- А вы предпочитаете, чтобы этим занималась банда развращенных политиканов? - говорю я. - Да, действительно, они хотят уничтожить всех уродов.
Но ведь мы-то с вами все же принадлежим к другой категории. Так в чем же дело?
- Я не согласен с вашим доводом, - продолжаю я. - Во-первых, мы не такие уж мудаки, а всего лишь целомудренные парни, что весьма похвально. А что касается остальных, то я предпочитаю набить им морду.
- Я тоже, - кивает Майк. - Только если я скажу об этом Энди Сигмену, он будет часами орать на меня и доказывать, что я свихнулся Поэтому я останусь верен клятве тайного агента Уберемся отсюда, отчитаемся и предоставим Энди во всем разобраться.
- Согласен, - говорю я. - Сматываемся. Но как?
- Откроем дверь, - предлагает Майк, - и удерем.
- И встретим папашу Шутца, который побежит за нами с автоматом Нет, так не пойдет.
- Почему же нет? - говорит Майк. - Все это ерунда. Он наверняка работает у себя в кабинете.
- Ну тогда пошли.
Мы разом встаем. Мэри остается лежать. Она облегченно вздыхает и засыпает. Ей не мешало бы хорошенько вымыться и причесаться.
Майк идет к двери и выглядывает в коридор.
- Никого, - говорит он. - Можно двигать.
Он выходит, я следом. Мы делаем несколько шагов. Кругом тишина и покой. Где же лестница?
- Это здесь, - уверенно говорит Майк.
Если бы с нами был его пес, все пошло бы как по маслу. Это место нагоняет на меня тоску. Вот и лестница. Очень просто. Но наверху все заперто.
Проще и быть не может.
XXVIII. Шутц отправляется на каникулы
Мы пробуем открыть дверь. С четвертого раза она поддается. Мы стараемся шуметь как можно меньше, но сил у нас остается маловато. К тому же это очень утомительно - не создавать шума.
За первой дверью, естественно, следует вторая…
- Осточертело, - говорю я. Я кричу. Я хочу кричать. Вопить. Орать во все горло. - Уауауауа!..
Я издаю пронзительный вопль, который и самому Тарзану не снился, и от этого чувствую себя намного лучше. Большой зал, в котором мы находимся, зловеще усиливает звук.
- Вы с ума сошли, - говорит Майк. - Воплями дело не поправишь.
- Это успокаивает, Майк, - говорю я. - Попробуйте. Замечательное средство.
Я снова начинаю кричать и на этот раз чувствую, что становлюсь синим. На столе позвякивают стаканы.
- Пустяки, - говорит Майк. - Я могу лучше. Послушайте.
Он расставляет ноги, складывает ладони рупором и издает оглушительный вопль, какой не довелось слышать даже Иерихону. Я не хочу оставаться в долгу и наношу ответный удар. Мы стоим и орем во все горло до тех пор, пока на мой зад не обрушивается ведро ледяной воды. Я совершенно забыл о своей наготе, но тут, разумеется, вспоминаю. Майк оборачивается. С ним обошлись точно так же.
- Какого черта, скотина, - ругаюсь я. - Кто тут не дает людям спокойно развлекаться?
За нами… да это же он… гадина… чудовище… Одним словом - малый, который запихивал мне в задницу электроды. Теперь тебе конец, старик. Я подпрыгиваю и приземляюсь уже на бегу. Он предвидел мое движение и теперь скачет в двух метрах передо мной. Майк следует за нами. Таким образом мы несемся через виллу Шутца, подпрыгивая, словно кенгуру.
Он все больше и больше вырывается вперед, потому что хорошо знает место, и это позволяет ему распахивать одну дверь за другой и мчаться со скоростью Молнии. Но я все-таки нагоняю его.
- Сукин сын! Выродок! Скотина! Стой, трус проклятый!
Это бесполезно, так как я вешу на тридцать килограммов больше, чем он. По большому счету - это низость. Мы в новом коридоре. От чрезмерного старания я задираю колени почти к самому носу. - И выигрываю… метр… два метра… Он в трех шагах от меня. Еще одна дверь. Закрытая. Но это не важно, она тоже открывается. Я бегу за ним следом. На просторе! Боже мой, мы на улице! Я снова теряю метра четыре, и Майк обходит меня… Мы бежим по песчаной тропинке. Мерзкая кляча этот санитар - у него теннисные тапочки, а мы выбиваемся из сил. Но ничего не поделаешь, все равно догоним.
Он бежит по склону, продирается сквозь кусты с красными цветами… Свежий воздух дует нам в лицо, шум океана уже совсем близко. Проклятый санитар знает все трюки. Для меня вопрос чести - догнать Майка, чью спину я уже давно вижу перед собой. У этого поросенка прекрасные мускулы… Тот, другой, скачет впереди, словно кузнечик. На каждом повороте он распахивает полы своего халата наподобие паруса. Спуск чертовски крут, а он несется как стрела. Никогда бы не поверил, что человек низкого роста может развивать такую скорость. Но, с другой стороны, он ведь не развратничал целые сутки напропалую. Да и после всего, что мы увидели у Шутца, можно предполагать что угодно…
Наконец он спотыкается и падает. Но при этом не останавливается, а катится по земле. Мы уже достигли побережья. Маленький утес шестиметровой высоты. Ему удается подняться, и он бросается вниз головой.
Черт! Он провел нас! Теперь я не решусь нырнуть У меня не достанет сил выплыть наружу - в воде, должно быть, чертовски хорошо.
Справа от нас среди красных скал - восхитительная маленькая бухточка. На якоре покачивается судно - небольшая моторная яхта метров тридцать длиной. Настоящая яхта миллиардера.
- Есть где-нибудь тропинка? - спрашивает Майк.
Я утвердительно киваю, так как только что ее приметил.
- Оставим его в покое?
Санитар барахтается в воде метрах в пятидесяти от нас. Мы поворачиваем вправо и подходим к бухточке. Пологий склон забетонирован и украшен клумбами. Доктор Шутц неплохо оформил свою резиденцию.
За нашей спиной раздается звук приближающихся шагов. Мы оборачиваемся. Это он, Шутц.
- Ну как? - говорит он. - Вы провели славную ночку?
Такого мы не ожидали. В руке он держит небольшой несессер крокодиловой кожи. Он свеж, бодр, выглядит моложе прежнего.
- Вы уезжаете? - спрашивает Майк.
- Да, - говорит Шутц - Каждый год в этот день я отправляюсь на каникулы. Вы уж меня извините…
- А как же… ваши опыты? - любопытствует Майк.
- Я беру с собой все необходимое, - отвечает Шутц - Не беспокойтесь.
- А ваши подопечные? - спрашиваю я.
- Остаются здесь, - говорит Шутц. - Они уже привыкли устраиваться самостоятельно. У меня есть очень способные люди в серии.
- Поттар и Каплан тоже из этой серии? - спрашивает Майк.
- Я вижу, этот вопрос не дает вам покоя, - говорит Шутц. - Но знаете ли вы, что помимо Поттара и Каплана есть еще Каунт Джилберт и Льюисон… И еще кое-кто.
- Так значит… - говорит Майк.
- Это значит, что ваш миноносец, представьте себе, сделает в точности то, что прикажет Каунт. Адмирал является таковым не за красивые глаза, простите мне вульгарное выражение. Хотя вы ведь любите грубости.
- А Льюисон… Это секретарь Трумэна, - говорю я.
- Да, - досказывает за меня Шутц, - нашего дорогого президента. Вы знаете, шаг за шагом мы приближаемся к цели. На этот раз мы оставим все как есть, но через пять лет - уродов больше не будет.
- Здорово, черт возьми! - говорит Майк. - Вы очень забавный феномен.
- Вовсе нет, - говорит Шутц. - Просто я люблю красивых парней и красивых девушек. Вы оба мне очень симпатичны. Вы будете работать со мной в Белом Доме. Но пока я вас покидаю… До свидания, Роки… До свидания, Бокански…
- Ну и ну, - говорит Майк. - Вы нас обыграли…
- Энди Сигмен получит повышение по службе, - продолжает Шутц. - Не сердитесь.
- А гранаты, - спрашивает Майк. - Мне, право очень жаль. Это скорее, чтобы наделать шуму.
- Пустяки, - говорит Шутц. - Прошу вас, нет берите в голову. До свидания, мальчики…
Он пожимает нам руки и небрежным шагом удаляется. Мы смотрим ему вслед Он ступает по песчаному берегу бухты, садится в лодку, только что отделившуюся от яхты. Лодка огибает судно и исчезает из поля нашего зрения. Потом яхта начинает шевелиться и медленно разворачивается. На палубе высокий человек в белом машет нам рукой. И мы отвечаем ему.
Майк кладет мне лапу на плечо.
- Рок, - говорит он, - я совершенно не представляю, что теперь делать.
- Мы можем швырять камни в тыкву санитара, - предлагаю я.
- О, - жалуется Майк, - я промажу четыре раза из пяти. Пусть себе плавает, его все равно сожрут акулы.
Мы меланхолично поднимаемся по цементированной дорожке.
- Что скажет Энди? - бормочу я.
- Что он может сказать? - горестно отвечает Майк.
- А парни с миноносца?
- Если Шутц не соврал, и адмирал Каунт Гильберт - его человек, они сделают в точности то, что пожелает Шутц.
- Нужно рассказать все это Энди, - говорю я.
- И надеть штаны, - добавляет Майк. - Мне уже изрядно надоело разыгрывать из себя нудиста. И потом, это мешает бегать.
- Наше счастье, - говорю я в заключение, - что нам не пришлось лазать по деревьям.
XXIX. Сигмен принимает решение
Мы снова в компании Сигмена и его парней. Майк заканчивает рассказ о наших приключениях. Обер Джордж завистливо подталкивает меня локтем.
- Вы говорите, они были рыжие?
- Как пламень, Обер.
- Здорово, - говорит он. - Если бы моя жена не была ревнивой венгеркой, я бы попросил папашу Шутца прислать мне парочку красоток.
- И тебе не стыдно? - говорит Джеймсон. - Женатый человек!
- Совершенно верно, - соглашается Обер. - Раз женатые люди берут на себя ответственность, значит, они в качестве компенсации должны получать какие-то преимущества.
- Это отвратительно, - продолжает Джеймсон. - Я люблю только мужчин.
- Лучше уж сдохнуть, чем попасться тебе в лапы, - говорит Обер.
- А ты совсем не в моем вкусе, - отвечает Джеймсон. - Мистер Бэйли мне больше бы подошел.
- Хватит шутить, - говорю я все еще вполголоса, чтобы не мешать Энди и Майку. Они только что прекратили шушукаться.
- Так, - говорит Энди. - В общем, все идет как надо.
- Все идет как надо, - повторяет Майк. - Что, если мы пойдем чем-нибудь подкрепиться? Шоколад и бисквиты - это очень мило, но я бы предпочел дюжину бифштексов с сыром и яйцами.
- Кончайте, Майк, - говорю я - Не заикайтесь о недоступном. Я бы сейчас съел свою собственную мать с двумя ломтями хлеба.
- Скажите, - говорит Обер, - если она похожа на вас, ваша мать, не могли бы вы меня ей представить?
Этому чертову Оберу прямо невтерпеж.
- Патрон, - обращается он к Энди, - мне бы очень хотелось навестить домик папаши Шутца, прежде чем сволочные матросы уведут у нас из-под носа этих куколок.
- Дети мои, - говорит Сигмен. - Не знаю, что нам делать дальше. Нужно вернуться в лагерь и предупредить тех двоих, которые там остались А затем подождать прибытия миноносца… Что там такое?
Какой-то парень только что появился на дороге. Мы все сидим полукругом на траве… Погода стоит замечательная: легкий ветерок, цветы источают прекрасный аромат…
- Господин Сигмен? - спрашивает пришелец. Вид у него не воинственный. Джеймсон и Обер одновременно встают и занимают позиции у него по бокам.
- Это я, - говорит Энди.
- Доктор Шутц поручил передать, что для вашего отдыха приготовлено восемь комнат, и вы можете ими воспользоваться на любой срок. Сейчас прибудет машина…
Сигмен слегка краснеет, затем, мужественно приняв неудачу, поднимается.
- Хорошо, - говорит он. - Пошли, ребята.
- Машина уже подъезжает, - говорит посыльный. - Оставьте багаж.
- Идет, - кивает Сигмен. - Мы следуем за вами. Мы вновь идем той же дорогой. "Дефекты внешности" уже исчезли, видимо, в силу предупредительности чудака доктора Обер не может удержаться на месте.
- Скажите, мистер Бэйли. Как вы думаете, не сочтут ли они меня слишком невзрачным, эти рыжухи?
- Да нет, Обер.
Я совершенно не представляю, понравится ли он им, хотя думаю, что да. Но мысль о вкусной еде и теплой постели улыбается мне гораздо больше, нежели вся эта возня с голыми задницами. Я расквитался с ними на несколько дней вперед.
Ко мне подходит Майк.
- Посмотрим, - говорит он.
- Что посмотрим?
- Что получится с матросами с миноносца.
- Там должны быть красивые парни, - говорю я.
- Да, - отвечает он. - Но есть также совсем жалкие и уродливые.
- Я уверен в том, что говорю, Майк. Чем они будут некрасивее, тем больше у них шансов понравиться. Посмотрим, что выйдет с Обером, который не так уж плох, но весит всего сорок пять килограммов и похож на меленькую блошку. Да они его живьем сожрут. Это точно, дружище Майк. Я говорю вам: они будут зубами рвать друг у дружки этих самых уродов.
Мы подходим к вилле, и в этот момент раздается сирена корабля. Энди подскакивает на месте.
- Миноносец, - говорит он. - Ребята, поспешим сделать выбор. В конце концов, дело улажено, мы ничего не сможем поделать против Шутца. Но мы можем зато показать этому флотскому сброду, что парни из ФБР обслужены первыми. Поторопитесь-ка, дружочек, - обращается он к нашему гиду, подталкивая его перед собой.
Мы с Майком устремляемся в первых рядах.
- А где кухня? - спрашиваю я у гида.
- Сюда. Обойдите дом с другой стороны.
Я хватаю Майка за руку, и мы бежим в указанном направлении. Остальные спортивным шагом заходят в дом.
- Что с ними будет? - говорю я Майку.
- Сами же надают себе по мозгам, - отвечает он. - Ну, а остальное - это уж не наша забота…
XXX. Моряки держат марку
Мы с Майком оказываемся в огромной кухне, приспособленной для приготовления жратвы самое меньшее человек на пятьсот. Майк останавливается перед холодильником и падает на колени, чтобы возблагодарить Господа… Это не занимает много времени, и вскоре он встает на ноги и открывает эмалированную дверцу агрегата.
Я облизываюсь, глядя на содержимое. Этого вполне достаточно, чтобы восстановить силы. Лангусты, холодная рыба, заливное из куры, молоко… Великолепно! Мы вытаскиваем что попадает под руку и начинаем жевать.
Так проходят полчаса, сопровождаемые легким шумом жующих челюстей и удовлетворенным цоканьем. Затем Майк набирает в легкие воздух.
- Мне кажется, все это кончится ничем.
- Прекрасный конец, - говорю я. - Что может быть лучше?
- Что будет делать Сигмен?
- Ничего. Впрочем, посмотрим.
- Парни с миноносца не задержатся?
- Они, должно быть, уже здесь. Тем временем входит человек в белом.
- Бокански, - обращается он ко мне. - Это вы?
- Это он, - указываю я на Майка.
- Энди Сигмен сказал, что вы его замещаете, - продолжает человек, оборачиваясь к Майку.
- Он что, очень занят? - спрашивает тот.
- Он совершенно взбесился, - спокойно заявляет человек. - Взял четырех девиц сразу, и все четыре сейчас молят о пощаде. Но он запер дверь.
Я смотрю на Майка с гордым видом.
- А!? - говорю я. - Вот это шеф!
- Я все понимаю! - уверяет человек. - Тут один моряк передал мне послание для Сигмена. Он ждет ответа. Так я даю его вам?
- Дквайте, - говорит Майк, протягивая руку за бумагой.
На бумаге - печать Адмиралтейства и подпись Каунта Гильберта: "Приказываю Энди Сигмену и его людям поступить в полное распоряжение доктора Маркуса Шутца или его представителей и принять все необходимые меры для оказания помощи в его работе, которая чрезвычайно важна для дела Национальной Обороны. Согласно данному приказу им будут предоставлены все полномочия".
- Как я и говорил, Майк, - констатирую я - Как только люди Шутца попадают в правительство, работать на них означает служить своему отечеству. И когда Поттар и Каплан тоже окажутся там, на них будут смотреть как на врагов.
- Боже мой! - вздыхает удрученный Майк. - Хорошие же настанут для нас денечки…
- Ну же, Майк. Возьмите себя в руки. Теперь вы командуете парадом.
Майк выпрямляется.
- Моряк еще здесь? Пусть войдет, - говорит он человеку, принесшему послание.
- О'кей, - отвечает тот, выходит и через секунду возвращается в сопровождении отвратительной маленькой обезьяны в морской форме.
- Вам известно, что вы подчиняетесь мне? - спрашивает Майк.
- Нас предупредили, - отвечает человек, отдавая честь.
- Тогда. - начинает Майк, смотрит на меня и колеблется. - Тогда, - повторяет он, - приведите двадцать пять самых красивых моряков и двадцать пять самых уродливых. Пусть они выстроятся во дворе и ждут приказаний.
- Есть! - отвечает моряк, отдает честь и уходит, печатая шаг.
- А вы, - обращается Майк к посыльному, - соберите пятьдесят самых красивых девиц в саду возле виллы. В рабочей одежде.
- Так точно! - говорит человек. - Серию К?
- Серию К.
Человек удаляется, а Майк вытирает лоб.
- Так вот, Рок, - говорит он. - Я хочу кое-что выяснить. Этот опыт, мне кажется, особенно важен для помощи в работе Шутца.
- Сколько им понадобится времени, чтобы собраться? - интересуюсь я. - Я бы хотел знать, как все это произойдет.
- Мне страшно, - говорит Майк. - Мне очень страшно, дорогой Бэйли.
Мы выходим на улицу. Погода удивительная. Пальмы чуть колышутся, от цветов рябит в глазах - так ярко пестреют они под палящими лучами солнца.
Девицы начинают выходить Голые, разумеется… Партиями по четыре-пять совершенно одинаковых экземпляров… Рыжие похожи на тех, с кем мы имели дело сегодня утром… Брюнетки. Блондинки. Все как на подбор и красивы до такой степени, что любой голливудский продюсер с ума сошел бы от зависти.
- Встаньте здесь, - приказывает Майк. Он пересчитывает их.
- Сейчас приведут мужчин, и вы выберете тех, кто вам понравится. Понятно? По команде вы подойдете к ним и это обозначите. Вас будет поровну.
Моряки в свою очередь подходят к вилле.
- Раздевайтесь! - приказывает Майк. Не моргнув глазом, они исполняют приказ.
- Встаньте в шеренгу. Есть среди вас кто-нибудь, кто не хочет принимать участие в эксперименте по прикладной физиологии, основная задача которого - способствовать процветанию Военно-Морского Флота и Соединенных Штатов?
- Я, - громадный толстощекий матрос делает шаг вперед - Я отказываюсь по религиозно-эстетическим соображениям.
- Это ничего, - заверяет его Майк. - Ничто не препятствует вашему участию в эксперименте. То же было, по Библии, во времена царя Соломона.