Несмотря на массу подобных условностей, отношения между людьми в Халаибе сохранялись крайне теплыми и даже напоминали семейные. Городок был молодой, маленький и бурно развивался как туристический центр. Практически все его жители друг друга хорошо знали и держались единой дружной шайкой. Через какое-то время я даже перестал задумываться над многими вещами и стал принимать здешние правила игры, сталкиваться с которыми приходилось просто на каждом шагу.
Покупая как-то в очередной раз фрукты на базаре, я подошел к первой же попавшейся лавчонке, и, не успел поздороваться, как из-за соседнего лотка ко мне вихрем подлетел смуглый низкорослый торговец и начал просто оттаскивать меня за руку, одновременно оживленно объясняя что-то своему коллеге. Собралась аудитория. Из прений я с удивлением выяснил, что являюсь личным другом хозяина другой лавки, потому что несколько раз брал там товар и получал значительную скидку. На этом основании, согласно местным традициям, я и впредь должен был отовариваться только в ней. В противном случае продавец дружественной мне лавки будет на меня сильно обижен.
- Так там дешевле, - аргументировал я.
- Но проблем, май фрэнд! - заверещал запыхавшийся торговец. - Флюс ма фиш мушкеля (деньги не проблема)! Ма фиш флюс - ю май фрэнд, ай ер фрэнд… (нет денег - ты мой друг, я твой друг)!
Он тут же снизил цену для меня на все вдвое относительно соседских и сообщил, что вообще готов бы отдать бесплатно, но бизнес есть бизнес. Виноград, на самом деле, у него был не очень, и я показал пальцем на соседнюю лавку.
- Но гуд? - переспросил он, демонстрируя мне каждую свою гроздь.
- Миш квайс (нехорошие), - цыкнув по-местному языком, подтвердил я.
- Момент, сэр.
Он тут же метнулся к соседу и принес мне то, что я хотел.
- Хау мач? - спросил я.
- Би кэм (сколько стоит)? - крикнул продавец соседу.
- Талята гиней (три гинеи). - Ответил сосед.
- Сри энд хав (три с половиной), - перевел мне продавец.
- Цвай (две), - сказал я.
- Тнин (две), - крикнул мой продавец соседу.
- Мэши (согласен), - отозвался тот.
- Ту энд хав (две с половиной), - подытожил мой.
- Добрэ, - отсчитал я две с половиной гинеи.
- Ты отличный парень, - засмеялся мой новоиспеченный друг, сообразив, что я раскусил его хитрость, и, попрощавшись со мной, сразу принялся рассказывать о случившемся всему базару.
***
Как оказалось, "друзья-продавцы" - это ещё полбеды. Достаточно завести их в каждой лавке, и свобода выбора практически обеспечена. С "друзьями-хозяевами" дела обстояли несколько замороченнее. Немного упрощало ситуацию то, что владельцы магазинов, ресторанов, кофеен, как богатые люди, в отличие от продавцов, так активно в друзья не навязывались, хотя иностранцев тоже не сторонились, по имущественному, вероятно, цензу. Любой европеец ведь здесь был просто богачом, а богачи всего мира, как, впрочем, и пролетарии, склонны к объединению. В отличие от продавцов, хозяева действительно, так или иначе, становились если не друзьями, то просто знакомыми. Куда деться, город-то маленький. Я знал их погоняла, они мое, и мы периодически сталкивались в барах, ресторанчиках, на дискотеках, а то и вовсе совместно проводили время, ужиная или попивая пиво. Загвоздка была в том, что, по всем местным понятиям, друг не может продавать что-либо другу, закон гостеприимства обязывал его всем угостить или все подарить. Поэтому, заходя в лавку к "другу" за сигаретами, я первое время никак не мог сообразить, почему в момент расчета он чувствовал себя как-то неловко, вяло отказывался от денег и постоянно пытался насовать мне в карманы всякую мелочевку типа спичек, конфет или календарика. Для решения этой на первый взгляд неразрешимой проблемы здесь, оказывается, действовала веками отработанная система продавцов или уличных мальчишек. Продавец - не хозяин, он может и должен брать деньги с любого, вне зависимости от его отношений с боссом. Тут все понятно. А где продавца не имелось, на помощь приходили уличные мальчишки. За небольшую копеечку они с удовольствием бегали за сигаретами, водой, мороженым, колой и тому подобным, ограждая двоих уважаемых людей от мелочных денежных отношений. Вознаграждение за это было честно заработанными деньгами, называемое "амуля", а не позорно выпрошенный "бакшиш", и являлось предметом мужской гордости.
Кстати, опять же, насчет денег. Как выяснилось позже, понятие цены в этом чудном для нас мире не существовало вовсе. "Видишь ли, Эб, - как-то однажды поведал мне владелец сети ювелирных магазинов. - Цены как таковой нет. Никто ведь не может знать, что, сколько и когда стоит. Как оценить, например, глоток воды? Он порой равен в пустыне человеческой жизни, которая, в свою очередь, бесценна по сравнению со всеми богатствами, а иногда вода не стоит ничего. Так же и золото. Поэтому цена - это некоторая абстрактная сумма, которая рождается в голове продавца, когда он смотрит на покупателя. Общаясь на базаре, люди практически объясняют друг другу, насколько им необходим тот или иной предмет, и за сколько сейчас его готовы уступить. Зайди в другой раз, и все будет по-иному".
Я сразу вспомнил, как действительно однажды один из многочисленных "мудиков" пытался продать мне футболку по тройной цене, аргументируя это какими-то сегодняшними непредвиденными расходами, абсолютно, на мой взгляд, не связанными с футболкой. Он просто, оказывается, не мог в тот момент уступить её дешевле. Такой у него получался расклад. Через пару дней я её все-таки купил, причем даже дешевле, чем рассчитывал.
Стоит отметить, с самого начала я обратил внимание на то, что представители местного населения расставались обычно лишь с пятью пиастрами за то, что мне и другим приезжим обходилось как минимум в две-три гинеи. Такой факт со всей очевидностью демонстрировал легальное существование здесь курортной системы двойных цен. Если я ещё не придумал, как тут можно заработать, то задачей номер один на данный момент для меня стало снижение расходов, желательно, поддерживая достойный уровень жизни. "Сохраняя хорошую мину при плохой игре". Для этого же необходимо обжиться и перестать быть одним из туристов-чужестранцев, которых называют здесь вполне приличным, но, по-моему, каким-то некузявым словом "хавага".
"А обжиться - значит, найти себе в данном месте какое-нибудь занятие, но какое?" - размышлял я, подолгу засматриваясь на тихое, бирюзовое, теплое море. Если честно, оно нравилось мне здесь больше всего. Потом я решил подстричься налысо, а то мои рыжие кудри вызывали разнузданное ржание аборигенов. Ко мне постепенно привыкали. Я тоже постепенно осваивался и даже ходить начал подобно местным - медленно и не торопясь. Думать тоже стал протяжно и мутно. Это были первые симптомы сплина - глубокой тоски.
Я привыкал к ловушке.
Один раз не водолаз
Мужик идет по улице, смотрит - на балконе сидит блондинка.
Он говорит: "Привет!"
Она отвечает: "Привет".
- Я поднимусь?
- Давай!
Он поднимается, и на лестничной площадке его трахают в задницу два амбала. На другой день он идет по той же самой улице и видит ту же самую блондинку на том же самом балконе.
- Привет.
- Привет.
- Я поднимусь?
- Давай!
И на той же самой лестничной площадке те же два амбала трахают его в ту же самую задницу.
На следующий день, на том же самом месте.
- Привет.
- Привет.
- Я поднимусь?
- Давай!
- А те двое там?
- Сегодня нет.
- Тогда до завтра.
Как-то вечером, возвращаясь слегка навеселе в уже родной "Гранд Палас", я заметил дохловатого, явно не местного парня европейско-семитского типа, который тусовался около небольшой лавки, торгующей однодневными экскурсиями на яхтах к коралловым островам. Здесь же давали напрокат ласты, маску и трубку. Парень вяло заговаривал с прохожими, зазывая их воспользоваться услугами "фирмы" или, на худой конец, купить у него ракушку или кусочек коралла.
"Похоже, это и мои ближайшие перспективы, как только закончатся деньги, - подумал я. - Надо бы, кстати, узнать, как по-английски звучит фраза "купите ракушку". "Месье, же не манж па сис жур" и "гебен зи мир биттэ брот" я уже знаю".
Парень, заметив, что я притормозил, тут же оказался возле меня. То, что я стоял в самых дешевых шортах и майке, его не спугнуло.
Каким же родным оказался его акцент!
- Да не парься ты, говори по-человечески, - предложил я ему.
- Ты что - русский? Откуда? Как здесь? - оторопел он.
- Ну так, типа, занесло по случаю, - ответил я. Не рассказывать же ему про короля. - А ты, похоже, тут уже прижился, при бизнесе, смотрю?
- Не! Это так, клиенты нужны, просто, - слегка смутился он. - Меня Юлий зовут. Для этих чукчей Джул, - кивнул он в сторону офиса. - Иначе они выговорить не могут. Я, считай, местный, тут уже полгода ошиваюсь. Меня все здесь знают.
- А меня "эти" Эб зовут, так что можешь и ты так же, раз местный.
Познакомившись таким образом, мы решили сходить куда-нибудь перекусить. Мое придворное кафе показалось Юлию слишком дорогим.
- Что, бывает дешевле? - не поверил я.
- Конечно! Оно же для туристов! А нормальные люди питаются совсем в других местах. Кухня национальная, естественно, но вкусно. Пойдем, покажу.
Он по-быстрому свернул работу, сдал на хранение ракушки и повел меня в "правильное место", которое находилось здесь же за углом на небольшой тёмной улочке и выглядело как распивочная времен застоя, только под открытым небом и с большим количеством закусок. Здесь стояли пара столов с лавками и прилавок с газовой плитой, на котором в больших алюминиевых мисках были разложены лепешки и всевозможные компоненты для создания блюд. Здесь были рис, лапша, картошка, какие-то бобы, обжаренный ливер, овощные салаты в масле, многочисленные соусы-подливки и несколько небольших ящиков-клеток, из которых доносилось сдавленное кудахтанье куриц и курлыканье голубей, своим "ароматом" перебивающих запахи еды.
- Можешь выбрать, и тебе тут же приготовят, - сказал Юлий, заметив мое удивление.
- И голубя, что ли?
- Ну, а чего? Та же курица, только пожёстче, поменьше и не очень вкусная. Хочешь - возьми.
Прогуливаясь по Халаибу, я, естественно, неоднократно натыкался на подобные заведения, но просто как-то стремался туда зайти. С Юлием же мои опасения, в основном санитарно-гигиенического характера, немного рассеялись, но на всякий случай для первого раза я решил целиком положиться на его вкус.
- Как оно тут? - поинтересовался я, пробуя кебду с рисом и тахинным соусом.
- Уж, всяко, лучше, чем в России! - уверил меня Юлий. - Там у вас нищета и бандиты… не прожить, а здесь я уважаемый человек: дайвер.
- Я тоже не Иванов и ничего, - заметил я. - Чем занимаешься-то?
- Дайвингом и занимаюсь. Дайв мастер я в дайвинг-центре! - гордо сообщил он.
- Дай кто? Дай чем? Дай в чем? - переспросил я.
- Ну, с аквалангом ныряю.
- Тоже дело, а зачем?
- Это же классно! Сюда народ со всей Европы специально приезжает. Тут такие рыбы, кораллы, красотища! Лучшее место в мире… И недорого, - в глазах Юлия промелькнул коммерческий интерес. - А ты, вообще, когда-нибудь с аквалангом-то погружался?
- Пару раз на Чёрном. Давно. Лет десять назад…
- Не, это не то, - заявил он и начал нудно речитативом бубнить про какие-то особенности современной буржуйской техники, полную безопасность, учебные курсы, сертификаты и концессии.
- Ладно, не грузи, - прервал его я. - Всё понятно. Огласи цену вопроса.
- Обычная цена ознакомительного дневного погружения - восемьдесят долларов, - сообщил он. - Разумеется, вместе с инструктажем, арендой оборудования, трансфером и местом на корабле…
Из уст человека, продающего ракушки на маленькой улочке африканского городка и ужинающего за десять центов, определение восьмидесяти долларов как "недорого" звучало крайне неожиданно. Бизнес-план предстал передо мной во всей своей очевидной и невероятной красоте: при цене гостиницы в доллар и практически дармовых харчах, одного такого дурня, как я, раз в месяц поймал и живи, ясно дело, уважаемым человеком.
- А ракушки? - с серьёзным видом поинтересовался я.
- Что ракушки? - не понял он.
- Лоток с ракушками хороший доход приносит?
Я сразу же перестал ему нравиться. Значит, его что-то задело.
Но согласитесь - странно стоять у лотка с ракушками по несколько центов каждая! Этим здесь занимались неграмотные мальчишки; не каждый взрослый нубиец взялся бы за такую мелкую работу. А тут у нас "инструктор по дайвингу", "восемьдесят долларов - погружение" …Короче, концы истории не вязались: или мой знакомый очень жаден и мелок, или дела у него идут не так хорошо, как он говорит. Продавая ракушки, он на обратный билет в Россию заработает лет через сто-сто пятьдесят. Может, просто он как организатор - говно?
Но в то же время… он единственный русский, которого я здесь пока обнаружил. Может, нас свела судьба. У него есть работа, а я - хороший организатор.
Юлий же оценил паузу по-своему, решив, что клиент срывается с крючка: "Ну, понимаешь, восемьдесят - "обычный прайс" для европейцев. Для них цена нормальная, а тебе сделаем за пятьдесят. Я, как со "своего", за инструктаж не возьму…"
М-да, не видит он перспективу, которая нарисовалась передо мной: я "развожу" туристов, он с ними ныряет, создаем кооператив "Нырок" и зарабатываем мне на обратную дорогу.
- Готов дать двадцать! - Я нагло сбил цену сразу в два с половиной раза. - Место на яхте стоит три доллара, о чем на твоей же лавке написано. "Инструктаж", ты сам сказал, бесплатный, а за оставшиеся семнадцать долларов здесь на день можно чёрта лысого арендовать, сам знаешь.
- Меньше тридцати пяти не могу! - взмолился Юлий. - Это же не я решаю. Давай завтра утром с хозяином переговорю, но меньше тридцати не рассчитывай.
- Давай, согласен - тридцать. Поддержу в меру сил на чужбине отечественного предпринимателя.
- Слушай, - обрадовавшись удачной сделке и на секунду задумавшись, предложил мой новый друг. - А не хочешь сразу первый учебный курс пройти? Смотри, ты погружаешься четыре дня, заплатишь за это стошку (по двадцать пять в день), да ещё и сертификат международный получишь…
- В том, что ещё с одного придурка получено сто долларов? - продолжил я.
- Ну, в общем, да, - первый раз попытался пошутить Юлий.
- Там посмотрим, - оценив попытку, пообещал я.
Болтая обо всем и ни о чем, мы ещё немного побродили по городу и, договорившись встретиться завтра утром в дайвинг-центре, разбрелись по домам. Ладно, схожу завтра, изучу обстановку…
***
Дайвинг-центр представлял собой обветшавший недостроенный сарай в конце улочки-тупичка, небрежно слепленный каким-то диким нубийцем из говна с песком. В нем находились офис, классная комнатка и большая кладовка, заваленная ластами, масками, костюмами, баллонами, шлангами и прочим оборудованием для подводного плавания, напоминающим своим состоянием скорее трофеи второй мировой войны, чем атрибуты модного, престижного и дорогого развлечения.
Наслушавшись рассказов Юлия о серьёзности и всемирности дайвинга, я пришел в клуб вовремя, как и договаривались, к семи тридцати без поправки на местное понятие времени; что было ошибкой, которую я впредь старался не повторять. В течение получаса начал подтягиваться народ: несколько моих соседей по отелю. Мы раскланялись. Затем появился какой-то местный парень, похоже, работающий здесь, и, наконец, заспанный Юлий. Собравшись таким образом, мы ещё немного подождали. Наконец, как и положено, последним появился хозяин и тут же начал всех торопить и подгонять, как будто опоздал не он, а все мы.
- Не суетись, - сказал мне Юлий. - Нас это не касается. Мы сегодня отдельно.
- Я бы кофе попил. Успею?
- Давай. Там кафе за углом, я за тобой зайду.
…Не прошло и получаса, как в кафе появился Юлий. Вид у него был очень озабоченный, но похоже, не из-за того, что на часах было уже около девяти.
- Знаешь, - сказал он. - Сегодня с кораблем не получается. Будем нырять на пляже.
- Может, я просто под душ с аквалангом схожу, а денег "за тренировку" прямо сейчас тебе отдам? - раздраженно заметил я. - Какой на х… пляж? Мы о чем договаривались? Ты за речью своей вообще следишь, или то, что несешь, ничего не значит? Немцев, б… разводи…
- Не кипятись, первый раз с пляжа даже лучше, - начал было Юлий.
- Какой первый раз? Ты что думаешь, мне нравится вот так время по утрам проводить? Я что, на лоха в профиль похож?
- Это просто накладка. Бывает… Ты же в Нубии. Неграмотный народ, с ними невозможно работать. У них все так. Босс извиняется, и для тебя сегодня погружение будет бесплатным…
- А ракушка? - сбавил обороты я, приняв подобные извинения босса.
- Ракушка?.. Какая ракушка?.. Ах, ракушка!!! - догнал, наконец, Юлий. - Ракушку я тебе вечером подарю. Обещаю! Пойдем подбирать оборудование.
Дальше все пошло без накладок, вероятно, их лимит на день был исчерпан. Мы довольно резво собрали оборудование, погрузили его вместе с баллонами в легковой пикап и прямо в кузове поехали куда-то за город. Нахлынувшие ощущения начала приключений быстро стерли неприятный осадок от безалаберного утра. По пути Юлий начал проводить инструктаж, и к приезду на пляж я уже имел некоторое представление о том, что меня ждет, и как с этим бороться.