Дорога, которая не кончается… - Лев Лобарев 6 стр.


И Странник без улыбки кивнет.

Приподнявшись на стременах, он оглядит безмолвные фигуры, и вдруг заговорит, словно читая заклинание, негромким, чуть надломленным голосом:

— А лэа а йон

Коль най сэт и гей

Мин лэа ний д'торн

Си виа мэй кхэйн…

От ритма этих слов тебя продерет холодом, следом по телу пробежит горячая волна. Но на этом магия иссякнет: только твоя лошадь недовольно дернет головой. А потом средний из трех всадников, что ехали в ряд перед вами, откинется назад и начнет смеяться. Он будет хохотать, запрокинув голову и вцепившись в поводья, и в абсолютной, если не считать ровного перестука копыт, тишине, этот смех будет наводить тошнотворную жуть.

Странник шепнет сквозь стиснутые зубы: «Куклы…»

Вы проедете небольшой лесок, за ним покажется луг. Станет чуть светлее. Ты попробуешь лучше разглядеть всадников, но увидишь только, что на них широкие глухие плащи и на головах — нелепые широкополые шляпы с ненормально высокой тульей, дикая помесь цилиндра и сомбреро…

За следующим леском опять будет поле; тропа под копытами вдруг исчезнет, как обрубленная, и в тот же миг трава резко изменит оттенок, как если бы вы пересекли незримую границу.

И тогда ты поймешь — или даже скорее почувствуешь — в чем неправильность. На этот раз вы будете двигаться не вдоль по Дороге, а словно насквозь, листая миры, как страницы. Вообще-то это будет казаться невероятным, но удивляться не окажется ни желания, ни сил.

Странник снова заговорит — на этот раз другое:

— Ваэ тент гэа го'о

Тиа нэш каэм гэа

Шта лиор'к нол'лэ ко…

Закончить он не успеет. Воздух в мгновение ока наполнится неразборчивыми гортанными криками, воем, испуганным ржанием. Несколько лошадей шарахнутся в стороны, одна, споткнувшись, упадет на колени — всадник полетит в траву. Две или три — в том числе предназначавшаяся Дэнне — умчатся прочь. На время воцарится хаос, но вам так и не удастся выбраться из кольца барахтающихся тел… И вскоре резкая короткая команда одного из всадников восстановит порядок. Спешенные сядут за спины остальным. Ты поднимешься с травы, и вы тоже вернетесь в седла.

И ты поймешь, что, несмотря на суматоху, ничего не изменилось. Всадник издаст короткий скрипучий смешок и вы опять двинетесь вперед, по-прежнему окруженные неживыми фигурами.

Впрочем, теперь перед вами будут скакать только двое. Третий, безлошадный, пересядет за спину другого всадника.

Синхронно пришпорив коней, ваши конвоиры перейдут в галоп. Снова промелькнет и исчезнет огромная полная луна. Звезд станет больше — кажется, что все небо исколото пронзительными точками.

И снова впереди начнется лес. Древесные стволы будут мелькать все чаще и чаще, и вдруг одна из лошадей собъется с галопа, не успев обогнуть дерево, и всадник, не удержавшись в седле, бессильно сползет по стволу.

Странник крикнет: «Пошел!» — и вы рванетесь в образовавшуюся брешь. За вашими спинами кто-то суматошно проорет команду, и вдогонку бросятся несколько пеших. И — странное дело, несмотря на то, что вы будете гнать коней во всю мочь, они станут медленно, но неотвратимо догонять вас.

И наконец один из преследователей окажется рядом и попытается стянуть тебя с коня. Впрочем, тут же отлетит, получив удар копытом. Второй в прыжке вцепится в куртку Странника, но свалится вниз, сбитый точным ударом рукояти.

И в этот момент кони одновременно остановятся, развернутся и вы окажетесь лицом к лицу с полудесятком противников.

Отбиваться ты сможешь без особого труда — фехтовальщиками они окажутся никудышными. Но их будет больше, и они будут наступать, не обращая никакого внимания на раны, словно не чувствуя их. И даже когда ты проткнешь одного из них насквозь, он все равно будет лезть вперед, нанизываясь на клинок, и тянуть к тебе скрюченные руки, а глаза его будут слепыми и мертвыми.

Ты не успеешь заметить, что произошло, но вдруг один из нападавших с воплем рухнет на колени и начнет биться, извиваясь змеей, теряя человеческий облик, превращаясь в чудовище — получеловека, полурептилию. И мгновенно все вокруг обретет реальность: твой противник с воем соскользнет с лезвия, раздирая пальцами лицо. Остальные неуловимо быстро сменят облик, и вновь продолжится схватка, но теперь они хотя бы будут реагировать на раны.

А тебе все еще не удастся избавиться от ощущения, что все это простой банальный кошмар… Чтобы глаза не закрывались сами собой, придется прилагать неимоверные усилия. И будет казаться, что ты продираешься как сквозь липкий туман, всего лишь сквозь дурной сон — сон про бесконечную ночь…

Странника стянут на землю, ты тоже спрыгнешь с коня. Вас начнут теснить…

И тогда из-за деревьев покажется знакомая фигура на вороном коне.

Из-под плаща Шериф извлечет незнакомого вида короткоствольный пистолет. Сделает короткое движение, и один из нападавших упадет, обеими руками схватившись за голову…

Еще несколько выстрелов — и ты увидишь, что поле боя очистилось. И тут Странник за твоей спиной тихо вскрикнет. Ты резко обернешься. К этому моменту он опять окажется в седле, и теперь будет сидеть, напряженно сжавшись, зажимая обеими руками рану на шее коня. Животное будет стоять спокойно, не выказывая никакой тревоги.

Эрра спешится. А Странник, шипя от боли, будет затягивать рану. Свинцовый шарик пули — крупный, едва ли не с орех — выскользнет из-под его пальцев, упадет на землю и исчезнет, оставив лишь небольшой кратер, словно земля поглотила его, не выдержав такой тяжести.

Эрра будет стоять спокойно. Ты судорожно оглянешься и поймешь, что поляна пуста, Странник уже не реагирует на окружающее, а против Шерифа остался ты один.

И когда ты обнажишь шпагу, Эрра также опустит пальцы на рукоять.

Вы отсалютуете друг другу, Эрра отступит на пару шагов.

Твоя сонливость мгновенно исчезнет. Все вокруг приобретет пронзительную напряженную ясность. Зазвучат клинки. Шериф сразу же начнет теснить тебя — он будет драться много лучше, тебя хватит лишь на то, чтобы отражать удары. И скоро Эрра выбьет у тебя шпагу — она, звякнув, исчезнет в траве.

Прежде, чем ты успеешь понять, что случилось, Эрра коснется кончиком клинка земли, повернется и, не оглядываясь, пойдет к лошади.

А тебе вдруг привидится в сумраке белеющая цепочка, идущая от твоего запястья к рукояти невидимой в траве шпаги. Мгновение — и клинок снова окажется в твоей руке. Ты крикнешь в спину Шерифу:

— Айя!

Эрра неуловимо быстро обернется — и клинок его вновь блеснет в звездном свете. Вы сойдетесь. Краем глаза ты заметишь, что Странник напряженно смотрит на вас, все больше клонясь вниз. И в эту секунду твоя шпага, почти вырвавшись из пальцев, рванет тебя вперед, и ты увидишь, как Эрра падает на колени, роняя оружие и прижимая ладони к груди. Ты отшатнешься почти с испугом. Эрра плавно, лицом вниз повалится на землю, но почти сразу поднимется, сомнет пальцами края раны, замрет… А когда отнимет руку — только на одежде останется темное пятно уже запекшейся крови.

Потом Шериф медленно поднимет вверх клинок — твоя шпага сама взметнет твою руку в ответном салюте — и, едва передвигая ноги, исчезнет среди деревьев.

Опомнившись, ты почти бегом бросишься к Страннику. Он будет молча стоять рядом с конем, мертвым взглядом следя за тобой. Потом опустит глаза, попросит: «Разведи огонь…» А когда ты отойдешь за ветками, почти вскрикнет: «Шер! Прости… Я больше не могу…»

И в то же мгновение на тебя навалится кошмарная усталость, из бессильно разжавшихся пальцев выпадут ветки. И ты поймешь, что до этого момента Странник каким-то образом брал на себя твою усталость и твою боль.

Сил развести костер уже не останется. Странник, сжимая зубы, еще пару раз огладит зарубцевавшиеся края раны и почти повалится на траву. Тебя хватит только на то, чтобы стреножить обоих коней, оставив их пастись на другом краю поляны.

Вы проснетесь одновременно через несколько часов. Ночь изменится — посветлеет, хотя никакого намека на рассвет по-прежнему не будет. Ты лишь подумаешь, что, видимо, не вы одни движетесь в сторону утра…

А конь, которого ночью пытался спасти Странник, будет мертвой недвижной глыбой лежать у самого края деревьев. Странник подойдет, опустится над ним на колени и спрячет лицо в ладонях. Ты разберешь его невнятное бормотание:

— Не могу… Ничего, ничего не могу…

Потом вы, через силу заставляя себя двигаться, потушите так толком и не разгоревшийся за утро костер и медленно побредете через лес по еле различимой тропе. Сквозь редкие просветы в ветвях по-прежнему будут видны звезды. Ненормально, невозможно много звезд. А Странник будет, досадливо морщась, прятать под плащом руки.

А потом кто-то затопает сзади, задышит шумно, и прямо у тебя над ухом раздастся тихое ржание. Рывком обернувшись, ты увидишь второго — своего — коня, и только теперь ты, наконец, узнаешь его: на нем снова не будет седла и по бокам будут сложены огромные черные крылья.

Накатится волна страха, накатится и отступит, оставив стыдливое облегчение. Вы, не сговариваясь, расступитесь, конь втиснется между вами, и вы двинетесь дальше по раздавшейся в стороны тропе.

Снова начнется чередование рощиц и уходящих вправо и влево бесконечными полосами полей. А потом за очередной рощей откроется поле желтовато-оранжевой травы под желтовато-серым звездным небом. Страшно знакомым тебе небом мира Хамсар.

Ты рывком бросишь тело вперед и сразу упадешь, запнувшись, лицом вниз. Прямо перед глазами будет торчать наполовину вогнанный в землю двуручник, длиной в два твоих мизинца. Чуть дальше — разрубленная топориком крохотная кольчужка, прикрывающая белеющие кости. И нигде ни намека на жилье — ни замка, ни деревеньки, ни струйки дыма над очагом…

Странник опустится рядом с тобой на колено, запинаясь проговорит:

— Это не… Этого нет. Это только возможность… Это может произойти, если не кончится ночь…

Он положит ладонь на твое плечо, конь будет, всхрапывая, стоять рядом, обдавая твою спину теплым дыханием. Ты перевернешься на спину, почти с ненавистью глядя в низкое, желтое, болезненно-звездное небо. И совсем по-детски подумаешь, что за последние часы звезды все же немного сдвинулись с мертвой точки, и теперь надо только повернуть к рассвету небесный круг, но у тебя уже нет никаких сил…

А в следующее мгновение конь прянет в сторону, Странник обернется рывком, ты вскинешь голову и увидишь, как из леска выходит один за другим десяток людей-рептилий, гибких, осторожных, большеглазых, с тонкими клинками в длинных когтистых пальцах. И обреченно поймешь, что сейчас не в силах даже поднять шпагу…

Вас поведут обратно, и клинки конвоиров будут обнажены.

— Мы идем не туда, — мучительно медленно проговорит Странник. — Надо иначе… Ночь… Сейчас нельзя назад…

А ты будешь идти совершенно спокойно, точно зная, что ничего еще не кончено — хотя бы потому, что рептилии не успели увидеть коня. И тут же, словно отвечая на твои мысли, сверху опустится черная крылатая тень, ящеры брызнут в стороны, а вы мгновенно окажетесь на его широкой спине в нескольких метрах над землей…

Но несколько минут спустя, когда фигурки ящеров уже исчезнут далеко позади, конь вдруг развернется широким полукругом и гораздо медленнее, словно нехотя, тяжело взмахивая крыльями, полетит обратно, прямо в лапы врага. Ты только бессильно сожмешь кулаки. А Странник вдруг наклонится к морде коня и ладонями закроет его глаза. Тихо вскрикнет, потом зашепчет ему что-то, и конь почти сразу выровняет полет и быстро понесет вас прочь.

Пройдет больше часа прежде чем вы наконец опуститесь на землю. Конь будет беспокойно перебирать ногами, и, присмотревшись, ты увидишь, что земля под его копытами потемнела. Ты наклонишься, осторожно поднимешь его переднюю ногу и увидишь, что из-под проржавевшей подковы сочится кровь. Странник, не говоря ни слова, передаст тебе меч, ты подцепишь подкову, сорвешь и отбросишь ее, пуком травы оботрешь раненое копыто. Потом раскуешь коня полностью.

— Бедняга, — шепнет Странник. — Ничего, потом мы подкуем его светлым серебром…

Потом, вяло подумаешь ты. Потом — это значит утром?..

Чуть передохнув, вы двинетесь дальше. Вокруг снова станет темнее, зато и луна появится вновь — огромная, низкая, круглая. И вдруг со стороны луны на вас помчатся черные силуэты, похожие на тени фантастических летучих мышей. И над вами в небе закружатся крылатые кони.

Ваш конь пронзительно закричит и взметнется в воздух. И в небе закипит сражение. Противников будет много — луна почти исчезнет за мельтешением черных крыльев. Один из пришельцев покатится, словно запнувшись, и рухнет вниз. Другой вырвется из драки и медленно, с трудом, исчезнет вдали. Странник тихо скажет тебе: «Серебряный». И тогда ты наконец различишь в круговерти сражения вашего спутника. Он действительно будет светлее прочих — словно черная ночь подернута легкой серебристой дымкой рассвета.

А потом Странник опустится на колени, а в небо, разрывая битву надвое, взметнется огненная стена. И по вашу сторону от нее останутся только Серебристый с одним, последним противником.

Схватка над вами продолжится. Кони будут кружить друг против друга, остальные вскоре перестанут с криками биться в огненную стену и, потеряв надежду прорваться, исчезнут.

И тут Серебристый, набрав высоту, ударит копытом, и его противник рухнет вниз, прямо в огонь и жалобно, совершенно по-человечески, закричит. Странник мгновенно кинет руки вперед, и огонь погаснет. На обгорелой земле останется стоять черный конь, всхрапывая и дрожа всем телом. Странник подойдет к нему и, как прежде Серебристому, положит ладони на глаза. Конь затихнет, а ты увидишь, что если одно крыло его по-прежнему черное, то второе — видимо, то, что побывало в магическом пламени — ясное серебряное, почти белое. Странник обернется к тебе и спокойно скажет: «Среброкрылый, Лан-нэй. Теперь нас четверо».

Серебристый подойдет к ним, дружелюбно ткнется мордой в шею Ланнэя. Тот тихо заржет в ответ.

Дальше вы пойдете вчетвером.

Дорога бесконечной лентой будет стелиться впереди. Серебристый пойдет справа от тебя, Ланнэй — слева от Странника. И в какой-то момент Странник, неосторожно повернувшись, заденет рукой черное жесткое крыло и с шумом вздохнет сквозь зубы. Ты остановишься, заставишь его показать руки. И увидишь, наконец, в чем дело: все ладони будут в ожогах — и чуть подживших, и совсем свежих.

Ты, не слушая слабых протестов, только тихо ругаясь, осторожно перевяжешь его, поможешь сесть на спину Ланнэя. И вы двинетесь дальше, а Странник будет время от времени виновато посматривать на тебя сверху вниз.

Пройдет несколько часов. Кони будут идти сами, словно зная дорогу. Странник скажет тебе: «Они чуют его…»

— Кого?

— Эрру… Мне кажется, Шериф должен знать, где Дэнни…

Ты помолчишь. Потом спросишь:

— Как мы его найдем?

Но Странник лишь повторит: «Они чуют…»

И тогда ты подумаешь, что да, верно, кони чертовски хорошие проводники, но кто поручится, что они не приведут вас в ловушку? Ведь не зря же тебе столько раз чудились в кошмарах черные крылья в ночи…

Серебристый, словно прочтя твои мысли, покосится на тебя и слегка отстранится. Ты с раскаяньем положишь руку ему на шею, и он тихонько фыркнет и чуть прибавит шаг.

И впереди из темноты выступит массивная тень высоких городских стен.

В городе будет царить карнавал. Расцвеченные морем огней улицы, яркие фейерверки, и везде — толпы веселых смеющихся людей в разноцветных плащах и одинаковых белых смеющихся масках.

Но прежде чем вы пересечете площадь, с нескольких сторон разом, разрезая толпу, как акулы — толщу воды, вынырнут шестеро без масок, в серой форме, накрест перехваченной на груди белыми эмалевыми ремнями. И со словами: «Дорожная полиция! Вы арестованы…» защелкнут на ваших запястьях наручники. Странник вскрикнет от боли, дернется, закинув к темному небу белое лицо. Ты тоже выкрикнешь что-то, неловко выхватишь клинок, бросишься на них… Но они будут готовы: у тебя мгновенно выбьют оружие, и пока двое будут держать тебя за плечи, третий быстро примотает шпагу лубком вдоль твоей руки, так что клинок окажется где-то за плечом. Тебя отпустят, но шпага перестанет отзываться на твои судорожные попытки перехватить ее за рукоять.

Назад Дальше