Петьку в разборки с метростроевскими, где ему голову трубой и проломили.
Да не втянет, тут совсем другое.
Ага, как в тот раз! Сколько ваших тогда грохнули? Шесть? Помнишь, как тогда ко мне приполз?
Петька затушил окурок, перевернулся на живот и посмотрел ей в глаза:
В этот раз конкурентов не будет.
Почему это?
Петька ухмыльнулся:
То, что Васька хочет предложить, до этого никто не делал.
Юлька легла на него, взяла сигарету и закурила.
Точно?
Точно, ответил Петька. А бабла он обещает много, так что ты сможешь уйти нахуй со своих бутылок, а потом мы куда-нибудь уедем.
Куда?
Ты же хотела в Европу?
Юлька улыбнулась: жить где-нибудь в Италии, на берегу тёплого моря, которое она видела лишь на картинках, было её давнишней мечтой.
Я и сейчас хочу, ответила она.
И я хочу. С тобой.
Он схватил Юльку за шею, притянул к себе и поцеловал. Зажжённая сигарета упала на подушку.
Блядь! крикнула Юлька, плюнула на пальцы и схватила тлеющий уголёк. Последнюю нормальную наволочку прожгла!
Не парься, сказал Петька, у тебя, вернее, у нас, скоро всё будет.
Юлька вытерла чёрные пальцы о простынь и подкурила погасшую сигарету.
А что хоть тебе делать придётся? спросила она.
Петька сел, свесив ноги на пол, а Юлька положила свои ему на колени.
Слушай, я пока не знаю. Васька сказал, что все вопросы порешает, всё подготовит, а потом позвонит.
Раздался вибрирующий звук телефона. Петька поднял Юлькины ноги, на что та отреагировала обиженным мурчанием, встал, взял с тумбочки телефон и открыл сообщения.
Кто там? спросила Юлька.
Петька выгнул затёкшую шею и, положив телефон обратно, ответил:
Васька. Пишет, что нужно встретиться. Наверное, уже всё готово для дела.
Когда?
Через час, у бывшей верфи.
Ни хуя себе, в такую даль переться! возмутилась Юлька. Он что, поближе места не мог найти?
Там их территория, ответил Петька, да и менты туда почти не заглядывают. Думаю, минут за сорок дойду.
Там их территория, ответил Петька, да и менты туда почти не заглядывают. Думаю, минут за сорок дойду.
Петька быстро оделся, взял телефон, сигареты и, поцеловав Юльку, направился к двери.
Сегодня не приду.
Хорошо.
Юлька закрыла за ним дверь, набрала полванны тёплой, пахнущей хлоркой, воды, залезла в неё и стала натирать тело вонючим серым мылом, сделанным из жира бродячих собак.
Наскоро помывшись и ополоснувшись, она достала из тумбочки свою величайшую драгоценность небольшую бутылочку розового масла, капнула им на кончики пальцев и растёрла их по лицу, после чего поставила бутылочку обратно, спустила в ванной воду и вернулась в маленькую комнату, легла на кровать и заснула.
Проснулась Юлька в пять утра и сразу потянулась за телефоном, на котором горел огонёк непрочитанного сообщения.
Сообщение было от Петьки.
ВСЁ НОРМ. ДОГОВОРИЛИСЬ. ВЕЧЕРОМ РАССКАЖУ.
Я ГОТОВА НА ВСЁ, напечатала она.
Юлька ополоснула лицо, почистила зубы, выпила чашку желудёвого кофе, покурила, оделась и, пригладив у зеркала на двери короткие чёрные волосы, пошла на работу.
Выйдя из подъезда, она сразу же наткнулась на мента. Толстый страж порядка, одетый в бронеформу, молча просканировал Юльку и махнул рукой, разрешая идти дальше.
Привет! поздоровалась Анька, догнав Юльку.
Привет! ответила Юлька. А что случилось?
Ты про мента, что ли?
Ага. Они обычно в такую рань тут не шарятся.
Анька как-то странно посмотрела на Юльку и спросила:
А ты что, не слышала?
Чего?
Да по радио с утра только об этом и говорят.
Да про что, блядь? Я радио со вчера не врубала!
Анька взяла её под руку и прошептала:
Ночью один мужик из соседнего дома кукухой поехал. Выскочил на улицу голый, добежал до ментовки и замочил дежурного на КПП. Говорят, что, когда его грохнули, он успел менту горло перегрызть и глаза выдавить.