Как и в конце 1941 года, советское Верховное командование решило максимально использовать успех контрнаступления и развернуть активные действия по всему советско-германскому фронту от Ленинграда до Кавказа.
В январе 1943 года планировалась наступательная операция по прорыву блокады Ленинграда. На северо-западном и западном направлениях очередную попытку разгрома демянской и ржевско-вяземской группировок противника должны были предпринять армии Северо-Западного, Калининского и Западного фронтов [36; 462 463].
Однако главные усилия, что вполне естественно, Ставка ВГК решила сосредоточить на юго-западном направлении, т.е. там, где немцам было нанесено наиболее ощутимое поражение и где приходилось, в силу последнего обстоятельства, ожидать наименьшего их сопротивления. Здесь планировалось силами Брянского, Воронежского, Юго-Западного, Южного (так с 30 декабря 1942 года стал называться Сталинградский фронт) и Закавказского фронтов разгромить соединения немецких групп армий «Б», «Дон» и «А», освободить Северный Кавказ, Донбасс и Харьковский промышленный район. Войска Донского фронта должны были ликвидировать окружённую под Сталинградом вражескую группировку.
Поставленные задачи выполнялись нашими войсками в ходе ряда наступательных операций на южном участке советско-германского фронта. С 1 января по 18 февраля 1943 года проводилась Ростовская наступательная операция (освобождение Ростова-на-Дону), с 3 января по 4 февраля Нальчикско-Ставропольская операция (освобождение Ставрополя). В ходе операции «Кольцо» с 10 января по 2 февраля Донской фронт под командованием К.К. Рокоссовского провёл ликвидацию окружённой под Сталинградом группировки фашистов. 11 января началась Краснодарско-Новороссийская операция, закончившаяся уже в мае очищением от гитлеровских войск почти всего Прикубанья.
Но для темы данной работы непосредственный интерес представляет ряд ударов, нанесённых Красной Армией по немцам севернее. Речь идёт от Острогожско-Россошанской (13 27 января), Воронежско-Касторненской (24 января 17 февраля), Харьковской (операция «Звезда», 2 февраля 3 марта) наступательных операциях и операции «Скачок».
1. События на Среднем Дону. Окружение под Сталинградом 6-й армии Ф. Паулюса имело для немцев катастрофические последствия не только само по себе (в окружение попала одна из сильнейших армий вермахта), но и в силу того, что в линии фронта образовалась огромная брешь, которую немецкому командованию надо было срочно заделывать.
Вот как сложившуюся ситуацию описывает Эрих фон Манштейн в своих «Утерянных победах»:
«Германский фронт проходил большой изогнутой на восток дугой по Северному Кавказу и Восточной Украине. Правый фланг этой дуги у Новороссийска упирался в Чёрное море. Дальше фронт группы армий «А» (17-я армия и 1-я танковая армия) проходил по Северному Кавказу, но на востоке непосредственного соприкосновения с берегом Каспийского моря не имел.
Глубокий открытый фланг этого обращённого на юг фронта прикрывала со стороны Нижней Волги 16 мд, находившаяся в калмыцких степях восточнее Элисты (Степное).
Только Южнее Сталинграда начинался сплошной фронт группы армий «Б», который отходил затем назад к Дону и пролегал вдоль Дона до Воронежа. Здесь стояли 4-я румынская армия, 4-я танковая армия, 6-я армия, 3-я румынская армия, итальянская армия, венгерская армия и ещё одна немецкая армия (2-я армия). Основные силы немецких войск уже в течение нескольких месяцев были сосредоточены в кулаке под Сталинградом, в то время как остальные участки фронта, главным образом рубеж по реке Дон, в основном были доверены союзным армия. Ни группа армий «А», ни группа армий «Б» не располагали сколько-нибудь существенными резервами» [27; 410].
Гитлеровский генерал Курт фон Типпельскирх, ставший после войны военным историком и создавший одну из наиболее солидных немецких «Историй» Второй мировой войны («История Второй мировой войны»), в отношении подобного расположения германских войск и войск германских союзников сделал следующее замечание:
«Командование группы армий «Б», которому подчинялись эти армии (имеются в виду румынские, итальянская и венгерская армии И.Д.), уже давно не сомневалось в том, что войска союзников Германии могут ещё как-то удерживать 400-километровый фронт, пока русские ограничиваются отдельными атаками, но что перед крупным наступлением русских им не устоять Немногочисленные немецкие резервы, располагавшиеся позади румынских, итальянских и венгерских войск, были большей частью оттянуты к Сталинграду. Одна лишь ненадёжность этого фронта союзников, после того как цели немецкого наступления, по-видимому, уже не могли быть достигнуты, должна была бы привести к сокращению линии фронта и отказу от Кавказа и Волги» [44; 350 351].
Окружение 6-й армии Ф. Паулюса вырывало «краеугольный камень» из подобного расположения немецких войск и войск их союзников. Кроме того, ненадёжность флангового обеспечения не только сыграла злую шутку со сталинградской группировкой немцев, но и создавала опасность для группы армий «А» и 2-й немецкой армии группы армий «Б».
Поэтому германское командование с первых же дней окружения прилагало все усилия, чтобы ударом извне деблокировать окружённых. В конце ноября начале декабря 1942 года соединения XXIX армейского корпуса, поддержанные крупными массами танков и авиацией, пытались прорвать центр Юго-Западного фронта. Однако все атаки противника были отражены с большими для него потерями. Лишь в районе станицы Нижне-Чирской немцам удалось прорваться к Дону и даже частью сил переправиться на его левый берег. Но большего достигнуть они не смогли [21; 43].
Тогда командование вермахта приняло решение о создании между группами армий «А» и «Б» группы армий «Дон». В задачу ГА «Дон» входило и «залатывание» бреши во фронте немецко-союзнических армий, и деблокирование Сталинградской группировки.
Управление этой группы формировалось на базе штаба 11-й немецкой армии, а командующим назначался бывший командующий 11-й армии генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн.
В состав группы армий «Дон» включались все войска, располагавшиеся к югу от Среднего Дона до астраханских степей: армейская группа «Гот» (4-я немецкая танковая и 4-я румынская армии), сводные группы, объединённые под командованием 3-й румынской армии, и оперативная группа «Голлидт» [21; 44].
Говоря о 4-й танковой армии, необходимо заметить, что вне Сталинградского «котла» осталась лишь незначительная её часть, да и та была изрядно потрёпана в боях. Поэтому на её усиление из группы армий «А» передавался штаб LVII танкового корпуса с 6-й, 23-й танковыми и 15-й авиаполевой дивизиями [13; 156]. По сути, 4-я танковая армия формировалась заново.
Оперативная группа Голлидта, развёртывавшаяся в полосе 3-й румынской армии, включала 62, 294, 335-ю пехотные дивизии, XLVIII танковый корпус в составе 11, 22-й танковых, 3-й горнострелковой, 7-й и 8-й авиаполевых дивизий [13; 156].
На южном фланге группы армий «Дон» располагалась 16-я моторизованная дивизия [13; 156], [27; 410].
Наконец, Манштейну была подчинена и окружённая под Сталинградом германская группировка.
В общем, в распоряжении Манштейна оказались довольно крупные силы. Однако проблема заключалась в том, что эти силы надо было ещё собрать для того, чтобы провести деблокирующую операцию. По мнению Манштейна, одной 4-й танковой армии для этого было недостаточно. Собственно, войска 4-й танковой должны были составить одну из деблокирующих группировок котельниковскую. Вторая группировка, которая, по плану Манштейна, наносила удар с целью прорыва кольца окружения 6-й немецкой армии, тормосинская состояла из войск опергруппы Голлидта.
Но сосредоточение немецких войск затягивалось. Причиной этого, главным образом, были транспортные трудности. И 23-я танковая, и 15-я авиаполевая дивизии, входившие в котельниковскую группировку, прибывали к месту дислокации очень медленно. Ещё хуже обстояло дело с 6-й танковой дивизией немцев ей приходилось добираться после переформирования из Франции. При этом задержки с её передислокацией были вызваны не только удалённостью от района боевых действий, но и тем, что при движении по оккупированной территории эшелоны дивизии подвергались нападениям партизан. Немцы, чтобы избежать потерь в живой силе и технике данной дивизии, многократно вынуждены были менять маршруты следования её эшелонов. Тем не менее потерь избежать не удалось, а части дивизии прибывали в район выгрузки с большим опозданием [21; 44].
Артиллерия главного командования, которую должны были передать Манштейну из группы армий «А», не прибыла вообще, за исключением полка тяжёлых миномётов [13; 156 157], [27; 418].
Сложности имели место и в процессе сосредоточения войск, предназначенных для тормосинской группировки. Из восьми дивизий, предназначенных для группы Голлидта, Манштейн мог использовать одну танковую (11-ю) и одну пехотную (335-ю) дивизии [13; 156 157].
«Кулак», который Манштейн собрал в районе Котельниково, был мощнее, чем «кулак» под Тормосиным. Кроме того, условия для наступления 4-й танковой армии были более благоприятными: «Ей ближе было до Сталинграда, пишет Манштейн в своих мемуарах. На своём пути к Сталинграду ей не приходилось бы преодолевать Дон. Можно было надеяться, что противник меньше всего будет ожидать такое наступление на восточном берегу Дона, так как при существовавшей на фронте обстановке сосредоточение в этом районе крупных сил было бы связано для немцев с большим риском. Поэтому противник вначале выдвинул только относительно слабые силы в направлении на Котельниково для прикрытия внутреннего фронта окружения. Здесь на первых порах 4-й танковой армии противостояло 5 дивизий противника, тогда как на реке Чир (против тормосинской группировки И.Д.) противник имел уже 15 дивизий» [27; 361].
В силу всех указанных обстоятельств разработанный штабом группы армий «Дон» план операции под кодовым названием «Зимняя гроза» предусматривал нанесение главного удара из района Котельниково. Наносили удар и войска XLVIII танкового корпуса с плацдармов на реках Дон и Чир в районе станицы Нижне-Чирской. Но удар этот носил вспомогательный характер [13; 157].