Командир меченосцев разулыбался и заявил: что Хелегу, завтра, положено дополнительное питание, в честь принятия служебного соответствия. Все с шуточками стали расходиться. Но новообращённому меченосцу удалось задержать подростков, что вечером его провожали к интенданту и задать вопрос об "испытании", а те, сияя от важности и того что могут объяснить что-то старшему, не спеша поясняли: Если бы брат санитар, в темноте врал-когда давал клятвы, то он бы не стал проводить ладонями по шкуре, либо сделал это несильно, почти без следа и последствий в наказаниях, за клятвопреступление. Соответственно, отсутствие красящей метки или слабый след-и сразу будет видно что бы командир понял что перед ним-клятвоотступник, а значит-надо его казнить, причём немедленно! Зачем такую сволочь брать в орден?! Но Хелег оказался "чистым душой и честным в клятвах" и соответственно - не побоялся провести со всей отвагой руками по козьей шкуре, а теперь-всё отлично и он "в доску свой", о чём утром и будут осведомлены все обитатели крепостицы.
Когда молодёжь ушла, новопринятый меченосец расхохотался от души: "Детектор лжи, мать их так! Вот оно что! У-у-ух…сильны робяты! " Хелег вспомнил о чём то подобном, читаном им у Жюля Верна, а тот, вроде бы - слышал о подобных "методах" ещё от кого-то.
Всё время, что Хелег брёл к лазарету, он хихикал себе под нос и качал головой. Ему было забавно, как оказывается можно "подловить" клятвопреступника, без какой-либо "чудо" техники": ведь природа людей, их привычки и страхи, почти всегда-одинаковы. Во все времена, у всех народов и на всех территориях.
Глава шестая
Найдя наконец лазарет: продолговатое каменное одноэтажное здание с обширным подвалом, где, как позже оказалось и проводятся наиболее болезненные операции-вроде ампутаций или операций на голове, Хелег искренне подивился увиденному: больные лежали с обеих сторон от входа на полу-на подстеленных циновках или чём то похожем, а санитары и лекари рыцари, постоянно заходили в маленькую освещённую комнату противоположную входу.
Приблизившись, для собственного представления на новом месте службы, санитар понял что ошибся: одна комната, что побольше-была залита факельным светом, а ещё четыре-лишь иногда открывали свои двери в полутьме. В самой большой и светлой, с вечно открытыми дверями и видимо коротали свои дежурства санитары и один из младших "лекарей-госпитальеров", что главенствовал над ними. Старшие, из" братьев-госпитальников"- главные Лекарь и Аптекарь, занимали смежные комнаты, но, по словам других санитаров что должны были дежурить ночную смену с Хелегом-ночью они отдыхали, не обременяя себя заботами о больных братьях меченосцах.
Новоприбывший расспросил о своих обязанностях. Оказалось не очень то их и много было: смотреть за страждущими на лавках и полу, тащить "тех и туда"-на кого и куда укажет дежурный рыцарь госпитальер, наполнять сумки щиплой корпией и щетиной, баклажки-водой, а если повезёт-то и душистыми настоями, от старшего аптекаря. Правда, по словам, бывших здесь уже давно санитаров-обычно госпитальеры не давали микстур меченосцам, разве только в поход или "поиск".
- Какой" поиск"? - заинтересовался Хелег.
- Ну, там всяких протестников искать…по лесам то. Папистов поганых, имперцев чокнутых, или, не дай Бог-"лазаритов"! - говоривший и его товарищи тут же мелко закрестились.
- Мдааа…,-протянул Хелег не до конца понимавших сказанных ему объяснений, - а как со строгостью соблюдения уставов, сильно туго?
Оказалось что терпимо: пить и есть можно в волю, но в случае если сильно "закабанеешь" и не сможешь влезть в доспех или задохнёшься в бою и покинешь, по этой причине, братьев в брани-разжалование, вплоть до повешения. Женщины, также не являлись "табу" для братьев, ибо, "Совет Орденов" постановил ещё когда только принял власть: "что-бы не давать искушению "мужеложества" малейшего шанса - оставить отношения с женщинами прежними, с возможностью уйти рыцарю на пенсион, вместе с семьёй и детьми." Санитары захихикали и указывая в сторону больных, стали рассказывать Хелегу кто из страждущих и от кого, по слухам, "венериной болячкой" заразился.
Много в лазарете оказалось и раненных в обычных поножовщинах, в том числе и пьяных. Слушая санитаров, у новичка росло чувство непонимания-то, что он читал об орденском целибате и запрете на женщин и драки, с постоянными и обыденными возлияниями, совершенно не походило на откровения слушаемые им сейчас.
- Хм, меня вот тоже, по голове огрели-многое как в тумане, а иное так просто забыл! - пожаловался новым знакомцам Хелег, боясь ответных расспросов с их стороны. Те закивали в согласии и в придачу рассказали пару историй о подобных травмах-вроде "забывчивого" епископа, который после падения с лошади забыл всех своих кредиторов, но продолжал помнить должников…
Отсмеявшись над байками Хелег продолжил опрос разговорчивых коллег: " Вижу и у вас храмовники повсюду, да на пару с доминиканцами…"Он умолк, так как увидел вытянувшиеся лица и испуг в глазах, в отличие от смешливых подростков недавно-люди постарше явно испугались задаваемого, вроде бы простого вопроса.
- А где же им быть то? Их орден служит внутренней безопасности "Совета", охраняя и сберегая традиции и заставляя чтить законы. Вот посему храмовники и приставлены: ко всем городам, замкам, отрядам, кораблям-по крайней мере крупным. Да и "орденская связь"- полностью на них!
Ответ несколько удивил, хотя и не сильно, зато упоминание "орденской связи", уже слышанное Хелегом, заставило его уточнить: "Везде? Везде и именно они её ведут, без нас-меченосцев или к примеру доминиканцев?"
Вновь раздались смешки и самый старый усач санитар, хитро поглядел на нового своего собрата: "Тебя видать, брат-действительно, крепко по голове приложили! Откуда у нас, меченосцев, техника и специалисты для ентой связи то? Ни у нас, ни у других орденов-таковского нет! Это всё храмовники ещё в Палестине нашли, при первом походе пилигримов и их раскопках в своём штабе, на месте бывшего храма Соломона. Говорят что это-"Архимедовы идеи": Настроить много высоких башенок, в нескольких милях окрест и видимых верхом друг другу и с помощью зеркал и света, будь то солнечного или каким составом ночью ярко горевшего-посылать сигналы, тем самым упреждая появление "причины" тревог…в общем: храмовники могут за несколько часов передать новость-от Триеста, до Лондона. Тем самым упредив любых конных курьеров. Так что угнаться, за их "орденской связью"-почти невозможно, разве лишь продублировать…"
- А если перехватят этих "солнечных болтунов", тогда как? - не унимался Хелег.
- Не-е…у них кроме сигнальщика и командира связи, ещё и шифровальщик есть, да и меняют они ежегодно свои шифры. Хрен один! Да и смысл перехватывать сигналы, если не знаешь хоть примерно-что за события они описывают? - Пустая трата времени…"
Сидящие "старички" закивали головами и наступила пауза. Наконец Хелег её прервал: "На кой ляд тогда, здесь монахи доминиканцы - ошиваются?!"
На спросившего все стали смотреть как на слабоумного, видимо за шпиона, с такими глупыми вопросами, никто и не думал принимать новичка.
- А зачем "Совету", в одни руки - все полномочия класть? А так: доминиканцы и храмовники-давние враги, ещё до "Священной Войны". Ещё когда доминиканцы инквизицией управляли, а хрмовники им своих братьев отказывались выдавать…Храмовники ведут поиск врагов и собирают информацию, доминиканцы-ведут местную канцелярию и общие архивы "Совета", каждый информирует "Совет", со своей стороны…и всем спокойно!"
- А мы тогда зачем? - искренне удивился Хелег.
- Хееех, брат-ну ты даёшь! Меченосцы-ударный кулак "Совета", наша задача: стальной массой обрушивать на врагов Веры - свои мечи и уничтожать ересь. Армия "Совета Орденов", вот кто мы такие! Гордость и краса…в какой-то мере.
- А инквизиция? - всё не унимался новичок, видя что ему пока с удовольствием рассказывают о местных реалиях и вспоминая некоторые службы из времени, в которое он возможно попал.
- Ну…эт скорее теперь - прокураторы "Совета". После того как старую инквизицию - "под корень", за поддержку Папы и некоторые излишние старания, в том числе и против орденов. Новая же - полностью под "Советом", особо не рыпается и всерьёз её воспринимать уже не стоит. Орденцев они не трогают, не их полномочия, а население и дворяшек-пускай давят сколько влезет!"
- Вы тоже не уважаете дворян, думаете, они извелись?
- Ага, думаем! Это их деды и прадеды, чего то стоили: "войны баронские" там, уход в протестники и так далее. А те кто остался сейчас "на титуле" или при дворах - полнейшие дебилы и ублюдки, иначе их бы давно "Совет" к себе взял, в служение! Отбор в ордена-жесточайший, поэтому титульными идиотиками и становятся: ублюдки и трусы, ну, что-бы не поднимали мятежи, а если и подняли, то этих дурней можно было быстро придушить.
Разговор был прерван громким воплем в главном помещении лазарета. Один из санитаров поднялся и поманив к себе Хелега, произнёс: "Пойдём. Посмотришь как тут всё у нас происходит, в принципе-ничего сложного, обвыкнешь. Всё как и в других подобных местах."
Они вдвоём вышли в тёмные покои где лежали больные. Санитар прихватил факел и свою сумку, а Хелег-взял тазик с тёплой водой, что сунули ему в руки при выходе из комнаты и пару тряпиц. Обход оказался скоротечен, к немалому удивлению нового санитара: дойдя до кричащего, санитар осмотрел его с помощью факела и что-то тихо спросил, после чего махнув рукой обернулся к Хелегу: "Ничего страшного, сержанта зацепили местные мужики, когда он попытался отобрать у них оленя в лесу…мужичков-то перевешали, как раз за сержанта, а вот самого бедолагу-всё пытаемся излечить. Хотя сволочь он, да и туповат."
Далее санитар провёл Хелега к балдахинам из грубой холстины, за которыми лежали "срамные больные", те, кто получил свои хвори от маркетанток или иных дам, что периодически подходят "с предложениями своих прелестей" к походным лагерям или небольшим крепостицам. Тут же новичку была рассказана пара историй об "необузданном Гансе", что решил "побаловаться" со всеми "дочками" старой мамки Алле, ну и…не пропустил мимо своей участи, как не мылся-отмывался в прудах и иных, попадавшихся ему в пути или месте нахождения, водоёмах.
Особо-"срамных" не лечили, разве лишь в случае если они из своей военной добычи или иных каких фондов, оплачивали заботу о себе-так как считались позором подобные увечья и болячки, их скорей пристало видеть у наймитов, а не братьев ордена. Однако, если брат мог оплатить уход за собой и лечение, тогда лекари госпитальеры-среди которых было много "сребролюбивых" итальянцев: из Генуи, Флоренции, Венеции, Равенны-оказывали дополнительную помощь, а в некоторых случаях даже полностью излечивали "страдальца", но за очень хорошую плату!
- Ого, так значит госпитальеры, далеко не все свои услуги, братьям ордена - предоставляют на паритетных началах, немного-подрабатывают? - опять удивился Хелег.
- Ясное дело! Госпитальеры знают многие травы и изготовление зелий. Не зря они захватили книги друидов - из Лотарингии, Эльзаса, Прованса и прочих их ранее главных земель-навроде Бретани. У них есть даже лаборатории, вроде алхимических, где они создают свои варева, а так как братья орденов постоянно чем-то хворают: то страдают от сабли мамлюка, то от "венериных болячек", часто бывает маются от худой пищи или протухлой воды…дело такое-поход, есть поход и госпитальники всегда с туго набитой мошной. Люд орденский, постоянно обхаживает госпитальеров: кому надо что излечить-"полученное", а кому-что и улучшить…", - говоривший это санитар ухмыльнулся и подмигнул новичку.
- Что именно и кому? - вновь задал дурацкий вопрос Хелег.
- Простоват ты…до неприличия! - подытожил опытный санитар, - Ну, к примеру-уходит старый рыцарь на пенсион, с денюжкой немалой, что в походах собрал. Ему справляют должность "смотрителя Совета" в каком нибудь посёлке или, за заслуги-строят собственный донжон, с которого он будет присматривать за территорией, а в дальнейшем передаст в канцелярию "Совета" преемнику. Ему бы жёнку славную, а у рыцаря, после походной жизни сволочной-"не очень с твёрдостью", интерес то, понятно тебе? Вот тогда кланяются в ноги госпитальерам и просят у них микстуры и порошки, дабы так сказать: не ославиться, на пенсионе!", - санитар захихикал и повёл Хелега назад, откуда они пришли. Больные в лазарете продолжали хрипеть и ворочаясь постоянно стонали, однако опытный санитар не видел в этом ничего опасного и рвался вновь присоединиться, к компании друзей, в зале для санитаров.
- А что, храмовники их за это-не наказывают? - продолжал узнавать ситуацию Хелег.
- Смотря где, смотря кого…Если нужно показать храмовнику, собственную важность и силу-тогда да, за милую душу! Но в основном госпитальеры их лечат бесплатно и помогают при разных спорных делах…", - он понизил голос и зашептал, - " Ходят слухи, что госпитальеры, именно для храмовников-яды особые готовят и всякие зелья: что-бы любую деву соблазнить, будь она хоть ведьма друидов, хоть из протестников. А за это, сами храмовники-закрывают глаза на некоторые махинации "братьев-лекарей", позволяя последним неплохо наживаться на "аптекарском деле", особенно для наших дворянчиков и их домочадцев. Что может дать наш брат меченосец…добычу? Да на кой ему с храмовником ею делиться?! А в цитаделях и во время перемирий, у меченосцев-задница голая, вот поэтому мы и не в фаворе у всех!", - горестно подвёл черту сказанному санитар, уже подходя к остальной кампании в освещённой зале.
Глава седьмая
Вновь усевшись в круг переговаривавшихся санитаров, Хелег получил кружку с каким-то душистым напитком и стал не спеша его отхлёбывать: по телу разливалось тепло и умиротворение. Путешественнику уже начинало если и не нравиться, то по крайней мере казаться - что всё не так уж и плохо и при определённых условиях и здесь вполне можно прожить. Его тронул за плечо подросток, недавно вошедший к санитарам и сразу шепнул: "Вас просят выйти из лазарета, хотят обсудить…" Не дав Хелегу время на расспросы и объяснения, паренёк быстрым шагом вышел из комнаты и скоро раздался скрип входной двери самого лазарета.
Чертыхаясь себе под нос, как на сегодняшнюю полную событиями ночь, так и на всяких юнцов которым не спится по подобным ночам-новичок санитар получил разрешение и неспеша вышел из здания. Метрах в десяти от входа в лазарет стояла пара людей в накидках тёмного цвета. Увидев и опознав Хелега, они подошли к нему и без предисловий начали быстро шептать: " Брат-выручай! У вас тут, в лекарском доме, наш родственник лежит…а у него в посёлке, что рядом-мать загибается! Дай парню напоследок хоть с ней свидеться, а? Мы тебе за помошь-талер целый дадим…вот!", - мужчина, что постарше, продемонстрировал блестящую монету, в неярком лунном свете, - "Помоги! Мужичок наш-немного не в себе, сам понимаешь: враги, бои…удар по голове. Мы слышали, прямо как у тебя, вроде! Бывает, что даже нас не узнаёт…горе какое! Но ничего: Ты его только из списков лекарских, выпиши и сюда вынеси, а уж мы дальше как то сами его оприходуем…"
Если сперва Хелег ещё как-то пытался понять что ему говорят, то уже с середины речи незнакомцев, его собственные мысли - полностью вытеснили внешние звуки: "О как! Проникли на охраняемый объект? Может конечно они и охране дали монетку, но мне то-не легче…Шустрые ребята! Надо, не отходить далеко от двери в лазарет, а то могут и "подрезать". Ладно, байка для них очевидна-" мужики, я новенький! Всех боюсь-меня не трогайте! И всё. Так и отбрехаюсь."
Приняв данную тезу за основу, Хелег тут же начал её озвучивать-немного вздрагивая и нервически сжимая и разжимая кулачки, для сопровождения своих слов жестикуляцией правильной, а в конце, для большей правдоподобности-даже попытался пустить слезу словно "от испуга".
"Смурная парочка", как он их про себя прозвал, его выслушала и попросив не отходить стала шушукаться. На замечания нового санитара о том, что ему уже пора вернуться-уверенно погрозили небольшим кинжалом, похожим на клык. Наконец они вновь подошли к Хелегу и тот что постарше, продолжил увещевать: "Видишь ли в чём дело…Скажу тебе-как родному! Этот гад, нам денег должен…много! Сам понимаешь-украл он у нас, тьху ты! Должен то есть…А, Неважно! Спрятал он монеты, а вот где-молчит! Ты нам его вынеси, сюда, да оформи правильно у лекарей чтоб его без проверки выдали, а мы тебе долю "скинем", на равных. Идёт?"
Хелег мысленно стал прикидывать: в долю, от столь шустрых ребят-он не верил, а вот нож в брюхо, если он закричит или бросится наутёк-запросто всадят! И главное, совершенно непонятно: как данные особи смогли проникнуть в цитадель? Если они ещё и с охраной или чего доброго, братьями рыцарями, связаны…совсем плохо! Никому и ничего, на том свете уже не докажешь…
- Всё-лады! Ну раз так-то конечно, сейчас! Через полчасика-всё будет в наилучшем виде!", - засуетился Хелег, всячески показывая двум компаньонам своё полное согласие с их планом, - "немного "умаслю" санитаров и дежурного лекаря, а чуток погодя и вашего вынесу…точно!"
Суетливость говорившего подействовала благотворно на "смурную пару". Они стали успокаивать Хелега, объяснять кто им нужен и как его опознать, даже называли его место в лазарете и постоянно просили: "Ничего и никого не бояться! Ибо, всё давно "решено… С кем надо. " Новопринятый санитар кивал и всячески поддакивал. Потом, довольные похлопав друг друга по плечам они расстались и Хелег вернулся назад в лазарет.
Опрометью кинувшись в санитарную комнату Хелег скороговоркой всё рассказал и спросил: "Стоит ли вызывать охрану крепостицы и вообще, есть ли такая при лазарете?" Сидящие вокруг него немного похмурились и вдруг, внезапно, и почти одновременно-прыснули и расхохотались!
Пока Хелег смотрел с небольшим испугом и подозрением на смеющихся санитаров, подозревая сговор среди огромного числа людей проживающих в цитадели, один из сидящих поднялся и неожиданно представился: "Атаульф, сержант при лазарете, один из….В общем, нас-семеро. Семеро стражников. А одеты как все санитары, ну…была на то причина. Короче-идём, покажешь мне этих, что тебя посулами соблазняли." Атаульф повернулся к остальным и заметно подмигнул. После чего взяв под руки ожидающего пакостей Хелега, который однако успел положить в свою полотняную суму небольшой безхозный стилет, что весь вечер лежал на общем столе в санитарной комнате и повёл к выходу.
После того как они вдвоём оказались вне стен лазарета, сержант немного присмотрелся в темноту и указав на какие-то тени близ дерева, недалеко от входа, пробормотал: "Идём!" Хелегу совершенно не хотелось следовать за сержантом: он уже не сомневался, что здесь, в цитадели-есть некий "тёплый кружок единомышленников" и он, новичок в коллективе, явно попал в зону их интересов. Но так как убежать было совсем уж постыдно, да и Хелег не верил что это окончательный выход из ситуации-то принял решение идти с сержантом к дереву, а в случае чего - сразу бить стилетом и небольшим мечом во все стороны, что почти забытый болтался на привязи, и вопить как можно громче. Его Меч уже незнакомцы видели и по мнению Хелега, могли попытаться отнять сразу же при конфликте или заблокировать в ножнах, а вот стилет лежащий в суме-нет, что давало дополнительный шанс в возможной потасовке.