Я чувствую теплую ладонь на моем локте. Это вернулся Кристиан.
– Ты счастливчик, – говорит ему блондин и получает в ответ ледяной взгляд.
– Конечно, счастливчик, – мрачно бормочет Кристиан, отводя меня в сторону.
– Ты купил один из портретов?
– Один? – фыркает он, не отрывая от них глаз.
– Ты купил не один, а больше?
Он поднимает брови.
– Я приобрел все, Анастейша. Я не хочу, чтобы всякие там типы таращились на тебя, если купят эти снимки и повесят их у себя дома.
Я чуть не рассмеялась.
– Ты предпочитаешь делать это сам? – усмехаюсь я.
Он сердито смотрит на меня, вероятно, застигнутый врасплох моей дерзостью, но ста-рается скрыть удивление.
– Честно говоря, да.
– Извращенец. – Я прикусываю губу, чтобы не засмеяться.
У него отвисает челюсть, и теперь его удивление становится явным. В задумчивости он трет подбородок.
– Ничего не могу возразить против такой оценки, Анастейша. – Он наклоняет голову набок, и в его глазах прыгают смешинки.
– Мы потом еще поговорим с тобой об этом, но я обещаю полную конфиденциаль-ность.
Он вздыхает и смотрит на меня долгим взглядом.
– И о том, что я сделал бы с твоим милым, дерзким ротиком, – еле слышно бормочет он.
Я ахаю, хорошо понимая, что он имеет в виду.
– Ты очень груб. – Я пытаюсь изобразить ужас, и мне это удается. Неужели для него не существует рамок дозволенного?
Он ухмыляется, потом хмурит брови.
– На этих фото ты держишься очень непринужденно. Я нечасто вижу тебя такой.
Что? Эге! Смена темы – от игривого к серьезному.
Я краснею и опускаю взгляд. Он берет меня за подбородок и заставляет поднять голо-ву. Я взволнованно задыхаюсь от его прикосновения.
– Я хочу, чтобы ты со мной была такой же непринужденной, – шепчет он. Все про-блески юмора исчезли.
Глубоко внутри меня опять зашевелилась радость. Но разве это возможно? Ведь у нас проблемы.
– Если ты хочешь этого, тогда перестань меня пугать, – огрызаюсь я.
– А ты научись общаться и говорить мне, что ты чувствуешь, – огрызается он в ответ, сверкнув глазами.
Я вздыхаю.
– Кристиан, ты хочешь видеть меня своей покорной рабыней, сабой. Вот в чем про-блема. Вот определение прилагательного «сабмиссивная» – ты как-то
прислал мне его по почте. – Я замолкаю, припоминая дословно его послание. – Кажется, синонимами были, ци-тирую: «мягкая, покладистая,
податливая, уступчивая, сговорчивая, пассивная, послушная, смиренная, терпеливая, кроткая, безвольная, робкая…». Я не должна поднимать на тебя
глаза. Не должна говорить без твоего разрешения. Чего же ты ожидал? – ехидно интересу-юсь я.
Он хмурится все сильнее, а я продолжаю:
– Я вообще не понимаю, чего ты хочешь. То тебе не нравится, что я спорю с тобой, то ты хвалишь мой «дерзкий ротик». Ты ждешь от меня
повиновения, чтобы при непослуша-нии меня можно было бы наказать. Я просто не знаю, куда тебя занесет, когда я буду с то-бой.
Его глаза превратились в злые щелочки.
– Что ж, мисс Стил, в логике вам, как всегда, не откажешь, – цедит он ледяным то-ном. – Но сейчас мы поужинаем.
– Но ведь мы тут пробыли всего полчаса.
– Ты посмотрела фотографии; ты поговорила с парнем.
– Его зовут Хосе.
– Ты поговорила с Хосе. Между прочим, когда я видел его в прошлый раз, ты была пьяная, и он пытался засунуть свой язык в твой рот.
– Он ни разу не ударил меня, – парирую я.
Кристиан сдвигает брови, злость исходит из каждой его поры.
– Это запрещенный удар, Анастейша, – шепчет он.
– Это запрещенный удар, Анастейша, – шепчет он.
Я бледнею, а Кристиан приглаживает свою шевелюру, вставшую дыбом от едва сдер-живаемого гнева. Но я не собираюсь сдаваться и с вызовом гляжу на
него.
– Ты срочно должна что-то съесть. Ты вянешь на глазах. Найди парня и попрощайся с ним.
– Пожалуйста, давай побудем здесь еще немного.
– Нет. Иди. Немедленно. Попрощайся.
Я злюсь, моя кровь бурлит. Проклятый идиот, кто дал ему право командовать? Злость – это хорошо. Злость лучше, чем слезы.
Я с трудом отрываю взгляд от Кристиана и ищу Хосе. Он беседует с группой каких-то девиц. Направляюсь к нему. Почему я должна слушаться
Кристиана? Только потому, что он привез меня сюда? Какого черта! И вообще, что он себе воображает?
Девицы ловят каждое слово Хосе. Одна из них, несомненно, узнает меня по тем порт-ретам и раскрывает рот от изумления.
– Хосе!
– Ана! Извините, девочки.
Хосе улыбается им и обнимает меня за плечи. Надо же, Хосе, мой старый приятель, сделался таким галантным, светским, производит впечатление на
женщин.
– Ты выглядишь умопомрачительно, – говорит он.
– Мне пора уходить, – бормочу я.
– Но ведь ты только что пришла.
– Да, но Кристиану нужно возвращаться. Хосе, твои работы – фантастика. Ты очень талантлив.
Он просиял.
– Классно, что я тебя повидал.
Он по-медвежьи обхватывает меня и кружится вместе со мной. Краем глаза замечаю Кристиана. Он злится, ясное дело, потому что я в объятьях Хосе.
Ладно, позлись, дружище! Я нарочно обнимаю Хосе за шею. Сейчас Кристиан лопнет от бешенства. Его глаза мечут молнии. Он медленно направляется к
нам.
– Спасибо, что предупредил меня насчет портретов, – ехидно говорю я.
– Ой, блин. Извини, Ана. Мне и вправду нужно было бы сообщить тебе. Как ты их на-ходишь?
– Хм… не знаю, – честно отвечаю я, мгновенно выбитая из равновесия его вопросом.
– Ну, они все уже проданы, так что они кому-то понравились. Круто, не? Ты – девушка с постера.
Хосе обнимает меня еще крепче. К нам подходит разъяренный Кристиан. К счастью, Хосе не видит его лица.
– Не пропадай, Ана, – Хосе отпускает меня. – О, мистер Грей, добрый вечер.
– Мистер Родригес, я очень впечатлен. – Кристиан произносит это с ледяной вежливо-стью. – К сожалению, мы не можем остаться здесь, так как
должны вернуться в Сиэтл. Ана-стейша? – Он подчеркнуто произносит слово «мы» и берет меня за руку.
– Пока, Хосе. Еще раз поздравляю.
Я поспешно чмокаю его в щеку и не успеваю опомниться, как Кристиан уже вывола-кивает меня из здания. Я знаю, что он клокочет от безмолвной
ярости, но я тоже зла на него.
Он быстро окидывает взглядом улицу и направляется влево, а потом внезапно втаски-вает меня в боковую улочку и резко прижимает к стене.
Обхватывает ладонями мое лицо, заставляет заглянуть в его горящие, решительные глаза.
Я судорожно хватаю ртом воздух, а Кристиан яростно меня целует. В какой-то момент наши зубы лязгают друг о друга, потом его язык проникает в мой
рот.
Желание взрывается в моем теле подобно фейерверку в честь национального праздни-ка. Я тоже целую его, с такой же страстью. Я вцепилась в его
волосы, тяну их без пощады. Он стонет. Этот низкий звук очень сексуален; он рождается в глубине его глотки и вибри-рует в моем теле. Рука
Кристиана сползает мне на бедро, пальцы через платье впиваются в мое тело.
Я вливаю в наш поцелуй весь страх и боль последних дней, привязываю Кристиана ко мне. И в этот момент слепой страсти меня осеняет – он делает то
же самое, чувствует то же самое.