Мир вокруг тонул в потоках воды, искажая пропорции предметов и расстояние до них. Аркадий не сориентировался и наткнулся на прозрачное стекло остановочного павильона. Поскользнулся и едва не упал. С ноги соскочил башмак.
Мужчина, вам плохо? услышал он сквозь грохот дождевого водопада. Заскакивайте скорее под крышу.
Под остановочным навесом пряталась старушка: она сжимала в руках школьный рюкзачок, надетый наоборот лямками назад. Аркадий выловил из лужи башмак, шагнул внутрь и, прислонившись к стеклянной стене, принялся натягивать обувь на ногу.
А я переезжаю, сообщила старушка, хотя Аркадий ни о чем не спрашивал. С рождения прожила в Москве, но теперь одной стало тяжело. Сын увозит к себе, в Питер. И квартиру мою успел выставить на продажу. Покупатели ходят по комнатам, смотрят. Неприятно это Я ведь привыкла здесь, всё знакомо дома, соседи, улица, метро. Всё родное. А что в Питере? Заново жизнь начинать? В моем возрасте? Сын отмахивается привыкнешь. Но разве он понимает? Ему легко говорить.
Аркадий, чтобы не обидеть женщину, прореагировал на длинную тираду сочуственным пожатием плеч. Но в слова не вслушивался. Во-первых, сам достиг предельной точки и не способен протянуть руку другому страждущему. Во-вторых, старушка и не нуждалась в комментариях. Люди часто откровенничают, не рассчитывая на ответную реакцию. В общем, столкнулись на остановке посреди московского ливня два человека, каждый со своим несчастьем.
Сын торопит, мол, собирайся. Свободную квартиру легче продать. А у меня Лайма два месяца как разродилась. Детки крошки еще. Спасибо хоть согласился на Лайму, в Питер вместе с ней едем. Но что делать со щенками? Двоих с горем пополам пристроила. Откликнулись люди на объявление, которое мне по знакомству в зоомагазине разрешили повесить. Но вот третьего, Джема, никто не взял. И как теперь быть? Мужчина, вдруг взбодрилась старушка, сообразив, что человек, молчащий рядом, может оказаться полезен, а возьмите-ка вы собаку!
Что? очнулся Аркадий, справившись, наконец, со скользким башмаком. Какую еще собаку? У меня никогда не было собак. Им, наверняка, требуется особый уход. Выставки там, дрессировка. Я этого не умею.
Да пес ээээ простой, беспородный, горячо возразила старушка. Ему выставки не нужны. Вот увидите, вы с Джемом обязательно подружитесь.
Джем? переспросил Аркадий. Что за нелепое имя для собаки?
Так внучка назвала, старушка потянул за молнию и раскрыла рюкзак. Из образовавшегося отверстия тут же высунулась забавная, лохматая, ушастая рожица. Щенок чернично-черный, как варенье, которое я каждый год в августе варю. Внучка как раз приезжает на каникулы и уничтожает банку.
Моя бабушка тоже варила черничный джем, вспомнилось Аркадию. Получалось очень вкусно.
Щенок, словно сообразив, о чем идет речь, облизнулся и весело тявкнул.
Аркадий и не заметил, как у него в руках оказался рюкзачок. Погодин недоуменно разглядывал сумку, сознание автоматически отметило, что та явно девчачья, в розовых тонах, с портретами мультяшных героев. Видимо, женщина позаимствовала у внучки. Кстати, а где же сама старушка? Аркадий повертел головой, но собеседница словно растворилась в дождливом тумане.
К остановке подкатил запоздавший троллейбус. Повесив рюкзак на плечо не оставлять же живое существо на улице, Аркадий запрыгнул в салон и поехал домой.
К остановке подкатил запоздавший троллейбус. Повесив рюкзак на плечо не оставлять же живое существо на улице, Аркадий запрыгнул в салон и поехал домой.
Так он стал обладателем «кота в мешке», вернее, «щенка в рюкзаке». Добравшись до квартиры, Погодин вытряхнул собаку из сумки: пес страшно дрожал, видимо, провел на улице долгое время и успел замерзнуть. Аркадий обхватил маленькое тельце, прижал к себе и уселся на диван. Согревая друг друга, человек и собака дожидались темноты. Каждый пережил сегодня свой кошмар. Но ведь известно: минус при умножении на минус дает плюс, значит, у них вдвоем дальше всё будет хорошо. По крайне мере, о том, как он собирался закончить нынешний день на балконе седьмого этажа, Аркадий вспомнил, проваливаясь в спасительный сон. Вспомнил и тут же забыл.
Кстати, упирая на беспородность Джема, старушка немного слукавила. Позже, когда пес достаточно подрос, Погодин сверился с интернетом и обнаружил, что его «черничный Джем» даже некий вид овчарки: бордер-колли, шотландская пастушья собака. Ну, может, не на сто процентов, но на девяносто точно. По крайней мере, ростом, окрасом, формой ушей, длиной шерсти и главное веселым нравом пес напоминал именно эту породу.
Аркадий откинул голову на подушку. Нет, боль становится невыносимой, всё труднее дышать. Необходимо с кем-то поговорить, услышать простые слова сочувствия. Иначе не выдержать. Рывком он достал из кармана телефон, оживил дисплей, коснулся иконки «Контакты» и, не давая себе времени передумать, ткнул пальцем в самую первую строчку.
Зазвучали длинные гудки. Один Второй Третий «Ответь же, ответь», мысленно гипнотизировал он телефон. Четвертый Пятый!
Мы же договаривались, сквозь гул голосов, смех, шум в динамике раздался возмущенный шепот. Воскресенье, вечер, она, конечно, где-то в компании, ты не должен звонить по выходным! Да, они договаривались, но сейчас Аркадию так плохо, что он даже слова не может в ответ произнести. Видимо, шестым чувством она уловила его состояние, потому что в следующий момент смягчилась: Ладно, подожди минутку. Найду тихое место, перезвоню.
Ее голос обволакивал знакомым флёром, завораживал, обещая надежду на спасение.
И плотину прорвало: из глаз потекли слезы.
Аркадий оплакивал Джема.
Глава 7
В СТАРОМ доме на Плющихе в коммунальной квартире теснились три семьи. В трех комнатах (плюс общие кухня, ванная, туалет и коридор он хотя бы был широким и длинным!) обитало сразу 6 человек: двое детей и четверо взрослых. Аркадий с бабушкой Зоей занимали самую крошечную комнатку вытянутую, похожую на пенал, в которую с трудом удалось впихнуть диван с креслом, узкий обеденный стол, половину которого занимал телевизор, и шифоньер. Правда, когда спальные места полностью раскладывали, пробираться из конца в конец приходилось бочком. Вторая семья молодые родители с сыном Сережкой, им досталась средняя комната, с симпатичным оконным эркером. И, наконец, наибольшее по площади помещение, но, за счет огромного количества книг, расставленных на полках вдоль стен, казавшееся маленьким, принадлежало пожилому ученому-историку Караваеву.
В советское время для простого москвича отдельной квартира могла быть только в спальном районе. Поэтому горожане, много лет прожившие в пределах или по соседству с Садовым Кольцом, особенно одинокие пенсионеры, которых в столице, как водится, огромное количество, отказывались переезжать на окраину и продолжали держаться за ненавистные коммуналки. Понятно, что пятилетний Аркаша никаких отрицательных эмоций по поводу места обитания не испытывал, наоборот, воспринимал его центром Вселенной, а всех соседей безусловными персонажами его маленькой жизни.
Во-первых, бабушка Зоя. Биологически женщина не приходилась мальчику родственницей. Зоя Погодина никогда замужем не была, своих детей не имела, долгие годы проработала воспитателем в Доме ребенка. В те годы существовало только два вида казенных учреждений для сирот и отказников: новорожденных и малышей отправляли в Дом ребенка, а достигших шести лет и старше в детский дом. Столько детишек прошло через руки Зои, каждого жалела, но старалась, как их учили, оставаясь ласковой и заботливой, держать дистанцию, чтобы ни к кому конкретно не привязываться, ко всем относиться одинаково. И вдруг, перед самым выходом на пенсию, женщина совершила невероятный поступок: подала заявление на опекунство над одним из своих подопечных. И хотя существовали строгие правила для усыновителей (только семейные пары, только среднего возраста и только с определенным уровнем доходов) Погодиной быстро оформили документы: страна, рассыпаясь, катилась в пропасть и на многое просто закрывали глаза.
Второе место после бабушки в жизни маленького Аркаши занимал, несомненно, Серёжка Глушко, сынишка соседей. Мальчишки-одногодки сутки напролет проводили вместе. Родители Серёжки напряженно трудились, часто пропадали в своем НИИ в выходные, уходили рано, приходили поздно. И были несказанно благодарны бабушке Зое, которая предложила помощь в присмотре за ребенком: один или двое ей не в тягость. Зато теперь играли, а позже делали уроки мальчишки в нормальной комнате, за столом в солнечном эркере.
И первый раз в первый класс, прижимая к груди букеты гладиолусов, мальчики отправились вместе. Причем их обоих вела за руку бабушка Зоя, родители Серёжки в очередной раз «горели» с госзаказом. А когда, став старше, до школы и обратно ребята добирались самостоятельно, бабушка Зоя ждала их на кухне, с горячим обедом. Бабушка Зоя скрупулезно проверяла уроки, водила подопечных на елки, в театры на детские спектакли и утренние сеансы в кино. Не мудрено, что Аркадий и Сергей стали друзьями не разлей вода. Всё делали вместе. Эти отношения приветствовались и взрослыми: родители Серёжки и бабушка Зоя, если покупали подарки детям, то по паре и одинаковые. Летом сообща снимали дачу в Подмосковье, где опять же за мальчишками присматривала бабушка Зоя, а папа с мамой Глушко наведывались время от времени. Кстати, и историк Караваев не остался в стороне от общего дела. На его долю выпала подготовка ребят к экзаменам по гуманитарным дисциплинам, а также приобщение к чтению с помощью выдачи приключенческих книг для подростков, которые водились в профессорской библиотеке.
Дружба между девочками и между мальчиками в корне отличается. Девчонки дружат, как правило, на равных, любят обмениваться украшениями, юбками и кофточками. Но часто ссорятся и, разбежавшись, легко находят новых союзниц. Мальчишки к дружбе относятся серьезно, с уверенностью, что она на всю жизнь. В дуэте Погодина и Глушко заводилой и организатором считался, конечно, Серёга. Парень активный, коммуникабельный, взрывной, выдумщик, баламут. Аркадий был слегка зажатым, медлительным, зато обладал способностью спокойно анализировать ситуацию и принимать взвешенные решения. Мальчики дополняли друг друга, да и внешне выглядели одинаково: физически крепкие (бабушка Зоя не зря водила их когда-то в секцию плавания), высокие ростом, решительные и уверенные в себе. Не удивительно, когда пришла пора первых свиданий, они влюбились в одну и ту же девочку Алису из параллельного класса. Обсудив сложившуюся ситуацию, как делали это всегда, мальчишки договорились на будущее: никогда и ни за что не ссориться по поводу противоположного пола. Ухаживаем вместе, пусть окончательный выбор делает дама сердца. Проигравший признаёт поражение и отступает. Девочки, которым друзья предлагали ходить на свидания втроем, поначалу смущались, но потом им даже нравилось: два кавалера, которые, соревнуясь друг с другом, дарят сувениры, читают стихи или осыпают комплиментами, намного круче одного поклонника. Есть чем перед подружками похвастаться.