Сын утешения - Санин Евгений Георгиевич 3 стр.


Глава 5. Антикварная лавка

Дорога от храма до квартиры, в которой я остановился, проходила как раз мимо антикварной лавки. Конечно, трудно было на что-то надеяться после того, как здесь уже пытался разузнать о книге отец Геннадий. Но вдруг?.. Тем более что мороз крепчал, давая о себе знать

И в надежде, что удастся найти хоть какую-то ниточку к безвестному покупателю, а также согреться, я открыл дверь и оказался хоть и в светлом, но насквозь пропахшем стариной помещении.

Антиквар, рослый, плечистый мужчина (почему-то подумалось: такому бы на стройке лучше работать), увидев в моих руках книгу, сразу грубовато предупредил:

 Книги не принимаем! Даже старинные, тем более такие, как у вас,  современные!

 Да я, собственно, по другому вопросу!  пожал я плечами.

В глазах антиквара сразу же появился живой интерес.

 И что же вам угодно приобрести из наследия наших предков?  уже совсем другим тоном спросил он.

Я осмотрелся. Всюду: на полках витрин, на подоконнике были иконы, в основном так называемого «деревенского письма». Большие храмовые иконы стояли прямо на полу. Все они, в отличие от тех, что продавались в московских антикварных магазинах, были самое раннее середины XIX века и недорогие (разумеется, с точки зрения дельцов-знатоков, потому что разве для верующего человека может быть какая-нибудь икона не дорога?). Много икон, и увы!  ни одной затепленной перед ними лампадки

На прилавке под стеклом лежали маленькие металлические и деревянные иконочки, раскрытые складни, потемневшие от времени образки и церковные книги.

 Скажите, у вас книга о старце Варнаве была?  я решил прямо без подготовки идти в атаку.

 Как вы сказали?  переспросил продавец и раскрыл тетрадь, куда записывал все, что им было продано.

 Того, который основал в Выксе монастырь!

 А! Так бы сразу и сказали!  Продавец отложил в сторону свою тетрадь.  Ведь благодаря этому монастырю и, как вы там говорите, старцу Бар Вар

 Варнаве.

 Вот-вот, я и приехал сюда, чтобы открыть свою лавку.

 То есть?  не понял я.

 Ну как же?  радуясь возможности поговорить с посетителем, принялся объяснять антиквар.  Мы ведь не просто так работаем, а перед тем как начать дело, все очень серьезно изучаем. Даже с историками разговариваем, по библиотекам сидим! Да! Вот я, узнав, что здесь был большой монастырь, приехал сюда и убедился: монастыря почти нет, одни развалины, а предметов из него хоть отбавляй! Предки, может, конечно, и спрятали их от уничтожения, а потомкам, к счастью, они оказались не нужны. Вот и несут. В основном, конечно, вот это,  пренебрежительно кивнул он на свои товары и вдруг таинственно понизил голос.  Но бывает иногда и такое, что имеет немалую ценность даже в Москве! То есть приходится все это как через сито процеживать!

 Просеивать!  машинально поправил я.

На душе вдруг стало так неприятно от этого разговора о святынях, что мне даже захотелось побыстрее уйти, так и не достигнув своей цели. Но антиквар продолжал:

 Да, действительно, была такая книга! Страниц на двести пятьдесят, изрядно потертая, без родного переплета только картон сверху приклеили. Судя по всему, конца XIX начала XX века. Совсем не коллекционного вида и не представлявшая никакого коммерческого интере Но, постойте.  Антиквар вдруг осекся на полуслове.  Про нее уже спрашивали священник и две женщины, тоже явно из церкви! Что, этот ваш Варнава был известным старцем?

 Не просто известным, а знаменитым на всю Россию! К нему сам Николай II за советом ходил!  охотно ответил я.

Лицо продавца болезненно искривилось.

 Да вы что!  охнул он.  Неужели же я дал такого маху? Ведь на ней, помнится, еще имя какое-то было написано, как это бывает в Псалтырях,  на память, о ком молиться. Я так и подумал, даже проверять не стал А вдруг это был автограф?!

Антиквар даже за голову схватился.

 Простите,  осторожно спросил я.  А вы человека, который приобрел ее, случайно не знаете?

 Если бы!..  простонал продавец.  Я бы сам сейчас бросился к нему и выкупил эту книгу! Но ведь я же нездешний, откуда мне его знать! Надо же, он ведь и не просил ее, я сам уговорил взять в нагрузку к самовару, который он купил для дачи!

 Как бы он теперь ее на растопку этого самовара не пустил!  не на шутку встревожился я.

А антиквар сокрушенно продолжал:

 Эх! Пожалел несколько рублей сдачи, когда речь, может, шла о десятках тысяч разумеется, долларов! Если книга с автографом, да еще такого знаменитого старца, то такие знаете по какой цене идут?! И даже на крупнейшие аукционы мира едут!

 Увы!  вздохнул я.  Это раньше старца Варнаву знала вся Россия и шла к нему за помощью, которую и получала. Иначе бы, сами понимаете, и не шла к пустому колодцу, как говорит пословица, не ходят. А теперь о нем почти никто и не знает

 Уф-фф!  с облегчением выдохнул антиквар.  Ну, это прямо бальзам мне на рану! Как хорошо, что про него позабыли! Я вот сколько всяких книг прочитал, а тоже не сразу имя его вспомнил

Антиквар так обрадовался, что даже стал напевать какую-то песенку, поправляя на полках иконы.

«Странно!  вдруг подумалось мне.  Человек находится так близко к святыням и так далек от веры Хотя,  остановил я себя.  А разве в городе, где прошло мое детство, не было церкви? И разве, когда я ходил в гости, не видел у своих знакомых в святом углу икон, где перед ними горели лампады? Да и во время курсантской стажировки в Мукачево, когда на противоположном берегу реки Латорица впервые в жизни увидел монастырь и монахинь кажется, даже смеялся над ними, жалел их Как же далек я был тогда от самого главного, что только есть в нашей жизни! Видно, каждый только в свое время отзывается на зов Христа, Который постоянно зовет нас. Если, конечно, человек услышит Его!..»

Но тут неожиданно антиквар, оглянувшись на дверь, сунул в нагрудный карман пальцы с характерными для тех, кто побывал в местах не столь отдаленных, наколками и достал оттуда небольшую серебряную икону в серебряном окладе.

 Вот,  сказал он.  Она, можно сказать, жизнь мне спасла!

 Как это?  не понял я, видя на иконе лик преподобного Серафима Саровского.

 Ну, конечно, утверждать не могу. Я, как говорится, сам не верю, но и другим не мешаю. Но факт остается фактом! Выкупил я ее недавно в маленьком домике на краю Выксы у старушки, которая сказала, что она досталась ей от монахини из здешнего монастыря. Специально к ней ездил. Дал, сколько она попросила за икону и вот за эту книжицу, тоже принадлежавшую монахине  Антиквар показал на лежавшее на прилавке маленькое Святое Евангелие красного цвета.  А на обратном пути, забывшись на радостях, попал на своей легковушке под «КамАЗ»! Машина всмятку! Страшней раздавленной консервной банки была! Как все говорили, у меня не было никаких шансов остаться в живых. А я только чуть повредил руку, да и то левую! Я, конечно, в чудеса не верю, но всякое ведь бывает,  задумался вслух продавец.  И потом, интересно, какой же это действительно великий старец был, если даже иконы и книги из его монастыря обладают такой силой?!

 Икону вы, конечно, теперь будете всегда носить на груди?  спросил я.

 Почему это всегда?  не понял антиквар.  Поношу, конечно, пока, а как в Москву поеду, предложу на продажу там за такие немалые деньги дают! Все-таки серебро, проба! Возможно, дивеевская работа! Тогда вообще сумма в несколько раз может увеличиться!

 А Евангелие?  боясь дышать, спросил я.

 Что?  переспросил антиквар.

 Его тоже повезете?..

 Зачем?  Антиквар даже засмеялся.  Да здесь этого добра столько, что я и брать уже давно не беру. Судя по всему, старец на совесть обеспечил свой монастырь всем необходимым храмами, иконами, книгами Эту книжицу, признаюсь, я взял, только чтобы старушка икону отдала. Не хотел ее отпугнуть отказом! Хотите уступлю в полцены?

Что? Неужели даже за полцены?! Хотя денег у меня было немного, я бы никаких не пожалел! Мало того, что это было старинное Евангелие, какое я давно мечтал иметь у себя, но оно еще так или иначе было связано с уже дорогим, если не сказать родным моему сердцу старцем Варнавой!

Я дал антиквару номер телефона моей съемной квартиры, попросив сразу позвонить, если покупатель книги вдруг снова появится. И хотя мне не удалось отыскать в тот раз тех сведений, ради которых заходил в антикварную лавку, вышел я оттуда, наверное, одним из самых счастливых в этот момент людей на Земле! Ведь в моей руке было красное старинное Евангелие!

Глава 6. Лик на окне

Когда я вернулся в свое временное однокомнатное жилище, был уже по-зимнему ранний темно-синий вечер. Положил книгу на стол, в углу которого стоял хозяйский аквариум. Покормил рыбок. Полюбовался ими, порадовавшись тому, что сам не сеющий, не пекущий, не строящий хоть кому-то в этой жизни могу сделать обычное житейское добро. Конечно, книги на духовные темы, которые я разрабатывал,  это совсем другое. Да, они гораздо важнее любой материальной работы настолько, насколько душа выше тела. Но их еще нужно было сначала написать!..

Хотелось как можно быстрее приняться за чтение жития святого апостола Варнавы. Но куда на земле без земного?.. Пришлось пойти на кухню, наскоро разогреть то, что осталось от завтрака. Поужинать. А после этого можно было и возвращаться в совсем уже темную комнату.

Включив свет, я подошел к окну, чтобы задернуть шторы, и ахнул. С оконного стекла на меня смотрело сотканное из морозных узоров мужское лицо нет, святой лик! По-другому даже сказать нельзя, так это было похоже на иконописное изображение.

Я обошел окно со всех сторон, подходил ближе, отходил дальше, наклонял голову, чтобы изменить угол зрения,  нет, лик оставался ликом. Это не могло быть игрой воображения или какой-то случайностью. Все было очень реалистично, можно было разглядеть мельчайшие черты вплоть до седых волосков на голове и в бороде

Несколько мгновений я смотрел, ничего не понимая. А потом бросился к соседям, позвав всех, кого только удалось. Те смотрели на лик и только диву давались. Так же, как и у меня, у них сразу сложилось впечатление, что это лицо какого-то святого.

 Может, это батюшка Серафим Саровский?  предположил кто-то.

 Нет!  решительно возразили ему.  Дивеево, конечно, недалеко от Выксы, но он на иконах совсем другой.

Да я и сам видел, что не похож

 Но тогда кто же?  высказала одна из женщин мою мысль.

 Да, кто?..

И тут подала голос Надежда Васильевна интеллигентная старушка, которой было уже за восемьдесят, заставшая, как выяснилось потом, в живых последних насельниц Иверского монастыря.

 Я осмеливаюсь предположить, что это не кто иной, как сам старец Варнава,  сказала она.

И тут словно плотину прорвало:

 Конечно же, он!

 Кому же еще быть?

 Ведь он для Выксы небесный покровитель был!

 Простите, а почему это, собственно, был?  выждав паузу, вежливо спросила Надежда Васильевна и сама же уверенно ответила:  Он и сейчас есть. И наверняка, как прежде, помогает Выксе. А может, как раньше, и всей России!

Как бы там ни было, все остановились на том, что в любом случае это бесспорное чудо!

Оглядываясь на окно, соседи один за другим вышли. Я остался один и увидел то, что им уже не удалось. Едва дверь закрылась за последним посетителем, как лик неожиданно стал быстро-быстро терять свои очертания и вскоре исчез несмотря на то, что температура ни в комнате, ни на улице, судя по градуснику на балконе, не изменилась! Это было лишним подтверждением тому, что только что на глазах нескольких людей действительно произошло настоящее чудо! «Эх, жаль, антиквара здесь не было!»  подумал вдруг я, вспомнив, как тот говорил, что не верит в чудеса.

Долго еще вновь и вновь подходил я к окну, вглядываясь в него в надежде, что лик появится вновь. Ведь для меня самого было очень важно укрепиться в вере. Крестившись всего три-четыре года назад, имея за плечами безбожное прошлое, теперь я очень нуждался в утверждении не только ума, но и сердца в том, что Бог есть, что все, о чем говорит Церковь, правда, а не притворная ложь, как с детства научили мое поколение, наконец, в том, что я иду правильным путем. Ведь важнее этого не было и не могло быть в жизни, как я понимал уже совершенно отчетливо,  ничего! И вот она, помощь Божия!

Лишь под самую ночь, вспомнив наконец про апостола Варнаву, я сел в кресло, включил торшер и, перед тем как по выработанной рабочей привычке читать, стараясь находить самое главное, открыл книгу сразу на нужной странице! Книга была очень толстой, в ней было не меньше пятисот страниц. Вероятность такого точного попадания была невероятно мала, но тут уже не было никакого чуда. Просто отец Геннадий заботливо сделал в нужном для меня месте закладку из чистого листа бумаги

Глава 7. Сын утешения

Вот что я прочел в книге свт. Димитрия Ростовского, которую дал мне отец Геннадий. Имя Варнава в переводе с древнееврейского языка означает «сын утешения»[2]. Правда, сначала апостола Варнаву звали Иосией или Иосифом. Именно так назвали его родители проживавшие на Кипре евреи из левитского рода. Из этого рода левитов происходили такие древние великие пророки, как Моисей, Аарон и Самуил! Родители мальчика Иосифа были весьма богаты и имели свое село вблизи Иерусалима, изобиловавшее садами и украшенное большим зданием.

Когда отрок пришел в совершенный возраст, его отправили в Иерусалим к известнейшему в то время учителю Гамалиилу, чтобы он научился более совершенному пониманию еврейских книг и всего закона Божия. Здесь Иосиф подружился со своим сверстником Савлом будущим первоверховным апостолом Павлом. Учась у Гамалиила, они преуспевали в разуме, понимании книг и в добродетельной жизни.

Но так было до тех пор, пока Иосиф не услышал об Иисусе Христе. Видя Спасителя и слыша божественные слова Его, юноша умилялся сердцем и весьма дивился чудесам, которые творил Христос. Увидев исцеление расслабленного человека при Овчей купели (см. Ин. 5, 115) и многие другие дивные дела Христовы, Иосиф так воспылал сердечной любовью ко Господу, что пал ниц к ногам Его и просил принять в число Своих учеников. Господь же, знавший все тайны сердец человеческих, увидел, что сердце Иосифа горело любовью божественной, и любезно благословил его и не запретил ему следовать за Собой.

О, как желал Иосиф, чтобы к нему присоединился и Савл! Но тот, выслушав его, только посмеялся над ним

Иосиф отправился вместе с Господом из Иерусалима в Галилею. Когда Христос восхотел отправить двенадцать Своих апостолов на проповедь к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 10, 6), то увидел, что их мало. По этой причине Он явил миру и иных семьдесят учеников, и послал их по два пред лицом Своим во всякий город и место (Лк. 10, 1). В числе этих семидесяти учеников Господних одним из первых был и святой Иосиф, названный двенадцатью апостолами Варнавой, так как своей проповедью о Христе он утешал людей, с великим нетерпением ожидавших пришествия Мессии.

За окном неожиданно просветлело. Я бросился к нему, вгляделся но нет, это уже было не чудо. Просто начался густой неповоротливый снегопад Полюбовавшись им, я вернулся в кресло и продолжил чтение, мысленно переносясь из XX века в столь дорогой для каждого верующего человека I-й

После Вознесения Господа на небо, когда святые апостолы жили в Иерусалиме, апостол Варнава продал доставшееся ему в наследство от родителей село и все вырученные деньги принес к ногам апостолов, ничего не оставив себе.

Апостолу Варнаве часто случалось видеться с Савлом. Все свои усилия он прилагал к тому, чтобы обратить того к святой вере, но его друг был усердным ревнителем отеческих преданий и поэтому только посмеивался над святым Варнавой, как над человеком обольщенным, говорил даже хульные слова на Господа Иисуса Христа, называя Его Сыном плотника, Человеком простого звания, приговоренного к позорной смерти. Больше того, после убиения первомученика Стефана евреями, одежды которых охранял Савл, когда те побивали страдальца за веру камнями, Савл начал преследовать Христианскую Церковь.

Назад Дальше