Белый крест, или Прощание славянки - Никита Филатов 3 стр.


* * *

Ночи в Африке бывают очень холодными.

А тут ещё Луна куда-то пропала...

– Привет.

– Привет, Махмуд! Пошли...

Хотя этот квартал уже с обеда считали "зачищенным" от боевиков, передвигаться по нему риходилось со всеми мерами предосторожности. Во-первых, полностью контролировать населенные пункты в темное время суток не удавалось ещё ни одной армии. А во-вторых, могут запросто подстрелить с перепугу свои же "секреты".

– Далеко, слушай?

– Нет. Рядом.

Несмотря на то, что до места действительно было рукой подать, Алексей все-таки заплутал паутине улочек и тупиков, взял немного левее и в конце концов вывел приятеля во двор перед командным пунктом.

– Стой! Подожди.

Махмуд дисциплинированно замер.

– Смотри-ка...

Автомобильные фары – пара от армейского грузовика и ещё одна, установленная на ронетранспортере, – перекрещивались в углу, выхватывая из темноты кусок неестественно ярко очерченного пространства.

В центре него, на коленях, опустив головы и сцепив на затылке руки, замерло полтора есятка чернокожих мужчин и мальчишек. Одеты они были в то, что теперь принято называть полувоенной формой: рубахи защитного цвета, камуфлированные штаны и футболки с портретом какого-то негра в погонах. У некоторых на волосах и через обрывки одежды белели пропитанные кровью бинты, а длинные, неподвижные тени на стене придавали происходящему вид мистический и жутковатый.

Никакой особой охраны поблизости не наблюдалось. Однако, вооруженная пушкой и улеметом башня бронированного "панарда" была развернута так, что, стрелку ничего не стоило бы за доли секунды превратить находящихся под прицелом людей в кровавое месиво.

– Пленные.

– Ага... Двинулись.

И через пару минут Махмуд уже пожимал протянутую руку Тайсона:

– Поздравляю, да!

– Спасибо. Взаимно... Все в порядке? Нормально ушел?

– Нормально... Гастон отпустил.

– Ну, ещё бы! – Хмыкнул Алексей.

– Располагайтесь.

Некоторое время сержант осматривал поворот, из-за которого они появились:

– Чисто?

– Я проверил, – кивнул в темноте Алексей.

Теперь легионеры сидели так, чтобы любая неожиданность не могла застать их врасплох.

– А где он сейчас, этот твой... француз?

– Остался в машине... Двоим никак не уйти, да.

– Ладно. Может, оно и к лучшему... – Тайсон помедлил и задал следующий вопрос:

– Что с чемоданом?

– Слушай, был на месте.

– Хорошо. Передай своему корешку – пусть не дергается.

– Уи, бьен сюр... Передам. – Иностранные слова Махмуд произносил с чудовищным кцентом, но собеседники его поняли.

Времени было немного, и Тайсон сразу же перешел к делу:

– Меня вызывали. Вы знаете... Лейтенант и ещё там один. Сказано американец.

– Американец? – Не удержался Алексей. – Откуда он тут?

– Из какого-то специального отряда. Не важно! Серьезный дядя. Очень. И целая команда ним. На двух "вертушках". Или даже на трех.

– Откуда знаешь?

– Слышал. По рации.

– Чего они от тебя-то хотели?

– Как обычно. Подробный маршрут по карте, огневые позиции, место боя... Как убитые ежат – кто внутри, кто снаружи. Расположение комнат в посольстве, чего там и где разрушено... Пути отхода.

– И больше ничего?

– Почти. Американец этот мялся, мялся, ходил вокруг да около... А потом все-таки оказал фотографию: не встречалось ли там, в посольстве, что-нибудь подобное?

– Чемоданчик?

– Молодец, – похвалил из темноты сержант. – Как догадался?

– Не знаю. Умный потому что... – Алексей тяжело вздохнул. – Наша вещичка, да?

– Ага. Серебристая такая... На замочках. Трудно перепутать. И судя по всему, он им до арезу нужен. Специально ради этого прилетели. Чуть ли не из Америки.

– Надо же... Тогда вот пусть сами сходят, поищут.

– Собираются, – подтвердил Тайсон.

– Слушай, а ты что сказал? – Заворочался встревоженный Махмуд.

– Про чемодан – ничего.

– Правильно, да!

– Значит, то, что они ищут – у нас... – уточнил Алексей. – Валюта?

– Нет.

– Объясни. Если это не деньги...

– Камушки, да? Угадал? – Обрадовался Махмуд. Очевидно, заманчивые легенды о естных алмазных приисках не могли оставить его равнодушным.

– Нет.

Алексей припомнил: посольство, цепочка, замок на запястье убитого...

– Документы? Дипломатическая почта?

– Горячо!

– Короче. Кончай...

– Ладно. – Огромный сержант устроился поудобнее:

– Парни, вы слышали что-нибудь про шифровальные машины?

– Допустим.

Ответ кавказца был таким же неопределенным, и Тайсон продолжил:

– Эти штуки имеются чуть ли не в каждом российском посольстве за рубежом. Их спользуют всякие там послы, дипломаты – ну, и шпионы, конечно. Военная резидентура, политическая разведка... Понятно, что шифровальные машины, "ключи", коды и ребят, которые с ними работают, берегут пуще глаза, эвакуируют первым делом... или уничтожают. При самой малейшей угрозе. А на этот раз, видимо, не успели...

– Чего же это они?

– Ну, видимо все произошло слишком быстро. Черные ведь без боя ворвались в город, трезали квартал... Когда стало ясно, что с мятежниками по-хорошему не договориться и на дипломатический иммунитет им насрать с перебором, ребята отошли наверх, на крышу. Успели занять оборону наверное, ждали помощи. Надеялись... Так?

– Похоже на то, – кивнул Алексей.

– Думаю, напоровшись на профессионалов и потеряв кучу народу, атакующие решили ольше не связываться с русскими. И отправились дальше. Благо, богатых домов без охраны вокруг было много. Но и ребята помощи не дождались – кто не сразу погиб, тот попозже скончался, от ан... А машинка осталась.

Очевидно, Тайсон рассказал все или почти все, что посчитал нужным. Стало слышно, как еподалеку облаивают кого-то собаки.

Немного подумав, Алексей поинтересовался:

– Почему ты уверен, что это она? Мало ли...

– Видел. Раньше.

Ответ прозвучал так, что стало ясно: Тайсон не ошибается. Судя по всему, сержант много его насмотрелся в прошлой жизни, до поступления в Легион – и не важно, откуда он знает, как выглядит эта самая русская шифровальная машина.

– Так... Хорошо. И что теперь делать?

– Для начала – не суетиться!

Даже в темноте Алексей почувствовал на себе тяжелый взгляд:

– Допустим. А потом?

– Потом – тоже. И продать эту штуку за хорошие деньги.

– Кому?

– На каждый товар найдется покупатель... Верно, Махмуд?

– Верно, да! – Согласился кавказец.

Алексей недоверчиво покачал головой:

– Вопрос в цене, Тайсон. Может выйти себе дороже... Помнишь Марсель?

Долгое время, даже один на один, они по молчаливому уговору избегали упоминаний о ровавых событиях, разыгравшихся после учебного лагеря. Будто и не было вовсе попытки легионеров-"славян" разом подправить свое финансовое положение лихим налетом на склады некой российско-французской криминальной структуры. Но теперь...

– Думаешь, те веселые ребята с лекарствами про нас забыли?

– Нет.

– А полиция?

Ничего не понимающий кавказец попробовал вмешаться, но Алексей уже задавал ледующий вопрос:

– Сколько может стоить такая штука? Примерно?

– Не знаю, – честно признался сержант. – Тысяч пятьсот... Если не больше.

Махмуд присвистнул:

– Долларов? – Это прозвучало почти без акцента.

– Конечно. Если уж американцы послали за ней специально, сюда, на край света, своих "коммандос"...

– Может, слушай, им и предложить? – Опять подал голос Махмуд.

– Возможно. Но не сразу. И не здесь. Выберемся подальше, подождем, приценимся.

Подумаем, как сделать по уму...

Кавказец пожал плечами:

– Я согласен, да!

– А ты? – Уточнил человек, которого все называли Тайсон.

– У меня что, есть выбор? – Переложил винтовку поудобнее Алексей.

– Ну, вот, считай – и договорились.

Удивительно... Луны все ещё не было, и ни крупные звезды на небе, ни городские пожары очти не давали света. Только со стороны побережья немного размазывало темноту дальнее зарево уничтоженных нефтяных терминалов.

* * *

Мины бывают большие и плоские. Маленькие, вроде усатых цилиндров. Противотанковые. Противопехотные. Всякие...

За последние сутки их обезвредили столько, что образовались целые пирамиды и штабеля, выложенные из этой гадости.

– Интересно, какого черта?

– Пускай таскают, – пожал плечами Тайсон. – Тебе-то что?

– А если рванет?

– Обойдется.

– Хочется верить. – Алексей распрямился и несколько раз помахал руками над головой.

– Ты чего это?

– Вентиляция...

Ветра не было. Раскаленный воздух замер и загустел. Под мышками образовались огромные пятна пота.

Маскировочная сетка, натянутая между бронетранспортерами, плохо помогала от жары – тени от неё почти не получалась, зато огромные, величиною с кулак, мухи чувствовали себя великолепно. Они с упорным гудением вились над бруствером и над мешками с песком, ползали по оружию, норовили забраться в ботинки или за шиворот.

– Мердэ!

– Чего ты все ругаешься? – Тайсон посмотрел на часы. – Неприлично даже...

Отделение, которым он командовал, выдвинули из города перед самым рассветом, всего есколько часов назад. Но, казалось, прошла уже целая вечность с того момента, когда люди Тайсона сменили на боевом дежурстве подразделение, охранявшее ночью так называемую "автостраду" между столицей и аэропортом.

Видно было, как на западе, примерно в пяти километрах, выложенная из потрескавшихся етонных плит дорога стрелой упирается в контрольную башню, ангары и взлетно-посадочную полосу.

С другой стороны она уходила, петляя, вверх по холму, за которым уже было видно окраины столицы. Вдоль обочины вытянулись ограждения, призванные уберегать проезжую часть от овец, коз и прочей бродячей скотины. А дальше, за порванной проволокой и столбами, на много миль вокруг желтела поросшая дикой травой равнина. Так что, томительное однообразие пейзажа нарушали только чахлые деревца – нечто среднее между большим кустом и недоразвитой пальмой...

Разумеется, "автострада" имела большое стратегическое значение. А потому, установление контроля за ней было обязательным и чуть ли не самым важным элементом всей миротворческой операции, однако...

Честно говоря, жара, духота и прочие прелести африканского лета сильно мешали оставленным на позициях легионерам наслаждаться высоким чувством исполняемого долга. К тому же, за день по трассе туда и обратно проследовало не больше десятка автомобилей – да и то, в основном, армейская техника.

С утра вообще было пусто: пара стареньких легковушек, выше крыши заполненных багажом и детьми, джип какого-то правительственного чиновника и микроавтобус-"такси" со следами от пуль на борту.

Правда, ближе к обеду появилась целая колонна: судя по опознавательным знакам, это была 13-я полубригада Легиона, так называемые "отшельники", только что переброшенные из Джибути. Немного попозже в сторону аэропорта проскочила машина "скорой помощи", навстречу ей – грузовики с одеялами и продовольствием...

Вот и все, пожалуй, если не считать одной или двух крестьянских телег. Впрочем, пешеходов было ещё меньше – видимо, так называемое мирное население ещё опасалось лишний раз выбираться из дома.

Словом, называть передвижение по трассе оживленным язык не поворачивался. А значит, рактически не было и работы по досмотру – да и с нею вполне справлялись местные полицейские, обосновавшиеся на противоположной стороне дороги.

Личный состав отделения изнывал и плавился от жары и безделья, потихоньку теряя оеспособность. Людей срочно следовало чем-нибудь занять. Тайсон уже приготовился словом и делом напомнить легионерам разницу между войной и курортом, но его опередил голос Алексея:

– Смотри!

Полицейский наряд состоял из пяти худых, грязных негров, увешанных с головы до ног мулетами и оружием. С точки зрения Тайсона, от обычных бандитов этих парней отличали только малиновые береты с кокардой и полное отсутствие боевой выучки.

– Все как у нас...

Стражи порядка проверяли очередное транспортное средство – повозку, наполненную корзинами, ящиками и мешками с какой-то травой. Двое из них, закинув за спину автоматические винтовки, обыскивали хозяев – мужчину лет пятидесяти и молоденькую девушку в платье с глубоким вырезом. Остальные занимались поклажей, то есть перетаскивали к себе под навес все, что им приглянулось.

– Все как везде.

Девушка невозмутимо позволила себя ощупать и встала рядом с мужчиной. При этом позы лица обоих крестьян выражали смирение и полную покорность судьбе. Пожалуй, спокойнее их выглядел только запряженный в повозку буйвол – огромное худое существо с рогами и безволосой, морщинистой шкурой цвета грязного асфальта.

Тайсон покосился на приятеля:

– Чего уставился? Понравилась? Черненькая?

– Да ну! – Поморщился Алексей. – Разве что, для экзотики...

Он даже пересел спиной к дороге, изображая полное равнодушие. Но уже в следующую екунду был вынужден вновь обернуться в сторону полицейского поста, откуда послышались крики и ругань на местном наречии.

Один из парней в беретах стоял у телеги и тряс над головой только что извлеченным из неё тареньким автоматом Калашникова. Потом он что-то сказал остальным – и со всего маху нанес хозяину повозки удар деревянным прикладом по лицу.

Мужчина упал.

Его спутницу тоже повалили на землю и несколько раз ударили.

Но основные побои достались, конечно, не ей. Лежащего азартно и долго пинали коваными отинками, затем ухватили с обеих сторон и поставили на ноги. Тот, что постарше и поглавнее, сделал пару шагов назад, приподнял злополучный "калаш" – а затем выпустил из него очередь в грудь стоящему напротив человеку.

Полицейские, державшие мужчину за руки, отошли, и мертвое тело рухнуло в придорожную пыль.

Пришла очередь девушки. Ее подняли и под возбужденные крики, толпой, потащили на брошенный чуть в стороне, за телегой, кусок брезента.

– Командир!

Подробностей Алексей видеть не мог, но приглушенные стоны и бешеная возня там, у ороги, не оставляли сомнений в происходящем.

– Нас не касается. Понял? – Процедил сквозь зубы Тайсон, глядя снизу вверх на однявшегося Алексея. – Сиди.

– Но, послушай...

– Повторить? – Сержант перехватил вопросительный взгляд ближайшего из своих людей, ысыпавших с оружием в руках на звуки стрельбы. И рявкнул ему:

– Тю пью диспозе! Свободен...

Легионеры пошли по местам. Алексей выругался. Потом сел обратно, за мешки с песком, тараясь не смотреть в сторону автострады, разделявшей позиции Легиона и полицейский пост.

Приказ был четкий – не вмешиваться. Ни во что. Тем более, в действия так называемой законной власти...

Через некоторое время все закончилось. Прозвучала ещё одна злая, короткая очередь, и в наступившей тишине послышался скрип колес.

– Добыча... – процедил Тайсон, наблюдая за тем, как веселые парни в беретах уводят с ороги оставшуюся без хозяев повозку:

– А как будет по-французски "буйвол"?

– Не помню... Ля бёф? Хотя, нет. – Алексей спохватился:

– Слушай, да при чем тут буйвол!

– Ни при чем, – подтвердил Тайсон и пошел проверять службу.

Когда он вернулся, горячее солнце уже перевалило зенит.

– Как дела?

– Нормально. – Алексей, передвинувшийся немного вслед за тенью, протянул сержанту вою фляжку. – Глотни!

– Нет, пока не буду. Стоит только начать...

Действительно, в отличие от большинства легионеров, у Тайсона почти не было пота ни на ице, ни на одежде. Очевидно, сказывались тренировки, сила воли и опыт боевых действий в жарком климате.

– Думаешь... они были партизанами?

Алексею очень хотелось, чтобы сержант ответил утвердительно.

– Не знаю. Может быть. А может, просто крестьяне – оружие подобрали.

– Зачем?

– В хозяйстве пригодится. Продать, обменять...

– Их даже не допросили. Я видел.

– Война. А ля герр, ком а ля герр... – пожал плечами Тайсон. – И вообще – такая телега с уйволом стоит целое состояние.

– А девчонка?

– Бывает. Не повезло.

Алексею вдруг показалось, что сержант произнес это слишком уж, нарочито спокойно и авнодушно. Он даже развернулся, чтобы внимательнее посмотреть на Тайсона, но по лицу собеседника понять что-либо было невозможно.

– Какого черта мы здесь тогда делаем?

– Война, – повторил сержант. – Слышал ведь – демократию защищаем. И независимость.

Независимость...

Судя по тому, что легионерам рассказывали на "политзанятиях" перед отправкой, для ольшинства местных жителей это красивое слово обернулось годами гражданской войны и этнических чисток.

Когда-то здесь хозяйничали французы. Они построили порт, железную дорогу, отели на побережье и начали разработку нефтяных месторождений. Потом, как известно, "прогнивший колониальный режим" рухнул, и свободолюбивые народы Африки один за другим начали обретать эту самую независимость.

За несколько десятилетий бывшая "заморская территория" Франции пережила все озможные формы правления и государственного устройства: от военной диктатуры и либеральной демократии до попыток установить режим по иранскому образцу. Одно время в стране даже пробовали строить социализм, но быстро устали – и снова принялись за племенные, религиозные и клановые разборки.

В общем, юная демократия захлебнулась собственной кровью, и в конце концов власть в стране захватил какой-то армейский подполковник с привычками людоеда. Для начала он перестрелял оппозиционных политиков, а заодно – практически всех учителей и журналистов. Потом принялся за национальные меньшинства, потом...

Назад Дальше