- Зав-трак, - мягко повторила она. - Съел что-нибудь?
- Нет.
Мисс Горриндж, покачав головой, снова вышла. Он был в "глубоком трансе", так теперь называлось его настроение. Оно случалось обычно после бессонных ночей. В таком настроении он становился неодушевленным предметом, частью обстановки. Если так продлится до обеда, она смахнет с него пыль тряпкой и оставит до завтрашнего утра.
Бишоп был таким и в обед, но мисс Горриндж принесла с собой дневную газету и рискнула прервать его размышления.
- Хьюго.
- М-м?
- Этот человек - Брейн.
Она уселась за свой письменный стол возле стены. Порядком и тщательностью он так отличался от стола Бишопа, что вряд ли можно было называть одним словом два таких разных предмета.
- Кто? - переспросил Бишоп. Пепел упал с его трубки на брюки. Он осторожно собрал его.
- Дэвид Брейн. Покойный.
- Я его не знаю, - раздраженно ответил Бишоп. - К тому же, раз покойный, то поздно о нем и говорить.
Она принялась читать газету вслух:
- Сегодня рано утром на повороте дороги на Нолл-Хилл, графство Суррей, занесло машину марки "вентура", и она разбилась, упав с крутого склона. Единственным пассажиром в ней был водитель, Дэвид Брейн, тридцати пяти лет, директор компании. Смерть наступила мгновенно. На место происшествия - это один из самых опасных холмов северо-восточной Англии - полицию вызвал водитель другой машины, которую "вентура" слегка задела, когда ее вынесло с дороги. Это восьмая авария на Нолл-Хилл в нынешнем году, причем вторая со смертельным исходом.
Когда мисс Горриндж закончила, Бишоп сказал:
- А-а. Вот как, значит, его звали. Я не знал.
- Не об этом ли ты думаешь все утро, Хьюго?
- Полагаю, об этом, да. - Голос его звучал более определенно. - Хотя нет никаких оснований. Это действительно похоже на несчастный случай.
- А ты сомневаешься, что произошел несчастный случай?
- У меня нет оснований сомневаться. Вообще нет оснований думать об этом. - Он дотронулся до резного орнамента на столе, следя, как отражается в нем солнечный свет. - Но есть тут что-то странное. Как ты догадалась, что я имею к этому отношение?
- По дороге домой ты не мог миновать Нолл-Хилл. Время тоже совпадает. К тому же у машины помято крыло. Ты был тем водителем, который вызвал полицию?
- Да.
Бишоп встал и принялся бродить по комнате, рассказывая о происшествии на холме. Несколько минут было тихо, потом мисс Горриндж сказала:
- Больше всего тебя интересует женщина.
- Верно.
- Какая она, расскажи поподробней.
- Жестокая. Холодная и жестокая. Не знаю, насколько близко она была знакома с этим человеком - Брейном?..
- Дэвид Брейн.
- Но даже если бы она его совсем не знала, должна же была авария как-то потрясти ее. Это было бы естественно. Но что бы там ни происходило у нее внутри, в глазах не отразилось ничего.
- А что было в глазах?
- Секс.
Вера Горриндж обратила к нему вопрошающий взгляд.
- Секс?
- Секс и ничего больше. Думаю, для остального просто не остается места.
- Не хочешь ли ты сказать, что она соблазняла тебя фактически возле трупа?
Бишоп взял в руки книгу и заглянул в нее.
- О, нет. Но глаза, словно ядовитые орхидеи, понимаешь? Глубокие и мерцающие. Глаза нимфоманки.
- Если бы на ней были галоши и пенсне, - осторожно заметила мисс Горриндж, - тебя так же интересовала бы эта авария?
Бишоп отложил книгу и встал, покачиваясь с носка на пятку.
- Нет. Думаю, крушения вообще бы не было, носи она галоши и пенсне. У таких женщин иная природа. Ты понимаешь, о чем я говорю, Горри?
- Ты хочешь сказать, что в такого рода ситуациях встречаются определенного типа женщины?
- Правильно. Нимфоманки подобны невзорвавшейся бомбе, и мужчины приходят в такое неописуемое возбуждение, что либо бегут от них сломя голову, либо пытаются достать из них взрыватель. - Он задумчиво посмотрел на мисс Горриндж. - Жаль, что тебя там не было. Трудно передать ту атмосферу на словах. Если хочешь, можешь считать, что я влюбился в сирену, в бездушную соблазнительницу и стараюсь нагнать таинственности. Думай так, я не стану тебя осуждать.
Мисс Горриндж покачала головой.
- Нет, только не ты. На тебя это не похоже. У тебя слишком чувствительные антенны, и если ты их выставляешь наружу, улавливая изменения в атмосфере, ошибок быть не может. - Она стала вырезать из газеты статью об аварии Брейна. - А вот это в твоем духе. Тебя не мог бы задеть бампером ни пьяный, ни новичок; только мужчина, который связан с такой женщиной. И оба несутся ночью как сумасшедшие.
Она потянулась к скоросшивателю за спиной и подшила туда вырезку из газеты.
- Если это перерастет в расследование, Хьюго, оно станет первым делом, на которое ты вышел сам и совершенно случайно. Такого еще не бывало.
- Да. - Он не слушал.
- Хочешь, чтобы я собрала информацию?
- М-м?
- Ин-фор-ма-ция. Нужна тебе?
Он снова подошел к письменному столу.
- Не знаю, Горри.
Долгое время мисс Горриндж сидела тихо. Она понимала, что Бишоп бродит сейчас там, среди деревьев, где валяется разбитая машина, принюхиваясь к запахам, прислушиваясь к интонациям женского голоса, вглядываясь в ее лицо, вспоминая мельчайшие детали, которые потускнеют и расплывутся к завтрашнему дню, если не ухватить их сейчас и не наполнить живыми пока красками. Его не было в этой комнате. Он снова переместился в графство Суррей с чем-то вроде сачка для бабочек и теперь охотился там за летучими впечатлениями.
Бишоп поднялся так неожиданно, что мисс Горриндж вздрогнула.
- Информация о чем? - энергично спросил он.
- О Дэвиде Брейне, его прошлом. О женщине, кто она…
- Ты сможешь узнать ее имя?
- Думаю, да.
- Прекрасно. Займись этим.
- Это будет нелегко, Хьюго. Я не могу сосредоточиться, когда ты бегаешь по комнате взад-вперед. Может, тебе поехать пообедать? Куда-нибудь подальше, скажем, в Корнуолл?
- Ты ведь знаешь, я только что оттуда вернулся.
Он уже открывал дверь, когда она посоветовала:
- Оставь немного свободного времени. Может, мне удастся договориться, чтобы та женщина встретилась с тобой. Ты хотел бы снова с ней увидеться?
- Да.
Когда Бишоп ушел, мисс Горриндж поставила телефонный аппарат к себе на стол. За следующие два часа она сделала тринадцать звонков и, прежде чем уйти, оставила для Бишопа записку:
Мелоди Карр. Похоже, псевдоним. Настоящее имя, вероятно, Мэгги Хиггенботам. Постараюсь устроить тебе встречу с ней. Ты прав, это не женщина, а порох, настоянный на цианистом калии. Пошла покупать тебе саван.
* * *
Днем Бишоп поспал четыре часа, а когда проснулся, мисс Горриндж все еще не вернулась. Она пришла только около десяти вечера и нашла записку: "Копакабана". Она тут же позвонила в этот ресторан, но ей сказали, что мистер Бишоп пять минут назад уехал домой. Она стала ждать, и как только он вошел, сообщила:
- Я не смогла организовать тебе это знакомство, Хьюго. Но она сейчас в ресторане "Ромеро". Если хочешь, загляни туда.
- Я не член их клуба.
- Тедди Уинслоу мог бы провести тебя.
- Когда?
- Как только ты позвонишь ему.
- Ты творишь чудеса, Горри.
- Нет, просто хорошо работаю.
- Как ты ее нашла?
- Обзвонила всех распутников в городе.
На лице Бишопа появилась запоздалая улыбка.
- Интересный подход. Но я бы не назвал Тедди распутником.
- Как плохо ты знаешь своих друзей, - сказала мисс Горриндж. - Так ты едешь?
- Да. Я много думал об этой катастрофе. И даже додумывал кое-что, фантазировал, чтобы восполнить недостающие детали. - Он забрал себе телефон. - Ну так какова ситуация, Горри?
- Никаких затруднений. Женщина, с которой ты хотел встретиться, сидит сейчас в "Ромеро". Тедди с радостью возьмет тебя с собой в качестве гостя, но платишь ты. Он опять недавно разбил свой самолет и теперь живет на бутербродах.
- А как его шея?
- Пока не сломал.
- Насколько хорошо он знает Мелоди Карр?
- Едва ли вообще ее знает - не испытывал желания познакомиться. Тебя он не сможет представить, но я полагаю, происшествие последней ночи дает тебе право самому подойти к даме. Скорее всего, ее должны одолевать элегантные молодые джентльмены. Тедди говорит, они летят к ней как на огонь. Надеюсь, ты догадаешься пододеть асбестовый жилет?
Мисс Горриндж на этом вышла, оставив Бишопа с телефоном наедине.
Уинслоу ждал на верхней ступеньке "Скайхай-Клаб" - высокий, широкоплечий и краснолицый. Бишоп открыл дверцу машины, и он забрался, устраиваясь на сиденье рядом, как боров в болоте.
- Так и знал, что ты не захочешь войти, - сказал Тедди, жизнерадостно улыбаясь.
"Скайхай-Клаб" - плебейское местечко, где собираются невзрачные дебютанты воздухоплаванья и бывшие офицеры английских ВВС. Поэтому Бишоп тактично ответил:
- Ну, я хотел услышать драматическую историю твоей воздушной катастрофы, а тебе пришлось бы повторять ее при них еще раз для меня. Что случилось-то?
Они ехали по Мэлл-стрит. Уинслоу с мрачным видом ответил:
- Ничего. Даже пожара не было. Просто у меня кончилось горючее, и я плюхнулся в болото в графстве Эссекс. Наглотался тамошней тины. Меня чуть не выставили с позором из клуба… Зачем тебе, черт возьми, потребовалось встречаться с этой женщиной?
- Она меня заинтересовала.
- Она интересует многих мужчин. Настоящая вавилонская блудница. Никогда бы не подумал, что она в твоем вкусе.
Они проехали по Гросвенор-стрит до площади с тем же названием. В середине Парк-Лейн Бишоп увидел серую, с красноватым отливом машину марки "диланж", припаркованную возле "Ромеро".
- Вон ее машина, - кивнул Уинслоу. - Серая безделушка.
Они выбрались из почтенного "роллс-ройса".
- Знаю, - бросил Бишоп.
- Ты знаешь ее машину?
- Да. Видел вчера ночью. - Пока они шли к клубу, он спросил: - Тебе знаком человек по имени Дэвид Брейн?
Уинслоу ответил, что видел его однажды.
- Он погиб сегодня ночью.
Уинслоу внимательно посмотрел Бишопу в лицо.
- Странный ты парень, Хьюго. Куда ни пойдешь, всегда за тобой вьется легкий аромат свежевыструганного гроба. Последний раз, когда мы с тобой ужинали, явился какой-то верзила в сапогах и сказал, что Симпсона или Томпсона вытащили из Темзы и тебе надо идти опознавать останки. И все это - едва мы закурили.
- Но я ведь извинился.
- Не в этом дело. Я в общем-то никогда не знал, чем ты зарабатываешь на жизнь, но теперь начинаю подозревать, что ты первоклассный поставщик клиентов для похоронных бюро.
Они сели за столик недалеко от эстрады. Был понедельник, и народу собралось немного. Небольшой итальянский оркестр что-то ненавязчиво наигрывал, словно напевающий себе под нос человек.
Бишоп сел спиной к стене, и ему было видно почти всех в зале.
- Что будем пить? - спросил Уинслоу. Пухлое лицо его стало задумчивым. Он уже было причислил Бишопа к разряду неуемных бабников, но теперь сюда вплелась смерть, и вечер становился серьезным. Уинслоу это, в общем-то, больше нравилось, но нагоняло тоску.
- Мне как-то все равно, - ответил Бишоп.
- Ну, я бы предпочел бренди.
- Хорошо, давай возьмем бренди.
Уинслоу заказал бутылку, и они закурили.
- Где она? - спросил Тедди.
Бишоп бросил взгляд через левое плечо.
- Вон там. Сидит одна.
Уинслоу медленно повернулся всем телом, кладя руку с сигаретой на спинку кресла.
Мелоди Карр сидела за маленьким столиком у дальнего края эстрады. Перед ней находились бокал и небольшая, украшенная драгоценными камнями сумочка. Женщина спокойно разрывала на части полоску бумаги - очень медленно, рационально и методично: пополам, еще раз пополам и еще раз пополам. Когда слой оказался слишком толстым, она разделила его на две части и принялась рвать каждую стопку в отдельности, не прекращая своего занятия до тех пор, пока клочки бумаги не стали размером с конфетти. Тогда она сложила их в пепельницу и огляделась вокруг, словно вспомнила, что сидит здесь не одна.
Через несколько минут Уинслоу посмотрел на Бишопа с нарочито непроницаемым видом и задал вопрос:
- Как погиб Брейн? Расскажи.
Принесли бутылку бренди. Уинслоу наполовину наполнил стаканы.
- Как насчет имбирного пива? - предложил он.
Бишоп кивнул, и они сделали заказ.
- Его занесло на дороге, - ответил на вопрос Бишоп, - а я проезжал мимо и остановился помочь. Потом подъехала эта женщина.
- Брейн сразу умер?
- Да.
Уинслоу взял стакан в руку, рассматривая сквозь бренди бледный отпечаток ладони.
Бишоп наблюдал за женщиной. На ней было переливчато-синее платье, обнажавшее плечи - довольно загорелые; видимо, немало времени она проводила на солнце.
Уинслоу нахмурился:
- Согласен, Хьюго, она несколько странная особа. Редкая женщина решится прийти сюда одна, сидеть и пить в одиночестве.
- Возможно, она кого-то ждет.
- Ну нет, он должен был встретить ее где-то, по крайней мере у входа, и привести сюда. К тому же, разве похоже, чтобы она кого-то ждала?
- Не похоже, - согласился Бишоп. Уинслоу слегка раздражал его. Хотелось просто посидеть, подумать, понаблюдать за женщиной.
- А что связывает ее с Брейном?
- Она сказала, что знала его.
- Очень близко?
- Не знаю, - ответил Бишоп. - Но чутье подсказывает мне, что близко.
Круглое красное лицо Уинслоу качнулось, когда он осматривал зал.
- Не сказать, чтобы она была в глубоком горе. Даже если она его мало знала, могла бы побольше погоревать. Такое впечатление, что она здесь что-то празднует, спокойненько пьет сама с собой.
- Пожалуй, именно этим она и занимается, - согласился Бишоп.
Минут десять они сидели, не проронив ни слова. Бишоп имел возможность рассмотреть женщину. Уинслоу выпил еще два бренди и стал чувствовать себя свободнее. Он почти не пил последние два месяца, с тех пор как разбил самолет, поскольку угодил он не в болото, как говорил, а в коровник. Пламя охватило самолет, пока он старался вытащить свое большое тело из кабины и сползти с рухнувшей крыши. Под ней были коровы; они мычали и ревели не переставая. Уинслоу пробился сквозь огонь и сделал все возможное, чтобы помочь работникам фермы вывести животных. Пять коров они спасли. Две сгорели.
Друзьям Уинслоу не рассказывал этого. Те, кому довелось прочитать несколько строк в газете, поворчали на его счет и всё. Остальные, такие, как Бишоп, поверили, что он приземлился в болото. Уинслоу не хотелось рассказывать о пожаре и о коровах. Он очень жалел их, они были такими кроткими. Долгое время будет его преследовать их мычание, эти предсмертные звуки, доносившиеся из клубов дыма и пламени…
Он налил еще бренди в оба стакана и сказал:
- Давай, Хьюго, действуй. Иди к ней прямиком и представься. Разве не для этого я тебя сюда привел?
Бишоп ничего не ответил. Он весь ушел в свои мысли. И Уинслоу знал, что с таким же успехом мог бы говорить сам с собой все то время, пока на худом тонком лице Бишопа сохранялась непроницаемая маска.
- Ты пришел сюда не ради меня, - задумчиво пробормотал Уинслоу. - Если бы она сидела в другом клубе, скажем в "Тулио" или в "Золотой луне", ты обратился бы к Бобу Личу или Тони Коксу, и я бы даже не узнал, что ты вернулся в город, пока не прочитал бы твое имя в какой-нибудь газете. Но вот мы здесь, и она тоже тут. Непреодолимая сила пришла… пришла в соприкосновение с непреклонной… непреклонной… чем?
- Волей.
Уинслоу вскинул свою большую красивую голову.
- А, так ты слушаешь… - Он серьезно смотрел на Бишопа. - Это мой последний бокал! Не хочу набраться, а то что-нибудь пропущу. Сегодня здесь сошлись два компонента взрывоопасной смеси, они в любой момент могут соединиться. И я хочу быть достаточно трезвым, чтобы оценить ударную силу этого взрыва.
Бишоп улыбнулся. Ему нравился Уинслоу. Он хотел расспросить его о крушении, о болоте, узнать, откуда на его левом запястье шрам от ожога, но знал, что это бесполезно. Уинслоу всегда предпочитал хранить свою жизнь в секрете.
- Никакого взрыва не будет, Тедди, - сказал Бишоп.
- Но я на тебя полагаюсь.
- Нет, я ненадежный.
Уинслоу покачал головой и закурил сигарету.
- Мне уже приходилось раньше видеть тебя в деле. Поэтому я просто считаю до десяти и потом прячу голову.
Бишоп повернулся и взглянул поверх сцепленных рук.
Мелоди Карр сидела, глядя в никуда. Бишоп подумал, что если бы все сейчас встали и ушли из-за столов, Мелоди Карр осталась бы так же сидеть со своими обнаженными загорелыми плечами перед бокалом и пепельницей, заполненной крошечными клочками рваной бумаги. Она не видела огней, не слышала музыки, не чувствовала тепла, не ощущала присутствия людей. Никакой приятель к ней не придет. Никто не заговорит с ней, не потревожит, не решится вторгнуться в это маленькое царство тишины и покоя. Она уединилась в отдельной комнате с невидимыми стенами, дверь в которую была заперта для других.
Прошло довольно много времени, прежде чем Уинслоу спросил:
- Какое самое первое слово ты от нее услышал?
Бишоп удивился направлению его мыслей.
- Она спросила, откуда я знаю, что Брейн мертв, - ответил он.
- И откуда ты знал?
- Иногда смерть бывает не такой уж невидимой.
- О боже. Это может случиться с каждым. Когда-нибудь произойдет и со мной. Как-то мне пришлось учить одного малого управлять самолетом. А он врезался в землю на полной скорости. Месяцами я просыпался каждую ночь и не мог больше заснуть. Просто лежал и пялился в темноту, туда, где, слава богу, все еще был потолок. Понимаешь?
- Да.
- Интересно, если я выпью еще стаканчик бренди, станет лучше или хуже?
- Чем что?
- Чем сейчас.
Бишоп ничего не сказал. Без каких бы то ни было оснований он вдруг понял, что через минуту женщина обернется и посмотрит в его сторону. Она все равно не увидит его, как не видела и тогда ночью среди деревьев, потому что у нее перед глазами стоял Брейн.
С нарочитой значительностью Уинслоу проговорил:
- Лучше. Теперь, кажется, лучше… - Он налил себе еще.
Бишоп сидел напряженно, весь собравшись. Мелоди Карр поворачивала голову, смотрела на людей. Нет, не на них, а просто в их направлении. Бишоп ждал, наблюдая за медленным, спокойным движением ее головы. У него возникло странное ощущение, будто он плохо спрятался и каждую минуту ждет, что его вот-вот обнаружат.