Брат нежно обнял меня в ответ, успокаивающе поглаживая по волосам, плечам, спине:
– Эх, Микки, ты у меня совсем взрослый стал! Смотри, чтобы этот парень не обманул тебя.
– Нет, он очень хороший! – я еще крепче прижался к брату.
На следующий день во время обеденного перерыва я впервые за все время обучения пошел не в столовую с друзьями, а прямиком в его группу.
– Кристофер, привет! – я робко помахал ему из проема, не решаясь зайти в класс, когда взгляды ребят устремились на непрошеного незнакомца. – Не хочешь пойти со мной пообедать? Я сегодня специально приготовил… для нас двоих.
– Почему это я должен идти куда-то с тобой? – не вставая с места и даже не оборачиваясь ко мне, надменно бросил Кристофер.
– Ну, мы же теперь встречаемся, – смущенно пробубнил я, нервно сжимая в руках пакет с сэндвичами, не понимая, зачем он заставляет меня говорить это при всех.
– Что? – громко усмехнулся альфа, окинув меня высокомерным взглядом. – Да с чего бы я стал встречаться с таким, как ты?
– Извини, ты прав, я, наверное, что-то не так понял, – я смутился, когда громкие несдержанные смешки разошлись по всему классу, и, медленно подойдя к нему, аккуратно положил пакет на самый краешек стола, сказав практически шепотом, сдерживая подступающие слезы. – Это тебе, я правда очень старался!
С того дня я был причислен к списку одного из тех, кто пытался завоевать сердце нашего школьного ледяного принца, но, как и многие другие, был отвергнут. Больше мы с ним так и не общались до самого выпуска.
Ну вот, первый рабочий день на новом месте, а я умудрился проспать! Я опаздывал уже на целых пятнадцать минут, пытаясь восстановить дыхание после пробежки, одной рукой нетерпеливо нажимая кнопку вызова лифта, другой торопливо на ходу развязывая шарф и расстегивая пальто. Однако коридор и лестница были совершенно пусты, словно я появился тут в выходной день, будто укоряя меня за опоздание своей гнетущей тишиной. Поэтому, услышав шаги, я вздрогнул от неожиданности, а после и вовсе чуть не подпрыгнул от удивления, увидев у себя за спиной своего нового босса.
– Доброе утро! – он подошел не спеша, одарив меня легкой улыбкой.
– Доброе! – вот уж кого я точно не желал увидеть, к тому же я совершенно не представлял, как мне теперь себя с ним вести. – Извини… те за опоздание.
– Брось, Микки, мы же не чужие, так что можешь мне не выкать.
Повисла неловкая пауза, и я чертыхнулся про себя за то, что не решился подняться пешком. Внезапно он нарушил тишину первым, подходя ко мне вплотную, глубоко вдыхая:
– Твой запах не изменился, ты все также вкусно пахнешь!
– Да? А я вот твой по-прежнему совсем не чувствую, – нагло соврал я, смутившись, и постарался поскорее отстраниться от него, уверенно шагая вперед, когда лифт, наконец-то подъехав, лениво открыл перед нами свои железные двери.
Но стоило дверям лифта закрыться, как в следующую секунду я оказался в его объятиях, плотно прижатым к стене кабины. Чужие губы, не церемонясь, накрыли мой рот в требовательном, грубом, практически болезненном поцелуе. Он целовал жестко, властно сминая и покусывая губы, заставляя меня задыхаться от неожиданности и нехватки воздуха.
Уже дважды он силой крадет мои поцелуи! Я опомнился лишь тогда, когда его ладонь, скользнув вниз по спине, уверенно легла чуть пониже поясницы, обхватывая и сжимая ягодицы. Но он игнорировал мои тщетные попытки вырваться или отстраниться, сжимая еще крепче, шаря руками по всему телу. В ярости я с силой сомкнул зубы, до крови прикусив его за губу.
– А ты изменился, – с усмешкой проговорил Крис, отстраняясь от меня и слизывая кончиком языка капли выступившей крови.
– Стал умнее?
– Более уверенным в себе, – он мягко коснулся моей щеки одними лишь кончиками пальцев. – А еще ты чертовски похорошел. Сейчас я хочу тебя даже больше, чем раньше.
– Очень лестно, конечно, – я увернулся от прикосновения, – однако надеюсь, это не помешает нашим рабочим отношениям.
– Нет, конечно, потому что когда я с тобой пересплю, это глупое желание оставит меня в покое.
– Хм, самоуверенно, но я, пожалуй, откажусь!
– А я и не спрашивал разрешения, – он одарил меня надменной улыбкой.
– То, что ты – мой босс, не дает тебе права унижать меня, – я пытался восстановить дыхание, поправляя одежду.
– Считаешь секс со мной унижением своих достоинств?
– Секс по принуждению – унижение достоинств любого человека…
– Лжец! – не дав договорить, он с силой припечатал меня к стене, шумно втягивая воздух. – Я чувствую этот запах – запах неудовлетворенности и подавляемого желания. Ты пропитан им, я чувствую, как он бурлит в твоей крови. Запах безудержного страха. Только ты не меня боишься, ты себя боишься! Боишься сорваться, поддавшись своим желаниям, потому что сам безумно хочешь этого. Ты хочешь меня.
– Мы больше не в школе, и я уже не тот наивный мальчик, что был раньше. Все изменилось, я изменился. Теперь у меня есть муж и совершенно нет времени на твои глупые прихоти, – я старался говорить спокойно, с вызовом глядя ему прямо в глаза, хотя мой голос предательски дрожал. – Поэтому впредь держи себя в руках и никогда больше не смей прикасаться ко мне без моего разрешения.
В этот момент двери лифта открылись, и я поспешил выйти, высвобождаясь из его хватки.
– Майкл? – Я обернулся. – Ты, возможно, и изменился, но вот твои чувства остались прежними. Что бы ты ни говорил, твое тело честнее тебя. Я обещаю, что с этого момента не приближусь к тебе. До тех самых пор, пока ты сам меня об этом не попросишь.
– Что ж, спасибо! А я в свою очередь обещаю, что этого никогда не произойдет.
Он не солгал. С того самого дня он не только не прикасался ко мне, но и вовсе игнорировал, уделяя внимание лишь рабочим вопросам. Поначалу я был даже рад, но со временем такое поведение начало злить и раздражать меня. Ситуация усугублялась постоянным нахождением возле Кристофера симпатичного молодого омеги Оливера Стоуна. Нередко они приезжали на работу одновременно и покидали офис также вместе. Что связывает этих двоих не сложно было догадаться по тому, как ластился и прижимался омега к альфе своим стройным телом, то и дело касаясь руками, поправляя галстук или выбившуюся прядь волос. Он был высоким и изящным, миловидные утонченные черты лица, благородный взгляд, белоснежные волосы, уложенные в модную стильную прическу, и одежда по последней моде. Как выяснилось позже, они знакомы еще со времен института, а Оливер был сыном одного из основателей компании. Вот же врун, снова появился в моей жизни, всколыхнул давно забытые воспоминания, а теперь встречается, не скрываясь, с другим!
Уже несколько часов я со скучающим видом сидел на мягком кожаном диване, наблюдая за присутствующими. Вечеринка была в самом разгаре, однако мне было совсем не весело. По случаю Рождества наша компания на выходные сняла превосходные двухэтажные виллы за городом: огромный ресторан, шикарный бар, просторная танцплощадка, теннисный корт, бассейн – тут были представлены развлечения на любой вкус.
Кристофер сказал короткую поздравительную речь и исчез с торжественного вечера, оставляя публику в надежных руках известных артистов, приглашенных за немалые деньги, и различных развлекательных шоу-программ. Ребята веселились на полную катушку. Забавно было видеть своих коллег в неофициальной обстановке – веселыми, пьяными, раскрепощенными.
– Майкл, ты чего скучаешь? Принести тебе что-нибудь из бара? – я поднял взгляд на невысокого парнишку – это был Тейлор Митчел из маркетингового отдела.
– Спасибо, Тейлор, не нужно, я плохо переношу алкоголь.
– Нет проблем, тогда сока или колы?
– Можно, спасибо!
– Держи, друг, – протягивая мне стакан и усаживаясь рядом, – мы с ребятами собираемся в бильярд, а потом сауну, ты с нами?
– Может чуть позже, – я попытался вымученно улыбнуться, отпивая напиток. «Странный вкус!» – Что это?
– Просто «кока», пей, – загадочно улыбнулся парень, похлопав меня по плечу, чуть поглаживая и задерживаясь чуть дольше положенного, – буду с нетерпением ждать тебя, Микки.
«Все же мне нужно было остаться дома» – в очередной раз за вечер с грустью подумал я, пригубив напиток. «Хм, какой все же странный привкус!»
– Ауч… – я попытался перевернуться и открыть глаза. Жарко, безумно жарко, душно и тесно. Пить, как же хочется пить. Черт, и голова раскалывается!
– Проснулся, алкоголик? – насмешливый шепот отозвался громовыми раскатами в моей голове, разбивая вдребезги остатки ускользающего осознания реальности.
Обхватив голову руками, плотно сжав виски, очень медленно, стараясь не растрясти и без того больную голову, я повернулся в сторону источника столько раздражающих звуков. Этот голос я узнал бы из тысячи, но сейчас мой мозг никак не мог сопоставить факт его нахождения в моей кровати, требуя неопровержимых доказательств.
Я развернулся и попытался сфокусировать взгляд. Кристофер лежал на боку, подперев голову рукой, на губах застыла милая приветствующая полуулыбка, однако в глазах сверкали озорные искорки нахальной усмешки. Я плавно скользнул взглядом по острым скулам, явно выраженному кадыку, отметив яркий засос на шее, выделяющимся мышцам груди и кубикам пресса, скрывающимся в складках белоснежных простыней. Медленно приподняв одеяло, подтверждая догадку довольно увесистым фактом «на лицо», перевел взгляд с его обнаженных загорелых ног на свое тело, казавшееся сейчас таким щуплым и белым, практически сливающимся с простынями.
Я опустил одеяло и присел на кровати:
– Та–а–ак! У меня сейчас только два вопроса, какого хрена тут происходит и что ты в таком виде делаешь в моей постели?
– Ну, во-первых, не я в твоей, а ты в моей. Оглянись, ты у меня в номере. Во-вторых, неужели ты совсем ничего не помнишь?
Я крепко зажмурился, активно растирая виски, отказываясь верить во все происходящее. Так, что тут происходит? Что тут было? Помню… а что, собственно, последнее я помню?
Я допивал странный напиток, принесенный Тейлором, после чего мне стало легко и весело. Вот же гад, он меня что, споить хотел? И что за хрень он мне туда подмешал? Дальнейшее путалось и всплывало в моем сознании отдельными вспышками воспоминаний.
Вот передо мной шесть стопок на два пальца: портвейн, ликер, джин, виски, клюквенный сок, водка – коктейль «Flibustier». Вроде бы это было участие в конкурсе «кто продержится дольше всех». К удивлению, я победил. Прошу бармена повторить коктейль.
Вот я надрывно, безбожно фальшивя и перевирая мотив, пою национальный гимн, запрыгнув на барную стойку, используя в качестве микрофона бутылку Black Jack Daniels. Кто-то начинает снимать на телефон.
Вот я, призывно виляя бедрами, скидываю рубашку, пропуская ее между ног, а спустя мгновение уже исполняю приватный танец на коленях у исполнительного директора рекламного отдела, пошло расстегивая ремень его брюк. Такого зажигательного стриптиза в компании еще не видели, я затмил даже приглашенных гостей. Все же надо будет поудалять все видео с телефонов.
Вот меня, как самого отвязного и веселого представителя сегодняшнего вечера, качают на руках, подбрасывая в воздух, провозгласив звездой вечеринки. Очередной тост именно за это. Прошу бармена повторить теперь уже мой любимый коктейль «Flibustier».
Вот я, хихикая, медленно ползу вдоль стенки на второй этаж с намерением высказать все, что накипело. Холодно, все же нужно было надеть рубашку!
В открывшемся проеме двери оба Кристофера выглядели весьма удивленными.
– Вот с вами обоими я и хотел поговорить, ик!
– Ты в курсе, что у тебя галстук на голове?
– А это не галстук, это пиратская повязка! – снимаю галстук и накидываю ему на шею, притягивая к себе, – как вы оба смеете меня игнолиро… игнорило… тьфу, игнорировать?
– Я же обещал, что не буду больше тебя целовать, пока ты сам этого не захочешь.
– Не будешь? – в моем голосе прозвучала обида.
– Но ты же пришел, – нежная рука скользнула по моей щеке.
– А ты все равно меня не целуешь, – я надул губы.
– Я хочу, чтобы ты это сделал сам.
Без раздумий притягиваю его к себе, обвивая руками, припечатывая к стене и впиваясь губами. Целуемся долго и страстно, пока в легких не заканчивается кислород.
– Извини, малыш, но я был бы круглым идиотом, если бы даже не попытался воспользоваться ситуацией, – оторвавшись от моих губ, подхватывает меня за бедра, захлопывая дверь и швыряя на кровать.
Дальше все как в тумане: крепкие объятия, жадные поцелуи, нежные ласки его рук, блуждающих по моему телу. И я жарко отвечаю на каждое его прикосновение, кусая и царапая плечи и спину. Громко стону, выкрикивая его имя, не в силах сдержать эмоции.
Провал. Изо всех сил напрягаю память, пытаясь выловить осколки воспоминаний, но дальше только пустота.
Все это время он с нескрываемой улыбкой наблюдал за сменой эмоций на моем лице по мере того, как я по крупицам восстанавливал события минувшей ночи.
– Ну что, вспомнил?
– Ты… ты маньяк и насильник! Ты воспользовался ситуацией, – я вскочил с кровати, закутываясь в простынь.
– А вчера ты кричал совсем другое, что-то типа «Да, да, еще, не останавливайся!»
– Извращенец! Быть такого не может, ты все врешь!
– Да неужели? – он перевернулся на живот, демонстрируя мне яркие алые следы от ногтей по всей спине. – У тебя, кстати, на правой ягодице такая милая родинка в форме сердечка!
Я недоверчиво подошел к зеркалу, оголяя указанную часть тела и пытаясь вывернуться из-за плеча, чтобы найти родинку.