А дальше день пролетел, как час, на одном дыхании. В класс мы с ребятами выбрались только под вечер. Так как остаток утра и почти весь день провели за городом, доказывая Геннадию Валерьевичу, что Том достойный хозяин для его обожаемых собачек. Вот уж монстры так монстры. В моей малогабаритной 'хрущевке' такому бобику было бы не развернуться, но, думаю, на Халяре места им будет предостаточно. Сначала заводчик долго допытывался, зачем Тому понадобились его собачки. Ответами оказался неудовлетворен, так как никто из нас толком не мог объяснить, куда конкретно их отвезут и где они будут жить. Я сдуру ляпнул, что Том вообще с юга, а там горы и все такое. Но кроме гор там же чеченские боевики и прочая шушера, как, сплюнув, обозвал их Геннадий Валерьевич - бывший десантник. Так что после этих слов он окончательно встал в позу. Тут уж начал суетиться Машка. Попытался сделать какие-то незаметные пасы руками, но я его перехватил. Оттащил в сторонку и сделал внушение. Никакой магии. По крайней мере, не в отношении отца друга моего брата. Илья с беспокойством наблюдал за нами, поэтому, как и мы с темным, пропустил момент, когда Том, широко ухмыльнувшись, вдруг предложил поджарому ветерану с редкой проседью на висках решить все в рукопашной. Мужик повелся. Надо же! Никогда бы не подумал, что у нас еще такие индивиды встречаются. В общем, нас отвели в подвал загородного дома, где обнаружился тренажерный зал. Там-то мы и наблюдали за разворачивающимся действом.
На стороне Тома была молодость, а у собаковода - опыт. Последний почти одержал победу после первых ударов. То есть, мне так показалось, что одержал. Я боялся одного, что Том смухлюет и применит магию. Это, конечно, было бы не смертельно. Но мне было бы обидно и за бывшего десантника и за Тома. Потому что я в их мире тоже нахватался всех этих штучек про честь и благородство и понимал, что тогда бой был бы не честным. И мне, как учителю, пришлось бы растолковывать Рутбергу, почему так поступать нельзя. Но Том прекрасно справился со всем сам. Поднялся, сплюнул на пол кровью, и так заработал кулаками, что у меня в глазах зарябило. А ведь дело-то в чем было, он почти не использовал ноги. Судя по всему, не учили их ногами драться. Если кулачный бой, то только на кулаках. Как бокс, только без специальных перчаток. А вот Геннадий Валерьевич бил и ногами тоже. Но Рутберг быстро сориентировался. Я не особо сведущ в такого рода зрелищах, но даже мне бой показался красивым. Не думал, что наш Том может и на кулаках махаться. Они же там на своей Арене все больше магией или на мечах. А тут по-простому. Я бы даже сказал по-человечески. В общем, собачек для бати своего он отвоевал. Причем, когда они оба отдышались и он признался собаководу-любителю, что щенков хочет отцу подарить, тут уж они с Геннадием Валерьевичем окончательно сошлись характерами. Поэтому обратно мы загружались в такси уже с бобками на руках. Две девочки, один мальчик. Всех троих везли в такси, в котором я ехал с Томом, Фалем и Илюшкой. Наши эльфы под присмотром Ира догоняли нас в следующем. Прокатали мы, конечно, просто охренительную сумму, ведь машины ждали нас, пока мы развлекались в компании собаковода и его сына Вовки. Но платил за все Том. Кстати, на прощание, Вовка все приставал к Илюхе с вопросом, откуда у его брата такие друзья. На что я только загадочно улыбался, порождая еще больше досужих домыслов.
Кстати, пока Том дрался с бывшим десантником, мне все время приходилось держать за руку Фаля. Так, на всякий случай. Конечно, могло бы появиться множество вопросов, если бы нас не прикрывал Ир. Он сказал, что это был небольшой, малозатратный морок, который он накинул на нас с ифритом, когда поймал мой беспокойный взгляд. Уже в машине Фаль, сидящий за мной, положил руку мне на плечо и тихо сказал спасибо. Мне нечего было ему ответить. Но, думаю, с ним потом еще сам Том поговорит. Последнее время наш огненный мальчик стал чересчур вспыльчивым. Могу его понять. Раньше он жил словно в вакууме, ему некого было терять, не за кого опасаться. Теперь все иначе. Впрочем, я сам чувствовал нечто подобное. Раньше, и в этом Ир с Карлом были правы, меня не покидало чувство, что эта какой-то затянувшийся сон или игра, но теперь я и сам знаю, что не играю. И они все тоже далеко не пешки на моей шахматной доске. Ответственность давит, почти душит. И выход один - учиться жить с тем, что имею, и их учить по мере моих сил.
Мы вышли в класс и сразу же оказались под обстрелом нескольких пар восторженных глаз. Оказывается, именно в это время проходили внеклассные занятия вундеркиндов. Сейчас их вела сама Мика. Не просто же так она сказала, что время еще есть. Их с Камарелем пока не успели загрузить под завязку. Поэтому она тихо-мирно объясняла малышам какие-то неясные мне принципы построения магических цепочек восьмого уровня. Увидев нас, она отвлеклась. А малыши сразу же углядели щенков и бросились к ним. Тут уж Том с ребятами оторвались. Оказалось, что и ему, и Фалю нравилось возиться с детьми, Алый тоже принимал посильное участие, но скорее за компанию, чем по велению души. Только Машка вел себя несколько отстраненно, больше наблюдая со стороны, чем участвуя в общем веселье. А вот Илья быстро слинял обратно в квартиру. Я испытал ни с чем несравнимое разочарование. А потом обрадовался, когда брат вернулся. Он, оказывается, бегал за гитарой. Был у нас в бабушкиной квартире и такой зверь. На антресолях пылилась, Илюха её достал. Братишка научился недурно играть, с тех пор, как мы с ним общались в последний раз. Я даже не знал.
Ир ушел беседовать с Микой, потом объявил, что они оба отправляются к Карлу, чтобы обсудить кандидатуру Ильи. Он-то и напомнил мне повесить на брата крестик, чтобы магию заблокировать. Вряд ли малыши стали бы против него заклинания применять, но мало ли что. Может быть, у кого случайно с пальцев сорвется. Так что я отдал мелкому свой талисман, как переходящее знамя и только собрался тоже отправится к Карлу, чтобы послушать, что он на все это скажет, как столкнулся нос к носу с Камю, стоило только дверь в коридор открыть.
- Э… - вырвалось у меня.
- Ты-то мне и нужен, - заявил серый кардинал. У меня внутри все похолодела. Вид у него был такой, словно он меня прямо тут в коридоре четвертовать будет. Пришлось посторониться и пропустить его в класс. Он обнаружил сидящих в кружке ребят, к которым присоединились остальные колокольчики, пройдя по порталу. И взгляд его первым делом зацепился за Илью. Барсим-старший глянул на меня. Гитара в руках брата, заметившего этот взгляд, замолчала.
- Это мой младший брат. Будет воспитателем класса малышей, - сказал я негромко.
- Хорошо. Я потом с ним еще поговорю. Надеюсь, он не такой продувной, как ты, - заявил эльф и протопал мимо всех в сторону двери в мою квартиру. Я понял, что отделаться от него не получится, и молча провел его на свою любимую кухню.
- Чай будешь? - спросил, усадив Камю на одни из стульев.
- Не откажусь. Этот напиток у вас бывает весьма приятен, - заявил тот и все время, что я возился с чаем, внимательно наблюдал за мной, вынуждая нервничать.
- Может, уже скажешь, - протянул я, ставя перед ним кружку.
- Скажу. Много чего скажу. - Взгляд эльфа стал острым. - Ты как меня при всем университетском собрании назвал?
От этого вопроса, я чуть не выронил собственную кружку. До меня вдруг дошло. Я - идиот! Ох, мама, роди меня обратно. Тяжело опустился на свободный стул и уставился на эльфа. Сам почувствовал, как горят щеки.
- Перенервничал, - неуклюже попытался оправдаться.
- То есть ты понимаешь, что именно и о ком сказал? - Все тем же ледяным тоном, уточнил Камюэль.
Кивнул и пристыжено замер. Таким придурком я давно себя не ощущал. За что боролся, на то и напоролся. Вот, блин! И кто, спрашивается, меня за язык тянул?
- Знаешь, - отпив чаю, продолжил эльф чуть мягче, - я не против, если ты будешь звать меня так при личном контакте. И темные тоже подтвердили, что в личных беседах их это вполне устраивает. Но чтобы впредь на публике подобных выходок не было. Все ясно.
- Так точно, - вяло отозвался и решил заглушить собственный стыд ароматным чаем, хрумкая печеньями из вазочки на столе. Какое-то время жевали и запивали молча. Потом я рискнул уточнил у светлого.
- А что, Софка с Варькой уже в курсе?
- Разумеется. Ты забываешься, что на собрании кроме моего брата присутствовал Мурзяс. Кстати, он лично испросил у меня разрешения передать своим полную версию событий.
- А раньше, значит, не спрашивал?
- Вот именно!
- То есть пока у тебя все в шоколаде?
- Не все, - сказал эльф и надолго замолчал. Я догадался сам.
- Павлик?
- Именно.
- Знаешь, - решил поделиться, раз уж мы тут с ним чаевничаем, - я ведь сначала грешным делом подумал, что это сам князь к нам под личиной пожаловал. Он с такой наглой мордой заявился к Карлу, ты бы видел.
- Вот это точно нет. Во-первых, князя я знаю лично, и можешь мне поверить, до такого он никогда бы не опустился. Во-вторых, мы его уже просветили на предмет любых личин. Ничего не нашли. Так что он тот, кто он есть.
- Или мерцающий, - произнес я без всякой задней мысли и вдруг осекся, потому что мы пересеклись с Камю взглядами и совершенно одинаково застыли. Через секунду эльф вскочил на ноги, метнулся к окну, потом обратно. Это явно было одной из его не самых лучших привычек - ходит, когда напряженно думает.
- Смешно, но мне и в голову не приходило…
- Потому что до недавнего времени выявить мерцающего считалось невозможным, но после того, как Ир изобрел эти свои кругляши-анализаторы… - Я чуть не подпрыгнул, когда подлетевший к столу эльф стукнул кулаком по столу. - Э… Камю?
- Где ты раньше был?! - выкрикнул мне в лицо рассвирепевший серый кардинал.
- Где и обычно, - хмыкнув, отозвался я и тут же предложил, - К Иру лучше не ходи. Он может сам захотеть все проверить, к тому же, не факт, что так просто сдаст тебе другого мерцающего, пока сам не разберется, что парню у нас понадобилось.
- Предлагаешь, обратиться к Илюизмене?
- Вот именно! Сам посуди, если сможешь привлечь её на свою сторону, она может стать хорошей помощницей.
- Не спорю. Но это значит, что вся информация будет утекать в Темное королевство.
- Да. Но информация о том, кем является Павлик, вряд ли относится к разряду чрезвычайно секретной.
- Возможно, ты прав… - задумчиво произнес эльф и направился к выходу, так и не допив свой чай.
В следующий раз о результатах его расследования я услышал не от кого-нибудь, а от Ники. Но это произошло только через пару недель после этого разговора. Я бы, возможно, попытался расспросить Камю раньше, мы не редко пересекались с ним в университете, он в последнее время зачастил в гости к брату. По официальной версии, как я потом узнал от Мурки, он приезжал наставить младшего на путь истинный, так как на публике активно изображал неприятие их отношений с темным. Правду знали только сами Барсик и Мурка, плюс их коммандос. Но последние были преданы своим командорам. И пока информация об истинном положении дел не просочилась. Поэтому Камю продолжал успешно эксплуатировать данную отмазку. Но узнал я об этом уже позже. А пока меня ждали интересные и гепернасыщенные дни, ведь работа по организации ЛУИ только начиналась. Именно она захватила меня с головой, поэтому ночная смс-ка от Никитки стала для меня полной неожиданностью. Чтобы встретиться с парнем, который был мерцанием Ники, пришлось выбираться из квартиры тихо, как мышь, чтобы ни Ир, ни Илюшка, захвативший в личное пользование зал, не заметили. Но это было уже много позже, а пока я проводил Камю и вернулся к ребятам. Там уже во всю проводил собеседование Карл. Илюшка держался молодцом. Я был горд за него. Вот так у нас появился младший воспитатель Рахманин Илья - мой брат и помощник. И не смотря на выволочку от Камю, жизнь, кажется, начала налаживаться.
Часть вторая
Мерцающий след в истории
Глава девятая
Выходи, подлый трус
Андрей
Ир спал сном младенца, это я маялся. Устал, вымотался, а заснуть никак не мог. Что за дурацкое свойство организма? Если мозг перевозбужден, то в действие вступает всем известный принцип - дурная голова покоя не дает. Это про меня. Я бы повертелся в кровати туда-сюда, а потом, может быть, и уснул. Но куда там! После пары переворотов Ир, не просыпаясь, сжал меня в медвежьих объятьях так, что я, бедный, чуть не задохнулся. А хрупкий на вид мерцающий снова сладко засопел, как ни в чем не бывало. Вот зараза! Теперь только и оставалось, что лежать и думать. Больше нечем было себя занять. Поэтому как-то само собой получилось, что я стал размышлять о младшем брате, который в это время так же мирно, как мерцающий у меня за спиной, спал в соседней комнате. После переселения Илюхе была выделен зал, где он и обосновался.
Прошло уже две недели с того момента, как мой младший брат оставил дом родной и притопал жить ко мне. За это время мое отношение к нему несколько изменилось, но не так сильно, как могло бы показаться. Это сложно объяснить на словах. Но, если вспомнить, что известие о том, что я сплю и с парнями тоже дошло до моего семейства в ту пору, когда мне еще и восемнадцати не было, а с Илюхой у нас семь лет разницы, думаю, много станет понятным. Опасаясь моего тлетворного, как выражалась бабушка, влияния на подрастающего брата, родители сделали все, чтобы свести мой с ним контакт к минимуму. Начиная с его одиннадцати лет, виделись мы урывками и всегда под бдительным вниманием старших. Поэтому по-настоящему братских и доверительных отношений между нами так и не сложилось. Я знал, что где-то там растет мой младший брат и по-своему любил его, мы же родные. Так получается, если нет кого-то еще, все самые нежные чувства испытываешь к родным людям, даже если они никогда не были тебе близки. Поэтому, когда я говорил Иру, что не хочу для себя бессмертия, так как не желаю видеть, как стареют и умирают мои младшие брат и сестра, честно скажу, в тот момент это было сродни браваде. Я просто испугался подобной перспективы, вот и приплел невесть что. Хорошо, что мерцающий так и не разгадал до сих пор мой маневр. Но об этом я подумаю как-нибудь позже.
Так вот, Илюшка. Я был так растерян, когда он появился в моей жизни, к тому же, период сейчас у меня и ребят самый не простой. Да что там мы, весь университет на ушах стоит из-за объявленных летних игр. Поэтому как-то все завертелось, закрутилось и появление брата стало для меня всего-навсего еще одним колесиком во всеобщем часовом механизме. Даже Ир куда больше проникся этим фактом, чем я сам. Поэтому, я так легко свалил все объяснения на плечи мерцающего, который, к слову, сам вызвался. Поэтому первое время даже не спрашивал брата, чем вообще продиктовано его желание уйти из дома. Ну, не был он для меня по-настоящему близким человеком. Я слишком привык любить далекий, почти идеалистический образ младшего брата, и растерялся, столкнувшись с ним самим, настоящим, не придуманным.
Зато Ир подозрительно тепло принял Илюшку в нашем маленьком вертепе. Я не ревную. Ни к тому, ни к другому. Ни в коем разе. Просто, наблюдая за тем, как Ир общается с Ильей, впервые задумался о том, как сильно мерцающему не хватало кого-то такого же младшего, о ком можно было заботиться и наставлять на путь истинный. Наверное, он всю жизнь мечтал познакомиться со своей сестрой. Но, раз уж не судьба, всю нереализованную братскую любовь решил перекинуть на Илюшку. Причем, неосознанно. Я не был против. Потому что, как оказалось, мне самому братских чувств явно не хватает. Совсем одичал в своей одинокой жизни. К тому же, у меня теперь целый класс таких же младших братиков и сестричек, вот и к Илюшке я скорее отношусь как к очередному прибавлению в стане колокольчиков и не сильно его от них отделяю.
К слову, Илюха отлично вписался в коллектив. Все-таки есть у нас с ним нечто общее. В первую очередь - это умение ладить с людьми и с нелюдьми тоже. Поэтому халярские вундеркинды теперь ходят за ним хвостиками. И наседают на мастера Фрондю, вместе с которым готовят свой отдельный проект на ЛУИ. Мой брат, как оказалось, еще лет в четырнадцать увлекся аниме - продуктом японской анимационной индустрии. И под шумок, пока я был занят старшими студентами университета, показал малышам один из культовых, как он потом мне расписывал, японских мультфильмов для детей и взрослых 'Мой сосед Тоторо'. Что мы имеем: класс маленьких магов-гениев, задавшихся целью создать котобус. Кто не знает, это автобус в виде кота с десятью лапами и пушистой изнутри кабиной, глазами фарами, ехидным выражением усатой морды и жизнерадостным нравом. Они специально показали преподавателю големотехнике тот мультик. И первое, что сказал Фрондю, было что-то насчет того, что невозможно создать голема с таким количеством ног и заставить его, не падая, ходит по ниточке (в мультфильме, котобус передвигался по электрическим проводам, вышагивая по ним, как заправский канатоходец). Дальше его беседа с классом юных талантов перешла на сугубо профессиональный язык, и я слушать не стал. Знаю только, что малышня уговорила его таки на это весьма рискованное дело. Так что Мика, которая первые несколько дней пыталась приглядывать и за классом и за Илюхой, успокоилась и дала детям полную свободу творчества, лишь изредка заходя в класс и справляясь об их успехах либо у меня, либо у самого Фрондю. Илюшку она предпочитала не спрашивать, так как знала уже, что тот за своих ребят будет стоять горой. А для нее было важно непредвзятое мнение.
Сам не заметил, как улыбнулся собственным мыслям, представляя себе, как будет выглядеть голем Илюхиных ребятишек. А потом решил, что хорошенького понемножку. И с горем пополам выбрался из Иркиных объятий и потопал на кухню. Раз уж бессонница взялась за меня так прочно, лучше пойти пожевать. На голодный желудок все равно не уснешь, как не старайся. Именно на кухне меня и застал телефонный звонок. После манипуляций Ира и Карамельки, никто из которых так толком мне ничего и не объяснил, сотовая связь и интернет к тому же, работали в моей квартире исправно, несмотря на какие-то непонятные мне сдвиги во времени. Как не странно, но теперь течение времени для моей квартиры совпадало с Халярским. Дни и ночи сменялись параллельно с университетскими, и это при том, что в халярской неделе восемь, а не семь дней. В принципе, я не особо горел желанием вникать во все тонкости, для меня, как для простого пользователя был важен только результат. А он теперь не только меня полностью удовлетворял, но и главных экспериментаторов университета оставил довольными.
За это время мне уже несколько раз звонили друзья и спрашивали, почему не появляюсь в своем родном политехе, приходилось отшучиваться и списывать все на трудовые будни. Правда, потом меня начинали активно звать попить с товарищами пива или сходить на футбол. Но и от этих походов приходилось как-то отмазываться. Я был слишком занят. Мало того, по-настоящему увлечен своей новой работой. Плюс ко всему, если бы решил пойти с друганами в какой-нибудь клуб, пришлось бы бать с собой Ира в образе Ирины. Одного меня мерцающий точно бы не отпустил. Но я не особо горел желанием знакомить свое новую 'девушку' с моими друзьями. Меня все время что-то останавливало. Какой-то внутренний барьер. Но не о том сейчас речь.