Я отошла от витрины магазина "Клементина" и продолжила путь. Услышав приближающиеся шаги, третий парень немедленно обернулся, и наши взгляды встретились. Темноволосый, с короткой стрижкой и необычайно смуглой кожей красавчик улыбнулся мне открытой и слегка самоуверенной улыбкой.
- Как насчет такого названия? - медленно проговорил он, не спуская с меня глаз. - "Я только что увидел самую красивую девчонку в Колби!"
- У кого что болит! - устало тряхнул головой грубоватый на вид паренек, а его товарищ громко расхохотался. - Противно слушать!
Щеки запылали, но я не замедлила шаг. Несмотря на увеличивающееся расстояние между мной и смуглым брюнетом, я спиной чувствовала прикованный ко мне взгляд и самодовольную улыбку.
- Эй! - крикнул он мне вслед. - Я ведь правду сказал. Могла бы для приличия и поблагодарить!
Я даже не обернулась - откуда мне знать, как заводят уличные знакомства! Сами подумайте: если у меня дружба с одноклассницами не заладилась, что говорить о флирте с мальчиками? Обычно в школе все отношения с ними сводились к соперничеству за баллы и успеваемость.
Не скажу, что я ни разу в жизни не влюблялась. Еще в школе "Джексон-Хай" мне очень нравился один парень. Он оказался не силен в учебе, но каждый раз, когда нас объединяли в пары во время лабораторных, мои ладони покрывались испариной от волнения. В школе "Перкинс-Дэй" я неуклюже пыталась флиртовать с Нейтом Кроссом, сидевшим за одной партой со мной на уроках алгебры. С другой стороны, почти все девчонки в классе сходили по нему с ума, так что этот случай не в счет.
А вот после знакомства с Джейсоном Талботом в "Киффни-Браун" я обрадовалась, что на очередном девичнике найду чем прихвастнуть, коли разговор пойдет о парнях. Джейсон - рассудительный, не лишенный привлекательности молодой человек. На момент нашей первой встречи он пребывал в глубоком расстройстве чувств: любимая девушка в "Джексоне" променяла его на "сопливого страхолюдного байкера в татуировках". В "Киффни-Браун" из-за малочисленности классов мы частенько сталкивались на семинарах и даже соперничали за право выступить с благодарственной речью на выпускном вечере. Когда Джейсон пригласил меня на выпускной бал, я растрогалась больше, чем ожидала. Эйфория продолжалась недолго - он отменил свидание, ссылаясь на экологическую конференцию и "единственную подвернувшуюся возможность" проявить себя. "Знаю, ты не будешь меня винить, - добавил он, а я молча кивала, переваривая услышанное. - Ты всегда понимаешь, что важнее в жизни!"
Да, он не назвал меня красавицей. Но его слова прозвучали как самый настоящий комплимент - хотя бы моей рассудительности.
Видимо, кафе "Последний шанс" пользуется популярностью. Вон у стойки - огромная очередь из посетителей, в кухонном окошке с космической скоростью мелькают два повара, а стопка заказов перед ними растет еще быстрее. Я передала свой заказ симпатичной брюнетке с пирсингом на губе и села за столик у окна с видом на набережную. Как и следовало ожидать, мальчишки по-прежнему толпились возле скамейки перед магазином велосипедов. Паренек, отвесивший мне комплименты, теперь сидел, закинув руки за голову, и откровенно потешался над своим коренастым другом, который выделывал разные трюки на велосипеде, разъезжая вдоль по набережной.
Заказ пришлось немного подождать, но папа оказался прав - жареные луковые кольца того стоили. Я не удержалась от соблазна и попробовала их раньше, чем вышла из кафе на набережную. А там уже гуляли семьи, бродили влюбленные парочки, и во все стороны по песчаному пляжу носились целые оравы детишек. Ясное небо окрасили нежно-розовые краски заката - хоть картину маслом пиши! Я шла и любовалась далеким горизонтом, старательно не замечая давешнего парня у магазина велосипедов. Тот, как ни в чем не бывало, разговаривал с высокой рыжеволосой девушкой в огромных солнцезащитных очках.
- Эй! - позвал он, как только я сравнялась с ними. - Приходи вечером на Мыс, там будет классная вечеринка вокруг костра. Я придержу тебе местечко.
Я удивленно оглянулась и, заметив, с каким презрением оглядела меня с ног до головы его рыжеволосая подружка, снова промолчала и пошла своей дорогой.
- Ой, смотрите, какая гордая! - рассмеялся парень, а спину, где-то между лопаток, сверлил недовольный взгляд девушки. - Запомни, я буду ждать! - крикнул он напоследок.
Вернувшись в дом, я расставила на столе тарелки с вилками и уже начала выдавливать томатный кетчуп из пакета, как вдруг вниз спустился отец.
- Чую-чую, пахнет жареным лучком! - потер он руки в предвкушении. - Выглядит аппетитно!
- Хайди спустится к ужину? - спросила я, выкладывая гамбургер на тарелку.
- Не думаю, - ответил он, накидываясь на луковые кольца. Потом, с набитым ртом, добавил: - Предыдущую ночь Фисба почти не спала. Возможно, Хайди хочет сначала уложить ее.
Я бросила взгляд в сторону лестницы, удивляясь неистощимости детских силенок. Неужели Фисба до сих пор плачет?! Я же отсутствовала не меньше часа!
- Может, отнести ужин для Хайди наверх?
- Если хочешь, отнеси, - ответил папа, усаживаясь за стол.
Около секунды меня терзали сомнения: так хотелось присоединиться к отцу, хрустеть жареными колечками лука, смотреть, как он читает газету. После долгой разлуки дорога каждая секунда, проведенная вместе… но не такой ценой.
Фисба по-прежнему ревела не переставая. В этом я убедилась, когда поднялась по лестнице наверх, неся ужин для Хайди. Дверь в розовую комнату оказалась приоткрытой, но, заглянув внутрь, я засомневалась, стоит ли беспокоить мачеху. С закрытыми глазами она мерно раскачивалась в кресле-качалке. Вдруг спит? Правда, через секунду Хайди открыла глаза, наверное почувствовав дразнящие ароматы ужина.
- Я подумала, ты голодная, - робко начала я. - Ты хоч… Может, поужинаешь?
Хайди перевела взгляд с меня на захлебывающуюся в крике крошку и, махнув головой в сторону белого комода, попросила:
- Поставь тарелку туда, пожалуйста. Я поем через минуту.
На комоде валялся плюшевый жираф, а еще лежала книга "Ваш ребенок: уход и воспитание в первые дни", открытая на странице с разделом "Почему плачет новорожденный и как его успокоить".
"Одно из двух: либо Хайди не успела прочитать книгу, либо советы из нее совершенно бесполезны", - решила я про себя, пока ставила на комод тарелку.
- Большое спасибо, - поблагодарила Хайди, продолжая качаться в кресле-качалке. Размеренное покачивание на любого подействует как умиротворяющее снотворное, но, видимо, Фисба с ее оглушительным плачем представляла собой исключение. - Я даже… не знаю, что еще сделать, - вдруг пожаловалась молодая мама. - Я покормила, переодела ее, качаю на руках, а она… Может, она меня ненавидит?
- У нее обыкновенные колики, - попробовала я успокоить ее.
- Колики? Сколько уж можно?! - Хайди смахнула набежавшую слезу и жалобно посмотрела на личико дочери. - Не понимаю, я делаю все, что необходимо…
Ее голос постепенно затихал, а потом она совсем умолкла, с безутешным видом раскачиваясь в кресле. Я подумала об отце, который сидит внизу, наслаждается луковыми кольцами и читает газету. Почему не он сейчас успокаивает жену, не он помогает ей с новорожденной дочкой?! Что я-то знаю о младенцах?! Нашли горе-помощницу!
Вдруг Хайди покачала головой, словно прочитав мои мысли.
- Господи, Оден, извини меня. Тебе вряд ли приятно слушать об этих проблемах. Ты еще совсем юная и должна веселиться! - Она всхлипнула, но решительно вытерла глаза свободной рукой. - Знаешь, в конце набережной есть одно местечко под названием Мыс. По вечерам девчонки из моего магазина собираются там с друзьями. Пойди и ты туда, развейся. Это лучше, чем сидеть взаперти да слушать детские крики, верно?
Конечно, лучше, но сразу согласиться с Хайди не очень-то вежливо, поэтому я уклонилась от прямого ответа.
- Может, и схожу.
Хайди кивнула, будто мы подписали негласное соглашение, а потом снова перевела взгляд на надрывающуюся Фисбу.
- Спасибо за ужин, - добавила она. - Я действительно… очень тебе благодарна.
- Не за что.
Хайди устало склонилась над малышкой. Пожалуй, пора и честь знать, решила я, вышла из детской и осторожно прикрыла за собой дверь.
Внизу папа уже отужинал и внимательно изучал колонку со спортивными новостями. Когда я села напротив, он с благодушной улыбкой на лице поинтересовался:
- Ну, как там дела? Фисба спит?
- Нет, пока не спит, - ответила я, разворачивая гамбургер. - Все плачет и плачет.
- Да?! - Папа встал из-за стола, отодвинув стул. - Пойду-ка сам проверю, как там мои девчонки.
Наконец-то, облегченно вздохнула я, когда он поднялся по лестнице наверх. Вот и настал черед спокойного ужина. Правда, гамбургер успел остыть, но на вкус хуже от этого не стал.
Не успела я съесть и половины, как вниз вернулся отец, с задумчивым видом подошел к холодильнику и вынул банку пива. Я молча жевала гамбургер, а он вскрыл банку, отхлебнул глоток и отрешенно уставился на океан за окном.
- Как там наверху?
- Все нормально, - непринужденно отозвался он, перекладывая банку в другую руку. - Обыкновенные колики, такие же, как были у Холлиса. Они не длятся дольше трех месяцев, так что остается просто ждать.
Поверьте, я люблю папу. Порой он, конечно, ведет себя как маленький ребенок, иногда чересчур капризен, всегда чуточку (а когда и больше, чем чуточку) эгоистичен, но отец всегда был добр ко мне, и за это я обожаю его. Однако сейчас мне стало понятно, за что его могут недолюбливать остальные.
- А Хайди… разве ее мама не собирается приехать и помочь с ребенком? - решила узнать я.
- Ее мать умерла два года назад, - ответил папа, отпивая глоток пива. - У Хайди остался только старший брат, но он растит своих детей в Цинциннати.
- Может, няню наймете?
- Хайди не нужна помощь. - С недоумением на лице папа обернулся ко мне. - Помнишь, я тебе рассказывал, она упрямая и сама хочет со всем справиться.
Я вспомнила, с какой надеждой Хайди выглядывала в коридор и смотрела в сторону отцовского кабинета, а еще с какой благодарностью она приняла ужин, который я ей принесла…
- А ты стой на своем и найми кого-нибудь в помощь, - предложила я. - По-моему, Хайди очень устала.
С минуту папа смотрел на меня с бесстрастным выражением лица.
- Оден, - наконец произнес он резко. - Не принимай все так близко к сердцу, понятно? Мы с Хайди сами все решим.
Иными словами, не суй нос не в свое дело! И он прав: их дом - их правила. Самонадеянно с моей стороны лезть с советами, пробыв в гостях всего несколько часов.
- Хорошо, не буду вмешиваться, - пробормотала я, сминая салфетку.
- Вот и хорошо, - снова расслабился папа. - Ну… я пошел опять приниматься за работу. Хочу сегодня непременно закончить главу. Ты найдешь чем заняться?
Думаете, папа действительно беспокоится о моем времяпровождении? Как бы не так. Достаточно легкой игры интонации, и утвердительная фраза приобретает форму вопроса, в корне меняя смысл и делая его удобным для всех.
- Найду, - со вздохом ответила я.
3
Легко сказать - найду себе занятие. На деле оказалось не все так просто, и скоро я была готова на стенку лезть от скуки.
Из детской комнаты доносился несмолкаемый плач Фисбы. За сорок минут я успела распаковать одежду из дорожной сумки, полистать учебник по экономике для первокурсников и стереть принятые сообщения на мобильном телефоне, а сестричка все ревела и ревела. Нет, это просто невыносимо! Я схватила подвернувшуюся под руку куртку, стянула волосы в хвостик и отправилась гулять.
Не думайте, что я последовала совету Хайди и сразу направилась на Мыс. Что бы он собой ни представлял - я туда ни ногой! Мне сейчас крайне необходим свежий воздух и тишина, чтобы спокойно обдумать неприятный разговор с отцом, состоявшийся сегодня…
Вот беда! Пройдя квартал, я вышла к обрыву, вдоль которого выстроились припаркованные автомобили. В темноте белела одна-единственная нахоженная тропинка, ведущая к мерцающему вдали огоньку - не иначе как полыхает костер на Мысу. С досады я чуть не повернула домой, но вовремя одумалась, вспомнив снимок Холлиса в рамке, и решительно свернула на тропинку.
Дорожка петляла по обросшим скудной травой дюнам и вскоре вывела меня к песчаной косе. Судя по всему, здесь раньше находился общественный пляж, но безжалостные штормы и подводные течения размыли берег, оставив лишь длинную, уходящую в океан косу.
На берегу горел огромный яркий костер, вокруг которого тесным кружком сгрудились юноши и девушки. Некоторые из них примостились на импровизированных скамейках из бревен. В кузове грузовичка, припаркованного чуть в стороне от кострища, стоял бочонок пива, а рядом с ним - на раздаче - сидел высокий паренек, которого я видела сегодня возле магазина велосипедов. Увидев меня, он удивился и оглянулся на костер, видимо выискивая в толпе моего давешнего "воздыхателя". Где ж тому еще быть?! Вот он, в красной ветровке, с пластиковым стаканом пива в руке, - попробуй не заметь! - оживленно беседует с двумя девицами, уже знакомой мне рыжеволосой и брюнеткой с короткими косичками.
- Освободи трассу! - раздался вдруг предостерегающий крик за спиной.
Обернувшись, я увидела другого знакомца - на сей раз коренастого. Парень изо всех сил крутил педали велосипеда и неминуемо врезался бы в меня, не отскочи я вовремя в сторону. Он пролетел мимо, словно выпущенная из лука стрела, обогнул на всей скорости дюну и, взметнув в воздух вихрь песка, помчался дальше.
Не успела я прийти в себя, как вдруг опять послышался шорох шин по песку и из темноты на тропинку вылетели еще два велосипедиста: незнакомый блондин и девушка с короткой стрижкой. Они вели веселую непринужденную беседу и пронеслись мимо на полной скорости, даже не заметив меня.
Так и под колеса попасть недолго, мелькнула опасливая мысль. Я отступила на шаг, чтобы никому не мешать и… кажется, на что-то наткнулась сама. Или на кого-то.
Высокий парень с длинными, собранными в хвостик волосами, в потрепанном синем балахоне и джинсах едва удостоил меня взглядом. Зеленые, глубоко посаженные глаза на секунду остановились на моей особе, но, видимо, не нашли ничего достойного внимания.
- Извините, пожалуйста, - робко промямлила я, хотя моей вины в столкновении не было.
Мог бы и ногами потопать! Нет, обязательно надо подкрасться, напугать…
Паренек принял извинения с величественным видом и снисходительно кивнул, словно я перед ним в неоплатном долгу, сунул руки в карманы и пошел своей дорогой:
Какие еще нужны знаки свыше?! Пора возвращаться в дом отца и мачехи. Все, хватит с меня, решила я, но не тут-то было. С косы меня окликнул чей-то радостный голос:
- Ага! Я так и знал! Никому не устоять перед моим фантастическим обаянием!
Это, наконец, объявился мой рыцарь! Только вместо меча - в руке стакан пива. А вот и отвергнутые дамы стоят, осуждающе глядя вслед своему кумиру. А он летит на всех парах навстречу новой возлюбленной… Ох, а что ему ответить-то? В голове возник образ матери, окруженной поклонниками-аспирантами, вспомнились ее меткие словечки, навсегда врезавшиеся в память. Может, я и недотепа, но мамина наука не подведет!
- Почему же не устою - очень даже! - смело бросилась я в омут головой.
- Это только так кажется. Погоди, я еще "тяжелую артиллерию" в ход не пустил! - воскликнул он.
- Артиллерию? - удивилась я.
И тут его лицо озарила такая открытая простодушная улыбка, что я на мгновение потеряла бдительность. Наверняка парень не раз слышал о неотразимости своей улыбки и использует ее на всю катушку для обольщения глупеньких девиц.
- Меня зовут Джейк, - представился он. - Давай угощу тебя пивом.
Ха, оказывается, можно болтать с мальчишками о чем-то кроме учебы! Ничего мудреного!
- Могу и сама налить, - ответила я с улыбкой. - Только покажи, куда идти.
"У тебя какие-то проблемы?" - зло выкрикнул Джейк вслед, когда я удрала от него в дюнах, стыдливо запахивая на бегу блузку.
Как ответить на вопрос, если сама не знаешь ответа?
Я билась над этой загадкой всю дорогу к отцовскому дому, безуспешно пытаясь найти ответ и попутно вытряхнуть песок из волос. Вид у меня сейчас еще тот! Губы припухли и горят огнем. Лифчик, застегнутый наспех, больно врезается в спину.
Наконец я осторожно проскользнула в боковую дверь и тихонько прокралась по темной лестнице в свою комнату. Тишину нарушали только звуки моих шагов. Не может быть?! Неужели Фисба наконец-то уснула?! Так и есть!
Приняв горячий душ, я облачилась в легкие пижамные шортики и просторный топик. Потом закрылась в своей комнате и со вздохом открыла учебник по экономике, но, как ни старалась сконцентрироваться на его содержимом, перед глазами, как в калейдоскопе, мелькали события прошедшего дня: резкий тон отца, чарующая улыбка Джейка, неуклюжие объятия в дюнах и внезапное осознание обмана. Кого я пыталась обмануть?! Роль равнодушной, эгоистичной стервы больше подходит маме, а мне ее не сыграть. Да и зачем браться за чужие роли? Я же не дура! Тогда зачем понадобилось строить из себя сегодня вечером идиотку?
Буквы на странице учебника расплылись перед глазами, а к горлу подступил противный ком. Слезами горю не поможешь, но и унять их сразу не удалось.
Эх, дурное дело - нехитрое, да к тому же заразное: в следующее мгновение за стенкой заголосила Фисба. Кто-то поспешил по коридору к детской, вошел в комнату и хлопнул дверью. Скорее всего, Хайди.
Мои слезы давно высохли, а Фисба все не унималась.
То ли чувство вины из-за злополучной ночной прогулки, то ли собственные проблемы, от которых хотелось отвлечься, выдернули меня из постели. И вот я уже толкаю дверь детской, не тратя усилий на вежливый стук, и вхожу в комнату. На кресле-качалке сидит измученная Хайди с мокрым от слез лицом.
- Дай мне малышку, - решительно предлагаю я, протягивая руки к сестричке. - А сама иди и поспи.
Ох, не верится, что в книге "Ваш ребенок: уход и воспитание в первые дни" говорится о предрассветных прогулках по набережной как о панацее от детских колик! Впрочем, кто знает.
Сначала я боялась, что Хайди ни за что на свете не доверит мне малышку - даже после долгих изнурительных ночей, наполненных детским плачем. Она и правда некоторое время сомневалась, пока я не шагнула с решительным видом вперед и не потребовала приказным тоном: "Дай ее мне!" В ответ Хайди тяжело вздохнула, и в следующее мгновение сестренка оказалась у меня на руках.
Господи, откуда в этом хрупком крошечном создании берется столько сил на крики, плач и недовольство?! Вон и кожа тонкая, почти прозрачная, а в складке у основания шеи топорщатся влажные волосики. Бедное дитя, подумала я с жалостью и удивилась своим мыслям.
- Я не знаю, что еще сделать, - растерянно произнесла Хайди, в изнеможении откидываясь на спинку качалки. - Просто не могу… я больше не в силах выдерживать ее плач…
- Тебе надо отдохнуть, - посоветовала я.
- Даже не знаю… Может, мне лучше… - забормотала она в ответ.
- Немедленно иди спать!
Резкий окрик, невольно сорвавшийся с губ, сработал как нельзя лучше. Хайди без лишних слов поднялась с кресла и, тихонько всхлипывая, ушла в спальню.