Сновидец - Алексей Ефимов 10 стр.


Когда они вышли к знакомой до мельчайшего камушка излучине реки, Вайми восхищенно вздохнул. Левый берег здесь был сплошной массой зелени. Древесные кроны, сливаясь и клубясь, плавно поднимались от реки к краю глубоко синего небосвода. На правом берегу вздымались два увенчанных густыми зелёными шапками исполинских утеса, - похожие на башни, но по сравнению с ними любая башня показалась бы игрушечной. Разбитые скалы между ними напоминали руины громадной лестницы. Над ней поднималась неровная гранитная стена и на её гребне маячило несколько крохотных снизу чёрных голов - любопытные мальчишки глазели с высоты на своих подружек, с шумом плескавшихся в мелкой воде прибрежной заводи.

У Вайми вдруг потеплело в груди. Сколько раз он, возвращаясь, вот так смотрел на свой дом? Он помнил, как сам крохотным мальчишкой бежал домой к своим родителям - чтобы его приласкали и накормили. Теперь он вырос, но чувства его не изменились и юноша помотал головой. Он старался отогнать явившуюся вдруг горькую уверенность, что испытывает это чувство в последний раз.

……………………………………………………………………………………….

Ахет не пошел с ним наверх - его там не ждало ничего, кроме новой порции насмешек. Он передал Вайми свои трофеи - оружие двух убитых им найров - повернулся и сделал несколько шагов.

- Постой! - окликнул его Вайми. - Куда ты?

- На север, - спокойно ответил Ахет. - Назад. Я буду делать то, что могу делать. Всё же, это моя земля и я не хочу, чтобы по ней бродили всякие… - он махнул рукой и пошёл, прыгая по камням с красивой мальчишеской легкостью. Колчан с белыми стрелами вздрагивал у него на плече.

………………………………………………………………………………………

Вайми с минуту смотрел ему вслед, потом подбежал к осыпи и скорее взлетел, чем вскарабкался наверх.

Селение встретило его сонной пустотой второй половины дня. Парни ещё не вернулись из леса, а девушки, утомленные возней с детьми, по большей части спали. Спали и сами дети, собравшись в глубине хижин живыми шевелящимися грудами.

Вайми сразу побежал к своему дому. Лина вышла навстречу, хотя он и не звал её. Несколько секунд они широко открытыми глазами смотрели друг на друга, потом бросились в объятия. Прижавшись к горячему телу любимой, Вайми ощутил, как по щекам текут слёзы, но уже не чувствовал стыда - он был дико, беспредельно счастлив.

Когда они перестали всхлипывать и смогли, наконец, отпустить друг друга, Вайми немедленно спросил:

- А где Найте?

Лина отвернулась.

- Он пошёл искать тебя… он ушел с Неймуром. Вечером они должны вернуться.

Страх за друга ледяной змеей заполз в сердце юноши. Но в глубине души он откуда-то знал, что с Найте ничего не случится. И это не могло погасить его счастья.

- Я тут кое-что припасла для тебя, - сказала Лина. - На случай, если ты вернешься, - она нырнула в глубину хижины и вернулась с древним глиняным блюдом, до краев полным мелкими ягодами тарини, - Вайми очень их любил, но они встречались редко и ему просто не хватало терпения набрать столько. Он был голоден и при одном взгляде на их черные восковые бока его рот наполнился слюной. Вайми сел и, как мальчишка, захлебываясь соком, в один миг очистил всю тарелку - он считал тарини самой вкусной едой, какую знал. Подняв голову, он заметил, что Лина, улыбаясь, смотрит на него.

- Я ничего тебе не оставил… - виновато начал он, поднимаясь.

- Кое-что оставил, - она обняла его и коснулась своими губами его влажных от сока губ.

……………………………………………………………………………………….

Вайми старательно потянулся, услышав, как захрустел позвоночник. После всех пережитых им ужасов ощущения от близкого общения с подругой показались невероятно яркими и он увлёкся ими. Теперь по телу, казалось, обстоятельно прошлись палкой - все мышцы ныли, но ему было очень хорошо. В нём уже не осталось желания, но он не ощущал и усталости.

Когда он рассказывал Лине о своих приключениях, она слушала его, опираясь на локоть. Казалось, она не слышала, что именно он говорит, словно ей хватало одного звука его голоса. Вайми вдруг понял, как любит её.

- Я пойду схожу к брату, - сказал он, поднимаясь. - Ему тоже нужно это послушать.

Он вышел наружу, зевнул и ещё раз потянулся. Ему было хорошо. Теперь, когда он вернулся, будущее, даже самое грозное, казалось восхитительным и манящим.

……………………………………………………………………………………….

Дом Вайэрси был крайним с северной стороны. Брат сидел возле входа, скрестив ноги, у плоской каменной глыбы, похожей на низкий стол. В задней стене дома, в скале, ещё в незапамятные времена вырубили нишу, похожую на небольшую комнату. Там, привольно раскинувшись на травяной постели, спала Ахана. Похоже, они тоже недавно занимались любовью и теперь Вайэрси, расслабленный и ленивый, думал о чем-то…

Когда он поднял голову, Вайми увидел, что лицо у него мечтательно-сонное. При виде брата на нем появилась невольная улыбка. Длинные глаза Вайэрси насмешливо блестели под лохматой массой спутанных, чёрных, как ночь, волос.

- Садись, - сказал он. - Итак?

Вайми рассказал всё - теперь уже очень спокойно, как будто говорил о вещах, от него очень далёких. Вайэрси, казалось, тоже не слушал его, лениво прикрыв глаза. Но вот рассказ о Парящей Твердыне необычайно заинтересовал его и он засыпал брата вопросами.

- Я тоже её видел… мы все видели, - наконец, сказал он. - Парящая Твердыня… да, так и есть… а у меня даже слов не нашлось. Я… - он помолчал, - испугался до смерти. И я не стыжусь этого…

- А я? - спросил удивленный этим признанием Вайми. - То есть, я… я подвёл племя, и…

- Но ведь ты не хотел этого, - тихо сказал Вайэрси, не глядя на него. - Знаешь… я решил, что уже не увижу тебя, решил, что ты мёртв, - а я, увы, редко ошибаюсь. Но ты удивил меня, брат. Я не знаю, как вёл бы себя на твоём месте - может, я не вернулся бы… И я хотел бы… чтобы ты жил… даже если меня не станет.

Вайми поднял глаза. Он понимал, что изменился - после того, как у него на глазах погибла женщина, спасшая ему жизнь, после того, как он сразил её убийц. И все стали иначе относиться к нему - они не скрывали своих истинных чувств, или, быть может, замечали его чувства. Ради одного этого стоило пройти через кошмар.

- А как же война? - спросил он.

- Война? Ну, это дело долгое. У нас есть ещё несколько дней… правда, Неймур вновь ушёл в рейд, многие просто разбрелись… я даже не знаю, успеем ли мы собрать их. Но многие из тех, кто придут в наши леса, умрут, и смерть их будет такова, что остальные вряд ли захотят за ними последовать. Даже если нет, я не собираюсь опускать рук. Что будет в моих силах - я сделаю.

- А если нам не хватит сил?

Вайэрси пожал массивными плечами.

Глава 14

Остаток дня Вайми провёл в бездумном, целебном покое. Он взял у Лины добытый в подземелье диск и крутил его так и этак, совершенно бездумно любуясь радужными переливами. Вновь обретя привычный мир, он наслаждался уже тем, что в нём присутствует - совершенно счастливый, как в детстве. Он упивался своим бездельем, зная, что оно - последнее - и с невиданной остротой замечал всё, что творилось вокруг.

Закат выдался поразительно ясным и, когда солнце окрасило охрой грозные рёбра утесов, Вайми отвел глаза от многоцветных радуг, чтобы полюбоваться им. Оно было ещё ярким, но его свет уже обрел тот удивительный оттенок, который придает небу особенную, вечернюю глубину. Скалы казались мягкими и тёплыми. Глядя на всё это, невозможно было представить, что в мире есть что-то, хотя бы отдаленно похожее на зло.

Он вздохнул и поднял голову. Взрослых в селении почти не было - все ушли в лес, в рейд или на охоту. Вайэрси что-то тихо рассказывал группке подростков, неподвижно сидевших перед ним. Ещё несколько красиво и ловко дрались друг с другом - не потому, что поссорились и даже не затем, чтобы обучиться рукопашному бою. Их переполняла неуёмная энергия - и её едва удавалось потратить. Вайми невольно улыбнулся, глядя на них. Ловкие, гибкие, крепкие, они двигались с неуловимой быстротой. Но удары каждый раз приходились в твёрдые мышцы или в кость - иногда в живот, но никогда - туда, где могли причинить действительно сильную боль или пустить кровь. Иногда два стремительных тела сталкивались и, сплетаясь, катались по траве в казалось бы смертельной борьбе. Вайми, будучи помладше, тоже каждый день участвовал в таких забавах и, случалось, ходил весь пегий от синяков. При том, всё это жутко ему нравилось. А потом он, почти бездыханный от усталости, шёл купаться вместе с товарищами, такими же пегими от его кулаков, и они болтали и смеялись, как ни в чем ни бывало…

Вайми печально вздохнул и опустил глаза. Ему не хотелось ни о чем думать. Он сосредоточился на удивительно чистых цветных переливах и мир перестал для него существовать…

Вдруг радужный диск расплылся перед ним и он увидел небо - мертвенно-чёрное, с бесчисленным множеством жёстких, немигающих звёзд - чужих звёзд, ибо он не смог уловить ничего, даже отдаленно похожего на знакомые созвездия. А на переднем плане висела небывало огромная, зеленоватая, туманная луна, вся в смутном узоре тёмных пятен. Ощущение громадного чужого мира вдруг захлестнуло его и он отбросил диск, громко вскрикнув от страха.

- Что с тобой? - Лина мгновенным рывком повернулась к нему. Вайми смутился.

- Ничего.

Он поглядел на лежавший в траве диск, потом, сделав над собой усилие, взял его в руки и поднёс к глазам. Диск вновь начал расплываться и голова Вайми вдруг отчаянно закружилась. Мир вокруг поплыл, ему казалось, что если он немедленно не отведет глаза, то… ну, не умрет, конечно, а просто свалится без чувств.

Благодаря внезапной бешеной злобе на свою слабость ему удалось пересилить себя. Он начал понимать…

Тут было множество изображений - они сливались, переходили друг в друга так быстро, что у него всё плыло в голове. Едва он начинал что-то разбирать - его сознание, не выдержав нагрузки, словно уходило в сторону. Но Вайми уже чувствовал, что приспособится - большую часть работы он сделал ещё во время тех, казалось бы, бездумных часов наслаждения радужными переливами…

- Эй! - босая нога Лины довольно крепко пнула его в зад. - Ты что, уснул?

Вайми поднял глаза и осмотрелся. Лишь через несколько секунд мир обрёл привычные очертания. Потом он заметил идущего к нему высокого, коричнево-смуглого юношу - тот уже неудержимо улыбался, заметив друга.

- Найте!

Диск был мгновенно забыт. Вайми вскочил и бросился к другу, едва не сбив того с ног. Они обнялись так, что хрустнули кости и на миг Вайми ощутил, как бьется сердце Найте. Потом они отступили - держась, впрочем, за руки и глядя друг на друга. Кожу Найте покрыли многочисленные ссадины, на левом боку, под рёбрами, темнела длинная запёкшаяся рана - но он улыбался так широко, что Вайми невольно улыбнулся в ответ.

- Уф! - Найте скорее упал, чем лёг на траву. Растянувшись, он смотрел на Вайми снизу вверх. - А я с тобой, дурак, уже попрощался.

- Ты в порядке? - Лина уже внимательно осматривала его бок.

- Пустяк. Мышца едва задета. У заставы мы побили десятка три найров, но без толку - сами едва унесли ноги. Их там тысячи, и не перечесть. А как ты?..

………………………………………………………………………………………

Они, все четверо, сели тесным кружком, рассказывая друг другу о своих приключениях. Лина сидела возле Вайми, держа его за руку, словно боялась, что он вот-вот исчезнет. Подвижное лицо Найте очень живо отражало все эмоции, какие он испытывал, слушая рассказ друга.

Тем временем стемнело. Вернулись охотники и девушки-сборщицы с увесистыми корзинками. Когда собрались все, Вайэрси сообщил, что найры объявили им войну - к великой радости Вайми, никак не упоминая его.

К его удивлению, никто не бросился искать виновных. Зажгли большой костер. В селении стало весело и шумно. Глаза Неба восприняли войну, как грандиозный праздник, где их ждало испытание всех сил, но каждый был уверен в себе. Даже компания Тинана присоединилась к остальным, радуясь, что об разделявшем их можно хотя бы на время забыть. Охотники жарили добычу и щедро делились с остальными. Ахана пела дико звучавшие военные песни и ей восхищенно внимали. Кое-кто даже подпевал - без слов, одними чистыми звуками, и получалось очень красиво. Её голос звенел, отражаясь от скал, и Вайми порой чувствовал, как стеснялось в груди - Ахана была скорее сильной, чем красивой, но её голос будил в его душе чувства и наполнял их поразительной яркостью.

…………………………………………………………………………………………

Селение затихло лишь глубокой ночью. Костер догорал, его угасающее пламя озаряло поляну неровными, судорожными рывками. Найте и Аютия давно ушли к себе, Лина спала в доме. Вайми в одиночестве сидел у него, глядя вверх и стараясь представить, где, в каком месте могут быть ДРУГИЕ звёзды. Неужели… неужели где-то есть ещё мир - с чужим жёстким небом и невиданно огромной луной? И, если есть, то - как там?

Он не слышал шагов и испуганно вздрогнул, заметив Вайэрси - тот вышел откуда-то сбоку, сел рядом с ним на траву и замер, опустив голову, словно уснул. Вайми стало неловко, но он не решился уйти.

- Знаешь… по-моему, мы все дураки, - вдруг сказал Вайэрси. - Теперь найры знают, где наше селение и придут прямо сюда. Мы не можем воевать с ними. Нужно мелкими отрядами уйти в леса и бить их из засад, пока они не уберуться… но кто бросит место, где вырос, где научился ходить? Кто позволит, чтобы какие-то скоты пришли в него и изгадили? Никто. И я останусь с ними, с этими ослами, забывшими, что лучше потерять дом, чем голову. Что я ещё могу сделать? - это прозвучало по-мальчишески жалобно и Вайми на миг стало страшно. Вайэрси говорил очень тихо, ровно, спокойно, но брат понимал, как он страдает - зная, что племя ведёт себя неумно, но не в силах ничего изменить. Скажи он это остальным - что он бы услышал, кроме обвинений в трусости? Вайми не знал, чем отвлечь его от мучительных сомнений.

- Послушай… - продолжил Вайэрси, - я не боюсь смерти в бою, ты не думай… Просто… у меня есть брат… я долго его не замечал, но он очень мне нравится. И если с ним что-то случится… я не знаю, что будет со мной… Если бы я только мог - я отправил бы тебя в Туманную долину, но ведь ты не пойдешь…

- Не пойду, - подтвердил Вайми.

- Вот видишь… если бы нашлось место, где не нужно никого убивать… я бы спокойно отдал жизнь, лишь бы ты оказался там…

- По-моему, есть ещё один мир, - неожиданно для себя сказал Вайми. - Я видел его… но я не знаю, как там.

Вайэрси вздрогнул и вдруг рывком поднялся на ноги. Пару секунд он смотрел на младшего брата - тень в тени.

- Ты не такой, как все мы, - сказал он. - Даже не такой, как я. Ты сдвинул наш мир с места и именно поэтому я за тебя так боюсь, - он повернулся и мгновенно исчез в темноте.

Глава 15

Вайми проснулся, когда чья-то босая нога погладила его поясницу. Он мгновенно развернулся и сел - одним гибким движением. Лина стояла над ним, широко улыбаясь.

- Уже давно встало солнце. А ты всё ещё спишь.

Вайми смущённо опустил голову. Он всегда просыпался, едва начинало светать. Но эта первая ночь в родном доме - первая после всех этих ужасов… он просто должен был выспаться. Именно тут, на мягкой, свежей травяной постели. Сейчас он стал лёгким и сильным.

- Извини.

- Почему? За что?

Он вдруг заметил, что Лина раскрасила себя для любви - чего не успела вчера. Её тугие груди покрывали тонко выписанные цветы. На лбу, над бровями, нарисован третий цветок, поменьше, внизу живота - небольшое мохнатое солнце. Вайми усмехнулся и мягко притянул подругу к себе, провёл чуткими губами по опущенным, подрагивающим ресницам, неторопливо и старательно целуя её…

……………………………………………………………………………………….

Они замерли, влажные, часто дыша. Вайми с минуту лежал неподвижно, потом повернулся. Лина сидела рядом, глядя на него.

- Извини, - повторил он. - Я ничего не мог с собой сделать. Ты такая красивая…

- Это естественная реакция для мальчика.

- Нет. Не естественная. Естественная - это когда всё кажется правильным. А я… То есть, когда я делаю тебе хорошо… мне очень это нравится. А когда я… когда хорошо мне, я чувствую себя виноватым.

- И мне нравится… делать тебе хорошо. А когда я… я тоже… но что ещё мы можем делать?

- Есть что-то ещё. О чём мы не знаем.

- Что?

- Мы с тобой любим друг друга, но этого, наверное, мало. Или мы просто что-то делаем неправильно.

- Что? Что тебе не нравится?

- Я… я не знаю. Когда я говорю с тобой, мне хочется тобой обладать. Когда обладаю - кажется, что лучше говорить с тобой о чём-нибудь хорошем. Если бы я знал, чего хотеть… Это что-то… невыразимое. Удовольствие и радость - разные вещи, Лина. Удовольствие только здесь, - он погладил низ живота. - Радость - везде. Наверное, всё дело в этом. Наши самые сильные переживания связаны вовсе не с любовью.

- Расскажи о каком-нибудь из них, - попросила Лина. - Самом приятном, - она осторожно коснулась четырёх рваных шрамов на его левом бедре. - Наши самые сильные переживания редко бывают приятными.

Вайми кивнул. Эти шрамы подарил ему пардус, - он напал внезапно, сзади, так быстро, что юноша не успел даже поднять оружия. Зверь сбил его с ног и начал рвать. Голыми руками Вайми не мог с ним справиться. Лишь когда пардус решил прокусить ему горло, он смог сунуть руки в его пасть и разорвать её. Потом добил зверя кинжалом. В глазах его друзей это могло сойти за подвиг. Но он был один.

Когда он понял, что может умереть, его охватил дикий ужас. Он успел вовремя промыть раны - пока гниль с когтей пардуса не попала в кровь и пока он не ощущал боли в возбуждении боя. Но вот рыться пальцами в ране и сознавать, что это тёплое, скользкое - это ты, твоя плоть… когда боль вернулась, это было лучше. Мучительно, но не так страшно. Естественно. Но самое трудное оказалось - дойти до дома. Проделать почти полный день пути. И притом на ногах, потому что ползти было бы далековато.

Вайми повезло - пардус не задел сухожилия и он мог идти… если не думать о боли. Что ж, он и не думал - за ним увязалась стая диких собак, привлеченных запахом крови. Двух он застрелил из лука, остальные отступили - но всё время шли за ним в отдалении.

До этого Вайми уже много раз смотрел в глаза смерти, но лишь недолгие мгновения. Теперь же…

Тогда он понял, что такое страх. Именно страх спас его - страх быть растерзанным заживо, страх умереть от боли и потери крови. Именно страх заставил его идти и отбиваться, невзирая на раны, с которыми любой в племени не вставал бы дней десять. Вайми добрался до селения - но лишь потому, что невыразимо боялся умереть. Когда его начали хвалить за стойкость, он не понял. Он проделал всё это лишь потому, что хотел жить. Что может быть героического в спасении собственной шкуры?

…………………………………………………………………………….

Юноша зло помотал головой. Раны на нем заживали быстро, как и на любом из племени - кроме тех, что получила его душа. На первый взгляд, совершенно безобидных, но на самом деле не таких.

- Самые яркие мгновения своей жизни я провёл не с тобой, - глядя в глаза Лины сказал он. - И ни с кем. Один. Сам по себе.

- Как? - она прищурилась.

- Ну, ты же знаешь…

Назад Дальше