Жить хорошо. Модели личной философии от буддизма до светского гуманизма
Под ред. и с предисл. Массимо Пильюччи, Скай Клири и Дэниела Кауфмана
Переводчик Мария Десятова
Научные редакторы:
Кирилл Мартынов (главы 715) (внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента), Софья Мельничук (главы 13), Станислав Наранович (введение, главы 46)
Редактор Роза Пискотина
Издатель П. Подкосов
Руководитель проекта И. Серёгина
Арт-директор Ю. Буга
Ассистент редакции М. Короченская
Корректоры О. Петрова, С. Чупахина
Компьютерная верстка А. Фоминов
Дизайн обложки Д. Изотов
How to Live a Good Life: A Guide to Choosing Your Personal Philosophy
© Massimo Pigliucci, Skye C. Cleary, and Daniel A. Kaufman, 2020
This edition published by arrangement with The Science Factory, Louisa Pritchard Associates and The Van Lear Agency LLC
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2022
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
* * *
Введение
Кому вообще нужна жизненная философия?
У вас есть представление ну пусть самое смутное о том, как устроен мир? Вы примерно понимаете, как надлежит вести себя по отношению к окружающим? Если на оба вопроса вы ответили утвердительно, поздравляю у вас есть жизненная философия! Жизненная философия это система представлений, состоящая как минимум из метафизики (то есть понимания, как устроен и функционирует окружающий мир) и этики (то есть принципов и правил, которыми мы руководствуемся при взаимодействии с остальными людьми). Так что вопрос на самом деле не в том, есть ли у вас жизненная философия, а в том, выдерживает ли она критику, иными словами, насколько эта философия хороша.
В большинстве своем мы живем не по Сократу, утверждавшему, как известно, что жизнь без самопознания не стоит того, чтобы быть прожитой. Он явно преувеличивал. Сколько неисследованных жизней оказываются более чем стоящими и для тех, кто их прожил, и для тех, кто изучал их впоследствии (в процессе написания биографии, например). И все-таки в чем-то Сократ был, на наш взгляд, прав: осмысливая время от времени собственную жизнь, можно при необходимости слегка подправлять ее дальнейшее течение, а то и радикально менять курс. Так поступили двое из нас, и мы считаем этот трансформирующий опыт положительным.
Скай, как мы узнаем подробнее в главе 12, начинала свою взрослую жизнь как «рабочая пчела капитализма», поступив в магистратуру, вопреки возражениям своего тогдашнего парня. Тот считал, что она и без того уделяет ему слишком мало времени и раз в любом случае они скоро поженятся, к чему ей эта учеба? А затем она записалась на курс философии, и преподавательница порекомендовала ей книгу выдающейся представительницы экзистенциализма и идеолога феминистского движения Симоны де Бовуар. Эффект был ошеломляющий. Как вспоминает сама Скай: «Я словно увидела отблеск того мира, который находится за пределами платоновской пещеры. В мою жизнь вихрем ворвалась философия и закружила меня в своем стремительном вальсе, одним изящным касанием разбив вдребезги все мои прежние жизненные воззрения и ожидания».
Массимо же, в свою очередь, был абсолютно уверен, что его призвание естественные науки, поэтому двадцать с лишним лет занимался только ими, в полном соответствии со своей личной философией (весьма здравой версией светского гуманизма см. главу 15). А потом на пике карьеры его накрыл кризис среднего возраста. Однако он не стал покупать красную феррари (тем более что денег на нее все равно не было), а вернулся в магистратуру, получил степень кандидата философских наук и сменил сферу деятельности. Более того, он начинал рассматривать альтернативы своему довольно некритическому раннему приятию светского гуманизма еще в пятнадцатилетнем возрасте, после того как отрекся от католицизма (глава 9), и вот многие годы спустя, по счастливой случайности (в «Твиттере»!), Массимо наткнулся на греко-римскую философию стоицизма (глава 5). Это была любовь с первого клика, которая изменила всю его дальнейшую жизнь (к лучшему, если что).
Кто-то из авторов сборника тоже пережил нечто подобное, а кто-то нет. Но все они с радостью приняли наше предложение рассказать широкому читателю о своем выборе жизненной философии, о его особенностях и о том, как он воплощается в жизнь. На страницах этой книги развернется головокружительная панорама философских мировоззрений, от восточных таких как буддизм, конфуцианство, индуизм и даосизм, до западных таких как аристотелизм, эпикурейство и стоицизм; от освященных веками религиозных традиций, таких как иудаизм, христианство и ислам, до современных таких как этическая культура, экзистенциализм, эффективный альтруизм, прагматизм и светский гуманизм. Разумеется, их могло быть намного больше, если бы добавились такие регионы, как Африка, Северная Америка и Южная Америка; такие философские направления, как утилитаризм; такие философские традиции, как джайнизм, сикхизм и растафарианство; или политические движения феминизм, анархизм, либерализм, консерватизм и марксизм. Может быть, дойдет и до этого в следующем издании. Мы все-таки составляли антологию, а не энциклопедию. Главная ее идея заключается в том, что философских принципов, в соответствии с которыми можно выстраивать свою жизнь, существует множество, и размышлять о различиях между ними не менее важно, чем о сходстве (см. Заключение).
Как вы убедитесь сами, мы не разграничиваем жизненную философию и религию, и на то у нас имеются веские, как нам кажется, причины. Да, некоторые из упоминаемых нами традиций явно философские (аристотелизм, эпикуреизм, экзистенциализм, эффективный альтруизм, прагматизм, светский гуманизм), а другие, несомненно, религиозные (индуизм, иудаизм, христианство, ислам). Какие-то сочетают элементы и того и другого (буддизм, конфуцианство, даосизм, стоицизм, этическая культура). Разделительную черту между ними провести можно, но она будет нечеткой, и границы в каждом конкретном случае окажутся размытыми и спорными. Да и смысла в этом особого нет. Если система взглядов включает упомянутые вначале два компонента (метафизику и этику), она отвечает требованиям нашей антологии. В той мере, в какой метафизическая составляющая предполагает обращение к трансцендентной действительности, в частности к Богу или богам, эта традиция принадлежит скорее религии, чем философии, но такое разграничение непринципиально.
Отсюда следует еще кое-что, о чем многие наши читатели, возможно, прежде не задумывались: у каждого есть жизненная философия, поскольку нас приобщали к ней с детских лет. В большинстве случаев такой философией оказывается религия, но ведь и у светских гуманистов, и у экзистенциалистов тоже есть дети! И хотя систематического социологического исследования на эту тему не проводилось, похоже, довольно редко люди выбирают жизненную философию сознательно, как это сделали Скай и Массимо, но даже в таком случае никто не начинает с нуля.
Почему стоит прочитать сборник эссе, который вы держите в руках? По меньшей мере по трем причинам: во-первых, чтобы увидеть огромное разнообразие философских взглядов на жизнь и лучше понимать других людей, которые предпочли руководствоваться философией, отличающейся от вашей. С понимания начинаются и сострадание, и мудрость. Во-вторых, потому, что, возможно, вам хочется узнать побольше о своей собственной сознательно выбранной или усвоенной с детства жизненной философии, а наши авторы признанные авторитеты и блестящие специалисты в своей области и их статьи весьма познавательны. И наконец, вполне вероятно, что вы тоже сомневаетесь в своих нынешних представлениях о жизни, о Вселенной и мире в целом, и знакомство с другими подходами укрепит вас в ваших убеждениях, а может, наоборот, побудит испытать другую философию или даже приведет к новой эклектичной комбинации идей.
Главы этой книги расположены более или менее в хронологическом порядке появления философских течений, которым они посвящены. И хотя книга написана в расчете на чтение от корки до корки, никто не мешает знакомиться с разными философскими традициями вразбивку, в зависимости от того, какая из них привлечет внимание. Еще хотелось бы уточнить, что, хотя многие главы написаны учеными, наш сборник не академическая книга и в нем нет ни отвлеченного теоретизирования, ни объективного критического анализа. Наши авторы следуют избранной ими личной философии и размышляют, что она дает им в повседневной жизни, так что их эссе возможность взглянуть на мир через призму соответствующего философского подхода. Эту книгу мы расцениваем как панораму возможностей.
Слово «философия», как вы, возможно, знаете, означает в переводе с греческого «любовь к мудрости». И хотя ее современная научная версия становится все более специализированной и далекой от повседневности (как практически любая научная дисциплина), философствование для множества людей самых разных культур на протяжении более чем двух с половиной тысяч лет было занятием, способным изменить жизнь. Так порадуйте себя беседой по крайней мере с некоторыми из этих мыслителей, используя наш сборник как пропуск в мир идей, оказывающих самое что ни на есть практическое влияние на то, как мы живем.
Массимо Пильюччи,Скай Клири и Дэниел КауфманГруппа I
Философские учения Древнего Востока
Буддизм, конфуцианство и даосизм
На Западе привыкли считать, что восточная философия (особенно три самых известных ее течения: буддизм, конфуцианство и даосизм) это в основном йога и медитация. Да, йога и медитация тоже к ним относятся, но из эссе Оуэна Фланагана, Брайана Ван Нордена и Робин Ван мы узнаем, насколько это представление примитивно, неполно и ошибочно. Выковыривая из философского учения изюм в виде йоги и медитации и не понимая толком саму концепцию, которая лежит в основе, мы рискуем получить коммерциализированный культ собственного «Я», побуждающий приносить кредитные карты и калории на алтарь идолам моды на йогу, что не имеет никакого отношения к тому, чему учат Будда, Конфуций и Лао-цзы. Буддизм, конфуцианство и даосизм жизненные философии, представляющие собой в первую очередь практические руководства по этичному поведению.
Согласно некоторым оценкам, буддизм занимает четвертое место среди крупнейших мировых религий (после христианства, ислама и индуизма), насчитывая около 500 миллионов приверженцев, что составляет почти 7 % населения планеты[1]. Число исповедующих конфуцианство и даосизм назвать трудно, поскольку, допустим, в Корее или в Китае в ходе опросов к конфуцианцам себя относят лишь немногие, хотя в действительности именно конфуцианскими принципами большинство представителей этих культур руководствуется в повседневной жизни. Принадлежность к конфуцианству это скорее культурно-философская категория, чем религиозная, и конфуцианские идеи и тексты по-прежнему оказывают глубокое культурное влияние на миллиарды людей.
Популярные практики буддизма, конфуцианства и даосизма можно было бы включить в Группу III как религии, но нам кажется, они заслуживают собственного раздела не только потому, что зародились в Азии, но и потому, что в них отсутствует поклонение богам в том виде, в котором оно наличествует в более ортодоксальных религиозных традициях (например, в индуизме). Да, в них часто встречаются упоминания о божествах и духах, они предполагают совершение обрядов и строительство храмов, однако мыслящие приверженцы каждой из этих традиций, как правило, расценивают все это как «искусные инструменты», то есть средства, позволяющие обосновать и донести философское учение до народа. Более того, в центре внимания этих учений личность, сама по себе или в обществе, но не Бог, и, как доказывает Фланаган, буддизм, в частности, отлично поддается секуляризации для тех, кто ищет духовной и этической, но не обязательно религиозной философии.
Сиддхартха Гаутама, более известный как Будда, был сыном индийского раджи и жил примерно в VIV вв. до н. э. Ему было двадцать девять, когда, впервые покинув дворец и пустившись в странствия, чтобы посмотреть, как живется простому народу, он был до глубины души поражен увиденными вокруг страданиями и горем. Тогда он стал аскетом. В тридцать пять он провел сорок девять дней в медитации под деревом Бодхи и, как гласит легенда, достиг просветления. После этого принялся нести мудрость, помогающую достичь просветления, другим. Как и даосизм, и стоицизм (до которого мы тоже скоро дойдем), буддизм направлен на облегчение боли и страданий. Главные источники наших экзистенциальных мук эмоции. Гнев, обида, осуждение обрекают на страдания и нас самих, и окружающих. Буддисты же обуздывают или, по выражению Фланагана, «сдувают» свое эго, развивая такие добродетели, как сострадание, любящая доброта, сочувствующая радость и уравновешенность. «Этический императив, пишет Фланаган, состоит в том, чтобы всегда любить и замещать состраданием и любовью какое бы то ни было насилие, жестокость, ненависть, боль». Это часть пути к избавлению от привязанностей и освобождению из бесконечного цикла перерождений, чтобы достичь безмятежности и в конечном итоге нирваны. Применять этот этический императив на практике отнюдь не так легко, как может показаться, и Фланаган демонстрирует это, ссылаясь на проделанный им мысленный эксперимент, призванный разрешить дилемму, способную поставить иных в тупик: станет ли буддист убивать Гитлера.
Примерно в то же время, на которое пришелся расцвет буддизма в Индии, собственный золотой век философии переживал Китай. Период с 770 до 221 г. до н. э. ознаменовался не только кровопролитными войнами между царствами, но и жаркой интеллектуальной полемикой, в ходе которой лучшие умы Китая искали пути спасения страны. Эта полемика пробудила широкомасштабный интерес к обучению и передаче знаний, что привело к возникновению «ста школ китайской мысли», фонтанировавших новыми идеями. Именно в эту эпоху и получили развитие конфуцианство и даосизм, а также моизм (разновидность непредвзятого консеквенциализма), школа имен (занимавшаяся философией языка и диалектикой), легизм (философия государственного управления, основанная на четких законах, требующих неукоснительного исполнения) и школа инь-ян (стремившаяся постичь и в перспективе контролировать ход истории посредством сил инь-ян и взаимодействия пяти первоэлементов).