Шадринский драматический. 1861-2021 - Петр Осинцев 2 стр.


Так вот, на фотографии, хранящейся в архиве, А.А. Светлов запечатлен дважды: в молодые годы и зрелом возрасте. Здесь же цифра XXV и годы 1835-1910 с изображением лиры. А на обратной стороне фотографии программа юбилейного спектакля, который ставило товарищество 24 февраля 1910 года «по случаю 25-летней деятельности артиста Александра Александровича Светлова».

К постановке была подготовлена комедия А.И. Островского «Праздничный сон до обеда», в которой юбиляр играл роль Михаила Дмитриевича Бальзаминова. В спектакле были заняты артисты: Ильинская Ничкина, Ангарова Капочка, Скорева сваха, Скорев Неуеденов, Мишин Юна, Шерри Маланья.

В тот же вечер А..А. Светлов играл крестьянина в инсценированном рассказе А.П. Чехова «Злоумышленник».

На фотографии не указан город, где отмечался юбилей Светлова, но из документов Шадринской городской управы известно, что весной и летом 1910 года он проживал в Перми, и вел переписку с Шадринском о предстоящем сезоне. Вообще-то, небезынтересно полистать переписку городской управы по театральной части.

На каждый театральный сезон обычно поступало несколько заявок. Конкретно, весной 1910 года в городскую управу из Надеждинского завода (теперь город Серов Свердловской области прим. авт.) пришла открытка от К.Л. Кармелюка-Каменского, в которой он просил отдать в аренду здание городского театра на пасху украинской труппе в 35 человек. Шадринцы решили было его принять, но пришла вторая открытка, в которой антрепренер уведомлял, что он «уже порешил» с тюменским текутьевским (Текутьев тюменский миллионер и меценат прим. авт.) театром, а в Шадринск приедет, возможно, в другое время.

Далее, хорошо известный шадринской публике антрепренер А.А. Светлов-Канунников написал в городскую управу несколько писем с просьбой отдать ему театр на предстоящий сезон 1910 и 1911 годов. В собрании от 13 июля городская дума решила отдать ему в аренду здание театра за арендную плату 200 рублей в месяц, причем город оставлял за собой 5 вечеров для устройства маскарадов и других развлекательных мероприятий.

Но почему-то Светлов замолчал, хотя из переписки видно, что городу была желательна именно драматическая и опереточная труппа Светлова-Канунникова. Так, уже 15 сентября 1910 года городской голова В.Я. Мокеев отбивает артисту срочную телеграмму: «Когда рассчитываете прибыть с труппой?» Но со Светловым, видимо, дело не выгорело, так как вскоре городскую управу заинтересовало предложение антрепренера Каневского из Екатеринбурга, руководившего украинской опереточно-драматической труппой.

А Светлов, видимо, нашел более подходящее место. Стоило Шадринскому городскому управлению немного замешкать с решением вопроса о приеме труппы, и антрепренер уже соглашается на более оперативное приглашение из другого города. Ведь от разворотливости и предприимчивости антрепренера зависело благосостояние целого театра, поэтому дремать не приходилось. Ни о каких государственных дотациях труппам тогда не могло быть и речи.

Каневский был согласен проработать в Шадринске только месяц с 21 октября по 22 ноября. Городская управа ответила согласием. Труппа принималась с условием аренды театра за 10 рублей в вечер, причем арендатор должен был поддерживать температуру в театре не ниже 10 градусов тепла; ему же отдавался и доход от платной вешалки.

Но труппа Каневского пришлась не ко двору. Сборы были малы, и нам кажется, из-за того, что в это время уже начал действовать театр общества приказчиков. Антрепренер, потерпев за первые спектакли убыток в 270 рублей, просил город снизить ему арендную плату до 5 рублей за вечер, но твердолобые купцы, заседавшие в городской думе, не уступили двух рублей и снизили плату только до 7 рублей. Поэтому Каневский решил покинуть Шадринск, не окончив гастроли в оговоренный срок. Он заранее отправил на новое место управляющего афишами. Труппа, по слухам, уехала в Курган.

После труппы Каневского, в начале 1911 года в городском театре работало товарищество оперных артистов П.П. Кузнецова.

С вводом в действие театра общества приказчиков, построенного по последнему слову техники, городская управа снизила плату за аренду старого театра до 5 рублей за вечер. И в дальнейшем, в переписке с антрепренерами управа всегда оговаривалась, что, кроме городского театра, в Шадринске работает также и театр общества приказчиков.

На новый театральный сезон поступили предложения от артистов М.А. Макарова и С.А. Ярославцева-Сибиряка, находившихся в городе Ишиме Тобольской губернии, но договор не состоялся. Затем началась переписка о антрепренером Снегиревым из Самары, В.Я. Вронским из города Обояни Курской губернии, но, наконец договорились, со Снегиревым.

А теперь несколько слов о строительстве театра общества приказчиков. Шадринское общество взаимопомощи приказчиков организовано в период первой русской революции, с разрешения властей, в 1906 г. А уже через 4 года после организации общества, в чрезвычайно короткий срок было построено здание театра общества, называвшегося на первых порах «зрительным залом».

В одном из дел Шадринской городской управы за 1910-1913 годы сосредоточены документы о строительстве этого здания (Госархив в г. Шадринске, ф. 473, Шадринская городская управа, оп. 1, д. 1721). Обращает на себя внимание его прекрасно выполненный план. Небезынтересно познакомиться с этим планом. Так, в полуподвальном этаже планировалось сосредоточить контору театра, кухню и буфет, биллиард, раздевальные, туалеты, кладовки, трюм и электрическую станцию с нефтяным двигателем. На плане первого этажа значатся вестибюль, фойе, здесь же гостиная, чайная и читальня, партер, сцена, кулисы и уборные. Далее идут балкон, галерея и раздевальня при них. Этот факт говорил о том, что бедную публику не допускали раздеваться с «господами». Всего зрительный зал рассчитан на 700 человек.

Так как общество приказчиков было еще сравнительно молодым, то оно почти не имело капиталов. Поэтому правление общества было вынуждено для завершения строительства здания театра делать крупные займы, чтобы быстрее окупить затраты и начать зарабатывать. В частности, Шадринскому городскому общественному имени Д.Д. Пономарева (богатый дворянин, в 1863 г. основал Шадринский городской общественный банк прим. авт.) банку оно задолжало 21 тысячу рублей, да по ручательным векселям 7,5 тысяч. Были сделаны займы по векселям и счетам у частных лиц на сумму 7 тысяч рублей и, наконец, у членов общества 16 тысяч. А всего правление общества приказчиков задолжало разным лицам и банку 51 тысячу 500 рублей.

Построив здание, правление сразу же обратилось в правительственные учреждения и, в частности, к министру финансов с просьбой о выдаче ему долгосрочной ссуды из государственной казны в сумме 50 тысяч рублей и с рассрочкой платежей на 30 лет. А так как сумма была достаточно крупной, то министр финансов не рискнул сам решить этот вопрос и доложил Николаю II. 8 октября 1912 года царь «высочайше повелеть соизволил» разрешить Шадринскому обществу приказчиков ссуду в сумме 30 тысяч рублей на покрытие долгов, произведенных обществом при постройке здания театра. Причем, ссуда давалась с рассрочкой платежей на 15 лет, а деньги должны быть возвращены равным ежегодными платежами, кроме того платилось 5 процентов годовых займа, а это значило, что только по процентам общество должно было заплатить приличную сумму.

С вводом в эксплуатацию театра общества приказчиков Шадринск, как театральный город, стал котироваться высоко. Развивалась его экономика и культура. Так, в 1913 году город был соединен железной дорогой с Екатеринбургом, а это сразу же приблизило его к театральным центрам. В дореволюционный период в Шадринске работало 3 средних учебных заведения: учительская семинария, женская гимназия и реальное училище, неполная средняя школа городское четырехклассное училище, а также несколько начальных школ. Здесь действовало 2 кинематографа, городской общественный сад, был открыт педагогический музей им. А.С. Пушкина. Кроме того, город стал обладателем коллекции произведений художника Ф.А. Бронникова. Была и публичная библиотека (библиотека открыта в 1876 году, в основу ее легли книги, подаренные просветителем А.Н. Зыряновым прим. авт.).

Летом 1913 года в Шадринске стала выходить газета «Исеть», и она сразу же становится ревностным летописцем и ценителем театра.

«Едва заглянула к нам железная дорога,  писала «Исеть» 22 августа, как Шадринск стал театральным городом. На протяжении нескольких дней сменили одна другую две драматические труппы гастролеров».

Сначала здесь была труппа Богдановского, ранее находившаяся под управлением артиста и драматурга Г.Г. Ге, широко известного по гастролям в Сибири. И, по словам рецензента «Исети», это были «настоящие артисты, каких Шадринску приходилось видеть чуть ли не впервые».

Здесь блистали имена Агазаровой и Богдановского, но судьба была несправедлива к этому высокому театру. Несмотря на хорошие, а порой и захватывающие спектакли, зал пустовал. Поэтому, из-за небольших сборов, артисты вскоре вынуждены были свернуть свои гастроли.

Но вот на шадринскую сцену является, в буквальном смысле слова, скандально известная труппа Осипа Комиссаржевского, которая беззастенчиво и с большой помпой объявила себя ни много, ни мало как «театром Веры Федоровны Комиссаржевской». Громкое имя покойной актрисы подействовало магически: публика повалила. Но расчет на простачков не удался: интеллигентный зритель на первом же спектакле был полностью разочарован, так как в труппе однофамильца великой актрисы «любовников играли какие-то бумажные попрыгунчики, героинь семипудовые особы, а героев рычащие господа Комиссаржевские».

Хотя рецензии на спектакли этой труппы были крайне уничтожающими, горожане все же их посещали, может быть, даже из любопытства: уж слишком много шума вызвали в городке эти незадачливые «артисты». Но долго Комиссаржевский продержаться уже не мог, так как был «разделан под орех» уничтожающими рецензиями журналиста Коляко (псевдоним Н.В. Здобнова основателя газеты «Исеть», выдающегося советского библиографа, автора классического труда «История русской библиографии», ученого с мировым именем прим. авт.).

Зимний сезон 1913-1914 годов начала труппа Курдина. Хотя в ней и попадались более-менее подготовленные актеры, однако этот театр был так же далек от желаемого ансамбля в спектаклях, как и ранее приезжавшие труппы «господ Комиссаржевских».

Но начнем по порядку. Так, в бенефис (спектакль или концерт, сбор с которых полностью либо частично поступает в пользу актера или служителя театра бенефицианта прим. авт.) артиста Набатова ставили «Горе от ума» А.С. Грибоедова и, надо сказать, бенефициант сыграл роль Чацкого с немалым успехом, несмотря на то, что уже ранее шадринских приверженцев храма Мельпомены полностью и безоговорочно в роли основного героя Грибоедова покорил выдающийся мастер сцены артист Санин. Чацкий Набатова был куда проще Чацкого Санина: он не обладал «высоким пламенем души», не было у него и испепеляющего сарказма но, все-таки, такой не воинственный, а скромный и благородный Чацкий, глубоко страдающий, сумел завоевать симпатии зрителя.

Нурдин неплохо играл князя Тугоуховского, а Тамаровская Лизу. К недостаткам спектакля нужно отнести явную неслаженность и слабость игры других исполнителей в целом. А бал у Фамусова можно назвать «сплошным курьезом: колонный зал смешон, а светское общество карикатурно (выдержка из рецензии, опубликованной в газете «Исеть»)».

В бенефис Тамаровской дали «Даму из Торжка» Беляева. Спектакль был интересен уж тем, что декорации были оживлены, и, кажется, впервые в Шадринске, натуральной полевой травой и цветами. «Верилось в запах поля,  писал рецензент,  в прелесть лунной ночи (газета «Исеть» от 24 января 1914 года)».

Все шло более-менее сносно, пока режиссер и труппа брали посильные вещи. Но как дело доходило до классической литературы, тут взваливалась на плечи непосильная ноша.

В частности, Нурдин рискнул поставить «Недоросль» Д.И. Фонвизина. И что же? Играли «плоско и грубо», «старались смешить вовсю». И действительно, в зале смеялись только младшие школьники», а серьезной же публике «было нестерпимо скучно скучно на «Недоросле («Исеть», 28 января 1914 года)!»

Режиссеры, конечно, понимали, что, кроме серьезных спектаклей, зрителю нужна и разрядка, поэтому наряду с малозначащими комедиями, в ход шли и «Недоросль», и «Ревизор», но беда в том, что выдающиеся произведения русской литературы понимались и ставились весьма примитивно. Однако бессмертные комедии даже в примитивной постановке вызывали немало смеха, особенно «Ревизор» Н.В. Гоголя, но такова уж эта пьеса («Исеть», 5 февраля 1914 года)».

Терпение газеты « Исеть» лопнуло, когда был поставлен «Борис Годунов» А.С. Пушкина.

«По общей постановке «Бориса Годунова,  писала газета, можно подумать, что вместо артистов на сцену забралась шайка футуристов, задавшаяся целью затоптать в грязь святые имена родной литературы («Исеть», 14 февраля 1914 года)».

Городу был нужен хороший театр этот «могучий двигатель культуры, великий воспитатель». Но вся беда состояла в том, что театральными подмостками заправляли люди, зачастую не имевшие даже элементарного представления об этом сложном механизме искусства. Поэтому не удивляет, что приказчики эти профессора торгашества но и только, приглашали в свой театр случайных гастролеров, беззастенчивых проходимцев, не имея ни малейшего представления об их способностях, дарованиях, профессиональном мастерстве. Для приказчиков главным в подборе артистов был вопрос а сколько надо заплатить?

Усмотрев в театре не столько храм искусства или культурное учреждение, сколько «доходное место», приказчики, мобилизовав всю свою изворотливость и предприимчивость, не останавливаясь ни перед чем, даже перед ходатайством в высшие правительственные сферы, в чрезвычайно короткий срок добились завершения строительства театра, чтобы он немедленно стал приносить обществу доход.

Вот эта торопливость и неразборчивость и мешали делу. Поэтому в труппах, за исключением нескольких профессионалов, мы не найдем стоящих работников, не найдем и слаженного ансамбля, а какой-то «странный винегрет».

Но зато апломба и «беззастенчивой дерзости»  хоть отбавляй. Чем же назвать еще постановку таких вещей, как «Анна Каренина», «Борис Годунов» и «Царь Эдип», как не аферой. Ведь даже зрелые театральные коллективы берутся за их сценическое воплощение с определенной опаской. И не случайно, что руководство средними учебными заведениями города запрещало гимназисткам и реалистам посещать эти спектакли дабы они не приобрели превратного представления о замечательных произведениях русской и мировой литературы, о классических образах.

Рецензент Н.В. Здобнов образно сравнил шадринский балаган с карикатурными спектаклями на арене цирка (Коляко. Наше общество приказчиков «Исеть», 21 февраля 1914 года).

Назад Дальше