Таратушка Е
Московский фантастис
Преступления чудовищ, людей и магов.
Пролог без даты
Андрей, эй, Андре-е-ей из колодца раздался вкрадчивый смех. А ты в курсе, что ограничиваешь мое право на среднее образование?
Мужчина в штормовке откинул капюшон: голова его соль с перцем, а глаза черные, что зрачка не видно.
Тебе образования мало? медленно сказал он.
Ты мне не угрожай, Андрей. Лучше скажи мне, что я давно хотел от тебя услышать.
Через мшастый каменный край была перекинута и натянута веревка. Мужчина в штормовке посмотрел в круг темноты, очерченный колодцем. Мелкие капли падали из ноябрьских облаков в черное никуда.
Сказать, что ты был прав? ответил Андрей плоско. Ты был прав.
Снизу захихикали.
Но ты угадал. холодно добавил он. А ты не из тех, кто имеет право угадывать.
Я знал. бойко пропел голос. Я знал, что это цикл будет.
Ничего ты не знал.
Ты мне должен.
Мужчина отстранился от круга, огляделся. В парке никого.
Ты несовершеннолетний, Северин.
Из колодца снова прозвенел смех. Всегда одинаковый.
Она сорок вторая у меня, Андрей. Я заслужил.
Лицо мужчины на секунду замерло.
Ты их что, считаешь?
А как таких не считать, Андрей? с эхом ответил юный голос. В кармане тетрадочка, в тетрадочке галочки. Одна галочка одна девочка. На позапрошлой неделе, вот, юбилей был. Сорок. В лото говорят: бабий век. А ты меня даже не поздравил.
Ничего это не значит. холодно сказал Андрей. Пойду, проверю свидетеля. Если будет, как в прошлый раз, ори.
Да, пап
Сейчас брошу в тебя что-нибудь. с достоинством сказал он.
В ответ из тьмы долгожданная тишина. Андрей был уверен, что гаденыш в ней улыбается.
Взгляд мужчины пошел по сухой серой земле к жадным узловатым корням вековой Липы. В ее скелете без листьев, пульсировало горячими волнами то, что мог видеть только он.
Девочка моя, обратился он к слоям коры, к исколотой в мелкую сеть пробке, абортированным листьям, все съела. Какой с тебя цвет райский можно собрать.
Пальцы его, длинные, белые, как у скульптуры, коснулись ее коры. Мрак умирания согрел ему руку, как жар голой кожи. Все огни Геенны его огни.
Я вернусь к тебе. В июне.
Андрей подошел к колодцу, позвал по имени. Северин не ответил. И на второй раз тоже. Маг без промедления закатал рукава, в два шага, будто ничего не весил, вспорхнул на скользкий обвалившийся край колодца, вытянул вперед руки мягко, будто положил их на струны невидимого ситара. Перебрал струны, нашел его на ощупь, холодного, на грязном илистом дне, в осколках бутылочного стекла и мусоре. Одной рукой он зажал аккорд, другой ударил по воздуху. Потом он развернул ладони, и тот взмыл вслед за ними вверх из колодца, по-подростковому худосочный, острый во всех углах, в тонких штанах и мокрых кроссовках.
Как в прошлый раз.
Андрей закинул оглушенного юношу на плечо и поковылял прочь из парка.
Волна с характерным монетным звоном и высотой в стандартную шестерку, ушла за горизонт только через полтора часа. Там она затихла, упала. Когда Северин открыл глаза, внедорожник несся по трассе вдоль сосняка в черной мигрени крон. У него на груди лежала запечатанная пачка красных LD: погашенный долг наставника. Из динамиков орали Parallèles de Montségur, куртуазный французский рок для старых нытиков. Андрей тихо подпевал, постукивая пальцами по черной дуге руля. Значит, так начинался день.
О, вижу оклемался. Андрей приглушил музыку.
Северин чуть скривился, его время притворяться мертвым кончилось. Он сразу повернулся от окна к салону, размял спину.
Она мне в висок шарахнула. До сих пор в ухе звенит.
Андрей по-своему оскалился, искренне, по всем вертикальным морщинам.
Удобно ты устроился: пока волны нет ты хвастаешься, а когда она приходит ты ноешь. Может, ты все таки будешь отводить их от себя?
Северин как всегда засмеялся.
Я почти выдержал.
Уж прям?
Уж прям.
Ладно, давай обсудим. Это четвертое убийство в серии.
Циклической серии. спрятал он пачку в карман.
Да.
Да, территориально новое, но чудовище ведет себя точно так же, как и в прошлые три раза: бесшумно подобралось, показалось, закричало. Но, вместо того, чтобы спалить заживо или подвесить на дереве, поступило, как в первый: ударило в позвоночник, парализовало и бросило в колодец, вокруг которого кружило, тянулось своими трехметровыми лапками, а потом просто дождалось умирания.
Уж лучше быть сожженным заживо.
Согласен. Это как-то честнее.
В смысле? не понял Андрей.
Светлее, что ли.
Андрей скрипнул сдержанным смехом.
Ты не позорься. Давай, он показал три пальца, три критерия преступлений чудовищ.
Может не надо? сложил он шпалы бровей. Я же в голову раненый. Мне бы супчику теплого и слово ласковое.
Да? А я, дурак, думал, ты почти выдержал.
Северин драматично вздохнул.
Критерий регулярности. Чудовище, если существует, всегда совершает преступление. Наше не может протянуть без подпитки больше полутора недель. Критерий места и времени. Действия чудовища приурочены к событию или месту, логову. Чудовище появляется перед грозой. Критерий особого свойства, чудовище всегда имеет какой-то единый мотив, воплощенный во всех преступлениях. В нашем случае это цикл.
Ну и чего тут светлого? Три критерия преступлений светлых магов! Сейчас же!
Открытого конфликта, иллюзии блага и следа совести.
Три критерия преступлений темных магов, раз начали.
Ты серьезно?
Кому-то в этой машине, как мы недавно выяснили, не хватает среднего образования. тихо сказал Андрей. Подросток вздохнул еще печальнее.
Ты не в театре. Так что там с темными магами? Мне интересно.
Угол рта полез к правому уху.
Сокрытия, силы
Развернутый ответ. прервал его наставник.
Критерий сокрытия: будет заметно, что преступление спрятано настолько, насколько хватило мозгов. Критерий силы: жертвой становится тот, кто даст силу или опосредованно дает бонус к шагу наверх, поэтому в убийствах есть ритуал. И эффект хутора: все равно кто-то да узнает, кто кого обидел, и будет это все сплетнями по городу гулять, только успевай слушать.
Преступления людей?
Никакого сокрытия, канал жертва-агрессор максимально ясный. Преступления разные: глупость алкоголическая, разбой, бытовуха, редко изощренное насилие.
Ладно, отдыхай.
А ты меня уже разбудил. грустно сказал подросток.
Ты мне скажи: как мне понять по его действиям, что это именно цикл?
О, теперь ты не так уверен в своей правоте?
Да нет. Цикл единственный логичный ответ. Но цикл это обряд. А обряд критерий магического сознания. Темного магического сознания. Нашего. Мне это не нравится.
Кому такое понравится? Есть чудовища со сложным мотивом, и он может быть воплощен по-разному.
Раз уж чудовища это почти звери, значит, к ним применима этология. По Конраду Лоренцу кошка ловит мышь, ловит птицу и ловит рыбу. Она делает одно и то же по-разному с разными объектами. Это то, что ты называешь сложным мотивом, так ведь?
Мне кажется ты занялся буквоедством.
А говоришь среднее образование поднял палец юноша.
Очень среднее скривился Андрей.
В зависимости от жертвы реакция может отличаться. Как у нас: оно сжигает заживо, бросает на дерево или угнетает в колодце. Чем отличаются жертвы друг от друга? Почему ответы разные?
Я думал, ты скажешь.
Ты знаешь, я не вижу, о чем оно думает.
Ну смотри, сказал Андрей после небольшой паузы, они же не совсем одинаковые: первая жертва из колодца, 17 октября мужчина средних лет, с острым запахом этиламина, 27 октября пьяный подросток, на спор бегущий голый по лесополосе и сожженный заживо на глазах у друзей, 4 ноября, длинные выходные, пенсионерка пошла собирать корешки в лес, в итоге разбилась о дерево. Сейчас у нас девочка в колодце, которая просто гуляла по парку. Тебе нужно повспоминать сцены ужаса умирания, может найдешь какую-нибудь логику.
Ничего я не найду. Придумал панацею. Ничего там нет. буркнул подросток.
Тогда пой. легко сказал Андрей.
Северин снова вздохнул. Они подъезжали к городу, серому, готовящемуся к зиме.
Пятница
Глава первая.
Кабинет начальника отдела дурных талантов, черной магии и проклятий был похож на логово вампира: нагромождение темного на темном. Тени в тенях других теней. Паркет елочкой, стеновые панели. Лампы над столом и у гостевого кресла в шлемах зеленых плафонов, с золотым светом внутри. Повсюду идеальный порядок с легким привкусом хрустящей пыли и гладкого небытия.
Андрей опустился на колени перед журнальным столиком, поднял с него блестящие глянцевой фуксией щиколотки Лидии, поставил ее искрящиеся туфли на пол. Разумеется, глядя ей в глаза. Рука его оказалась у нее под крестом розоватых коленок, чуть приподняла их, чтобы красные подошвы встали на пол.
Достаточно насладившись удушающими волнами стыда, на ее быстро краснеющией, как у всех рыжих людей, коже, он поднялся и сел в свое высокое кресло. Вместо обыкновенного: "что тревожит душу волшебницы, раз она решила обратиться к представительству тьмы в этом пропавшем мире?" опустил глаза на совершенно пустой по мнению посетительницы лист бумаги. На лице гостьи очень явно отображались все эмоции и сейчас, боярышниковыми колючками у нее по подбородку, носу и скулам вылезло острое раздражение.
Андрей, я правда не понимаю сказала она.
Андрей ответил почти автоматически.
Вопрос чудовища мы решаем в понедельник и среду в составе смешанной группы.
Я
Стоп. Его рука поднялась, показав ладонь, все еще смущенная, она замолкла. Еще в прошлом месяце, первая жертва. Тактика чудовища максимально подражает поведение засадного хищника. Никаких ловушек, обманок или намеренных запугиваний твои слова, Лидия?
Она кивнула.
Ментальный контакт жертва-агрессор максимально примитивный, лишен галлюцинаций заметка Северина от 17 числа.
Он просто ничего не видит, это не считается.
Хорошо. Что касается жертв на деревьях считается? Твой собственный отчет на этой неделе, пожалуйста: никакой связи не обнаружено, деревья принадлежат к разным видам, разного возраста и растут в разных местах, что исключает обрядоподобие действий и говорит в пользу случайности их выбора. Жизнь действительно так загадочна, что у тебя два взаимоисключающих друг друга мнения?
Андрей зачитывал ей цитаты из ее и Севериновых отчетов по памяти. Волшебница замялась.
Ассоциировать его поведение с таковым у хищного животного ошибочно.
И как ты пришла к этому выводу?
Она поднялась, подошла к его столу.
Преступления повторяются. Есть только три сюжета: колодец, дерево, сожжение. Оно умное. Это человек. Это что-то не такое.
Это что-то не такое, а эдакое. сухо передразнил Андрей. Что ты хочешь от меня услышать?
Андрей начал выводить что-то шариковой ручкой по пустой бумаге, заметки его, оставленные ровным почерком с архаичными вензелями, сначала сливались в кривые прерывистые закорючки, а потом и вовсе пропадали в белизне листа.
Я чувствую, что мы ошибаемся. сказала она его седой макушке.
Ты прорицатель?
Нет.
Тогда все твои слова факты. Какой шести эпизодов ты имеешь ввиду? В чем именно похожесть? Объективная оценка того, что мы видим. Давай.
Оно умеет считать. сказала она.
До трех. поджал губы Андрей. Тебе, как магу природы, должно быть стыдно.
Я не маг природы, Андрей.
Уж прям?
Уж прям.
Она повернула голову прочь от его взгляда, но оказалась плену своего: в зеркальном коридоре, одно, в полный рост слева, другое в половину роста справа, она увидела свое красивое, но изуродованное лицо с круглым белым лбом и одновременно с этим свой игриво вьющийся красный затылок.
Лидия, вкрадчиво сказал Андрей, если мы будем ловить эту собачку и мечтать только о ней все семь дней в неделю, работа темного отдела остановится. Я понимаю, что мы с тобой идейные враги, и тебе эта мысль нравится, но не забывай, пожалуйста, что, несмотря на разногласия, мы расследуем все преступления магов и чудовищ. Все, что происходят в городе. В котором двадцать миллионов только людей. А успех дел в интегрированных группах находится в интересах светлой стороны. Вам за это дают доплату за вредность.
Легко тебе говорить
Нет, Лидия, мне говорить с тобой сложно.
Волшебница выдержала паузу, взгляд ее отвлекся на зелено-золотой плафон.
А где Северин, кстати?
Мужчина усмехнулся.
Твой покорный слуга проводит промежуточную аттестацию светлейших магов правды. Третий год, но я могу ошибаться.
Слуга? вспыхнула волшебница. И ты туда же?!
Я не осуждаю. улыбался он.
Еще бы ты осуждал. скрестила она руки на груди.
Поговори с ним, если хочешь. Может, до чего дойдете. Это правильно: вы мало общаетесь друг с другом, стесняетесь чего-то. Вы никак не поймете, что люди гибнут?
И это мне говорит маг смерти, серьезно?
Андрей вновь поднял на нее лицо, но в ту же секунду на пустой листок уставилась сама Лидия.
Гибнут уже полтора месяца. медленно сказал он. Каждую неделю, если идет дождь.
Волшебница стала тише, спутаннее. Длинные пальцы у нее попробовали темные выросты на левой щеке, она укололась и убрала руки.
Ухожу, доволен?
Андрей повернул голову и пролез в зрительный коридор между своим листком и гостьей.
До встречи в понедельник, Лидия.
На секунду лицо ее изменилось, посветлело на прямом носу, нижняя губа спряталась под верхней.
Спроси. разрешил он.
Что там написано?
Рука его с мрамором костяшек накрыла листок, будто то, что текст на ней существует лишь для посвященных в дела тьмы не является достаточной для него защитой.
Здесь сказано, что нет ничего ниже и преступнее, чем увидеть, как шипы боярышника уступают место его цветам. чернее двух колодцев у него глаза. Ты бы вернулась к себе. Кажется, Мороз лютует.
Вот черт. Лидия только сейчас услышала ледяной вой, доносящийся сверху и повторяющийся сквозняком под тяжелой деревянной дверью. Волшебница тут же метнулась на выход. В след ей его голос:
Спасибо, что удостоила визитом наше скромное посольство мрака.
Лидия вылетела из кабинета. За ней стелился тонкий след из упавших с ее рыжих волос лепестков.
Волшебница пронеслась по пустому коридору, не касаясь каблуками его шахматной плитки, толкнула дверь. В холле у лестницы доска объявлений вся в пустых для ее невинных глаз листках, а те редкие заметки, доступные ей, едва ли могли хоть как-то порадовать. На лестнице, где всегда синие пальцы ламп мерцали под давлением темной магии, ей было тяжело подниматься, она запыхалась. Оказавшись в родном отделе, Лидия глубоко вздохнула: даже воздух здесь отличался, отдавал озоном. В огромном помещении с открытым вторым этажом по правую сторону от нее были ряды из дверей, пронумерованные от нуля до девяти. Это были угодья технологических волшебников. Напротив, лабиринтом Минотавра шли серые коридоры прочих магических специалистов: магов удачи, правды, управление делами магического образования, юстиции, склад магического наследства, а если хорошо пропетлять, то можно добраться до фонтана или оранжереи специфических растений. Отдельно от лабиринта, по левую руку Лидии было огорожено отдельной серой стеной хранилище бумажных данных, двери которого всегда были распахнуты, а на пороге стояли, торча вверх черной кожей, угрожающие ботфорты работавшей там волшебницы. Ходили слухи, что она раздевалась догола и ныряла, подобно русалке, в белые волны. Прямо напротив Лидии был вечно сломанный вендинговый автомат, стол с общеполезным барахлом, кресла зала ожидания, скромная кухня с кофемашиной и холодильником.