- Смотрите же, не опоздайте, - напомнил мой собеседник. - И, вот еще, баронесса - весьма добродетельная особа, и, дабы вернее завоевать ее доверие, я появлюсь у нее в женском обличии.
На том мы и порешили, после чего юноша с мальчиком направились в замок, мы же с моей милой Триной еще побродили по ярмарке.
8
Нет слов, чтобы описать сколь благоприятное впечатление произвел на меня замок Зубень в тот момент, когда я впервые его увидел. Серой неприступной цитаделью венчал он вершину поросшей вековыми соснами и елями горы, казавшись для всей округи средоточием власти, порядка и безопасности.
По мощеной булыжником дороге, идущей вкруг горы, мы с милой моему сердцу Триной подошли к опущенному подъемному мосту, где у настежь распахнутых ворот стояли на часах копейщики и алебардщики.
Узнав о том, что я прибыл с письмом к их хозяйке, стражники заспорили, кому из них надлежит препроводить меня к баронессе, причем ни один из достойных мужей не желал отбирать эту честь у другого. В конце концов, решив дело жребием, мне выделили в провожатые совсем еще молодого воина и он ввел меня в замковый двор обстановка которого, признаюсь, несколько смутила меня.
- Скажи, добрый человек, что совершил вон тот злодей в лакейской ливрее, что болтается на установленной посреди двора виселице? - обратился я к провожатому. - И что это за женские вопли доносятся со стороны конюшни? И кто этот человек, что с таким свирепым выражением лица правит ножи у точильного камня?
- На виселице это лакей, которого их милость госпожа баронесса, в милости своей, приказала повесить за то, что оный сегодня утром опрокинул чашу с водой на ее новую скатерть, - ответствовал воин. - В конюшне же секут служанку во избавление от блудливых мыслей, ибо их милость застукала ее, когда та крутилась перед зеркалом. Человек же с ножами это наш палач, которому их милость приказала готовиться к сдиранию заживо кожи с явившейся нынче в замок ведьмы, коль скоро предсказания той не сбудутся.
Поняв, что за ведьму в замке почитают встретившегося мне утром на ярмарке юношу, я мысленно содрогнулся, но в слух только сказал:
- Давай же поспешим, добрый воин, к их милости!
У самого входа во внутренние покои сидел на цепи огромный грифон и, хотя твари эти достаточно редки и, сами по себе, диковина, я мало обратил на него внимания. Столь строгими мне показались царящие в замке нравы.
Давешний юноша, пребывавший вместе с сопровождавшим его мальчишкой в приемных покоях баронессы, вздохнул при виде меня с заметным облегчением. Меня же, в свою очередь, не могло не поразить, какие чудеса способна творить магическая наука по части трансформации образа. Вот ведь, и лицо моего знакомца осталось тем же, и одежда та же, только капюшон сброшен на плечи, ан нет - вместо пусть и миловидного, но вызывающего подозрения своей женоподобностью, сутулого юнца, стоит предо мною очень даже милая стройная и высокая особа женского пола, чьи рыжие волосы хоть и коротко стрижены, а, все же, достают до самых плеч.
Баронесса Зубень, сеньора достаточно тощая и плоская, с весьма заметным на ее худом лице носом, встретила меня со всем трепетом любящей супруги, столь длительное время не имевшей никаких известий от своего суженного.
Едва только милостиво отпущенный ею стражник поспешно выскочил из покоев, как я вручил письмо и был со всем пристрастием расспрошен где и когда видел барона последний раз.
Рассказ свой, каюсь, мне пришлось немного приукрасить. Не скажешь же баронессе, что познакомился с достойным супругом в портовом кабаке, где вино лилось рекой и на столах плясали голые шлюхи. Поэтому мне пришлось сочинить, что встреча наша случилась в библиотеке города Смоляная Пенька, хотя, до ныне пребываю в неведении, есть ли в оном хоть какое-то подобие библиотеки. И, конечно же, обсуждали мы с бароном не пьяные непристойные вирши, а сочинения древних мудрецов, после чего он, согласно моему рассказу, и порешил принять меня на столь важную должность.
По ходу повествования баронесса неоднократно заливалась слезами умиления и, покрывая поцелуями принесенное мною письмо, просила повторить еще раз, а верно ли барон так по ней скучает, а верно ли что лишь важные дела столь долго удерживают его на чужбине. Я же ответствовал на все с должной кротостью и разумением.
Наконец, по прошествии нескольких часов баронесса вручила магу-девице несколько серебряных монет, меня же ее преданные слуги отвели сначала в нашу с Триной комнату, а затем в библиотеку.
Место сие создавало о себе впечатление крайней запущенности. Содержащие мудрость фолианты были изрядно покрыты пылью, да и сами полы яснее ясного гласили о том, что долгое время здесь не ступала нога человека.
Ужасное это запустение ничуть не обескуражило меня, ибо из него следовало только одно - если у самой баронессы нет нужды в книжной мудрости, то излишней работой она меня не обременит. Я же в таком обильном количестве книг, быть может, найду нечто, позволяющее мне еще дальше продвинуться по пути той мудрости, коей я задумал посвятить свою жизнь.
Жажда моя к познаниям была столь велика, что я немедленно принялся сортировать скопленные в библиотеке книги, деля все попадающееся на три части: книги не имеющие никакой важности, книги не интересные для меня, но составляющие некоторую ценность, и книги потребные именно мне с целью совершенствования в магическом искусстве.
Занятию этому я отдался целиком без остатка, а милая моему сердцу Трина посильно помогала, чем могла, когда в библиотеку, и в самых расстроенных чувствах, явился мой давешний знакомец - принявший облик рыжеволосой девицы юный маг в сопровождении своего мальчишки.
9
- О, сударь, - произнес маг-девица оказавшись на пороге библиотеки и для верности оглянувшись по сторонам. - Вы не представляете, что спасли мне сегодня жизнь.
- Отлично представляю, - ответствовал я. - Ибо видел уже на замковом дворе палача, точившего ножи с тем, чтобы содрать с вас кожу.
- Сударь, вы должны мне помочь, - произнесено это было проникновенно глядя мне прямо в глаза и я из скромности потупился, - ибо баронесса наотрез запретила выпускать меня из замка, коль скоро мое предсказание оказалось таким верным. Ей непременно нужно, чтобы муж ее, с помощью моего искусства, был найден как можно скорее. А если не удастся, то кожу с меня таки сдерут!
- Вам ли до этого дело? - пожал я плечами. - Вы столь успешно можете трансформироваться из образа в образ. Вам ли не переменить свою внешность и не выйти не узнанным за замковые ворота уж, если с помощью магического искусства, вы столь достоверно обратились в девицу?
- Послушайте, любезный мой сударь, - с некоторым неудовольствием прозвучал ответ. - Неужто вы, и впрямь, не поняли, что именно сейчас я выгляжу, как положено особе моего пола, а там, на ярмарке, я лишь делала вид, что принадлежу к полу противоположному, ибо отношение к мужчинам в наших краях всегда более уважительное, нежели к женщинам.
- Значит вы лгали мне с самого начала? - задумался я и пришел к определенным подозрениям. - И что же вы хотели, пойдя на столь бессовестную ложь?
- Послушайте, сударь, - кротко ответствовала она. - Может быть, изначально, глядя на то, как широко вы тратите на ярмарке золото, у меня и была мысль продать вам какие-нибудь ложные секретные знаки магической гильдии, какие-нибудь вымышленные посвящения. Но потом, когда я узнала про ваше письмо, мы действовали как добрые товарищи. Вы - так и так получали свою должность, я же - заработала несколько серебряных монет, которые, клянусь, мне сейчас совсем без пользы, ибо я не могу вырваться отсюда.
- Вы еще обещали способствовать моему приему в гильдию! - напомнил я.
- Я и не откажусь, - улыбнулась она, - коль скоро вас устроит моя гильдия, и вы не лишены возможности выходить из замка.
- Как это? - не понял я.
- Вот, - собеседница моя указала на следовавшего за ней мальчика, - мой любимый братец отведет вас завтра туда, куда нужно и скажет слова, которые я ему сообщу. И вы завтра же станете членом гильдии, к коей я имею честь принадлежать.
- О, Боги, свершились мои чаяния! - мысленно возгласил я, так как все известное мне доныне гласило лишь об одном, что в магическую гильдию вступить необычайно трудно, ибо в наши, пораженные суевериями времена, маги вынуждены хорониться от сторонних глаз. Вслух же сказал:
- Будем и дальше добрыми товарищами, я согласен.
- Баронессе мне пришлось сказать, что в библиотеке, быть может, удастся узнать какими путями собрался путешествовать барон Зубень. К тому же, я объяснила, что после сеанса предсказания вашего появления мне надобна пара дней на отдых. А она еще и хочет, чтобы, выяснив, где барон, я самолично отправилась с ее слугами на его поиски.
- Это ужасно, - согласился я.
- Ах, нет, друг мой! - пылко возразила собеседница. - Вы что, до сих пор еще не поняли, где оказались? Служанок секут здесь лишь за один взгляд в сторону зеркала, подозревая в этом кокетство! Здесь отрубают руки за рукоблудие! За одно слово могут отрубить язык! Скажите, уж если вы так увлекаетесь магией, это милое кроткое создание, и впрямь, ваша дочь?
Когда при этих словах собеседница указала на любезную моему сердцу Трину, я смутился и ничем не смог ей ответить.
- Вот-вот, - сказала рыжеволосая девица. - Знаете почему ни на одной из дверей в комнатах замка нет внутренних запоров? Да потому, что каждую может в любую минуту открыть баронесса и горе тем, кого она застанет за занятием, с ее точки зрения, непотребным.
- О, ужас! - только и смог произнести я. - Как, человек не может делать что хочет хотя бы в той комнате, где он проживает?
- Здесь это так, - кивнула собеседница. - Баронесса ищет разврат везде и умудряется находить его в вещах столь невинных, что челядь живет в постоянном страхе.
- Все это надо обдумать, - признал я. - Чувствую, не жить мне здесь долго и счастливо, как предполагал я по началу. Что ж, быть может, вступив в гильдию, я обрету новую, более достойную, цель. Помогите же пока разбирать книги, ибо некоторые из них, во истину, заслуживают внимания, а при нынешней хозяйке так и останутся в забвении.
- Я бы с радостью, - смутилась моя собеседница. - Вот только не разумею грамоты.
- Как, разве правила вашей гильдии допускают такое? - удивился я.
- Допускают, да еще как, - ответствовала она. - Вы завтра же в этом убедитесь. И поверьте, везде и во всех краях, гильдия наша пользуется заслуженным уважением.
Конец этого дня ознаменовался еще одним событием. Проверяя самые дальние, самые пыльные полки - а я по собственному опыту знаю, что на них всегда можно найти что-нибудь интересное - я попытался вытащить со своего места толстый тяжелый том, оказавшийся в конце концов искусно раскрашенным куском дерева. Вслед за тем, полка отодвинулась в сторону. Моя новая знакомая с радостью кинулась в открывшийся проход, но уже через минуту вернулась чрезвычайно удрученная.
- Это лестница в винный погреб и теперь мы можем без труда лакомиться на дармовщину хозяйским вином, - сообщила она и, приподняв руку показала объемистый раздутый бурдюк вина. - Жаль, я-то думала, что это потайной выход из замка.
- Ничего, может и таковой найдем, - постарался утешить я и спросил. - Может быть, пить вино будет удобней в погребе? В библиотеке двери тоже без внутренних засовов.
- Конечно, - согласилась она. - Пойдемте в погреб.
10
На следующий день, ближе к вечеру, на пару со спутником моей новой знакомой мы вышли из замка. Столь длительное ожидание было объяснено необходимостью собраться членам гильдии со всей округи. Я мысленно подивился, сколь много оказывается здесь магов, что менее чем за день их и не соберешь.
Дорогой все больше молчали, покуда не пришли к невзрачной лачуге на окраине Заячьего Зуба. Здесь мой провожатый постучал условным стуком и дверь открылась, а потом по темной спиральной лестнице нас вывели в неожиданно большой сводчатый подвал, освещенный пламенем чадящих масляных ламп, где собралось уже человек двадцать лиц обоего пола.
В жизни не видел я более странного общества: здесь были кривые, косые, горбатые обряженные в нищенские лохмотья, но были люди вполне прилично выглядевшие и одетые, пусть не излишне роскошно, но вполне щегольски.
Я мысленно сказал себе, что, если маги одеваются таким именно образом, то вполне понятно, почему никто не догадывается о том, в каком они развелись здесь количестве. Меня-то, вон, усатая трактирщица сразу признала за такового.
Присутствующие выжидательно молчали и тогда мой провожатый выступил вперед и начал подготовленную заранее речь:
- Уважаемый товарищи по нашей достойной гильдии, вот перед вами я, известный вам своими делами, ваш подмастерье Маленький Крикун, пришедший к вам по поручению нашего доброго товарища и мастера Быстрые Глазки, которая временно не может выйти из замка Зубень.
Далее, говоря так же складно и красиво, мальчик изложил просьбу своего мастера о приеме меня в достойную гильдию, дабы вдвоем с ней мы, к вящей славе гильдии могли выйти из этого временного затруднения не прибегая к помощи остальных достойных товарищей.
Окружающие начали перешептываться, переглядываться и перемигиваться, меж тем один из них, седобородый мужчина в атласном камзоле взглянул на меня сурово и спросил, что кандидат из себя представляет и каков я человек.
До этого я поведал своей рыжей знакомой, которую, как оказалось, именуют здесь Быстрые Глазки, подробности своей жизни, считая, что, коль скоро приобщаюсь к гильдии, просто обязан их раскрыть. Теперь же, мальчишка начал излагать их с ее пересказа.
- Кандидат сей рожден был в благородной семье, но, по ленности, ничем в жизни не занимался и на службах не состоял, ремеслам же был не обучен, а науками тяготился. Дожив до зрелых лет, зарабатывал исключительно за счет хитрости и умения вставить в нужное время, нужное словцо, подряжаясь, где за книгами посмотреть, где в нахлебниках посидеть. А, как начнет говорить, так чешет, как по писанному. Барона нашего враз уболтал и тот его на должность пристроил. Не успел в Заячий Зуб прийти, бабенку некую окрутил на целых десять золотых. А в замке, в первый же вечер, забрался в хозяйские винные подвалы.
Досаде моей не было предела, ведь об услуге трактирщице я рассказал не иначе, как взяв с собеседницы слово молчать. Хорошо, что я в своих рассказах про Найрену не упомянул и про условие, которое поставил мне дух.
- Поверьте слову Быстрых Глазок, - завершил между тем мальчишка. - Кандидат этот отъявленный бездельник, надувала и плут, по которому плачет любая виселица в нашем славном королевстве!
Я стоял немало огорошенный столь нелестной мне характеристикой. На слушателей же, наоборот, она произвела самое, как показалось, благоприятное впечатление и они начали негромко переговариваться.
- Глазки редко ошибается в людях! - громко сказал привлекший мое внимание бородач и, вновь оборотившись ко мне, спросил. - Точно ли ты желаешь вступить в ряды нашей славной гильдии?
Я скромно пробормотал, что сочту за честь.
- Есть кто-нибудь против того, чтобы принять этого достойного мужа в нашу великую гильдию в ранге подмастерья, с тем что бы он мог впоследствии преумножить ее славу и возвысить свой ранг?
- Наречем же его Бес В Ребро, поскольку ремеслом нашим он занялся не в отрочестве или юности, а уже в довольно зрелые годы, - предложил седобородый, когда возражений не последовало. - Повторяй клятву.
Повторяя за ним слово в слово я сказал, что отныне я, Бес В Ребро, обязуюсь всегда и во всем выполнять законы и правила гильдии, в которую вступаю, а затем был ознакомлен с немногими этими правилами и еще раз поклялся "милостью всех Богов и самой Виселицей", что буду верен сказанному.
В правилах этих ничего не говорилось о магии, а лишь о том, что я никогда не оставлю в беде товарища по гильдии, не буду мешать его заработкам, а, если случится меж нами какое противоречие, то представлено оно будет на суд гильдии и, как та решит, так и будет. Кроме того, я обязался толику денег из заработанного искусством, коему мы с товарищами по гильдии служим, отчислять на всякие потребные всем членам гильдии нужды. В качестве вступительного же взноса передал седобородому один золотой, о необходимости чего моя рыжеволосая знакомая предупредила меня заранее.
Необходимость клясться виселицей произвела на меня неприятное впечатление, хотя, большинство правил, которые я обязался выполнять, показались мне вполне справедливыми. Все же в душе моей зародились некоторые сомнения, поэтому, по возвращению в замок, я первым делом вызвал свою рыжеволосую знакомую, а теперь еще и товарища по гильдии, в библиотеку.
11
- Послушайте, сударыня, - сердито вопросил я, когда рыжеволосая появилась в библиотеке. - Что это за магическая гильдия такая, члены коей не могут, если судить по вам, читать, а вступающие в нее клянутся виселицей?
- Позвольте, мой добрый товарищ, - удивленно вскинула она брови. - Разве я хоть одним своим словом объявляла о принадлежности к магической гильдии? Разве при вас я творила какие-нибудь заклинания или заговоры, смешивала зелья? Уверена, что в магии вы понимаете куда больше моего.
- О, злосчастная моя судьба! - приглушенно, ибо опасался, что разговор наш может быть услышан посторонними воскликнул я. - Что же это за гильдия, в которую меня приняли?
- Славная Гильдия Плутов, нынешний глава которой, Седой Счастливчик - персона в королевстве уважаемая. Ему единственному удалось бежать с королевской каторги на Сапфировых островах дважды за свою жизнь, причем второй раз, я лично ему помогала, за что и удостоилась ранга мастера.
- С моей точки зрения, - счел нужным перебить я, - счастье заключается не в том, чтобы сбежать, а в том, чтобы не попасть на каторгу вовсе! Я немедленно убираюсь из замка подальше от этой ужасной баронессы и вас с вашими опасными делами!
- Но вы же поклялись милостью всех Богов и самой виселицей, что никогда не оставите в беде товарища по гильдии? - в изумлении взглянула на меня собеседница. - Неужели вы хотите, чтобы Боги лишили вас своей милости и, да спасут они вас, быть повешенным?
Мне пришлось задуматься над справедливостью ее слов. Конечно, я не ведал куда вступаю, но клятва есть клятва. Сама по себе, виселица - вещь серьезная, а если, после того, как я, сначала, столь опрометчиво связался с Инкубом, меня еще и милость Богов покинет?
- Ладно, - согласился я. - Но чем я смогу вам помочь, когда вы, при всем вашем плутовстве, не в состоянии ничего сделать?
- Я не могу долго изображать мага, не ведая ничего о магии, - призналась она. - К тому же, я не умею читать и писать, а, по вашим словам, это просто необходимо. Умею лишь ставить свою подпись.
- Грамоте я мог бы вас научить, - успокоил ее я. - Дайте лишь время.
- Его-то у нас, как раз, и нет, - грустно вздохнула Быстрые Глазки. - Баронесса требует, чтобы я немедленно, во что бы то ни стало, узнала, где ее благоверный и отправилась за ним. Быть может, отправиться в плавание, это лучшее, что мы сможем сделать. Знаете, что сегодня сотворила наша хозяйка? Я сказала, что узнать, куда отправился барон, было бы проще, если бы мы судили об этом, не по книгам, которые остались в библиотеке, а по тем, что он взял с собой и спросила, нет ли у нее списка всех бывших в библиотеке, до отъезда барона, книг.
- А она?