* * *
Тип в черном представился Нейтаном и вызвался проводить Ульрика до гостиницы.
Неприятностиметр пищал.
– Ты из этих, из мимов? – спросил Ульрик, чтобы нарушить неловкое молчание. Они тащились по узким улочкам Блэткоча под моросящим дождем. Ульрик подхватил насморк и почти жалел, что остался в живых после первого испытания. – Работаешь в цирке?
– Это костюм ниндзя, сэр.
– У тебя грим на лице.
– Это боевая раскраска – отпугивать врагов.
Сработало. Ульрику в самом деле стало страшно за парня. Что с ним дальше-то будет?
– Я уже давно изучаю искусство убивать.
– Что, прости? – рассеянно спросил Ульрик, заметив дальше по улице черные мешковатые силуэты.
– Искусство убивать. Я читаю книгу "Путь воина". Там много всего полезного. Оттуда я узнал, что есть точка на теле, если ткнуть в нее пальцем, человек мгновенно умрет.
Скоро стало ясно, что за компания объявилась впереди. Люди в балахонах окружили долговязого парня в съехавшей набок маске и пытались вздернуть на фонарном столбе.
– А это кто? – спросил Ульрик.
– Адепты Ордена грэмов.
– Кто?
– Грэмы.
– Кто?
– Ну, они верят, что все зло в этом мире от ошибок в правописании.
– Неужели?
– Именно так, сэр. Они считают, если убивать всякого за то, что он не в том месте ставит ударение, мир сделается намного цивилизованнее.
– Да это же… а, ладно. Так куда, говоришь, тыкать пальцем?
* * *
Дневник Нейтана.
"Я едва сдерживаю волнение. Сегодня мне довелось говорить с воином, тем самым – Великим и Несокрушимым! Он вновь спасал невинных. Хотя не уверен, что тот тролль был так уж невинен. А еще воин прошел первое испытание Турнира Самоубийц. Впрочем, здесь нет ничего удивительного.
Воин зачем-то попросил меня щелкнуть пальцами, а после пожал руку и сказал: "Хм, странно". Наверное, это был обряд посвящения, он хочет, чтобы я стал его учеником!
Я, как и прежде, работаю в библиотеке, но, возможно, скоро воин призовет меня на Священную Битву, и кому-то другому придется сметать пыль с переплетов и вести журнал учета посетителей. Мистеру Гилберту это наверняка не понравится, ведь он так занят. Обычно старший библиотекарь приходит к обеду, весь больной и разбитый, запирается в кабинете и не появляется до самого вечера, по горло заваленный делами.
Иногда мистер Гилберт отправляет меня в магазин за бутылкой хереса – этот напиток хорошо помогает от книжных грызунчиков. Еще грызунчики не любят ром, водку и виски, а временами, особенно в конце месяца, удается справиться с ними с помощью особым образом процеженного технического спирта. Тогда следующим днем мистер Гилберт выглядит особенно больным.
Но речь не о том. На днях я приметил одну странность за адептами Ордена грэмов. Они часто берут у меня книги. По сути, кроме них в библиотеку больше никто и не заглядывает. Интересуются грэмы всем, от хрестоматий по анатомии до сборников сказок. Берут, допустим, совсем новенький том, а возвращают с пятном на обложке или, того хуже, – с надорванной страницей. Мне думается, за этим кроется тайна. Следует обязательно рассказать о проделках грэмов мистеру Гилберту, ему наверняка будет интересно".
* * *
– Все прошло отлично, – сказала фигура № 1, потирая руки.
– Верно, – с готовностью отозвался Седвик.
– Можно сказать, даже очень хорошо. Почти блестяще.
– Угу.
– Как Лингва?
– Держится.
– Я бы хотел с ним поговорить.
– Он сейчас занят.
– Чем же?
– Бьется головой об стену.
– Это ничего, это пройдет. Дивлюсь я все-таки блэткочцам, ну и пройдохи!
– А что не так?
– Да метеориты. Продают их уже по сто лэков за штуку. Говорят, мол, лечат от всех болезней. Обычные камни, разве что покрашенные. Насколько тупым нужно быть, чтобы покупать их! Смотри, – фигура № 1 вытащила из-под балахона булыжник. – Чего тут на сто монет?
– Варвары, – пожал плечами Седвик.
– Как думаешь, с подагрой он справится?
– Вряд ли, сэр.
– А с головной болью?
– Это кусок кирпича, сэр.
Фигура № 1 вздохнула.
– А ты как себя чувствуешь? – с надеждой поинтересовался глава Ордена.
– Лучше не бывает, сэр. Спасибо, что спросили.
– Тогда передай это Лингве, – фигура № 1 сунула булыжник Седвику. – Ему скоро пригодится.
ГЛАВА ПЯТАЯ. Блуждающая Башня
К обеду пришла раскрасневшаяся от мороза Джен. Несмотря на холод, одета она была все в тот же рабочий комбинезон в масляных пятнах.
– Как у тебя дела? – предупредительно спросил Ульрик.
– Спасибо, неплохо. – Джен деловито проследовала в гостиную. – Вот, заглянула тебя проведать.
В гостиной, с лакированным ящиком на коленях, сидел Инкогнитус. На стенке ящика мелом было криво выведено:
"Кот Инкогнитуса"
– А он что здесь делает?! Ты возьмешь на прием тролля?!
– Какой прием? – искренне изумился Ульрик.
– Ты разве не получал приглашение от N?
– От кого?
– Забудь. Так что здесь надо этому троллю?!
– Это долго объяснять.
– Неужели?
– Он понравился неприятностиметру.
– Этой твоей писклявой коробке? А она здесь при чем?
– Я же рассказывал, кем работаю, – вздохнул Ульрик. – Мне нужно срочно доказать, что я неудачник, иначе меня уволят. А этот парень то и дело попадает в беду. Он идеальный напарник.
Ульрик начал догадываться, в чем кроется секрет великодушия руководства, и как раз собирался сбежать. Второе испытание Турнира наверняка станет для него последним.
– Я вовсе не тролль! – возмутился Инкогнитус.
– А кто же ты? – язвительно поинтересовалась Джен.
– Как человек может быть троллем? – устало спросил Ульрик.
– Да у нас полгорода таких. Ты же сам одного прикончил.
– Тролля? – не поверил Ульрик. – Такого зеленого, с…
– Нет, – отрезала Джен. – Вчера, на первом испытании.
– Это был тролль?!
– Ну а кто же? Знаешь, ты иногда ведешь себя, как ребенок.
– Хорошо, кто такие тролли, по-твоему? – сдался Ульрик.
– Мерзкие твари, которые обожают выводить людей из себя. Не очень опасны, но настроение испортят – запросто.
– Некоторые и без яда могут насмерть затроллить, – влез в разговор Инкогнитус.
– Это выдумки.
– Не веришь? Киса, ку…
– Лучше не начинай, – пригрозила Джен.
– Вообще-то, – заметил Нейтан, до этого мирно читавший газету в соседней комнате, – Генри Блэткоч, наш достопочтимый мэр, затроллил до смерти великое множество врагов.
– Кто это? – спросила Джен, глядя, как в дверном проеме появляется огромная тень.
– Долго объяснять, – смущенно отвел глаза Ульрик.
– Она вам докучает? Убить эту особу для вас, о Учитель?
– Нет, не надо никого убивать, Нейтан, и сколько раз повторять – я не твой учитель.
– Как скажете, Господин, – поклонился Нейтан.
– Ты мим? – изумленно спросила Джен.
– Я рыцарь ночи, сударыня. А это мой Господин, – Нейтан отвесил Ульрику очередной глубокий поклон.
Ульрик закрыл лицо ладонью и покачал головой, всем своим видом показывая: к сумасшествию, что происходит вокруг, он не имеет ни малейшего отношения.
– Рыцарь ночи?
– Ниндзя, мисс.
– А это что? – спросила Джен и указала на вторую пару штанов, выглядывавших из-под трико Нейтана.
– Утепленная одежда ниндзя, – залился краской тот. – Сегодня холодно.
– Настоящие рыцари ночи не носили подштанников.
– Те, у которых были бабушки, носили, – еще больше покраснел Нейтан.
– Нейтан, Инкогнитус, как насчет небольшой прогулки по городу? – с наигранным воодушевлением предложил Ульрик. – А то мне скоро уезжать. Можем наведаться в какой-нибудь бар.
– А как же прием у N? – возмутилась Джен.
– Мне нельзя в бар, Господин. Бабушка говорит, там можно связаться с дурной компанией и попасть в беду.
"И она чертовски права, – подумал Ульрик. – Впрочем, если твой внук разгуливает по городу в обтягивающих штанах, с ним уже не все хорошо".
– Лучше идемте в лес, убьем Механического Человека, – предложил Нейтан и протянул Ульрику газету. – Вот взгляните, он опять кого-то похитил.
"Очередное похищение!" – кричал заголовок еженедельника "Время Блэткоча".
Далее следовало:
"В прошлый котчерг домой не вернулся семнадцатилетний Тим Макфилд. Безутешные родители считают, что к делу причастен так называемый Механический Человек. Напомним читателям, что Тим стал двадцать третьим в списке таинственных похищений, прокатившихся по Блэткочу".
– Когда пропал? – не понял Ульрик.
– В этот котчерг, – пояснила Джен.
– Не понял.
– В котчерг.
– Что это?
– День недели.
– Ты хочешь сказать "четверг"?
– Нет, котчерг, не знаю никаких "четвергов".
– А после него?
– Что после?
– Какой день идет следом?
Джен возвела глаза к потолку.
– Котница, Субкота, Воскотсенье, Котдельник, Вторкотник…
– А среда?
– Что "среда"?
– Как, по-вашему, звучит "среда"?
– Среда. Ты совсем тупой?
Ульрик начал закипать.
К заметке прилагалась мутная фотография леса.
– "Механический Человек"? – уже без всякого желания спросил Ульрик: он, как ни старался, не смог увидеть на фотографии ничего, кроме лесной чащи.
– У тебя нет воображения, – фыркнула Джен.
– Ну, хорошо, а что видишь ты?
– Высокого человека с циферблатом вместо глаза.
Ульрик честно попытался испугаться, но все равно находил мало страшного в игре теней и некачественной типографской краске.
– Он живет в Очаровательном лесу, а по ночам приходит в город, бродит по улицам, заглядывает в окна, – объяснила Джен. – Говорят, Механический Человек заберет всякого, кто его увидит.
– Раз Механического Человека никто толком не видел, с чего ты взяла, что он вообще существует?
– А кто, по-твоему, похищает людей? И фотографии есть! Если крепко зажмуришься, он тебя не тронет, постоит рядом, убедится, что ты его не видел, и уйдет восвояси.
– Как узнать, что он рядом, ведь когда увидишь – закрывать глаза будет поздно?
– Ты услышишь громкое тиканье, как от часов. Что ты как маленький, в самом деле?
– Только не надо разговаривать со мной, как с ребенком! Это не я верю во всякую ерунду!
– А еще Механический Человек съедает сердце жертвы, потому что у него нет собственного, – влез в разговор Инкогнитус.
– Нет, это Виктор, Шестипалый убийца, – отмахнулась Джен. – И он ест сердца по другой причине – верит, что так обретет силу врага.
– А, вот Виктор существует, – улыбнулся Ульрик. – Я видел похожего парня на днях в баре.
– Вот не обрадуешься, когда они с Механическим Человеком придут по твою душу! – съязвила Джен.
– Было бы здорово, я кучу денег заплатил.
– Заплатил? – переспросила Джен. – Кучу денег? За что?
– Мне был нужен хороший наемный убийца. Для одного важного дела. Долго объяснять.
Джен с любопытством разглядывала лакированный ящик Инкогнитуса.
– Что в нем? – не выдержав, спросила она.
– Кот.
– Кот?!
– Это эксперимент. Я назвал кота Жив и дал ему фамилию Мертв. Сокращенно: Живомертв. Получается, кот и "Жив", и "Мертв" одновременно. Здорово, правда?
Джен в очередной раз возвела глаза к потолку. В дверь постучали. Открыв, Ульрик увидел на пороге двух мужчин в строгих костюмах. Лица визитеров закрывали белые маски.
– Приглашение на имя участника Турнира Самоубийц Ульрика Вайтфокса, – глухо провозгласил аноним.
– Какая неожиданность, – обрадовалась Джен. – Давай сюда. Хм. "Уважаемый участник Турнира Самоубийц! Сегодня, в девять вечера, в Блуждающей Башне состоится торжественный прием по случаю открытия Турнира. Ждем вас с нетерпением!" – Джен перевернула приглашение другой стороной. – Эй, здесь не указан адрес!
Но анонимов и след простыл.
– О, мой кот, столько всего еще нужно сделать! – всплеснула руками Джен.
– Сделать? – переспросил Ульрик.
– Я не могу пойти на прием в этом, – она красноречиво оттопырила штанины промасленного комбинезона. – Собирайся, мы идем по магазинам.
– Мы? Идем? – запаниковал Ульрик.
Как-то чересчур по-брайановски отправиться на званый ужин к человеку, который пытался тебя повесить.
– Поможешь выбрать платье.
– Спасибо за предложение, но я пас. Мне и прошлой встречи хватило.
– Ты мне должен за дважды разгромленный дом, не забывай.
Неприятностиметр издал протяжный писк, больше похожий на стон. И почему ему так не везет?
* * *
Джен набрала кучу платьев, скрылась в примерочной и, судя по всему, там заснула. Ульрик деликатно постучал, но ответа так и не дождался. Услышав сдавленные всхлипы, он решил узнать, в чем дело, и осторожно приоткрыл дверь. Джен сидела перед сваленной в беспорядке горой одежды и плакала.
– Что случилось?
– Я никуда не пойду, – заикаясь от долгих рыданий, сказала Джен.
– Но… почему?
– Потому, что мне нечего надеть.
– Я думаю, все не так плохо, – заметил Ульрик.
– Тебе легко говорить, ты всегда отлично одет, вон какой у тебя фрак, а я…
Джен расплакалась сильнее.
– Фрак – это что-то вроде униформы. Как халаты у врачей.
Или смирительные рубашки у сумасшедших.
– А еще, в случае похорон, меня не придется переодевать, – мрачно пошутил Ульрик.
– У меня трагедия, а тебя волнует только, как ты будешь смотреться в гробу, – сказала Джен, вытирая слезы.
– Как насчет этого? – спросил он и достал из груды одежды короткое черное платье. – Такие сейчас в моде.
* * *
Часы в гостиной пробили без четверти девять. Джен от беспокойства не находила себе места.
– Дай мне еще раз взглянуть на приглашение.
– Оно у тебя в руках.
– Здесь нет адреса! Только время, куда нам идти?! Уже почти девять!
На Джен было короткое черное платье, обычно взъерошенные волосы аккуратно уложены. Нейтан с Инкогнитусом упросили Ульрика взять их с собой, им тоже не терпелось попасть в Блуждающую Башню. N – самый таинственный житель Столицы Метеоритов – не любил гостей и прежде никого к себе не пускал.
Ульрик надеялся, что сегодня владелец Башни проявит больше такта, нежели в день знакомства. Ну не повесят же его на глазах у всех гостей, правда?
Едва прошли двадцать минут тревожного ожидания, как неприятностиметр в кармане ожил и начал пищать. Ульрик отдернул занавеску. На тротуаре, сияя огнями, невозмутимо возвышалась Блуждающая Башня.
На улице шел снег. С мрачного фронтона свисали сосульки, водосточные трубы обледенели и покрылись инеем. Нахохленная химера стала белой от изморози. Огромный циферблат без стрелок тускло отражал краски гаснущего дня. Последние солнечные лучи, будто нехотя, касались меди наличников стрельчатых окон, ручек дверей и перил крыльца, раскрашивали их в бледные охристые тона. Окна Башни ярко светились, по занавескам скользили тени, слышались музыка и громкий смех. Табличка с номером дома извещала: ул. Уютная, 404.
Часы без стрелок пробили девять раз.
На заснеженной мостовой была расстелена красная ковровая дорожка, ведущая к Башне. У двери стоял швейцар в строгом деловом костюме и в маске. В руках он сжимал трость с костяным набалдашником. Швейцар внимательно осмотрел наряд Инкогнитуса, что в сравнении с его собственным выглядел особенно жалко: заляпанная отпечатками пальцев маска, сальный костюм-тройка, но ничего не сказал. Швейцар отстегнул серебряный карабин и убрал бархатный шнур, дав всем четверым войти.
Ульрик под руку с Джен миновал просторный вестибюль и поднялся по мраморной лестнице в главный зал. Там всюду горели свечи, нарядные гости кружились в танце, смеялись и веселились. Официанты – все как один в серых костюмах-тройках и треугольных масках – сновали по залу с подносами. Неотличимый от официантов джентльмен сидел за роскошным белым роялем, наигрывая замысловатую мелодию.
Возле стен разместились столы с угощением. Ульрик никогда не видел такого изобилия, а о названиях большинства блюд мог только догадываться. Поразила спелая земляника – неслыханное лакомство для марта! Ульрик не удержался и отломил кусочек сладкой сдобы, на вид точь-в-точь такой, какую подавали в его любимой кондитерской в Готтлибе. Немыслимо – сдоба была еще теплой, а на вкус казалась неотличимой от готтлибской! Сразу нахлынули воспоминания о доме, захотелось вернуться, сесть на первый же поезд и навсегда уехать из мерзкого Блэткоча с его сумасшедшими жителями, скверной погодой и странными до нелепости обычаями.
– О, мой кот! – воскликнула Джен. – Только не это!
Ульрик заметил Белинду в коротком черном платье, стоявшую возле стола с фруктами. Непонятно, что здесь делала директор фирмы "Брайан и Компания". Возможно, приехала задушить лично.
– Она тебе тоже не нравится? – обрадовался неожиданной поддержке Ульрик.
– Она одета в точности, как я, как она может нравиться?
Джен остановила официанта и, забрав у него поднос, стала пить шампанское бокал за бокалом.
– Это возмутительно, – бормотала она. – Кого я только послушала?! Теперь вечер испорчен. А все из-за противного, несносного, нахального…
Ульрик подумал, что еще немного, и Джен начнет выписывать ему одно за другим официальные предупреждения.
– …высокомерного, невоспитанного, вредного тролля!
В нарядной толпе Ульрик заметил мужчину лет сорока, с загорелым до черноты лицом, на котором кривились в усмешке бескровные губы. Где-то он видел этот хищный крючковатый нос и щегольски подкрученные усики. Ну конечно! Это давешний "пират"! В руках мужчина держал элегантный чемодан с серебряными замками. Чемодан, неуместно смотревшийся на публике, волшебным образом преобразил облик незнакомца. Пожалуй, вовсе он не пират, а, скорее, коммивояжер. Из тех, что ходят от дома к дому и продают щетки для обуви или черепаховые гребни. Казалось, мужчина вот-вот опустится на колено и вытащит из чемодана совершенно незаменимый в любом доме набор ножей.
Безуспешно разыскиваемый всей полицией Мехатонии "коммивояжер" преспокойно беседовал с безголовым костюмом.
– Я сейчас вернусь, – бросил Ульрик Джен.
Пока он пробивался через разодетую в пух и прах толпу, нареченный Коммивояжером тип будто испарился. А Ульрик неожиданно для себя столкнулся нос к носу с N. Впрочем "нос к носу" тут не годилось: головы у хозяина Блуждающей Башни не было. Вместо нее над воротником накрахмаленной сорочки зияла пустота. Ульрик, будто бы невзначай, сунул руку в карман жилетки, нащупал рукоять дерринджера.
– Добрый вечер, – голос N был начисто лишен всякого выражения. – Полагаю, наше знакомство началось не слишком удачно, предлагаю это исправить. Давайте забудем о том маленьком недоразумении и начнем все с чистого листа.
– Не сочтите за грубость, но почему вы хотели меня повесить? – спросил Ульрик, не торопясь вытаскивать руку из кармана и расставаться с дерринджером.